Разыскиваем няню. Срочно!

Глава 1

– Почему мне ни в коем случае нельзя становиться няней дочери Элиаса Майнфорда?

– Он же дракон! – воскликнула мой куратор.

– Я знаю, – совершенно спокойно ответила я.

– Огромный чешуйчатый ящер, который может на раз перекусить вас пополам!

– Драконы сохраняют разум в любой форме, но даю вам свое честно слово, что в пасть к нему не полезу, – пообещала я с улыбкой.

– Черный, – зловеще добавила женщина.

– Один из моих любимых цветов, – невозмутимо ответила я, вытягивая руку, чтобы продемонстрировать черный браслет на запястье.

– У него мерзкий характер. Он жестокий, злой и неуравновешенный.

Жестокий, злой и неуравновешенный дракон Элиас Майнфорд, сидящий напротив меня в кресле, даже не попытался проявить жестокость и неуравновешенность, бросившись на неприкрыто оскорбляющую его особу. Лишь усмехнулся и закатил глаза, демонстрируя отношение к происходящему.

Точнее, отвращение.

– Правда? – спросила я, глядя на этого невероятно красивого мужчину.

Совершенное мужественное лицо, потрясающая фигура, которую не могла скрыть даже непривычная моему глазу иномирная одежда, короткие черные волосы и абсолютное спокойствие. Последнее привлекало даже больше, чем все остальное.

– Абсолютная! Он хамит няням, не стесняется в выражениях и способен на агрессию.

Способный на агрессию издал тяжелый вздох, но остался сидеть, полностью соблюдая правила агентства по найму нянь из других миров. Потенциальный работодатель с магической силой, коим и являлся Элиас Майнфорд, не имел права разговаривать со своим будущим подчиненным лично (то есть, со мной), склоняя его к какому-то решению. Не говоря уже о том, чтобы применить в процессе переговоров силу, учинить скандал и тому подобное. Сделает что-то не то – и ни одно агентство в нашем мире не примет его заявку на поиск няни, а она ему, судя по тому, что он до сих пор терпит такое отвратительное поведение куратора, очень нужна.

Все общение осуществлялось через куратора. В моем случае – через высокую худощавую женщину лет сорока в сером костюме, которая делала ее и без того не самую яркую внешность еще более блеклой. То ли Лизу, то ли Лилу – не успела рассмотреть, что на кабинете было написано. Причем сидела она в соседнем кресле от ужасного Элиасом Майнфордом, от души его «расхваливала» и ничего не боялась. Сам Элиас лишь улыбался, никак не реагируя. А ведь драконы отнюдь не самые терпеливые существа, если верить информационным бюллетеням, которыми меня снабдили в этом межмировом агентстве по трудоустройству. Какая выдержка!

– Ничего страшного, я не тонкокожая, хамство меня не пугает, как и нецензурная брань, – ответила я.

– И агрессия? – спросила моя куратор, глядя на меня как на доверчивую глупышку.

Хорошо еще, что не ввернула ничего про голубоглазую блондинку, а то любят в последнее время пройтись по моей внешности, основываясь на несчастных стереотипах! Я едва удержалась от тяжелого вздоха. Если хочу получить это работу, то нельзя показывать ни малейших сомнений, ведь куратор может попросту не одобрить контракт, мотивировав отказ моими колебаниями. Поэтому отвечать надо спокойно и уверенно. Она, конечно, и в этом случае может отказать, но потом, если я подам жалобу (а я подам!), ей придется как-то обосновать свой запрет. А сделать это будет ой как нелегко, с учетом того, что все фиксируют камеры, а я не выказываю ни доли страха. Жаль, что Элиас Майнфорд не имел права пожаловаться, иначе бы она давно не работала в этом месте.

– Какая именно? На мне будет защитная печать, которая не позволит работодателю поднять на меня руку и защитит от любого рода физической опасности. А любая другая агрессия – от взглядов до слов – меня не волнует. Стрессоустойчивость – одно из моих лучших качеств, – не без некоторой гордо закончила я.

– Но спасет ли печать вас от другого? От его дочери Кэйтлин за полгода сбежали пять нянь, защищенные этой печатью! – куратор попыталась зайти с другой стороны.

– Правда? Я так рада! – воскликнула я.

– Чему? – недоуменно сощурилась женщина.

