Как тут не быть стервой…

Глава 1

В первый раз это случилось, когда Ире было примерно лет двенадцать или около того. В очередной раз властный голос матери раздался у нее над ухом с приказом сделать уроки, а только потом убраться в квартире, когда она уже выполняла ее приказ. А Ира всего-то начала все делать в обратной последовательности. Как это обычно бывало, Ира тут же вздрогнула от окрика, и вжав голову в плечи уже было поплелась выполнять, испытывая почти инстинктивную потребность угодить матери, но вдруг в ней проснулся внутренний голос. В первый раз он был так четок внутри нее. И он вкрадчиво, уговаривающе, но вполне уверено ей сказал, что она тоже личность и пусть не очень взрослая и не совсем еще самостоятельная, но у нее тоже есть право голоса, право желаний и право решать, уж во всяком случае, что ей делать хотя бы по мелочам. Уж что делать первым: уборку или уроки, точно. Ведь Ира не то, чтоб отказывалась от того, что ей было сказано и о чем, собственно, была договоренность, но она хотела сначала выполнить другие дела, а потом уже приступить к урокам, чтобы не быть ограниченной во времени. Просто ей так было удобнее. Ира прекрасно понимала важность получения знаний, чтобы не стать какой-нибудь швалью подзаборной, но при этом у нее были свои приоритеты в том, как она и что хочет сделать, то что обещала. Она не комнатная собачка выполнять приказы! Именно послушав этот странный и пока еще тоненький голос в тот первый раз, Ира вдруг остановилась, повернулась к матери и сказала:

– Нет, я сначала закончу подметать, а потом сяду за уроки.

Она видела, как глаза матери наливаются бешенством от того, что какая-то пигалица, ее собственная плоть и кровь, не имеющая ни на что право, смеет ей тут указывать, и тогда же Ира огребла первую оплеуху, от которой у нее еще дня три болела щека. Но свое мнение она все равно не изменила, за что была наказана и сидела все три дня в своей комнате без телефона, телевизора и общения. Мать с ней не разговаривала, сказав, что дочь должна к ней прийти и извиниться за свое поведение.

Но Ира не пришла, а честно отсидела в комнате в одиночестве три дня. Хорошо, что кормили. Отца у нее не было, во всяком случае, Ира его не помнила, поэтому тихо порадовалась, что не получила от него еще и ремня до кучи.

Зато у нее было много времени в эти три дня подумать, и она думала и размышляла, опять думала и размышляла, а затем поняла, что если она не будет любить и уважать себя сама, то другим вообще будет на это абсолютно наплевать.

Собственно, с того знаменательного дня этот голос с каждым днем становился все более громким в ее голове. И она всеми силами и не взирая на наказания, ремень, окрики и оскорбления, а все чаще оплеухи, слушала этот свой голос, который креп с каждым днем. Она все чаще стала поступать так, как считала правильным сама. Конечно, шишек и ошибок она наделала вагон и маленькую тележку, да и постоянно получала за свою наглость и неуживчивость как от матери, а все больше от сверстников по полной программе. Но это только почему-то укрепляло ее характер, делало его жестче и независимей. В итоге через пять лет из нее получилась первая оторва в школе, которая «связалась с плохой компанией». «Хотя что плохого в уверенных двадцатилетних парнях на байках?» – думала Ира. Но все больше голосов твердило ей, что она вообще «она кончит плохо», и то же самое втолковывали ее матери в один голос, а в первую очередь все учителя.

Через какое-то время и мать, считая дочь самым бессердечным, неблагодарным и эгоистичным созданием, отказалась от попытки исправить ее. Поначалу она еще пыталась сначала ругать и еще жестче наказывать, потом плакать, потом начала закатывать истерики, но в итоге просто плюнула и начала жить своей жизнью, а Ира стала своей. Дочери тогда едва исполнилось шестнадцать. Теперь они просто стали существовать рядом как соседи, или, скорее, как почти чужие люди, потому что у соседей отношения бывают теплее.

Уже к 16-ти годам такой жизни Ира поняла, что она самое большое разочарование своей матери, а доказывать обратное не собиралась.

