Служанка Драконова. Книга 1

Глава 1

Есть совершенные люди. Сильвия Эль Фор Мирте. Высокий рост, превосходная фигура с грудью четвертого размера и осиной талией, соблазнительные формы. Золотистые локоны до ягодиц, правильные черты лица, губки бантиком и огромные глаза под опахалами ресниц. Талант во владении всеми пятью стихиями, способности портальщика и создателя артефактов. Умна, добра, величественна. Редчайший бриллиант среди драгоценностей. Моя госпожа. Дракон.

А есть я. Кэра. Метр пятьдесят, грудь надо поискать, формы, кстати, тоже. И даже если поищите, нет гарантии, что что-то найдете: нельзя найти то, чего нет! Рыжие ломкие волосы, рот как у лягушки, а глаза лисицы. Из магических талантов – ноль с минусом. Характер отвратный. Вредная и несговорчивая (отношения с госпожой не считаем!). Среднего ума, зато сообразительна и с быстрой реакцией. Служанка. Человек.

Из талантов, пожалуй, только умение засаживать иглы в горло или в другие интересные места неугодным госпоже. Но талант не врожденный, а благоприобретенный. Знаете, моя история начинается с того момента, как я стала подарком драконице. Подарком, который подарил себя сам.

Дело было по весне. В это время в деревнях всегда голодно – за зиму все припасы съедались, а весной пока ничего не выросло. У моей семьи тогда случилась беда – матушка ждала еще одного голодранца. По словам отца. По моим словам – братишку, хотя я тоже не очень радовалась его появлению. Нас и так было пятеро, а если и шестого добавить, то хоть в петлю лезь. Вы не подумайте, младших я искренне любила, все время норовила побаловать – яблоко или карамельку на ярмарке стащить. Воровка, да? Я себя таковой не считала. Дали бы мне возможность заработать, так я бы с радостью. Но кто даст работу десятилетней мелкой девице, которая выглядит еще младше? Да никто. Хотя нет. Был в городе, что поблизости от деревни, купец. Вот он всяким торговал. И такими мелкими, как я. Но я уже тогда догадывалась, что ничего хорошего из подобной работы не выйдет: те, кто на купца работал, редко от него вообще выходили. Своими ногами, разумеется.

Потому преспокойно крала на ярмарках леденцы – маленькие сладкие кругляшки разного цвета – у торговцев. Они не обеднеют от пары леденцов, а у моих братьев столько счастья было! Мелкие же. Я б и еще чего украла, но могли заметить, а лишиться рук я боялась до ужаса – ворам их отрубали по локоть. Поэтому по мелочи воровала, в остальное время помогала матушке с отцом.

Если брать по деревне в целом, то моя семья не была такой уж бедной. Дети ели пусть и не досыта, но от голода не умирали. Да и на зиму обувка была у каждого. А это знаете, какое богатство? Вон у соседей было трое детей, а обувка одна на всех троих. Вырос – хоть босиком ходи по снегу зимой. В общем, не так мы плохо жили. У соседки Далли, например, двое померли с голоду, так что… Сами судите. Да и на говор мой внимания не обращайте: как предаюсь воспоминаниям, так сразу забываю, чему меня десять лет учили во владениях госпожи.

В общем, весна и прибавление нас крепко прижали. Очень крепко. Наш государь о таких отдаленных деревушках не особо заботился, надеяться было не на кого. А тут небывалая новость – в нашу деревню прибыли драконы. Я о драконах знала только по слухам: красивы, величественны и не против перекусить человечинкой. Летели драконы аж с соседней страны. Что они делали в нашем богом забытом захолустье – не помнила, вот хоть прибей!

