Старшая Дочь Была Свободной

Ссора началась, как всё в этой книге, — с денег. Филипп воевал с Англией и Фландрией, и войны стоили казны; король обложил налогом церковные доходы своего королевства — как облагал всех. Ответ Рима пришёл буллой 1296 года «Clericis laicos»: мирянам запрещено брать подати с клира, клиру — платить их, нарушителям обеих сторон — отлучение, автоматически, самим фактом. Взвесь этот ход на весах нашей с тобой описи: треть богатств Франции объявлена недосягаемой для французской короны — дверь захлопнута канонически, навечно, без переговоров.

И вот здесь Филипп сделал то, чего не делал до него ни один загнанный в угол король, — он посмотрел, откуда в стене двери, и увидел трубу. Ту самую, которую система строила веками: динарий святого Петра, крестоносные десятины, аннаты, судебные сборы — непрерывный ток золота из всех королевств в один центр. И король ответил не армией и не богословием — указом о запрете вывоза золота и серебра из Франции. Всё. Три строки канцелярии — и крупнейший приток римской казны пересох в один день. Первая в истории валютная война, и объявил её мирянин престолу. Заметь, читатель, самое важное в этом ходе: Филипп не изобрёл оружия — он развернул трубу системы против системы. Чертежи, оказывается, читаемы в обе стороны. [Д] — буллы и ордонансы 1296 года.18[18]

Рим отступил — тогда. Но обе стороны поняли, что это было: разведка боем. Второй раунд начался в 1301-м, когда Филипп сделал немыслимое — арестовал епископа: Бернара Сессе, епископа Памье, обвинённого в измене, судил королевский суд. Понимаешь, что это, читатель? Вторжение в святая святых — в монополию системы судить своих. Ответ Бонифация — булла «Ausculta fili» («Внемли, сыне»): король призван к ответу, на декабрь 1302 года в Рим созывается собор о состоянии Франции — королевство вызвано в чужой суд, как проворовавшийся приказчик.

И тогда Филипп построил то, чего Европа ещё не видела. В апреле 1302 года в соборе Парижской Богоматери он созвал Генеральные штаты — первые в истории Франции: духовенство, знать и — вслушайся — горожан, третье сословие. Зачем? Смотри на конструкцию глазами метода этой книги, она гениальна: против системы, чья сила — в монополии на легитимность, король строит собственный источник легитимности — нацию. Отныне он говорит с Римом не от себя — от королевства; и даже французское духовенство, поставленное между папой и нацией, подписывает письмо в защиту короля. Филипп не ломился в закрытую дверь системы — он выстроил рядом свою. Запомни этот контр-рычаг, читатель: через четыреста восемьдесят семь лет потомки этих горожан, созванные в той же логике, снесут и трон, и алтарь, — но это другая глава.

«Unam Sanctam» была ответом на Генеральные штаты — ультиматум на ультиматум. Дальше дипломатии не осталось. Ногаре подал королю меморандум: Бонифаций — не папа, а узурпатор, еретик и симониак; его должен судить вселенский собор; а чтобы собор состоялся — обвиняемого надо доставить. Юрист, читатель. Всё по процедуре. Осталось съездить за подсудимым.

Гонка двух курьеров

Теперь — деталь, ради которой стоит писать исторические расследования, и она документирована: дата. К началу сентября 1303 года канцелярия Бонифация подготовила буллу «Super Petri solio» — отлучение Филиппа IV, освобождение его подданных от присяги: тот самый растворитель, который читатель этой книги видел в 751 году. Обнародование было назначено на восьмое сентября.

Ногаре вошёл в Ананьи седьмого.