Но, к удовольствию или неудовольствию ее учителей, ее собственной матери и всех окружающих, поставивших на ней большой крест, к двадцати пяти годам Ира стала одним из самых известных фотографов, которого стремились нанять все самые крупные модные журналы и агентства. При этом она была независима, красива, достаточно богата, но осталась все с тем же «скверным неуживчивым» характером, за который ее так не любили. Но почему-то это нисколько не мешало ей быть первой, самой желанной и высокооплачиваемой в своей профессии.

*Наше время*

– Ирина Вячеславовна, как нам лучше поставить свет? – спросил ее помощник Сергей, отвлекая от воспоминаний, так внезапно нахлынувших.

Ира очнулась от своей задумчивости, прерванной громким голосом Сергея. Она стояла в мастерской своего офиса, и сразу подумала, что слишком уж увлеклась тем, что уже давно прошло, впав в воспоминания, а у нее впереди еще тяжелый рабочий день.

– Значит так, один поставь слева, один мне нужен сверху. И экран не забудь, – сказала она, показывая рукой нужные ей места расположения, звеня многочисленными браслетами на запястье. – И мне это все нужно через 15 минут и не позже! Или разгоню вас к чертовой матери! – добавила она тоном, который исключал всякие вариации на тему простой шутки или флирта.

Сергей тут же побежал расставлять, понимая, что Ира сегодня явно не в духе, как и всегда в первый день нового проекта. Об этом с ним уже поделились гримеры, а помощником грозной начальницы он работал всего месяц от силы.

Ира села в свой любимый студийный стул и начала перелистывать свои записи по раскадровке, задумке, требованиях заказчика и свои мысли, чтобы освежить все перед съемкой. Этот контракт был важен для нее, она добивалась его почти месяц, а в случае удачи, это сулило ей и ее студии безбедное существование года на два.

Женщина как всегда была в своем любимом черном цвете, кожаных штанах и черной легкой кофте с открытым плечом, а на руках множество браслетов, меньше пяти она вообще не носила. Ире нравилось, как они оживляют звуками ее жесты при каждом движении, дополнительно привлекая внимание подчиненных. Ира так же предпочитала длинные серьги и распущенные по плечам волосы. Сегодня она могла позволить себе неформальный стиль. Именно его она предпочитала, когда работала.

Перед начальницей суетились люди, устанавливая аппаратуру, настраивая свет и уже стояли две модели, ожидая съемки.

– Так, я не поняла. Все готово или нет? – бросила вопрос Ира, с недоумением посмотрев на большие дорогие часы, удивленная, что народ еще суетится, когда 15 минут уже давно прошло.

– Все сделано, – поспешно сказал появившийся неоткуда Сергей, слегка запыхавшись. Он знал, что в таком настроении начальница вряд ли проявит понимание задержки выполнения ее требования, и поэтому с легкостью можно попасть под раздачу и вылететь как пробка из бутылки с этой очень даже хорошей работы.

– Отлично!

Говоря это, она встала и стала сама проверять соответствие того, что хотела и просила тому, что сделали.

– Вот это на пару сантиметров левее, – сказал Ира, показывая рукой. Все тут же было быстро и молча сделано, и она с довольным видом кивнула.

– А теперь, ребята, начнем! – сказала Ирина, хлопнув в ладоши. Это было ее привычкой. Сразу после этих слов началась дикая суета, со стороны казавшаяся полным хаосом, но в то же время все было строго отработанно. В этом процессе каждый знал свое место и что должен делать.

Через почти четыре часа непрерывной работы Ира была недовольна тем, что получалось. Ей не нравился свет, не нравились модели, а особенно получившиеся фотографии. Все стояли на ушах и боялись сказать лишнее слово, видя ее настроение. В общем-то она была нормальной, адекватной начальницей, даже очень даже справедливой, но в плохом настроении не гнушалась наорать и послать подальше, все чаще нецензурно.

Ира же смотрела промежуточные кадры и понимала, что все не то. Ей не нравились костюмы, не нравились эти тупые рожи молодых выбранных ранее моделей, которые кроме выражения самовлюбленности и желания трахаться ночь и день напролет ничего не выражали. Ее не цепляло то, что получалось, а значит это все очень плохо.

– Сереж, – позвала она.

– Да, Ирина Вячеславовна, – выдохнул подоспевший Сергей.