– Тому, что такое прекрасное место с такой роскошной заработной платой освободилось, – ответила я, чуть склонив голову и глядя на кураторшу, которая начала нервно покусывать губы.

– Рады? Все эти женщины рыдали горькими слезами, когда убегали из дома Майнфордов.

– О, представляю! Наверное, им было невероятно грустно расставаться с милой Кэйтлин. Хоть мы и просто няни, а наши воспитанницы – не наши дети, но разве можно не привязаться к этим милым ангелочкам?

– Этот милый ангелочек довел двоих до нервного срыва, одну – до безобразной истерики, а еще две няни, после того как поработали с ней, уехали жить в полном одиночестве. Одна устроилась сторожем на ночном кладбище, вторая – смотрителем маяка. Лишь бы подальше от людей, а главное – от детей, – сказала кураторша.

Как же ее звали? Лиза? Лила? Я чуть сощурилась, но все равно имени на бейджике не увидела. Черт бы побрал это плохое зрение! Так невовремя сломала очки. Вроде бы я могла без них обходиться, но иногда их очень не хватало.

– Они сейчас счастливы?

– Вдалеке от этого ребенка? Разумеется.

– Какой потрясающий ребенок! – искренне восхитилась я. – Как легко она изменила жизнь этих женщин к лучшему, сделав их по-настоящему счастливыми. Еще и подлечатся немного – истерики и нервные срывы свидетельствуют не о самом хорошем здоровье.

У Лизы (или Лилы?), кажется, начала дергаться губа. Ага, не на ту напала. С девятнадцати лет я полностью заботилась о своем братишке, взяв на себя опеку. А это означало, что я не единожды приходила на школьные собрания, сама разговаривала с учителями, завучем или даже директором школы, которые по возрасту обычно годились мне в отцы или матери. И отлично знала, как справляться со снисходительным отношением, когда собеседник смотрит на тебя сверху вниз лишь в силу твоего возраста или же внешности. Не сразу начало получаться, многому пришлось учиться, зато сейчас я легко могла дать отпор кому-то вроде этой Лизы, не доводя всё до прямого безобразного конфликта.

– Вы говорите так, словно не прочли полностью заявку Элиаса Майнфорда, которую вам дали. А там, между прочим, довольно много всяких условий.

Дали? Я едва не рассмеялась этой женщине прямо в лицо. Если бы мне ее кто-то дал! Эту заявку бессовестно скрывали, практически прятали. И если бы я не заплутала в этом агентстве с десятком одинаковых коридоров и не менее одинаковых дверь, видимо, предназначенных для того, чтобы все чрезвычайно активные и требовательные к работе соискатели заблудились там, умерли от голода, холода и стресса и никогда больше не тревожили работников агентства, то я бы вообще ничего и не увидела.

И тут бы не сидела, изо всех сил пытаясь получить неимоверно выгодную работу у Элиса Майнфорда.

Работу (тут стоит уточнить, что очень хорошо оплачиваемую работу) я искала уже довольно давно, перебиваясь несколькими подработками. Ну а какие варианты? Работай я по своей специальности, то получала бы сущие копейки, по крайней мере, первые пару-тройку лет. А деньги на учебу младшего брата нужны были прямо сейчас. Я ведь пообещала, что у него будет возможность учиться на врача, грех свои обещания нарушать. К тому же, один раз я уже очень сильно его подвела, не хотелось бы еще раз увидеть, как затухает радость в его детских глазах – таких же голубых, как и у меня.

Поэтому и приходилось как-то выкручиваться. Одна моя знакомая порекомендовала обратиться в межмировое агентство по найму нянь. Мол, платят так хорошо, что хватит на все мои цели: и на учебу брата, и на жизнь, и на счет в банке положить выйдет. Еще и запас останется. Один минус – придется пожить в другом мире годик-два, а может и больше. Но и тут все предусмотрели: одно хитрое зелье – и я не буду так сильно скучать по своему миру и близким людям, пока буду работать в другом.

Поэтому, недолго думая, я пришла в несколько агентств, заполнила специальные анкеты, изучила кучу бюллетеней и справочников, которые мне выдали, и стала ждать. Ждала я недолго, меньше недели, прежде чем меня позвали на собеседование, а после первого они и вовсе посыпались. Второе, третье, четвертое… да много их было – все не подходило! Я хотел работать в другом мире около года, максимум – два, но не больше. Однако работодатели хотели постоянную няню, пока их отпрыски не станут достаточно взрослыми, предлагая работу на пять и более лет.