Сутки, читатель. Система и король шли к одному дню с двух сторон, и королевский юрист успел на двадцать четыре часа раньше папской канцелярии. Кто-то скажет — совпадение; я скажу — у Ногаре в курии были свои глаза, и гонка курьеров была настоящей: на кону стояло, чья бумага выстрелит первой — отлучение короля или арест папы. [Д] — по дате подготовленной буллы.19[19]

Утро в Ананьи

Седьмое сентября 1303 года, рассвет. Ананьи — городок в горах Лацио, родина Бонифация: он здесь родился, здесь его дворец, здесь он отдыхает от римской жары. Полторы-две тысячи конных и пеших входят в город под двумя знамёнами — с лилиями Франции и ключами святого Петра: даже мятеж против папы идёт под ключами, вчитайся в эту деталь. Во главе — Ногаре и Шарра Колонна, римлянин из клана, которому Бонифаций разрушил родовое гнездо: папа взял их Палестрину обманом и срыл до земли, — у этого человека к старику в тиаре свой счёт. Ворота открываются изнутри: земляки сдали земляка. Свита бежит первой — включая любимого племянника, кардинала. У трона остаются двое: испанец Педро Родригес и кардинал Никколо Бокассини. Запомни второе имя, читатель, — через месяц оно станет главным словом этой главы.

Старик — ему шестьдесят восемь — встретил их так, что даже враждебные хронисты записали сцену с невольным почтением: в полном папском облачении, с крестом в руках, на троне. Ногаре объявил требование: отречение и следование на собор. Ответ Бонифация сохранён: «Вот моя шея, вот моя голова — но отрекусь не раньше, чем умру». Три дня папа просидел под стражей в собственном дворце, пока отряд грабил город; на третий день Ананьи опомнилось — горожане ударили в колокола, поднялись и вышибли пришельцев вон. Освобождённый Бонифаций — и это тоже в хрониках — простил тех, кто его взял. Тринадцатого сентября его привезли в Рим, под опеку клана Орсини; четыре недели спустя, одиннадцатого октября 1303 года, он умер — горячка, а по слову его врачей, «глубокое горе». [Д] — хроники, даты.20[20]

Пощёчина, которой не было, — и та, которая была

Теперь я обязан сделать то, что делаю в каждой книге серии: отдать красивую улику прежде, чем за неё ухватится критик. Знаменитая «пощёчина Ананьи» — Шарра Колонна, ударивший папу латной перчаткой, — легенда. Хронисты-современники единодушны в обратном: Джованни Виллани, флорентиец, папе отнюдь не друг, пишет: «никто не покусился на папу и не дерзнул поднять на него руку»; то же — Мелькские анналы. И жуткие рассказы о конце — «перегрыз себе вены», «разбил голову о стену» — опровергнуты вещдоком: при вскрытии гробницы в 1605 году тело нашли невредимым, руки и голова целы. Я отдаю перчатку. [Д] — Виллани, книга восьмая; акт Гримальди 1605 года.21[21]

И забираем взамен большее. Потому что настоящая пощёчина — та, которую засвидетельствовал враг. Данте Алигьери ненавидел Бонифация лично: тот приложил руку к перевороту, стоившему поэту родины, и Данте посадил его в ад заживо, в яму торговцев благодатью. Но об Ананьи этот же человек написал в «Чистилище» строки, от которых холодеет:

«Но я страшнее вижу злодеянье: / Христос в своём наместнике пленён, / И торжествуют лилии в Ананье. / Я вижу — вновь людьми поруган он, / И желчь и уксус пьёт, как древле было, / И средь живых разбойников казнён».

Вчитайся: злейший враг папы сравнивает его плен со Страстями Христовыми — а «лилии» в строке суть герб Франции. Когда такое пишет враг — это не поэзия, это показание. Удар в Ананьи был нанесён не по щеке старика — по тысячелетнему представлению, что наместника Бога нельзя тронуть рукой. Каносса, где император стоял босым в снегу, и Ананьи, где капитан королевских войск диктовал папе условия, — две даты, между которыми уместилась вся дуга папского могущества: двести двадцать шесть лет от вершины до пола. [Д] — Данте, «Чистилище», песнь двадцатая.22[22]