А дальше… А дальше, наверное, судьба распорядилась. Наслушавшись старинных преданий о том, что драконы любят людьми закусить, особенно теми, кто помельче и посвежее, я решила идти на поклон. Мол, так и сяк, возьмите, скушайте – я ж свеженькая, вкусненькая, даже чистенькая в отличие от многих деревенских, ну где они еще такую жратву качественную сыщут? А родителям сыпните горсть монет за меня. Да, драконы еще своей щедростью славились. Тут надобно пояснить. Золото они не отдавали ни за какие кочерыжки. Или коврижки? Простите, путаюсь до сих пор. А вот серебряных монет могли насыпать хоть гору. И это уже были не байки, а достоверная информация. Почти. От странствующего барда слышали, а эти ребята приукрашивают, но не врут. Так вот, я решила, что за пару серебряников меня точно купят. Или хотя бы за один. Даже один серебряник для крестьянина – безбедная жизнь на пару месяцев.

Остановились драконы в доме старосты. А сам староста с семьей перебрался к соседям. То ли выгнали, то ли побоялся разгневать господ-драконов. Вечером, когда уже солнце село, я тайком выбралась на улицу и пошла к дому старосты. Мне, мелкой и необразованной, в голову не пришло, что любой дракон, при желании, разумеется, может меня в один укус схарчить и никому ничего не платить. Но я свято верила в то, что сама себе придумала. Детская фантазия – она такая, суровая и бескомпромиссная.

Дом старосты мне нравился. Самый лучший на деревне, выложен кирпичами, а не из бревен, как большинство. Перед домом забор, новенький почти, нигде не покосился, даже гнилых досок нет. Через забор я решила перелезть, калитка была закрыта. А забор, он невысокий (всего в две меня, не выше), при умении – а умения у меня хватало, не только по заборам я лазила – вообще пустяковое дело. Прошмыгнула я во двор, а со двора в дом. Даже двор не рассмотрела, а ведь раньше так интересно было! Но у меня была высокая цель, все благородные порывы, которых и не так много было за всю мою недолгую жизнь (так немного, что я в тот момент ни одного бы не назвала – не помнила), собрались и вылились в поход к драконам. Хотя трусила я знатно: драконы же. И вдруг они не проглотят сразу, а будут живьем по кусочкам жевать? Больно ж будет! Я видела один раз, как пьяного соседа за ногу укусила собака. Там того укуса и видно не было, а верещал он от боли хуже Далли, когда та двойню рожала! И я, наверное, кричать буду. И братьев с мамой не увижу. Захлюпала носом сразу – так стало мне себя, бедную и несчастную, жалко.

Но гордость – это специфическая вещь, которую к крестьянам уж очень редко относят (не считая, конечно, «девичьей гордости») – была во мне от какого-то весьма далекого предка. Поэтому, собрав волю в кулачок, я зашла в дом. Позже, гораздо позже, мне рассказали, что нужно обязательно стучаться и спрашивать, можно ли мне войти. Но я была простой крестьянской девчонкой. И воспитание для меня значило одно – вовремя сготовить похлебку и не отлынивать от работы в поле.

Они сидели за столом. Даже для меня, почти ничего не видевшей, зрелище было несуразным. Дама в богатом платье и мужчина в очень странной одежке сидели за обычным деревянным столом. Они до такой степени не вписывались в обстановку, что казались видением. Я потерла глаза, но видение не исчезло.

– Дитя, ты кто? – мягко спросила женщина.

– Ужин, – я отчетливо всхлипнула.

Представляете, как это тогда выглядело? Сидит чета драконов, благородных и красивых, благопристойно обсуждает свои благопристойные дела. И тут входит ребенок в оборванном платье, с поцарапанными коленками и парой синяков на руках и одним на шее. Нет, никто меня не бил, я на телеге сидела, неудачно упала и ударилась. Но они-то этого не знали! И говорит, что ужин пришел.