– Я понимаю, что ты работаешь без году неделя, но хватит эти отчества, я тебе что, тетка старая? Зови по имени, но на Вы, если уж тебя прет быть воспитанным, и хватит.

На этом она замолчала и задумалась, пытаясь понять, как построить свой завтрашний день.

– Значит завтра эти две рожи, – и она показала на моделей,, высокомерно и в ленивой позе ожидающих следующего этапа сьемок, – чтобы я их не видела. Пусть пришлют мне фото других, поумней что ли, – и она наклонила голову, рассматривая юношей лет восемнадцати, не больше, пытаясь понять, чего в них ей все-таки не хватает. –Да, пожалуй, поумней и постарше что ли. А потом, почему два парня? Это что, концептуально? Опять же, это что происки геев? – пробурчала она. – Давай девушку и парня. Пара скорее зацепит большую аудиторию. Пусть вечером мне на комп сбросят примеры новых моделей, кого могут предложить.

Сергей все записывал, с ухмылкой бросив взгляд на парней, которые за день уже успели всем попортить нервы своим самодовольством.

– С этим материалом я работать не могу, поэтому закругляемся на сегодня, – пробормотала она ему и вздохнула.

– Так, все! Рабочий день окончен! – сказала Ира зычно. – Завтра ориентировочно в два часа жду всех здесь же, в павильоне. Если что-то поменяется, Сергей всех предупредит. Всем до завтра, – и она взяла свои вещи и направилась к выходу.

– Ирина Вяч…, – Сергей замялся, вспомнив ее слова. – Ирина, я не понял, до какого часа можно прислать фото новых моделей?

– До глубокой ночи, – бросила она, не оборачиваясь, и вышла, цокая каблуками.

Ирина ехала на своем порше и недовольно била пальцами с идеальным красным маникюром по рулю. Она никак не могла поймать кураж этого проекта. Не могла нащупать то, что же с ним не так. Ведь в самом начале ей казалось, что задумка идеальна. Она была согласована с заказчиком, а теперь получалось все коту под хвост, а она даже предложить ничего не может взамен. А контракт ей нужен позарез.

Внезапно она услышала визг тормозов и услышала глухой удар в правый бок, от чего ее занесло.

– Твою мать! – ругнулась она.

И Ира резко нажала на тормоз, машина нехотя, как недовольное огромное животное, еще по инерции немного продолжило движение, но почти сразу остановилось. Женщина сразу повернула голову и тупо уставилась на пассажирскую дверь, в которую услышала удар. Потом Ира огляделась по зеркалам, и поняла, что настолько задумалась, что начала правый поворот, не посмотрев в зеркала, и не помня, включала ли поворотник.

– Черт возьми! – выдохнула она, поспешно отстегиваясь.

Ира поспешно вылезла из машины и побежала посмотреть, что же случилось и не нужна ли помощь.

На газоне справа у машины лежал покореженный мотоцикл, а рядом со стоном и тихим матом поднимался байкер, в защите и в шлеме, еще немного шатаясь.

– Ты, дура, идиотка конченая! Права купила что ли?! По зеркалам не учили смотреть??! – на этих словах мотоциклист снял шлем, и Ира охнула.

Она нашла свою модель для съемок.

Глава 2

Ира стояла, и невольно любовалась как эстет может наслаждаться красотой: отвлеченно, без эмоций и личного отношения. Парень был примерно ее возраста, с вьющимися крупными темными-коричнивыми кудрями до подбородка, с легкой небритостью, и глазами глубокого синего цвета, напоминавшим гладь океана в солнечную погоду, при этом с отличным телосложением, хоть и скрытом защитой, но предполагающем достаточно физически развитое тело. Ира уже мысленно расставляла свет, примеривала образы, пока парень ругался и возмущался. Она уже мысленно творила, поглощенная процессом, и ее в общем–то, мало трогало, что он там себе думает о ней, о ее машине и она вообще не слушала, что он говорит.

– Ты закончил истерить? – спокойно спросила она, когда в его речи образовалась пауза.

Парень не растерялся ее холодному тону и фразе, а лишь зло сказал:

– Научилась бы сначала водить, а потом уже садилась за руль своей дорогой тачки от папика!

