Прорыв блокады Ленинграда. Операция «Искра»

Советская историография прорыва блокады Ленинграда

Операция «Искра», результатом которой стал прорыв блокады, является наиболее известной и изученной из всех операций Битвы за Ленинград. Однако вплоть до нашего времени отечественные исследователи работали с довольно ограниченным набором источников. Кроме того, существовала однозначная, хотя и негласная установка – максимально сосредоточиться на описании боевых действий только до момента прорыва блокады Ленинграда. А вот о событиях после 18 января 1943 г. исследователи ограничивались лишь общими словами. Своеобразным эталоном такого подхода стала статья в первом многотомном труде по истории Великой Отечественной войны[1]. Схематизм в описании прорыва блокады Ленинграда характерен, впрочем, и для наиболее фундаментальной из обобщающих работ по Битве за Ленинград[2]. Однако даже при изучении, казалось бы, уже давно известных эпизодов становится ясно, что многие факты так и остались за кадром повествования.

Подобный подход отличает большинство общих трудов по истории Великой Отечественной войны и обзорные работы по Битве за Ленинград. Впрочем, из этого правила были и исключения. Из специальных трудов, посвященных именно боям по прорыву блокады Ленинграда, следует отдельно упомянуть исследования действий 67-й армии В.М. Ярхунова и работу К.А. Крупицы о боевых действиях 2-й Ударной армии[3]. Именно эти исследователи попытались, насколько это было возможно, показать ход событий после 18 января 1943 г. и объяснить причины последовавшей неудачи. Однако и в этих работах описание боевых действий завершается концом января 1943 г. Единственным современным исследователем, который на документальной основе хорошо изучил ряд эпизодов боев февраля 1943 г., является О.А. Суходымцев, сотрудник музея-диорамы «Прорыв блокады Ленинграда». Он посвятил свое исследование боевым действиям в ходе операции «Искра» на «Невском пятачке»[4]. Олег Алексеевич Суходымцев был первым, кто подробно описал неудачу наступления 67-й армии во второй половине февраля 1943 г.

Отдельные сведения о боевых действиях войск Волховского фронта можно обнаружить и в трудах М.К. Кусаинова[5]. Но, к сожалению, этот казахский автор уделял внимание только тем дивизиям, которые формировались на территории Казахстана. Тем не менее большое количество сведений из боевых документов часто дополняет картину происходящего.

Особо следует остановиться на историях отдельных соединений Красной армии. За послевоенный период был подготовлен ряд исследований боевого пути отдельных армий и дивизий Ленинградского и Волховского фронтов. Изучением боевого пути 2-й Ударной армии занимался К.К. Крупица, председатель ее совета ветеранов. Хотя общую работу по всей истории 2-й Ударной он так и не подготовил, его очерки на данный момент являются, пожалуй, самыми серьезными исследованиями по данной теме. Уже в 90-е годы была опубликована история 8-й армии, подготовленная сотрудниками Института военной истории. Отдельная глава в ней посвящена участию армии в операции «Искра»[6]. Однако данный труд страдает от того, что авторы сделали установку только на описание успехов и героизма, а те эпизоды, когда армия действовала неудачно, обычно не конкретизируются. Из работ по истории отдельных дивизий следует отметить книги по 376-й и 379-й стрелковым дивизиям[7]. Историей 376-й дивизии долго и плодотворно занималась З.П. Верховцева[8]. Большим достоинством упомянутых работ является сквозное описание боевых действий, из них можно сделать вывод, на каком из этапов операции та или иная дивизия вводилась в бой. К сожалению, особенности советского времени не позволили авторам опубликовать данные о потерях соединений Красной армии. Из исследований по истории дивизий Волховского фронта стоит выделить еще и работу П.С. Белана. Описывая боевые действия в районе рощи «Круглой», автор достаточно честно рассказал о неудачах войск 2-й Ударной армии[9]. Кроме того, сравнительно недавно в Санкт-Петербурге вышла история 191-й стрелковой дивизии[10].

Для значительной части исследовательской литературы, посвященной операции «Искра», характерной особенностью является искаженное представление о задачах советских войск на втором этапе операции. Весьма показательно и полное игнорирование боевых действий на левом фланге 2-й Ударной армии, вдоль Архангельского тракта. Вплоть до настоящего времени эта тема историками почти не разрабатывалась.