Одна из сотрудниц межмирового агентства по найму нянь, не выдержав моих настойчивых просьб подобрать мне что-то, посоветовала самой посмотреть вакансии, выдав разрешение на посещение отдела, где все эти заявки и хранились.

Возможно, все было бы хорошо (точнее, плохо), если бы не мой топографический… авантюризм. Я совершенно случайно (честное слово!), заплутав в лабиринте из коридоров, поворотов и одинаковых дверей, вошла не в отдел хранения заявок, а в соседний, где все неугодные заявки отправляли архив. Там-то на столе я и обнаружила небрежно брошенную заявку от Элиаса Майнфорда.

И даже успела частично прочитать, пока в архиве никого из сотрудников не было.

Выглядел этот запрос на поиск няни более чем заманчиво: большая заработная плата, есть возможность получить ее наперед, срок работы – от полугода до года (как я поняла, все зависит от того, как малышка оправится от какого-то магического отклонения. Чем раньше – тем быстрее я выполню условия контракта и смогу отправиться домой), причем разрешалось как постоянное проживание рядом с ребенком на территории Майнфордов, так и временное, когда ночевать можно было лишь по необходимости, например, в случае отсутствия родственников в поместье.

Сам Элиас Майнфорд был драконом, носил титул герцога и, в целом, выглядел вполне адекватным работодателем. Несколько требований с его стороны могли показаться для кого-то спорными, но лично у меня не вызывали проблем. О его дочери я многого прочесть не успела – лишь имя Кэйтлин. Ну и фотографию увидела: красивая малышка, похожая на куколку, смотрела на меня с улыбкой. Светлые пшеничные волосы, почти такого же цвета, как у меня, и серые глаза выглядели слегка необычно, но вместе с тем весьма очаровательно.

А потом раздались шаги, я поняла, что меня сейчас поймают за подсматриванием… Не слишком долго размышляя, я запомнила номер заявки Элиаса и, выбравшись из лабиринта, сама подала официальный запрос на собеседование. Собственно, поэтому и сидела здесь напротив Элиаса Майнфорда и куратора.

– Конечно, читала, – соврала я.

– И вас ничего не удивило? Например, то, что эта девочка добавила сок трав в косметику своей предыдущей няни и няня стала выглядеть слегка… кхм… иначе?

– Сменить стиль никому не повредит, – безапелляционно сказала я.

– Вся кожа и волосы этой бедной женщины были окрашены в ярко-зеленый и ярко-голубые цвета.

– Зато жизнь в полной мере заиграла новыми красками. Доказано, что яркие оттенки улучшают настроение и самочувствие.

– Особенно прекрасно ярко-голубой смотрится под глазом, – куратор моего спокойствия явно не разделяла. – Я все поняла, Юлиана, вас все устраивает и ничего не волнует. Очень, очень жаль, что вы не прислушиваетесь к моим добрым советам. Что же привлекло вас в работе с Элиасом Майнфордом?

Ну наконец-то можно заканчивать этот фарс.

– Деньги, – сказала я. – И срок работы. Вы можете посмотреть мою анкет, там я все указала. Сейчас эта работа – единственная, которая соответствует моим пожеланиям.

И почти не соврала. Кого в этом мире не привлекали деньги? Да покажите мне! Конечно, кроме денег было еще кое-что, что я бы никогда не смогла озвучить. Взгляд девочки с фотографии… Такой недетский, такой грустный. И так похожий на тот, который несколько лет назад был у моего младшего братишки.

– Что же, я сделала для вас все, что могла. – Куратор поджала губы, бросая на меня обиженный взгляд. – Если вам не слишком дороги ваша жизнь и здоровье, то, разумеется, соглашайтесь на эту жалкую работенку.

Жалкую? На Элиаса она почему-то не смотрела. И правильно делала: взгляд у дракона был настолько страшным, что кураторшу и удар мог бы хватить. А я смотрела: знала, что злость направлена не на меня, поэтому никакого дискомфорта не испытывала.

– Разумеется, спасибо за вашу доброту и участие, – сказала я, решив не комментировать то, что с такими «добрыми» и «участливыми» людьми и смертельные враги не нужны.

