Разыскиваем маму. Срочно! Том 1–2

Мне так один раз младшенькие подарили крем для рук, поставили прямо на стол, еще и записку приложили «Для любимой сестры». Но вот как-то забыли озвучить, что продукт у них авторский – с приличным количеством зеленки. А что? Она ведь изумрудная, сияет, а я сама говорила, что люблю зелененький. Две недели с руками Шрека навсегда отучили меня брать внезапно возникающие в моей комнате «подарки».

Но посмотреть надо было. Брайон вроде как говорил, что его спальня через три от моей. Долго думать не стала – не хотелось, чтобы меня добил или этот журнальчик, или собственное любопытство.

Если Брайон и удивился, что отправившаяся отдыхать девушка внезапно постучала в его комнату, то вида не показал. Правда, капли пота на лбу я заметила, хотя никакой жары не было и в помине. Нервничал? Почему?

– Что-то не так? – уточнила я после того, как рассказала про журнал в моей комнате.

– Все хорошо, все хорошо, – замахал руками Брайон, выходя следом за мной в коридор. – Но вам срочно нужен путеводитель по этому миру, чтобы вы не попали в неловкую ситуацию. Видите ли, вы сейчас официально помолвлены, поэтому заходить в комнату другого мужчины – моветон.

– Тогда как мне нужно было поступить? – удивилась я.

– Вам нужно было позвать горничную, и уже она бы меня позвала.

– Но разве тут есть горничные? – невинно спросила я, отмечая, что несчастный Брайон начал потеть.

– Нет. Точно, тут же нет горничных, – с ужасом прошептал Брайон. – Мне нужно сегодня же уехать.

– Чтобы найти горничных? – спросила я.

– Нет, чтобы не нарушать правила! Помолвленная женщина и свободный мужчина в одном поместье, – с ужасом прошептал Брайон.

– Вообще-то, вы меня сопровождали сюда. И мы все время были наедине, – заметила я, силясь понять странные правила этого мира.

– Это другое! Тогда я был в должности сопровождающего, а сейчас… Но и оставить вас одну, пока не покажу все, не могу. Что же делать, что делать? – продолжал тихую панику Брайон. – До гостиницы добираться пару дней, ночевать у местных – тоже не вариант, перепугаю до смерти.

– Кого вы перепугаете до смерти? – раздался детский голос позади нас, от чего Брайон совершенно не по-мужски взвизгнул.

– Эва! Разве можно так подкрадываться? – спросил мужчина.

– А почему нельзя?

– Потому что если у Брайона случится сердечный приступ, то он может испортить себе здоровье и никогда не найти свою любовь, – фыркнул Алекс.

Как-то быстро нас окружили.

– А что вы тут делаете? – настороженно спросил Брайон.

– Перерыв, – отчитался Алекс.

– Я знаю. Что вы делаете в этой части особняка? Вы же тут практически никогда не бываете.

– Мы тут кое-что забыли, теперь ищ… ай! Алекс, зачем ты дергаешь меня за волосы? Больно же! Ой. Ой-ей-ей!

– И что вы тут забыли? – спросила я.

– Вот-вот, – поддержал меня Брайон.

– Забыли вам кое-что посоветовать, – неловко рассмеялся Алекс, давя из себя улыбку. – По поводу вашей проблемы. Вы же не знаете, как не скомпрометировать маму? У меня есть отличная идея. Она всего лишь должна ночевать не одна, а со взрослым и разумным представителем женского пола! Тогда все вопросы отпадут, любая маг запись на определение правды сработает как надо, если у кого-то возникнут вопросы.

– И где же ты найдешь здесь хоть одного взрослого и разумного представителя женского пола? Эва и Амелия, позволю напомнить, еще не считают взрослыми, не говоря уж о… кхм, в общем, они не подходят, – откашлялся Брайон.

– Я об этом знаю! – возмутился Алекс. – Я ж не дурак какой-то. Я вообще-то Франсуа-Доминик имел ввиду. Если она переночует с нашей мамой, то все будет отлично!

Мантикора – одно из самых легендарных и загадочных существ. Тело и голова льва, хвост скорпиона с самым сильным ядом, от которого еще не придумали противоядие даже в этом мире, невидимые крылья и несколько – от трех до пяти в зависимости от возраста – рядов зубов в пасти. Обо всем меня милостиво просветил мой «сынок», хотя, будем откровенны, я прекрасно обошлась бы без этой информации.