Ира невольно вскинула бровь. Опять у него тоже эти мысли, как и у всех, что она заработала машину тем самым местом, а не своим умом и талантом. Да, она может и выглядела молодой и холеной, но это не давало ему право так себя вести.

– Я спросила, ты закончил свою истерику и готов говорить как нормальный мужик, а не плакаться как маменькин сынок? – процедила она, теперь уже, услышав его слова и раздражаясь от его замечания.

– А ты, оказывается, стерва! – сказал парень спокойней и даже беззлобно, уже успокоившись и наклонив голову вбок, уже значительно внимательнее ее изучая.

– Спасибо! – ответила Ира улыбнувшись. – Ну так как? Готов поговорить о деле?

– Что ты хочешь предложить в этой ситуации? – удивился парень, негодуя от ее спокойствия. – Я остался без моего коня, так что звони своему там, кто он у тебя есть, и пусть везет денег! – и он встал в выжидающей позе.

– Я могу предложить тебе вариант, что ты сможешь потом купить хоть два таких мотоцикла, – спокойно сказал Ира, уверенно смотря на парня.

Тот скептически на нее посмотрел.

– А ты что, такая ненасытная что ли? – ухмыльнулся он саркастической улыбкой, и с сразу вспыхнувшим страстным блеском в глазах.

– Не так быстро, жеребец! – вздохнула Ира устало, убеждаясь, что ей опять попался озабоченный представитель мужской части рода человеческого. – Я предлагаю их заработать, а не получить.

– Что значит – заработать, а не получить?! Ты думаешь удовлетворить такую как ты просто? – и он хмыкнул, а Ира закатила глаза, уже сама жалея о начатом разговоре.

– Ты сам ехал по обочине, что не по правилам, так что тут еще не понятно, кто больше виноват. Думаю, при разборе виноватыми будут оба, и страховки тебе не видать, как собственных ушей. Ты готов выслушать мое деловое предложение или так и будешь бахвалиться своими постельными подвигами? – сухо сказала она, решив, что если парня опять понесет в ту же степь, то она садиться в машину и уезжает.

Как будто почувствовав ее настроение, парень резко изменился, ушла его расслабленная поза плейбоя, он подтянулся, поменялось даже выражение его лица и глаз, и он по-деловому спросил:

– Что ты предлагаешь?

– Так бы сразу, – с облегчением выдохнула она, доставая личную визитку своей компании и передавая ее ему. – Приходи завтра по этому адресу к 11 часам.

– Слушай, может все-таки объяснишь? – уже как будто другой человек и другим тоном произнес он. – Я не приду, пока не пойму в чем дело.

– Я предлагаю тебе сняться в моем ролике и фотосессии для рекламы очень крупной компании. Оплата и всякие приятные мелочи, если пройдешь пробы. Если нет – там разберемся по аварии.

Пока он озадачено рассматривал визитку, Ира сделала фото своей двери и мотоцикла, общего вида со знаком и пару фото про запас на всякий случай, и уже не обращая внимания на парня и не ожидая его ответа, села в машину и стартанула домой, с интересом наблюдая в боковое зеркало его озадаченно–размышляющий взгляд ей вслед.

– А я даже не спросила, как его зовут, – вдруг поняла она.

Вдруг ее телефон издал звук о полученном сообщении, которое высветилось на экране полученное с незнакомого номера. «Меня зовут Фел, детка», на что Ира в недоумении приподняла бровь и выдохнула.

– Черт знает что! – нахмурилась Ира от внезапно посетившего ее неприятного ощущения, что он как будто понял ее мысли, но подумав пару минут уже спокойней решила, что это совершенно нормальная реакция на то, как они общались. Без детки, конечно.

«Посмотрим, как ты покажешь себя завтра, детка», – подумала она о парне, ухмыльнувшись.

Но приехав домой и сделав звонок своему другу, у которого были автосалон и мастерская, примерно уточнив цену заменить дверь, забыла об инциденте, поглощенная кучей незавершенных дел как по работе, так и дома. А потом она стала изучать портфолио моделей, присланные Сергеем, потому что уверенности, что Фел придет завтра у нее не было.

На следующий день она поехала в офис все равно к 11 часам. Дел было по горло, так что до 14 часов ей было чем заняться и без ее модели.

– Привет, детка! – услышала она вдруг справа, еще только открывая дверь офиса, не поворачивая головы, но узнав этот голос.

