Труфальдина с Лиговки

– Если пошла по мужикам, то нечего ломаться. Или ты только с офицерами, а нами брезгуешь. Быстро в душ.

Я зашла в душ, села и заплакала. Вошла вторая девушка.

– Ты чего ревешь, давай быстрее мойся, а то еще получишь.

Мы вышли из душа, она сказала:

– Делай, как я.

Прошли в зал, она и я вслед за ней склонились в глубоком поклоне.

– Спасибо, господин инструктор, – сказала она.

Я что-то пробормотала.

Меня ударили палкой, толкнули. Я упала, потом за волосы приподняли, поставили на колени.

– Говори четко и ясно.

Я сказала:

– Спасибо, господин инструктор.

– Свободны.

Я встала, мы еще раз поклонились.

Пошли, оделись, отправились в жилую зону.

Меня душило чувство обиды и злости. Да, я была готова к тому, что придется вступать в половые акты, что могут изнасиловать, но чтобы вот так. Навстречу попалась Марта, или, как ее за глаза звали девчонки, баба Марта. Для нас она в свои пятьдесят лет была бабушкой. Она была одной из воспитательниц, часто защищала девушек и помогала решать некоторые вопросы. Она настаивала, чтобы мы ее звали просто Марта, а не как других воспитательниц: фрау Анна или госпожа Энти.

Марта затащила меня в дежурку, говорила какие-то слова, обещала разобраться с «этот мерзавец». Напоила чаем, в который плеснула чего-то покрепче. Посудачила про тяжелую женскую долю. Когда я вошла в свою комнату, меня еще трясло, но первоначальный стресс ушел.

Одна девчонка из нашей комнаты была с большим приветом, со второй – Виолеттой, у меня сложились нормальные отношения.

Я спросила ее о тренерах.

Она усмехнулась:

– А тебе что, непонятно? Им не нужны актрисы, нужны проститутки, тренеры – это один из способов воспитания.