А еще мантикоры чрезвычайно умны: они не только понимают человеческую речь, но даже шутить умеют.

– Шутить? Как? – спросила я.

– Вот заночуете с Франсуа-Доминик – обязательно узнаете! – с улыбкой сообщила мне Эва.

– Их способность подшучивать над людьми – одна из причин, по которой мантикор признали разумными, – добавил Алекс, улыбаясь так, что я удивлялась, как от радости-то у него личико не треснуло. – Или же можно отправить обратно Брайона, а мы тут вам уже сами все расскажем, что там надо.

– Что надо и не надо, – прошипел себе под нос Брайон, бросая весьма выразительные взгляды на детей.

Безрезультатно. Если бы он мог хоть как-то на них повлиять, то я бы заметила это еще в холле.

– Зато честно! – воскликнул Алекс. – А дальше уже наша мама решит, готова ли она остаться тут и стать нашей мамой навсегда. Или выберет более добрый и светлый путь.

Мелкие… засранцы! Даже сомневаться не стоило в том, к какому выбору пришли все предыдущие кандидатки в мамы.

– Понятно, – сказала я. – Что ж, тогда придется ночевать с Доминик-Франсуа. Искренне надеюсь, что ваша прекрасная мантикора поведет себя как разумное существо и поладит со мной.

– Э-э-э, ну и ладно, – буркнул разочарованный Алекс.

Несмотря на то, что меня пытались запугать мантикорой (и нельзя сказать, что совсем уж безуспешно), выбрала я правильный вариант – именно тот, который не желали эти детишки. И пусть спать в одной комнате с чудовищем, у которого несколько рядов зубов, не воодушевляет, но реальная опасность мне не грозит. Наверное.

– А вы почему вместе? – полюбопытничала Эва. – Брайон, ты рассказываешь нашей новой маме что-то важное о поместье? Или…

На этом Эва замерла, театрально округлила глаза и прижала обе ладошки ко рту.

Мы с Брайоном одновременно остановились, переглянулись – ну что еще случилось?

– Или что? – устало спросил мужчина.

– Вас свела сила любви? – спросила Эва с придыханием, от чего я едва не подавилась воздухом.

– Я бы никогда!.. Невеста самого Дитриха…

– Нас свела сила неопознанных вещей в моей комнате, – ответила я малышке, пожалев растерянного Брайона, который покраснел и, кажется, собирался заплакать.

– Неопознанных? – удивился Алекс.

– Да, кто-то ведь побывал в моей комнате, оставил что-то лишнее, вот я бы и хотела знать, что же это такое, – ласково заметила я.

– Мы ничего не… Ой!

– Вот именно, что «ой», – заметил Брайон, все-таки взявший себя в руки. – «Ой» – это ваше воспитание, позволившее вам в отсутствие леди ворваться в ее комнату без спроса. И раскидали там свои вещи. На этот раз я точно доложу обо всем вашему дяде.

– Но мы ничего не оставляли!

– Да? А как же журнал? – спросила я.

– Журнал? – удивился Алекс.

– Да, такой светло-зеленый, с золотистыми буквами на обложке, примерно с два моих пальца толщиной, – сказала я, открывая дверь в свою комнату и подходя к подоконнику: – Вот про этот говорю.

Алекс, едва не сбив спокойно вошедшего Брайона, влетел в комнату, мигом очутился у подоконника и посмотрел на несчастный журнальчик. Надо сказать – смотрел он с ужасом.

– Что… что он тут делает?! – в панике воскликнул мальчишка.

– Он? – переспросили мы с Брайон одновременно.

– Я возьму кни…

Договорить Алекс не успел, потому что я тут же сцапала журнальчик, буквально на пару секунд опередив шустрого мальчишку.

– Это наше, отдайте, – протянул руку Алекс, глядя исподлобья.

– Алекс, разве так надо просить? Где ваша вежливость, где воспитание? – вздохнул Брайон, подходя к нам.

– Отдайте, пожалуйста, – процедил Алекс сквозь зубы.

Я улыбнулась и притворилась глухой. Ну, а что? Не могу же я быть мамочкой совсем без недостатков. Открыла первую страницу и прочла вслух:

– Журнал заметок о поведении, а также успехах и неудачах в обучении Алекса, Эванжелины и Амелии Редривер.