– Тогда я попрошу вас, Элиас Майнфорд, покинуть помещение, пока мы разберем и подпишем договор.

Мужчина послушно встал, бросив на куратора подозрительный взгляд. Не зря. Стоило ему выйти, как дама принялась за старое:

– Вы действительно хотите получить такую ужасную работу?

– Она не ужасная. Просто мои предшественницы плохо справлялись. А я сделаю все хорошо.

Как будто я не понимала, почему куратор так себя ведет. Если дать этой женщине хорошую взятку, то она и на верную смерть отправит, а если не дать… Ну вот Элиас Майнфорд наверняка не дал, поэтому теперь она и делала все, чтобы он не получил няню.

– Всего двадцать пять, а уже столько уверенности. – буркнула женщина себе под нос.

Уже столько лет, а сколько заносчивости! Жаль, что я не могла это сказать. Мне нравилось капнуть словесным ядом, когда человек напрашивался, но иногда приходилось себя сдерживать. По крайней мере, до тех пор, пока я не подпишу контракт с Элиасом Майнфордом и не получу свои деньги.

Я внимательно прочла контракт, после чего повторно пробежалась по особо важным пунктам. Денег платят много, даже больше той суммы, которая отмечалась в заявке Элиаса – видимо, успели поднять. Время работы, как я хотела, максимум год. Есть приглашение пожить в особняке, а на случай, если мне так не понравится, то я могу переехать в небольшой дом, который герцог уже снял и оплатил для меня. Эдакая подстраховка, которую герцога вынудили сделать наши чиновники.

Первые полгода – исключительно рядом с моей будущей воспитанницей, причем обязательно в соседних комнатах. Выходные есть, правда, не совсем полноценные: ночевать я должна была в особняке герцога. Не пить, не курить, не ругаться, присматривать за девочкой во время занятий и надолго не покидать ее. На свидания не ходить… Вот этот запрет был самым странным, однако я и без того не планировала заниматься своей личной жизнью, поэтому не переживала. Много дополнительных «плюшек»: и защитные амулеты, и специальные зелья. Да мне даже мага душ, заменяющего нашего психолога, обещали оплатить, если я вдруг почувствую себя неуютно в новом мире и не смогу сама с этим чувством справиться.

Подпись было немного страшно ставить – условия нереально хороши. И, будем честны, если бы в этом агентстве распределение заявок на работу выполнялось по правилам, то я бы эту даже не увидела – отдали бы более опытной девушке с подходящим образованием. А так… оставалось лишь сказать «спасибо» неприятной и докучливой Лизе, которая довольно долгое время успешно отгоняла от контракта с Элиасом Майнфордом всех соискателей. Словно для меня берегла, хорошая-нехорошая дамочка.

Лиза бросила на меня раздраженный взгляд, но не посмела перейти черту: в конце концов, тут есть камеры, а потому творить то, что она хочет, может лишь в пределах разумного. Жалобу от меня получить все-таки опасалась, ведь агентство наверняка отреагирует: иномирцы основательно платят не только нанимаемым работникам, но и самому агентству отстегивают большой процент. А жалоба, что из-за глупости куратора сорвался выгодный контракт, довольно серьезна. Ни одной фирме не хочется терять прибыль.

Дальше все прошло довольно быстро. Настолько, что через полчаса вместе с Элиасом Майнфордом, я покинула агентство по найму нянь.

– Спасибо, что согласились на эту работу, госпожа Юлиана, – внезапно сказал Элиас, стоило нам сойти со ступенек здания и остановиться около небольшой аллеи.

Красивый какой. Не то что я была падка на красоту, скорее, наоборот, но… но должно же быть исключение? Жаль только, что какой-то немного холодный. Вроде и благодарит, вроде и искренне, а отчуждение чувствуешь.

– Пожалуйста, это было заманчивое предложение, – честно ответила я.

– После всего того, что эта женщина наговорила про меня и мою дочь? – Элиас недоверчиво покачал головой.

– После всего, о чем она наврала. – Я кивнула. – Видите ли, господин Элиас, это не первое мое собеседование. И даже не десятое. Так что я примерно представляю, как тут работают. Если вы не… отблагодарили заранее вашего куратора, то, боюсь, найти хорошего работника будет нелегко. Или, как в вашем случае, чрезвычайно трудно.

