Я есть свет

АЛЬБЕРТ ЛАШЁВ

Я ЕСТЬ СВЕТ

Как затушили свет внутри ТЕБЯ.

КНИГА _____

из цикла «ВЕЛИЧАЙШАЯ ПОДМЕНА»

ПРОЛОГ.

Останься на минуту с одним фактом.

Прямо сейчас твоё тело излучает свет. Не образно — буквально. Учёные сфотографировали это в лаборатории в Японии: человек светится в темноте. Слабо, в тысячу раз слабее, чем видит глаз. Но светится. Каждый. Ты в том числе, в эту секунду, пока читаешь эту книгу.

А теперь вопрос, с которого всё началось.

Что, если когда-то этот свет был ярче? Настолько ярче, что его видели? Что, если человек был задуман светящимся, а потом что-то его затушило?

Эта книга — расследование одного-единственного предложения. Короткого. Три слова, которые знает весь мир: «Я есть свет».

Их приписывают Иисусу Христу. Но мы пойдём по следу и увидим странное. Человек, который их произнёс, носил при рождении другое имя — не Иисус. Говорил о другом Отце — не о том грозном старике на облаке, которого тебе рисовали с детства. И сказал он эти слова не о себе одном. Он сказал их о тебе.

«Вы свет мира» — это его слова, не мои. Обращённые к обычным людям. К рыбакам. К тебе.

Куда же делся этот свет? Кто его затушил и зачем? Отчего символ органа, который этот свет рождает, стоит огромной статуей во дворе Ватикана, а в твоей собственной голове этот орган у шестерых из десяти окаменел? Отчего слова «Царствие Божие внутри вас» перевели так, чтобы ты искал Бога где угодно, только не внутри себя?

Я веду расследования давно, и метод мой прост и беспощаден: верить лишь тому, что доказуемо. Физический предмет важнее легенды. Документ важнее предания. Обмолвка врага важнее речи друга. А где доказательство кончается — я говорю об этом прямо: дальше идёт реконструкция. Я не прошу верить мне на слово. Я кладу улики на стол и показываю, как они складываются.

А складываются они в историю одной подмены. Самой глубокой из всех. Подменили не вещь и даже не имя — хотя и это было. Подменили то, кем ты сам себя считаешь.

Тебе сказали: ты прах. Грешник. Тварь, которой нужен посредник, чтобы дотянуться до далёкого Бога.

А древнейший текст Библии — до того, как его переписали, — говорит иное. Ты сын Всевышнего. Свет в тебе не метафора. И дверь к нему не на небе и не в храме — она внутри тебя, и ключ от неё держишь ты сам. Просто тебя убедили, что ключа нет.

Эта книга о том, как у тебя забрали свет. И о том, что забрать его до конца — не смогли.

Он всё ещё там.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Я есть МIР.

Прежде чем начать — одно слово для тех, кто открывает эту книгу впервые.

Человек, которого весь мир знает как Иисуса Христа, при рождении получил другое имя. Не еврейское и не греческое — иранское, из традиции, которую три века спустя намеренно уничтожили. Доказательству этого посвящены прежние книги серии; здесь мы идём дальше. Потому что именно через имя — и через его подмену — открывается механизм обмана, которому уже две тысячи лет.

ПЕРВИЧНЫЙ ДОКУМЕНТ

Имя — это первый документ в любом деле. Его дают человеку при рождении, задолго до того, как он скажет хоть слово на людях, задолго до того, как кто-то успеет переврать его речи. Именно поэтому имя труднее всего подделать — и именно поэтому с него и начали.

Настоящее его имя было Шадмехр. Имя иранское, из митраистской традиции Каппадокии, и складывается оно из двух корней, которые не допускают разночтений: шад — радость, и мехр — Митра, свет, солнце. В протославянской земле то же самое имя звучало как Радомир, где рад — это снова радость, а мір — вселенная, космос, весь мир целиком. Один общий праиндоевропейский корень, два языка, и один и тот же смысл на дне обоих: радость и свет. Запомни это слово — перевод. Шадмехр и Радомир — это одно имя, переложенное с языка на язык: тот же корень, тот же смысл, лишь иное звучание. Так имя переводят. А дальше в этой книге будет другое — не перевод, а подмена, когда имя не переложили, а выбросили и поставили чужое. Держи эту разницу в уме; на ней всё и держится.