Чьи деньги, чей долг

Вопрос метода: на что снаряжён рейд? Казна Филиппа после разгрома при Куртре пуста, король портит монету — современники зовут его фальшивомонетчиком в глаза. Операцию Ногаре готовил из замка Мушатто Францези — флорентийского банкира на королевской службе: тосканские деньги, тосканская разведка, вербовка на месте. А теперь взгляни на самый глубокий слой узла — где вообще лежит казна Франции? Она лежит в парижском Тампле: королевская сокровищница десятилетиями хранится у ордена тамплиеров, и король — должник ордена. Рука, поднявшаяся на папу, снаряжена в долг у банкиров и держит собственную казну у монахов-воинов. Запомни оба адреса, читатель: по флорентийскому счёту заплатит Флоренция изгнаниями и переворотами, а по второму адресу через четыре года придут на рассвете — и это следующая глава. [Д] — о базе у Францези и казне в Тампле.23[23]

Тёмная лошадка: пешка, которая стала ферзём

Пора исполнить обещание — рассмотрим вблизи человека, вошедшего в Ананьи. Потому что чем ближе смотришь на Гийома де Ногаре — тем меньше он похож на слугу короля и тем больше на нечто иное, чему я буду подбирать имя всей описью аномалий.

Аномалия первая — происхождение. Он родился около 1260 года в Сен-Феликс-де-Караман, в Лангедоке, — и остановись, читатель, на этом адресе: это та самая деревня, где веком раньше, в 1167 году, катары провели свой единственный «вселенский собор», оформивший еретическую церковь юга (сам документ собора спорен — помечаем [Р]). Родители Ногаре, по свидетельствам, принадлежали к катарам; его дед осуждён в Тулузе как еретик времён Альбигойского похода. В той Франции внуку еретика было закрыто всё: клеймо происхождения блокировало любую церковную и государственную ступень. А теперь читай его послужной список: профессор римского права в Монпелье, королевский судья в Бокере и Ниме, член Королевского совета, рыцарь, сеньор четырёх владений, с 1307 года — хранитель большой печати Франции. Внук сожжённого поднялся к печати королевства — при действующей инквизиции, которая обязана была остановить его на первом же цензе. Кто-то стирал клеймо на каждой ступени. [Д] по биографии, [Р] по выводу.

И это не реконструкция историков, вычитанная из архивов задним числом, — это знали при его жизни, и произнёс это вслух сам Бонифаций. В день Ананьи, по свидетельству хронистов, старик в тиаре бросил в лицо не Колонне — Ногаре: «Ты — сын и внук патаренов» (патаренами в Италии звали катаров). Эхо этой фразы донесли пять независимых источников четырнадцатого века: флорентиец Джованни Виллани, немец Эберхард Регенсбургский, безымянная орвьетская хроника, современник Ногаре Гульельмо Вентура — и официальный протест, поданный императору и папе в 1313 году. Происхождение из сожжённого рода не было тайной следствия — оно было последним оружием жертвы: папа, взятый под стражу, опознал в вошедшем не королевского чиновника. Он опознал наследника костра. [Д] — пять свидетельств.24[24]

Аномалия вторая — талант. Говорят: талантливый человек талантлив во всём. Проверим на портфеле. Обвинения Бонифацию: ересь, симония, содомия. Обвинения тамплиерам четыре года спустя: ересь, идолопоклонство, содомия — тот же список, читатель, сверь сам. Процесс епископа Гишара Труа: колдовство, порча, сношение с дьяволом — и вёлся этот процесс, как отмечают исследователи, демонстративно: как «подсказка» папе Клименту, что будет со всяким, кто заупрямится. Историки формулируют без обиняков: методы Ногаре заимствованы из практики инквизиционных процессов — стандартный список вымышленных обвинений, шантаж, управление молвой через памфлеты. Вот и ответ: он не был талантлив во всём. Он был виртуозом одной технологии — инквизиционной, фирменной технологии самой системы, — и владел ею лучше инквизиторов. Где выучился? Его родина — Лангедок после альбигойской резни, земля, где инквизиционный конвейер работал поколениями; внук сожжённого вырос внутри процессов — жертва, изучившая молот до последнего винтика. [Д] по процессам и оценкам исследователей.