– Заметок? А даты какие? – тут же встрепенулся Брайон. – О, за все первое полугодие! Это случайно не тот журнал, который вы потеряли? И который ваш дядя очень хотел изучить?

– Д-да, – выдавил Алекс, не смотря никому из нас в глазах.

– Ой-ей-ей, – прошептала Эва, которая мялась на пороге моей комнаты, не решаясь зайти.

Неужели это что-то наподобие дневника ученика? Я не удержалась и перелистнула заглавную страницу.

«Четвертый день года Солнечного дракона. Все трое опоздали на урок. Причиной опоздания назвали бессмысленный аргумент…»

Дочитать мне не позволил Алекс, взлетевший прямо передо и накрывший ладонями страницу, которую я начала читать.

– Нельзя!

– Что нельзя?

– Нельзя читать! – мальчишка яростно мотнул головой.

– Почему мне нельзя читать то, что положили в мою личную комнату? – задала я вполне логичный вопрос. – Здесь живу я, значит, это предназначено мне.

Странные дела творятся, однако. Нет, ну я прекрасно понимала, что у всех детей есть подсознательный страх, что их родители узнают о невоспитанном или даже отвратительном поведении на занятиях, но тут-то оно каким боком? Что-то сомневаюсь я, что в глазах этих детишек я тот человек, которого они будут стесняться. А об их совсем не идеальном поведении и так все прекрасно знают!

– Потому что нельзя! – упрямо воскликнул Алекс и попытался выхватить из моих рук несчастный журнал.

Хех, как будто я бы позволила. Надо сказать, что было сложнее, чем с обычным ребенком, ведь Алекс мог летать, однако в противостоянии ребенка с магией и опытного взрослого преимущество оказалось все-таки на стороне последнего. То есть, меня.

Я быстро выдернула журнал из загребущих ручек и юркнула за спину Брайона. И пусть словесно дети из него веревки вили, но физически навряд ли набросятся. Я оказалась права: Алекс надулся, но больше не пытался ничего сделать.

Что за внешний вид? Крепко сжатые кулаки, красные щеки и, кажется, слезы в глазах. Что за журнал-то такой?

– Алекс, что это такое?! Я сегодня же свяжусь с твоим дядей по маг кристаллу и передам, что ваше поведение ни в какие ворота не лезет!

– Пусть не читает журнал. Пусть дядя прочитает, но не она! – обиженно сказал Алекс, а потом буркнул: – И тебе тоже нельзя, вообще никак нельзя! Еще больше нельзя, чем этой… маме!

– Я и не могу, потому что не являюсь вашим опекуном. А вот леди Кира может Послушайте, как ваша будущая мама она имеет право просматривать…

– Но!.. – перебила Эва и осеклась.

Так-так, они не хотят говорить при Брайоне или при мне? Что же в том журнале такое, что дяде посмотреть можно, а всем остальным никак нельзя?

– Брайон, не оставите нас детьми буквально на пару минут? – попросила я, едва сдерживая довольную улыбку от возникшей идеи.

– Но…

– Пожалуйста, буквально пара слов, которые мне нужно сказать им наедине.

Эва, все же вошедшая в мою спальню, переглянулась с братом, а после настороженно уставилась на меня.

– Хорошо. Но только на пару минут. И, если вдруг что, обязательно кричите! То есть, зовите, – откашлялся Брайон, покидая мою спальню.

– Ну что ж, – я повернулась к детям. – Давайте поговорим.

– Поговорим?

– Договоримся, – уточнила я, крепче сжимая журнал – бдительность нельзя ослаблять ни на мгновение.

– О чем вы с нами хотите договориться? – настороженно спросил Алекс.

– Это шантаж? – спросила Эва, выглядя на удивление… восторженной. – Нас еще никто никогда не шантажировал!

– Чему ты радуешься, мелкая дура?! – огрызнулся Алекс. – Это же не мы шантажируем, а нас!

– Да мы уже столько раз всех шантажировали, что скучно стало, а сейчас новая ситуация, новые впечатления! – Эва мечтательно улыбнулась. – И не нужно никого называть дураками, братик, у которого вместо мозгов и любви одни тренировки и махание мечом не имеет права оценивать чужой ум.