Вдумайся, куда указывает это имя. Не к племени, не к одному народу, не к местному богу — а к началу космическому, всеобщему. Митре поклонялись от Индии до Британии, от Испании до Германии; это был свет, доступный каждому напрямую, без посредника. Вот что носил человек в своём имени с самого рождения. А потом имя у него отняли и подменили другим — и стоит присмотреться к тому, что поставили на это место.

IESOUS. РАЗБИРАЕМ ДО КОРНЕЙ.

Имя Иисус — это греческая передача имени Йехошуа. Глагол, лежащий в его основе, означает спасать, избавлять — спасение от чего-то, кем-то. А полный корень распадается на две части: йехо — это тетраграмматон, YHWH, Яхве, племенной бог Израиля, бог закона и завета. И всё имя целиком значит: «Яхве спасает».

Не спасение вообще, а спасение от руки определённого бога. Того самого, которого в книге «Два бога» мы разбирали как одного из двух — не как того, кто свет.

Сравни же две постройки. Шадмехр — радость и свет — говорит о том, чем человек является; это утверждение бытия, и источник его — Митра, начало космическое. Йешуа — «Яхве спасает» — говорит о том, что делает для тебя племенной бог; это утверждение службы, и источник его — Яхве, бог одного народа. Одно имя зовёт: я есть свет, иди напрямую. Другое внушает: тебе нужно спасение, и Яхве подаст его через посредника. Сменить имя здесь — значит сменить самый источник, сменить Отца, сменить всё устройство неба.

CHRISTOS. ЗАЧЕМ ВТОРОЕ СЛОВО.

Христос значит «помазанник». Поначалу это было даже не имя и не титул, а описание роли: тот, кого помазали, кто не имеет над собой земного господина. Помазанник, избранник, тот, кто стоит между Богом и людьми.

И вот выстраивается лестница: спасение — через Яхве; Яхве действует — через помазанника; а помазанник доступен — лишь через институт. Шадмехр не требовал посредника. Йешуа Христос сделал посредника обязательным. Это уже не богословие. Это устройство власти.

КТО ЭТО СДЕЛАЛ.

Письма Павла, написанные между пятидесятым и шестьдесят пятым годом, — древнейшие тексты, где встречается связка «Иисус Христос», и написаны они раньше всех четырёх Евангелий. Стало быть, имя ввёл в оборот Павел — человек, который никогда не видел Радомира живым и строил своё учение на личном видении, а не на словах тех, кто знал учителя.

А мистерии Митры родились именно в Тарсе, родном городе Павла. Что место рождения Павла и место рождения митраизма — одно и то же, едва ли простая случайность. И после своего видения он пошёл не к ученикам, что знали живого Радомира, а в Аравию — в средоточие зороастрийской и митраистской мысли. Не к свидетелям человека — к источникам традиции, которую переписывал. Ни единого раза он не приводит слов самого Радомира — зато цитирует греческих философов. Это не апостол, передающий услышанное. Это архитектор подмены.

ЗАЧЕМ УТВЕРЖДАТЬ ИМЯ.

325 год. Никея. Первый Вселенский собор, который созывает сам император Константин, чтобы покончить со спорами о природе Христа, — и это первый в истории случай, когда церковь собирается решать за всех разом.

Собор принимает символ веры, и первые же его слова — «Веруем во единого Господа Иисуса Христа». Так имя впервые входит в обязательный документ, которому отныне должны следовать все.

И вот тут следователь не может пройти мимо простого вопроса. Если имя просто жило в народе само собой — зачем его утверждать особым указом? Утверждают ведь не то, что и так есть, а то, что хотят закрепить силой; так поступают там, где встречают сопротивление. А кто составил черновик этого символа? Евсевий — историк и епископ Кесарийский, тот самый, что сидел на соборе по правую руку от императора. Черновик вышел из-под его пера, а готовый текст стал законом для всей церкви, и имя было впечатано в него навечно. Позже Евсевий разошлёт своей пастве копию символа с объяснениями — отчего он поставил под ним подпись. А человек, которому нечего скрывать, оправдываться не станет.

БУКВА, КОТОРУЮ УБИЛИ.

В каждом европейском языке есть два разных слова. Peace и World у англичан, Paz и Mundo у испанцев, Paix и Monde у французов, Frieden и Welt у немцев. Покой и вселенная — всегда два разных слова, два разных понятия.