Это я позже узнала, что драконы ни разу не людоеды, а вполне мирные и цивилизованные… Нелюди. Вот. Для них любая жизнь считается ценной. А тут я со своим «ужином». Больше я никогда не видела, чтобы драконы бледнели так быстро, так явно и так выразительно. По крайней мере, лицо драконицы моментально сравнялось по цвету с побеленной недавно печкой. Первый и последний раз на моей памяти. А тут еще и девчонка выскочила. Видя, что драконы не торопятся приступать к ужину, то бишь ко мне, я в отчаянии, всхлипывая, метнулась к ней:

– Съешь меня! То есть родителям заплати, а потом съешь!

Почему я бросилась к ней? Почему-то была уверена, что взрослые думают, с какого бока меня откусывать. Или зажаривать. А дите… Дите оно всегда голодное, я ж по себе знаю! Схарчило бы в один присест. И мне бы не так больно было. Раз – и все.

Девчонка, как я и думала, оказалась не промах. Нет, она меня не съела. И даже не покусала. Она ввалила мне такую затрещину, что в ушах зазвенело. Зато моя паника сразу испарилась.

– Рассказывай по порядку. Не мельтеши, – скомандовала девчонка.

Наверное, именно тогда я впервые ощутила восхищение своей госпожой. Будущей госпожой. Когда взрослые растерялись, она взяла ситуацию в свои руки. Хотя на вид была моей ровесницей. Уселась на стул с таким невозмутимым видом, какому позавидовала бы и королева. И вытянула у меня все-все, до последнего словечка и последней мысли.

– Ты хочешь продать себя драконам в качестве еды, чтобы твоей семье было за что кушать. Верно?

Я кивнула, после чего она продолжила:

– Мы, драконы, людей не едим. Зато мы нанимаем их в качестве слуг. Я как раз подыскиваю себе расторопную служанку. Что думаешь?

Глава 2

Вот так я и стала служанкой госпожи. Мелкой, замызганной, суетливой и отвратительно воспитанной служанкой, которая тянула в рот все, что было съедобно или предположительно съедобно. Госпожа Сильвия меня за ручку отвела к родительскому дому и объявила, что я буду служить господам драконам. А родителям, чтоб по мне не тосковали, она оставляет мешочек с серебром. Семья обрадовалась и мешочку, и всему остальному.

Причем за меня они радовались гораздо больше, чем мешочку с серебром, а ведь сумма огромная! Служить в доме таких знатных господ – большое дело. Я буду сыта, защищена и смогу жить безбедно. И мужа найду городского, а не сельского. Не придется работать до горба на хребте и до почти почерневшей от солнца кожи уж точно. И это драконы, а не люди. У людей-то служить себе дороже, там и попользоваться могут, и снасильничать, и не заплатить. У драконов такого не бывает. Откуда мои мать с отцом все это знали и мне втолковывали на прощание – ума не приложу. Но знали. И ведь не ошиблись!

Братья, все до одного, ревели. А старший клятвенно пообещал стать рыцарем, чтобы вырваться из деревни и служить у тех же господ, что и я. Вот тут я умилилась и расплакалась. Старшего брата Мирта я любила – добрый и сообразительный малый, как подрос, все норовил за меня ведра с водой таскать. И конфеты, что я ему несла, никогда сам не ел – со мной делился. Хороший малый, все у него выйдет. И остальные братишки – просто красавчики. Ну, когда мыться не забывают и, играя в прятки, в печи не прячутся. Или когда не закидывают мальчуганов, которые меня обзывают рыжей рыжатиной, коровьими лепешками. Хотя нет, в последнем случае тоже красавчики – только не внешне, а внутренне. Вот по кому буду скучать. По родителям, наверное, тоже. Они меня любили, но для них любовь – это накормить, дать крышу над головой и работать научить. А вот у братьев она проявлялась иначе. Посидеть рядышком, поговорить, там-сям помочь. Грустно без них придется.

– Хватит, девочка, слезы лить, – вмешалась взрослая драконица. – Вот подрастешь, приедешь семью навестить. Мы тебя не в рабство забираем, а на работу.