Она прервала свое занятие, подняла на него взгляд и сухо сказала:

– Я тебе не детка, поэтому забудь это слово! Я твой работодатель, если подойдёшь. Разрешаю называть просто по имени. Ира.

Он неожиданно примирительно улыбнулся:

– Ладно, понял. У меня развился быстротечный склероз на слово … как его бишь там?

Ира невольно ухмыльнулась.

– Ладно, проходи, – сказала она, открыв дверь и пропуская его вперед. Она не могла не отметить, что в джинсах и поло он смотрелся отлично. К ее удивлению, все было подобрано со вкусом и выдержанно просто и достойно.

– Я сейчас настрою аппаратуру и сделаю несколько фото, – сказала она, уже захваченная процессом, поспешно скидывая сумку на свое рабочее кресло в кабинете.

– Да ладно, не торопись! Я пока осмотрюсь тут, – произнес парень и он стал бродить по павильону, все внимательно разглядывая.

– А ты не шутила, когда говорила про бабки? – спросил он очень заинтересованно.

– А похоже? – произнесла она.

– Не знаю, – пожал он плечами, закончив осмотр. – От такой как ты, чего хочешь можно ожидать, – сказал он, остановившись рядом с ней и поправив прядь ее волос, от чего она в недоумении на него посмотрела.

– Решил совместить приятное с полезным? – спросила она холодно, взглядом показывая, чтобы держал руки подальше от нее.

– Ну в общем я не против, – пожал он плечами, завораживающе улыбаясь ей.

– Я против. Ты мне нужен только для сьемок и точка. – сухо заявила она. – А теперь иди туда, – и она показала на небольшой подиум, – или мы расстаемся сразу и мгновенно!

– Да понял я, понял! – сказал он лениво, как кот направляясь к указанному месту. – Поло снимать? – спросил он, ухмыльнувшись, уже встав перед камерой.

Ира поняла, что если б он не попадал так точно в образ, который ей был нужен, то она давно выгнала бы его взашей. Парень был невыносим в своей самовлюбленности.

– Свой тестостерон будешь показывать в другом месте! Мне нужно от тебя другое, – сказала она строго, примеривая компоновку будущего фото и настройки камеры.

– Все что скажешь, детка, – сказал он, улыбнувшись, словно забыв, что обещал так ее не называть. Ира как раз сделала несколько кадров и окончательно убедилась, что он то, что ей нужно.

– Вот черт! – шепотом произнесла она, то ли радуясь, то ли в отчаянии от того, что ей придется теперь его терпеть несколько дольше.

Глава 3

Ира стояла за камерой, настроенной на подиум в своей студии и не верила, что за плечами целых три недели напряженной работы.

По счастливому стечению обстоятельств сложилось, что присланная в тот же день, когда пришел Фел, модель по имени Алла, очень хорошо вписалась в концепцию, придуманную Ирой и гармонично смотрелась с Фелом в кадре. Поэтому всей команде не пришлось терять драгоценное время на поиск другой модели. Они смогли начать работу в тот же день.

Ира с глубоким вздохом осознала, какое огромное количество сил и нервов она потратила, в том числе, чтобы хоть как-то контролировать этого парня, Фела. Этот засранец на определенном этапе понял, что очень нужен ей, а особенно, когда она подписала с ним договор. Именно тогда он, увидев сумму, радостно присвистнул и потребовал половину денег сразу. Ира конечно, сразу отказала, на что он стал вести себя просто непотребно с ее точки зрения, громко требуя аванс, но это не помогло. Она осталась стоять на своем. На этом Фел вроде смирился, так как явно боялся потерять эту работу, поэтому на съемках старался все выполнять как надо, но вне них был совершенно невыносим. Ира давно не встречала такого самовлюбленного, заносчивого и распущенного мужчины, который бы, как она практически на сто процентов была уверена, успел за это время переспать со всеми ее девочками в рабочей группе и флиртовал со всеми одновременно даже на площадке. Ира неоднократно ловила их томные взгляды, брошенные на него, и Иру каждый перекашивало от отвращения.