И аномалия третья — выбор целей. Посмотри, по кому бил этот молот в руках мирянина: по папе, чья доктрина устарела и мешала; по ордену-банкиру, чья независимость и касса мешали; по епископу — для острастки нового папы. Всякий раз — по церковной цели, королевской рукой, церковной технологией. И всякий раз — по цели, которую, как мы увидим, системе было пора списывать.

Судьба исполнителя довершает портрет — и здесь я отдам ему формулу, которую этот человек заслужил: пешка, которую провели в ферзи — и не дали ферзю сделать ход. Новый папа Бенедикт XI простил всех участников Ананьи — всех, кроме Ногаре: булла «Flagitiosum scelus» седьмого июня 1304 года бьёт по нему поимённо. Папа готовит следующий удар — и внезапно умирает. Отпущение Ногаре получит лишь двадцать седьмого апреля 1311 года, разменной монетой Вьеннского собора — под условием крестового похода и паломничеств, которых он не исполнит никогда. С 1309 года он оттеснён от короля новым фаворитом — Ангерраном де Мариньи; одиннадцатого апреля 1313 года Ногаре умирает, не дожив ни до конца затеянного им процесса тамплиеров, ни до костра Моле. А Мариньи, занявший его место у трона, будет повешен через два года новым королём. Кто вёл Ногаре — документов нет, и мы не назовём имени, которого нет в бумагах. Мы предъявим опись: клеймо, стёртое невидимой рукой; чужая технология во владении виртуоза; удары всегда по тем, кого пора списать; и списание самого исполнителя по завершении работ. Складывай сам, читатель, — ты уже умеешь. [Д] по датам, [Р] по сборке.25[25]

И последний штрих — посмертие, дорисовывающее портрет. Причина смерти Ногаре не зафиксирована никем; могилы не существует — ни надгробия, ни эпитафии, лишь непроверенная версия о конвенте якобинцев на улице Сен-Жак. В церкви Марсильярга, родовой вотчине потомков, до сих пор сохраняется мраморная табличка о ежегодной покаянной мессе седьмого сентября — в годовщину Ананьи: род веками замаливал этот день. В 1875 году две последние прямые наследницы рода приехали в Рим и преклонили колени перед Пием IX — получили слова прощения, и обе ушли в монастырь. А в 2000 году имя Гийома де Ногаре собирались присвоить библиотеке юридического факультета Монпелье — его университета; церковная иерархия вмешалась: «оскорбление памяти папы» — и министерство отступило. Вдумайся, читатель: семь веков спустя система всё ещё воюет с этим именем. Более красноречивого показания о том, кем он был для неё, не оставил ни один архив. [Д] — по табличке Марсильярга, паломничеству 1875 года и делу о библиотеке 2000 года.26[26]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Григорий Турский. История франков (о reges criniti — «длинноволосых королях»); Annales regni Francorum, a. 750; Эйнхард. Жизнь Карла Великого, гл. 1.

2

Annales regni Francorum, a. 799–800; Liber Pontificalis, Vita Leonis III (рус. корпус: Историки эпохи Каролингов. М., 1999).

3

Эйнхард. Жизнь Карла Великого. Гл. 28 // Историки эпохи Каролингов. М., 1999.

4

Annales regni Francorum, a. 813; Thegan. Gesta Hludowici imperatoris, c. 6 (о взятии короны с алтаря собственными руками).

5

Annales regni Francorum, a. 815–816 (заговор против Льва III и его подавление; смерть Льва; поездка Стефана IV); Liber Pontificalis, Vita Leonis III, Vita Stephani IV.

6

Annales regni Francorum, a. 816; Ermoldus Nigellus. In honorem Hludowici; Thegan. Gesta Hludowici, c. 16–17 (Реймс, 816, «корона Константина»).

7

Рихер Реймсский. История. Кн. IV, гл. 11 / Пер. А. В. Тарасовой; отв. ред. И. С. Филиппов. М.: РОССПЭН, 1997.

8

Рихер Реймсский. История. Кн. IV (о предательстве 29 марта 991 г.); Адемар Шабанский. Хроника, кн. III; о синоде, оправдавшем Адальберона Ланского, — Рихер, кн. III.