Я послушно утерла слезы и потопала за четой драконов в новое светлое будущее. Оказалось, пока я с семьей прощалась, господа уже собрали вещи и собирались из деревни уходить. Триумфально пройдясь по улице, на которой собрались все соседи, чтобы проводить меня сочувственным взглядом, я лишь гордо хмыкала: ни-че-го-шень-ки они-то и не знают.

Шла я за драконами до тех пор, пока мы не отошли подальше от деревни. Я еще тогда удивилась – такие благородные господа, а пешком идут, даже лошадок не прикупили. Я за время пешего хода устала так, что готова была лечь под любой кустик, лишь бы ножки отдохнули. А драконам хоть бы что. Сначала по дороге шли, потом вообще в лес свернули. И это все в нарядах – пышные платья, длинные юбки и светлые брюки. И обувка у господ на каблуке, а в такой ходить не просто, слышала от того же заезжего барда. Но их одежде все нипочем: целехонькая, даже пятнышка не появилось. Зачарованная.

А потом, выйдя на поляну, они обернулись. Без предупреждения. Вот представьте. Идете вы за красивыми людьми в красивой одежде. Вспышка. И идете вы среди огромных драконов. Которые в высоту больше вас раз в тридцать, а то и во все сорок! Я бросилась наутек, пока не натолкнулась на мелкого изящного золотистого дракона. Нутром поняла – Сильвия. Она не пугала так, как эти две зеленых громадины. Она вообще вызывала исключительно восхищение. За нее я и спряталась.

Рядом пророкотал дракон так, словно… словно смеялся. Ну, если бы я была размером с него, а он с меня, то я бы тоже посмеялась. Смешно, наверное, когда какой-то муравей где-то внизу бегает и орет.

– Кажется, понятно, на ком поедет человеческое дитя. Что же, госпожа Сильвия, Вам вашу служанку и нести. Заодно и потренируетесь. Помните, главное – довезти живой.

А драконы умеют говорить такие обнадеживающие вещи!

Только по окончании полета я узнала, что Сильвия до этого ни с кем на спине в небе не летала. Но она справилась: меня трясло, укачивало, знобило, однако со спины я не упала. Знаете, за комфорт драконьего наездника отвечает исключительно сам дракон. Если дракон не захочет, то с него никто и ничто не упадет. Даже если круглый шар покласть. То есть положить. И если нужно, то при низкой температуре всаднику будет тепло, при высокой – будет ощущать приятную прохладу.

Только всему этому надо учиться. Долго, нудно и… Иногда с последствиями. Разумеется, не для дракона, а для самого всадника. Хотя, как мне сказали, несчастных случаев не было уже лет десять. Разве что спаленные дотла волосы или слегка обмороженные конечности. А этот дядька из драконов шутник, я уже тогда поняла. С чернющим таким чувством юмора, даже наш гробовщик ему уступал, хотя последнему по работе было положено.

Драконы, кстати, летели обратно. Вот этого я не понимала вообще. Они что, получается, прилетали только в нашу деревню? Тогда зачем?

Летели мы, кстати, недолго. Меньше дня. И приземлись прямо на лужайку перед настоящим замком. Высоченным до такой степени, что шпили, казалось, доставали до самих облаков. Сильвия обернулась в человека, вздохнула, поправив платье. Один рукавчик ее платья завернулся, потому я не удержалась и потянулась поправить. Сильвия вздрогнула и ударила меня по руке. Я дернулась и завалилась на попу:

– Р-р-рукав з-з-завернулся.

Испугалась ли я? О да, у Сильвии был такой взгляд, что, казалось, прибьет. Да и ударила она не так слабо. У нашего дровосека рука была не такая тяжелая, когда мы яблоки у него со двора тащили. Он тогда со злости стукнул, не сдерживаясь, как только не зашиб! А тут девчонка моего возраста.