– Отблагодарил? – не понял Элиас. – А что нужно было сделать? В моем мире за клевету была единственная благодарность – тюремный срок.

Хороший такой мирок! Радовало лишь то, что я планировала работать, а не клеветать на кого-то.

– Я имела ввиду, что вы должны были отблагодарить ее финансово заранее. Взятка, – пояснила я.

– Я догадался. За взятку, кстати, у нас могут и казнить. Почему вы молчите, Юлиана?

– А что я могу сказать? Ей очень повезло, что она родилась не в вашем мире. И мне в чем-то тоже повезло – я смогла получить хорошую работу. И сразу поняла, что все сказанное куратором – ложь.

Элиас внезапно кашлянул.

– Я думал, вы просто смелая, – заметил Элиас, вздохнув. – Знаете, из тех, кого никто и ничто не напугает.

– Нет, конечно. Лишь в пределах разумного, – рассмеялась я, про себя добавив, что я больше продуманная. – Вас это расстраивает?

– Немного.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что смелость вам бы пригодилась. Видите ли, всё, что обо мне наговорила куратор, это и впрямь ложь. Но практически все, что сказали о моей дочери Кэйтлин, увы, правда.

Глава 2

Свои дела в родном мире я решила довольно быстро: оплатила учебу брата, перевела на его счет достаточно денег, встретилась со всеми, с кем должна была встретиться, сообщила всё, что должна была сообщить, собрала два чемодана и отправилась вместе с мои работодателем Элиасом Майнфордом в другой мир.

Сейчас я ехала уже в другом мире в карете вместе с Элиасом, разглядывая пейзажи за окном. Почему не телепортировались? Потому что без должной адаптации к этому миру лекари не рекомендуют людям без капли магии подвергаться интенсивным магическим нагрузкам, коими считаются телепортации. А Элиас, как оказалось, очень внимательно прислушивается к словам лекарей. Вариант, после которого меня, скорее всего, будут мучить головные боли, его не устраивал.

Его сиятельство Элиас, как было принято обращаться к нему в этом мире при других людях, совершенно спокойно потребовал карету. И теперь от межмирового портала мы ехали к нему в поместье.

Туда, где мне предстояло встретиться с Кэйтлин.

Как ни странно, я не волновалась. Я не могла похвастаться большим опытом работы с детьми, если таковым можно назвать подработку нянечкой в саду несколько лет назад, когда я заменяла ушедшую в отпуск знакомую, и воспитание брата, который был поразительно беспроблемным ребенком. Зато за свою жизнь я не единожды сталкивалась с трудными, казалось, почти неразрешимыми ситуациями, но как-то выходила из них. Выкручусь и сейчас. Нельзя сказать, что я недооценивала маленькую Кэйтлин, способную довести пять нянь до того, чтобы те сбежали из особняка Элиаса Майнфорда, даже не потребовав компенсации…

Однако я правильно оценивала себя.

Я чуть вздохнула, желая уже побыстрее добраться до особняка – от сидения в карете и вынужденной неподвижности чуть онемели ноги.

– Если у вас есть вопросы, то сейчас самое время их задать. – Кажется, Элиас Майнфорд понял меня как-то не так.

Я решила не упускать такой шанс:

– Почему вы искали няню в нашем мире? Вы же наверняка понимали, что куратор ведет себя отвратительно, а ваши шансы нанять няню при таком отношении чрезвычайно малы? Есть же и другие миры, куда вы могли отправиться и без проблем найти работника.

– Чрезвычайно малы, однако теперь вы едете со мной. Везение – сильная сторона черных драконов, – заметил Элиас. – А ваш мир я выбрал, потому что в нем нет магии. Это значит, что и в людях, которые там проживают, магии либо невероятно мало, либо практически нет. Какие-то исключения бывают. Но, например, Юлиана, в вас нет ни капельки магии.

– И? – с любопытством спросила я.

– И это отлично. Для маленьких магов, к которым относится моя дочь Кэйтлин, нет ничего важнее, чем присутствие человека без магии. Давайте объясню.

Если представить, что аура маленького мага – это чистый лист бумаги, магия взрослого – яркая краска, то человек без магии – вода. Без воды яркая краска сильно пачкает лист бумаги, иногда делая его негодным. А вот когда в «краску» вливают «воду», то ситуация совершенно иная: воздействие магии на детскую ауру становиться ничтожно малым, оберегая юного мага от любого рода магических отклонений.