– Т-ты, мелкая… Вспомни, что там может быть написано. И что будет, если о таком узнает кто-то помимо дяди, – огрызнулся Алекс, а Эва моментально умолкла. – Так чего вы хотите, дорогая «мамочка»?

Ого, а детишки и ссориться умеют. Ну, если у них настолько разные характеры, то нет ничего удивительного. Как и в том, что они легко объединяются для борьбы со взрослыми.

– Ничего особенного. Пожалуй, можно сказать, что ничего не хочу, – улыбнулась я. – Я могу пообещать вам, что о-о-очень сильно постараюсь не читать дневник до приезда вашего дяди. Сохраню у себя в неизменном виде, даже страничку не открою.

Я замолчала, с удовольствием наблюдая за растерянными мордашками. Да, именно такого эффекта и добивалась.

– Врете! – насупился Алекс.

– Магией проверьте, вру я или нет, – предложила я. – Магия ведь на такое способна?

– Н-ну да, можно, – нахмурился Алекс, а Эва стояла под боком, переминаясь с ноги на ногу. – Тогда зачем вы попросили Брайона выйти, если могли решить все одной фразой? Сказали бы, что читать не будете – и все.

– Немного не так, – покачала я головой. – Разве я говорила, что не прочту? Я постараюсь не читать, а но гарантировать не смогу. Ох, мне неловко об этом сообщать, но… я не отличаюсь особым терпением. И слишком любопытна. Страшнейшие мои недостатки, увы, увы. Поэтому могу сорваться и прочесть буквально через несколько дней, только если…

– Только если что? – хором спросили дети.

– Только если ваш дядя не приедет побыстрее и не заберет ваш дневник. Дня на три моего терпения точно хватит, а что там дальше будет… Если хотите, то могу поклясться с помощью вашей магии или еще как-то.

В этом контракте изначально было слишком много загадочного. И, боюсь, Брайон при всей своей болтливости и неумении избегать словесных ловушек, не расскажет мне все что нужно. Но я ведь и не с ним договаривалась, Брайон – только посредник. А вот Дитрих – истинный хозяин контракта, мой будущий (возможно) муж и, как бы странно не прозвучало, работодатель. И расспрашивать обо всех нюансах нужно именно его. Если ответы мне не понравятся, если я их вообще не получу, то попросту разорву контракт, получив компенсацию, и вернусь в свой мир. Не самый плохой исход. А если придутся по душе, то можно и постараться. Ведь в контракте самое главное не только компромиссы, но и взаимная выгода обеих сторон. А еще, если я полажу с Его Высокопревосходительством, то и влияния на непоседливых детишек будет значительно больше. Пока я с ними справляюсь, но лишь чудом, ведь пока они еще не привыкли к моим способам воспитания и манере общения.

– Но… мы не знаем, когда приедет наш дядя, – начала Эва. – То есть, знаем, но совсем примерно. Он закончит с работой через пару месяцев, время на дорогу – это два или три дня…

Так и знала, что никто со мной не торопится познакомиться.

– Но месяц я не продержусь, – вздохнула я. – Что же делать? О, есть идея. Вы же с дядей как-то общаетесь? Не раз в месяц?

– Ну да, по маг кристаллу обычно болтаем каждый вечер, – тут же ответила Эва.

– Вы ведь можете попросить его приехать пораньше, – улыбнулась я. – Неужели он откажется любимым племянникам?

Я тыкала пальцем в небо. Сейчас я понятия не имела, какие отношения у Дитриха с этими детьми, только знала, что его слушаются и уважают. Ну, и не будет же Дитрих каждый вечер звонить племянникам, если не волнуется о них? Так что был шанс, что предприимчивые детишки

–Это… сложно.

– Но не невозможно, верно? Особенно для таких умных и предприимчивых детишек, как вы? – ухмыльнулась я. – Иначе не думаю, что у вас получилось бы избавить это поместье от стольких мамочек?

Ай-яй, мне кажется, или Алекс с Эвой от этой похвалы аж приосанились?

– Мы попробуем. И сообщим вам о своем решении, – возвестил Алекс. – А вечером я принесу вам магический контракт, чтобы вы нас точно не обманули. Чтобы дважды не ходить.

– Дважды? – не поняла я.

– Ага. Кто-то же должен привести в вашу спальню прекрасную Франсуа-Доминик Четвертую в ваши покои?