– Прошу извинить, – произнесла Сильвия, отводя взгляд, и тут же быстрым шагом пошла ко дворцу.

– Не обижайся на нее, дитя. Она не со зла, – произнесла госпожа зеленый дракон, помогая мне подняться.

Конечно, не со зла! Я сейчас поднесла руку к носу и принюхалась: воняло от меня знатно. Вся извазюкавшаяся, какой не была с пяти годков, пропахшая потом – а вы увидьте таких громадин, да и еще покатайтесь, когда вас вверх и вниз бросает, так вы употеете хуже, чем гребцы на галерах, чем соседка Федося, которую мама застала по полуночи в саду с соседом! Я б от такого запаха точно шарахалась. И не рукой била, а тем, что под руку попадет!

Когда мы подошли к дому, я увидела конструкцию с водой. Так и знала, что богатые не просто в реке моются! Круглая штуковина с тремя девушками, у которых вместо ног почему-то были хвосты, была наполнена водой. Более того, со скульптуры лилась вода. Еще раз принюхалась, отметила, что драконы отвлеклись разговором, и пошла к штуковине для мытья.

Скинула с себя всю одежду и мигом очутилась в воде. А вода-то ледяная! Еще и сверху хлещет. Но меня это не остановило. Жаль только, что мыльного корня нет. Я практически домылась, как ко мне подскочили паникующие взрослые. Паниковали они знатно: оказалось, что фонтан для красоты, а не для мытья.

– Простудишься, заболеешь, умрешь! – продолжала панику благородная госпожа, словно была не госпожой, а мужиком, которого повитуха на роды позвала.

– Не помру! Меня мамка сколько раз в реку роняла, пока белье стирала, не померла ж…

Поохали надо мной, а потом меня препоручили заботам служанки. О! Это была особа знатная. По характеру и виду, разумеется, а не по происхождению. Тоже человек. У драконов много людей в поместье работало.

Звали ее госпожой старшей горничной Гвен, хотя госпожой она, конечно, не была. Такое вежливое обращение. Она была главной горничной среди всех и, как я поняла, моей главной. Но какая она была красавица! Высокая, даже мужчинам в росте не уступала, волосы длиннющие. Смотрела я на нее открыв рот, чем, видимо, заслужила более теплое отношение. А может, дело в возрасте?

Но провозилась Гвен со мной до самого вечера. Объясняла элементарное: где я жить буду, где помыться, где покушать, что мне пока главное – учиться, а работу она мне позже даст, как с хозяйкой замка поговорит. И не забыла и накормить, и помыть.

Комнатку мне выделили сначала маленькую, недалеко от кухни. И Гвен даже сокрушалась, как я в ней жить буду. А как можно жить в маленькой комнате недалеко от кухни? Исключительно хорошо и вкусно!

– Если кушать захочешь, можешь заглянуть, – хитро подмигнула мне Гвен, пригладив волосы. – Даже в неположенное время.

Лишь позже я узнала, что никого моего возраста в замке не было. Не считая, конечно же, госпожу Сильвию. Потому большинство обитателей замка отнеслось ко мне чуть иначе, чем к простой горничной. Теплее и добрее. Хотя, как я узнала утром, быть мне не горничной, а личной служанкой госпожи Сильвии.

Глава 3

Сейчас я вспоминаю то время с улыбкой. Оно, без всякого преувеличения, было самым счастливым за всю мою жизнь. Возможно, не самым интересным, но зато спокойным и благодатным. Тогда я могла позволить себе куда больше. Например, бегать простоволосой, в легком платье и босиком, купаться в фонтанах, есть руками, лазать по деревьям в господском саду, нередко обламывая ветки. Я и госпожу научила, за что она мне по сей день благодарна. В отличие от ее родителей. Ну а как не научить, если у этих господ такие роскошные деревья были.

Да, были…

Ну, не будем о моем грешном прошлом, кто плохое помянет, тому глаз вон.