А в русском языке реформа 1918 года намеренно слила два разных слова в одно. Мир — покой — и мір — вселенная — стали писаться одинаково. Большевики силой прибрали к рукам всё печатное дело, изъяли из типографий литеры упразднённых букв, и за нарушение грозил штраф в десять тысяч рублей. Десять тысяч рублей за одну точку над буквой.

Когда Радомир говорил «Я есть мір» — с той самой точкой, — он говорил: я есть вселенная. А отняли точку — и фраза стала значить «я есть покой». Меньше. Тише. Безопаснее для всякой власти. Та же самая операция, что Евсевий проделал с именем, советская власть повторила с буквой — восемнадцать веков спустя, тем же самым приёмом.

БУКВА БОГА.

В еврейской традиции йод — самая малая буква алфавита, обозначающая звук i — считалась буквой самого Бога. Радомир сказал об этом прямо: «ни одна йота не прейдёт из закона». Он назвал эту букву по имени — значит, знал её цену. А греческое имя, которое ему приписали, начинается как раз с йоты — с той буквы, что он сам называл буквой Бога. Случайность или выбор архитектора?

Имя света он носил с самого рождения, и светом же назвал себя вслух, при всех. И заметь, как он это сказал. Не «я несу свет», не «я указываю путь к свету», не «через меня свет придёт» — а просто: я есть свет.

Глагол стоит в настоящем времени, без всякого «будет» и «если». Сейчас. Всегда. И без единого посредника между. Шадмехр, Радомир — радость и свет, радость и вселенная. То самое имя, что дали ему при рождении, и та самая фраза, что он произнёс перед людьми, оказались одним и тем же. Он не провозглашал учение. Он просто называл себя своим именем.

ОДИН ФИЗИЧЕСКИЙ ЗАКОН. РАЗНЫЕ ТРАДИЦИИ.

Если свет от тела — явление физическое, а не церковное чудо, он должен был проступать у разных народов сам по себе, у людей, которые и не слыхали о Радомире. Так оно и есть. И это записано.

В Тибете в 1998 году восьмидесятилетний монах Кхенпо Ачё, лёжа без всякой болезни, вошёл в глубокое сосредоточение — и тело его стало уменьшаться, кожа сделалась гладкой и сияющей, а через неделю от него не осталось ничего, и вокруг видели радуги. Этот случай задокументировал католический священник Франциск Тисо, доктор наук, ездивший в Тибет и собиравший показания очевидцев. В своей книге он прямо сравнил это с воскресением — и спросил: не об одном ли и том же физическом явлении говорят обе традиции?

В суфийском исламе есть слово нур — свет. Не образный, а тот, что исходит от человека, дошедшего до конца пути; суфийских святых описывали именно светящимися.

Вот и сошлись три свидетеля из трёх разных миров. Трое на горе Фавор, что пали ниц перед сиянием. Тибетский монах, чьё тело растворилось в свете на глазах у людей, и священник, который это записал. Суфийская традиция со своим нур. А рядом — японская лаборатория и камера, что просто сняла то же самое в темноте. Один закон, и сколько же у него разных свидетелей — разные века, разные веры, разные концы земли. И когда Радомир говорил «я есть свет», он не объявлял догмат. Он описывал то, что в самом деле творилось с его телом.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Тело, которое светится.

Прежде чем звать науку, дадим слово свидетелям. Следователь работает с показаний, а не с теорий: от людей, которые видели своими глазами и описали увиденное теми словами, что у них были. Слова были простые. Свет. Нестерпимый для глаз. Как солнце.

ГОРА ФАВОР.

Трое разом. Пётр, Иаков и Иоанн — люди, что ходили с ним рядом три года и видели его каждый день. «И преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет». Это записано у Матфея, и то же самое подтверждают порознь Марк и Лука — три свидетельства об одном событии. А ученики, по их словам, «пали на лица свои». Люди, что знали человека годами, не падают ниц от испуга. Так падают, когда зрение получает удар сверх того, что способно вынести.

ИОАНН.

В одном раннем тексте Иоанн — тот самый любимый ученик, что был ближе всех, — описывает то, чего нет в привычных Евангелиях. Он видел тело Радомира светящимся, и был тот совсем не похож на обычного человека. Без одежды — а значит, никакой ткани, что отразила бы внешний луч, никакого объяснения через окружающий свет. Источником было само тело. Иоанн видел это вблизи и запомнил на всю жизнь — оттого и открыл своё Евангелие словами: «в Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.