«Ну надо ж было, чтоб он оказался тем, кто трахает все, что движется, и в то же время, настолько вписался в образ!» – каждый раз сокрушалась Ира, но ничего не могла с этим поделать. Одно его присутствие бередило умы, хотя и красавцем в классическом смысле он не был, но почему-то завораживающе действовал на всех девчонок ее группы.

Ира же ненавидела именно такой тип. Не то чтобы она не любила мужчин вообще, вовсе нет, скорее наоборот, и она далеко не была пуританкой в вопросах секса, но строить отношения она не хотела, не желая связывать себя с кем-то. Романы для удовольствия – вот это да, но мужчину в этом случае она всегда выбирала тщательно, и они все чаще всего были старше ее и без хлещущего из них теостерона, хотя и не менее страстные. Случался у Иры и одноразовый секс по настроению, исключительно для удовольствия, но даже при этом Фел ей категорически не нравился. Скорее, вызывал глубокое и стойкое отвращение.

– Сережа, – позвала она, а когда он через минуту появился, продолжила, – завтра монтируем окончательный вариант рекламного ролика. Просьба забрать его на флешке и не позже 14 часов принести в офис, мне он понадобиться для презентации. Ты понял? Не позже этого времени флешка должна быть у меня на столе! – и она строго посмотрела на помощника, еще раз пытаясь убедиться, что он все правильно понял и четко выполнит. В принципе, Сергей был вполне толковый парень, который пришел на место ее прежней помощницы Кати совсем недавно, меньше пару месяцев, когда мама той неожиданно заболела, и Катя срочно поехала за ней ухаживать.

– Да, я понял, Ирина, – кивнул он в подтверждение, даже как будто немного обидевшись.

– Ну и отлично, – сказала Ира, бросив мельком очередной презрительный взгляд на неизменно флиртующего Фела.

– Вам он тоже не нравится? – спросил неожиданно Сергей, проследив за ее взглядом.

– Я не очень понимаю, какое это имеет отношение к твоим обязанностям? – в холодном недоумении спросила Ира.

– Просто я тут кое-что видел, – тихо сказал Сергей.

– Что ты видел? Как он охмуряет очередную мою сотрудницу? – все так же холодно спросила Ира, уже предполагая ответ.

– Нет, – неожиданно сказал Сергей. – Я видел его с подозрительными людьми на стоянке у офиса.

– Что значит с подозрительными? – переспросила Ира немного удивленно. – И вообще какое наше дело? – и она вздохнула. – Поверь, мне есть чем заняться, вместо того, чтобы за всеми вами следить, с кем вы общаетесь, – и она взяла вещи и уже готова была идти домой.

– Ну как знаете, – пробормотал Сергей даже несколько зло.

Завтра у Иры был решающий день, и забивать сейчас голову всякими глупостями она не хотела и не собиралась. Завтра у нее назначена презентация заказчику первого ролика из заказанного цикла. Если тем, кто завтра его увидит, результат всей проделанной за месяц работы понравится, то она получит аванс в 50% от всей суммы контракта на два года, а не те жалкие гроши, что она получила. Полученный аванс давно был истрачен, и сейчас уже она работала фактически себе в убыток. Был вариант, конечно, что им не понравится, тогда ей придется все начинать заново, а срок заканчивался через две недели, край три. И это будет ужасно! Поэтому Ире надо было выспаться и подготовиться, так что она закончила на сегодня работу пораньше, чтобы немного побыть в одиночестве, поразмышлять и собраться с мыслями. Она всегда так делала перед такими важными переговорами.

– Я завтра приеду только в 14, предупреди всех, и чтобы флешка уже была, – напомнила она Сергею, позвякивая браслетами после каждого слова и делая движение указательным пальцем как будто отчеканивая его в памяти помощника.

– Я все запомнил с первого раза, не стоит напоминать, – произнес Сергей, опять приняв обиженный вид.

– Вот когда она будет в 14 часов у меня на столе, тогда и сможешь мне это сказать! – холодно сказал Ира, и вышла из павильона.

Вечер был теплый, хоть и немного ветреный. Ира, практически уже подойдя к своей машине, почувствовала, как ее кто-то взял за локоть и крепко держит. Она удивленно повернула голову и к своему удивлению увидела Фела.

– Куда торопишься? – сказал он своим обычным немного развязанным тоном.

– Что тебе надо? – сухо спросила Ира, вытаскивая свою руку из его захвата.