Сейчас мои волосы убраны в хвост или гульку – зависит от обстоятельств. Я всегда ношу безупречно отглаженное платье чуть ниже колена, а к туфелькам на немаленькой платформе – надо же как-то компенсировать свой гномий рост – я уже давно привыкла и не удивляюсь, как в них можно ходить весь день. Корсет, признаюсь, не всегда затягиваю так сильно, как положено, но на мне и не видно – уж больно я худющая, кожа и кости. И прямо заборная доска – ни спереди, ни сзади ничем похвастаться не могу. Да и рост смешной. Меня все новые пекари, где я беру вкуснейшие свежие булочки для госпожи, постоянно с ребенком путают.

Я среди служанок одна такая. Все остальные высокие и красивые. Как на подбор. А может, так оно и было, ну, на подбор. Я не знаю, я в академии для слуг никогда не училась и учиться там не стремилась. А у них там какие-то экзамены для вступления были и прочее. В господском доме практически все слуги в какой-то там академии обучались. Кто был из людей, так точно все. Оборотней и вампиров на все поместье было всего четверо, еще служил один наг. Так что да, практически все.

Когда я достигла относительно сознательного возраста, то есть я говорю о том периоде, когда меня начали интересовать не только еда, деревья и альтернативные способы использования фонтанов, окон, ванн (не спрашивайте, уверена, вы не хотите это знать) и как от главных господ драконов прикрыть шалости госпожи, то меня заинтересовал один вопрос. Почему у драконов служат практически одни люди?

Подумайте сами. Драконы очень сильны. Им нет равных среди магических существ, да и среди воинов с ними мало кто сравнится. Если говорить о силе и выносливости, то те же оборотни или вампиры дадут людям фору. Так почему люди?

Драконы всегда были кем-то вроде богов нашего мира. Не самые идеальные существа, но очень близки к этому понятию. Магически очень сильные, живущие вечно, но… не бессмертные, как мне рассказали во время моего своеобразного обучения. Больше века назад был изобретен яд. Если его распылить в воздухе, то все магические расы становились полностью беззащитны. Драконы теряли сознание, вампиры засыпали, более слабые представители различных рас так вообще могли умереть! И только люди оказались единственным исключением. Этот яд на нас никак не действовал.

По миру прокатилась волна убийств драконов: распыляли яд, а драконам просто перерезали глотки, что было высшим оскорблением. Впервые драконы стали нанимать людей, которые защищали драконов, собственно, от таких же людей. Гильдии убийц в то время процветали. В противовес организовали академию для слуг, где обучали не только тому, как нужно вытирать пыль, но и как защитить господский дом, если на него нападут.

Меня же обучали не в академии. Практически всему меня научила Гвен. Поверьте, учителем она была гениальным, потому что даже такую бездарность, как я, она практически превратила в гения. Только благодаря Гвен я смогла выучить более восьми тысяч причесок для госпожи. Я могла пошить любое платье из куска ткани, даже на королевский бал! Но, конечно, это было не основное. Такое умели практически все личные слуги драконов. Но о моих индивидуальных особенностях я, пожалуй, расскажу позже. Гвен была великолепным учителем, но в одном конкретном случае я бы поделила наши заслуги пополам. И то, только потому, что мы с Гвен практически сразу поладили. Чего нельзя сказать о моих взаимоотношениях с госпожой. Поначалу. Вспоминая второй день пребывания в господском доме, я чувствовала искреннюю досаду на свою тогдашнюю глупость.

На второй день пребывания в замке меня переселили в другое место, поближе к госпоже, потому назначили ее личной служанкой. Конечно, пока это было одно название: я понятия не имела, что мне нужно делать. Гвен, как оказалось, имела поразительную квафиликацию. Точнее, квалификацию, как мне сказали. Но это слово выговорить у меня получалось не всегда.