– Поэтому я выполняю роль эдакого «разбавителя»?

– Верно. Причем, прошу извинить за такое сравнение, «разбавители» бывают разные. Например, в моем мире у всех людей есть какой-то определенный уровень магии, иногда очень маленький. В цифрах это может быть до пятидесяти единиц, в то время как ваша магия равна абсолютному нулю. Пока вы будете рядом с Кэйтлин, мне не нужно опасаться, что моя аура или аура другого случайного взрослого внезапно плохо на нее подействует.

Я задумалась. Кэйтлин уже семь лет, с женой Элиас развелся два года назад, после чего воспитывал дочь сам, и буквально полгода назад отправился в наш мир на поиски няни. Обо всем этом мне любезно рассказал сотрудник агентства, ответственный за сопровождение будущих работников в ином мире. Он же, кстати, дал мне не только книгу, рассказывающую об устройстве этого мира, но и некую «книгу-планшет», которая позволит мне выйти в межмировую сеть. Через нее я смогу пообщаться с братом, друзьями. И в этой книге для связи есть доступ на форум нянь для магических деток из разных миров, куда я смогу задать волнующие меня вопросы. Впрочем, речь сейчас не об этом чрезвычайно полезном магическим устройстве, лежащем в моей сумке.

Если аура Элиаса негативно действовала на Кэйтлин, то почему полтора года Элиас ничего не предпринимал? После недолгих размышлений, я все-таки смогла задать этот вопрос Элиасу, правда, слегка завуалированно. И Элиас без проблем все пояснил:

– Пока – нет. Ауры ребенка и родителя редко конфликтуют, к тому же, Кэйтлин, как и я, дракон. Однако ее дар немного сбоит после… после одного случая. В общем, сейчас у нее не все в порядке с магией, существующее лечение не очень хорошо подходит. Лекарь сказал, что если с ней рядом будет находиться человек без магии, то буквально через полгода ее дар придет в норму. В самом худшем случае – год.

– А если дар вернется в норму за полгода? Контракт же заключен на год… – начала я.

– Никаких проблем. Не зря на ваше имя уже оформлен небольшой дом, пригодный для проживания, куда вы, в случае выполнения обязанностей, всегда можете перебраться. Моя дочь – не самый легкий в воспитании ребенок. Мало того, что маг, так еще и дракон, так что навряд ли вы сильно огорчитесь, если вам вдруг не придется присматривать за ней. Если ее дар восстановится за полгода, то следующие полгода вы сможете просто пожить в этом мире. Брата пригласить. Все сопутствующие расходы, разумеется, я возьму на себя, помимо уже оплаченной аренды дома и фиксированной заработной платы, – сказал Элиас.

Если бы он не был таким сдержанным, собранным и в чем-то равнодушным, думаю, он был бы куда популярнее у женщин. Впрочем, какое мне до этого дело? Вот за щедрости и предусмотрительность спасибо ему. И за галантность: не единожды за наше путешествие интересовался, все ли у меня хорошо. Приятно.

Пришлось самой себе признаться, что Элиас именно тот тип мужчин, который меня привлекает. Впрочем, я не заблуждалась и ни на что не надеялась: слишком большая пропасть между относительно небогатой иномирянкой с не самым легким прошлым и драконом, магом, герцогом из магического мира. А вся проявленная забота – не более чем ответственность за человека из иного мира.

К поместью мы приехали довольно быстро. Или мне так показалось, потому что Элиас оказался интересным собеседником? И почему в справочнике говорилось, что черные драконы – самые опасные, холодные и жестокие? Как по мне, весьма безопасные и довольно добрые, просто, как я уже не единожды отметила, сдержанные.

Дверь в поместье распахнул дворецкий. Я успела зайти внутрь, окинуть взглядом роскошное убранство особняка, как звонкий детский голосок разнесся в холле:

– Папа, папочка!

В следующую секунду ярко-голубой метеор влетел в объятия Элиаса.

– Привет, милая. – Мужчина обнял свою дочь, после чего ловко усадил ее на сгибе локтя, продемонстрировав недюжинную силу. На вид девочке было не меньше семи, так что совсем уж малышкой не назвать. Однако Элиас держал ее совершенно без каких-либо усилий. – Давай познакомимся с твоей новой няней – госпожой Юлианой.