9

Liber Pontificalis (понтификат Иоанна XV, 985–996); о положении престола при доме Кресцентиев — там же и в хрониках эпохи.

10

Guibertus Novigenti. Gesta Dei per Francos. II.1 (о клюнийском приорстве Одона); об освящении алтаря в Клюни в октябре 1095 г. — акты поездки Урбана II.

11

Роберт Реймсский. Иерусалимская история, кн. I; Фульхерий Шартрский. Иерусалимская история, кн. I // Заборов М. А. История крестовых походов в документах и материалах. М., 1977.

12

Отлучение: собор в Отёне (1094), подтверждено Клермонским собором (ноябрь 1095); снятие — собор в Париже (1104). О разводе Людовика VII — собор в Божанси (1152).

13

О назначении Адемара Монтейльского главой похода как папского легата — постановления Клермонского собора; состав вождей — хроники Первого похода (Раймунд Ажильский, Фульхерий, Аноним).

14

Каноны Клермонского собора (о «Мире Божием» как первом постановлении); Фульхерий Шартрский. Иерусалимская история, кн. I («земля... тесна для вашего многолюдства») // Заборов М. А. История крестовых походов в документах и материалах. М., 1977.

15

Recueil des chartes de l’abbaye de Cluny / Ed. A. Bernard, A. Bruel. T. V. Paris, 1894 (грамоты 1096 г.: заклады и продажи земель отправляющимися в поход); о канонических запретах ростовщичества мирянам — постановления Латеранских соборов.

16

О Гвиберте Равеннском (антипапа Климент III, 1080/1084–1100): синод в Бриксене (1080), коронация Генриха IV (1084); последние слова Григория VII — Liber Pontificalis и жизнеописания; о соглашении Пасхалия II с Генрихом V (1111) и его отмене — документы Латерана 1112 г.

17

Булла Unam Sanctam, 18 ноября 1302 г. (текст по регестам Бонифация VIII: Les registres de Boniface VIII / Ed. G. Digard et al. Paris, 1884–1939).

18

Булла Clericis laicos (февраль 1296); королевские ордонансы 1296 г. о запрете вывоза золота, серебра и ценностей из королевства.

19

Булла Super Petri solio, подготовленная к обнародованию 8 сентября 1303 г. (Dupuy P. Histoire du différend d’entre Philippe le Bel et Boniface VIII. Paris, 1655. Preuves).

20

Джованни Виллани. Новая хроника. Кн. VIII, гл. 63 / Пер. М. А. Юсима. М.: Наука, 1997; о реплике «вот моя шея, вот моя голова» — там же.

21

Виллани. Новая хроника. VIII.63 («никто не покусился на папу...»); Мелькские анналы, a. 1303; акт вскрытия гробницы Бонифация VIII (Джакомо Гримальди, 1605).

22

Данте Алигьери. Божественная комедия. Чистилище, XX, 85–93 (пер. М. Л. Лозинского).

23

О подготовке операции из владений Мушатто Францези — хроники и исследования похода Ногаре; о хранении королевской казны в парижском Тампле — акты казначейства Филиппа IV.

24

Джованни Виллани. Новая хроника, VIII.63; Эберхард Регенсбургский. Анналы; орвьетская хроника (аноним); Гульельмо Вентура. Мемориал; протест императору и папе (1313). Патарены — итальянское именование катаров.

25

О происхождении и карьере Ногаре: материалы коллоквиумов «Guillaume de Nogaret, un languedocien au service de la monarchie capétienne» (Ним, 2012; 2015); булла Flagitiosum scelus, 7 июня 1304 г.; отпущение 27 апреля 1311 г. (Вьеннский собор); о методах — исследования по политическим идеям легистов Филиппа IV; о катарском соборе в Сен-Феликсе (1167) — документ Никиты (публ. Бессе, 1660; аутентичность дискутируется).

26

Мраморная доска о годовой мессе 7 сентября — церковь Марсильярга (Лангедок); о визите наследниц к Пию IX 21 апреля 1875 г. — семейные и епархиальные хроники; о решении по библиотеке юридического факультета Монпелье (2000) — французская пресса.