Поэтому первым делом решили восполнить мой пробел в образовании. Днем меня учили не только правильно застилать постель, прибираться, но и считать, писать, читать. Первое давалось мне легко – я была привычна к физическому труду. А вот к умственному не особо: моя голова плавилась, кипела, я уставала куда больше, чем в те времена, когда таскала по тридцать ведер воды за день. Кстати, считать я почти научилась, вон даже могла посчитать, чего и сколько делала, загибая пальчики на руках и поджимая на ногах.

Госпожа старшая горничная старалась. Ей еще никогда не приходилось обучать кого-то стольким вещам. Слуги для драконов обычно никогда не брались вот так из ниоткуда. На территории драконов, да и на землях людей, были специальные академии, куда отправляли учиться. Правда, не таких маленьких, как я, но и не взрослых. И это обучение длилось аж пять лет! А меня пришлось учить самому простому. Но госпожа Гвен старалась. И я тоже старалась учиться как следует. Старалась понравиться всем, в том числе и госпоже. Но вот не получалось.

Сильвия, после того как сама же предложила стать мне слугой, вдруг стала вести себя странно. Очень холодно, всех слуг в доме сторонилась. И меня тоже. Я понимала, что она госпожа, но мне она не показалась высокомерной! Потому ее поведение меня настораживало. Она вела себя так, словно опасалась слуг. А ведь с оборотнем, который отвечал за готовку мяса, она общалась совершенно иначе – весело болтала, часто оставалась с ним на кухне. Я грешным делом подумала, что дело в мясе. Но госпожа Сильвия не я! Это я начала общаться с этим огромным мужиком, который превращался в гигантского зверя с заковыристым названием – медведь, – чтоб он меня подкармливал отбитыми кусочками мяса, обвалянными в приправе. Он-то, грешным дело, решил, что я голодала. А я, сколько бы ни сожрала, всегда была щепкой, в меня влезало столько, сколько не каждый дракон мог сожрать. И со второй поварихой подружилась, чтобы меня чудесным грибным супчиком кормила. Кондитер был на очереди – там одной милой улыбки и капающих на столешницу слюнок не хватало: не торопился этот тонкий вОмпэр кормить несчастную голодную детку меренговыми рулетами. Ну и ладно, мяско и супчики-то все равно важнее. Ой, что-то я сбилась, а суть-то не в этом! Суть в госпоже Сильвии, которая, кажется, опасалась людских слуг.

А ведь я ночевала совсем рядом с ней. Мне выделили потрясающую комнату— огромную, светлую, со всякими красивостями, к которым было страшно подойти. Длиннющая ваза, в которой стояли непонятного происхождения цветы, картины в тяжелых позолоченных рамках, шкаф с книгами, в которых я могла только картинки рассматривать. И огромная кровать с занавесками. Гвен говорила, что эти занавески называются балдахином. А еще в комнате была небольшая дверка в комнату госпожи. Однажды, когда я не могла заснуть, потому что голова кипела от всяких букв, цифр, которым меня учила Гвен, я услышала, как из-за двери доносятся странные звуки. На цыпочках соскользнула с кровати и подошла поближе, сложив руки ладошкой и приставив ухо, чтобы лучше слышать. Дверь была тоненькая, даже шаги слышны. А звук исходил странный, словно в соседней комнате кто-то плакал. Я б, может, не насторожилась и решила, что где-то кошка там мяукает. Вот только у драконов кошек не водилось, а звук напоминал именно плач. Я-то знаю. Когда мой младший братишка Мирт случайно свалился с забора и потянул ногу, он тоже так ночью скулил – от боли. Но навряд ли госпожа Сильвия могла плакать от боли. Драконы обладали удивительной силой, все раны, даже самые страшные, моментально на них заживали. Но я еще знала, что бывает боль душевная. И с ней мне было проще бороться, чем с физической. Для лечения душевной боли не нужны были ни деньги, ни эликсиры, ни поиски хорошего лекаря. Достаточно было просто обнять.