Отдельно следует сказать о вкладе шлиссельбургских краеведов в изучение боевых действий января 1943 г. Книга Ю.В. Овсянникова достаточно подробно рассказывает о боях за Шлиссельбург в январе 1943 г.[11]

Вопрос о потерях наших войск до сих пор является одним из самых острых и дискуссионных. Внятные и более-менее точные данные о потерях сторон в течение всего времени боев в Южном Приладожье зимой 1943 г. в опубликованной литературе отсутствуют. Несмотря на то что размеры потерь Ленинградского и Волховского фронтов за период с 12 по 31 января уже были озвучены историками, цифры потерь двух армий за февраль 1943 г. так и оставались неизвестными. Что касается потерь немцев, то после сравнения с данными противника цифры, приводимые в отечественных работах, следует признать просто фантастическими. Для советских исследований характерны также ошибки в определении боевого состава войск противника. И надо признать, что обобщающей работы по всем наступательным операциям Ленинградского и Волховского фронтов в период января – марта 1943 г. не существует до сих пор. Отдельные попытки сделать это были предприняты в 90-е годы П.А. Крюковских, но он, к сожалению, успел подготовить только статью, в которой кратко рассматривал ход боевых действий в январе – феврале 1943 г.[12]

Зарубежная историография

Специальных исследований, посвященных Второй битве на Ладожском озере, на немецком языке нет. Лишь в одном из томов коллективной монографии «Германский Рейх во Второй мировой войне» можно обнаружить краткие упоминания событий, о которых пойдет речь в нашей книге. Эта тема в основном нашла свое отражение в самых разнообразных трудах, относящихся к дивизионной историографии. Особняком здесь стоит рассказ о боевых действиях января – февраля 1943 г. в книге Пауля Кареля. Однако исследованием его работу назвать сложно, поскольку она напоминает худшие образцы пропаганды (да и основана на них), а большая часть фактического материала взята автором из ранее опубликованных историй дивизий 18-й армии или прямо из материалов ведомства доктора Геббельса. Известную книгу Хассо Стахова вообще сложно отнести к научной или научно-популярной литературе. Это публицистика, притом самого ревизионистского толка. Для автора характерна фиксация на страданиях немецких солдат. Он рисует их невинными жертвами режима, полностью игнорируя достижения современных немецких и американских историков, тщательно изучавших социальный состав вермахта и доказавших участие его солдат и офицеров в военных преступлениях.

Из работ, имеющих отношение к дивизионной историографии, стоит упомянуть книги о 1-й, 11-й, 21-й, 96-й и 170-й пехотных дивизиях. Наиболее подробной из них является история 21-й пехотной дивизии[13], подготовленная на основе широкого круга источников и снабженная научно-справочным аппаратом. Автору хотелось бы отметить, что ни одной подобной работы по частям и соединениям, принимавшим участие в Битве за Ленинград, нет ни на немецком, ни на русском языках. Все остальные дивизионные истории приходится признать достаточно типичными образцами данного направления военно-исторической литературы. Они скорее не исследования, а работы, находящиеся на стыке мемуарной литературы и публицистики, обильно снабженные идеологическими штампами времен холодной войны. Если говорить более подробно, то труд по истории 1-й пехотной дивизии достаточно слабо отражает ее участие в боях января 1943 г.[14] Основной момент, на котором автор книги фиксирует свое внимание, – это первые несколько дней боев. И исследователь пошел здесь по самому простому пути. Он процитировал часть сохранившихся дивизионных документов без какой-либо попытки их критического анализа. Описание событий после 15–16 января сводится к обычным дежурным фразам.

Истории 11-й и 170-й дивизий вышли еще в 50-е – начале 60-х гг.[15] Они не просто не свободны от штампов, но зачастую дают откровенно ложную информацию. История 11-й пехотной дивизии в этом смысле выглядит несколько приличнее; при работе с сохранившимися документами дивизии выяснилось, что описание боев февраля 1943 г. в книге дано относительно верно. История 96-й пехотной дивизии также была издана относительно рано; ее автор, Хартвиг Польман, командовал 284-м пехотным полком и был непосредственным участником событий[16]. Для него характерно стремление к максимальной героизации немецких солдат. А вот неприятных для своей дивизии фактов автор избегает.

Историография войск СС также насчитывает большое количество работ. Наиболее подробная из них, имеющая отношение к теме нашего исследования, – это история 4-й полицейской дивизии СС. Боям дивизии под Ленинградом в 1943 г. отведен достаточно большой объем второго тома этой книги[17]. Но, несмотря на большое количество цитат из сохранившихся документов, автор также решил не фокусировать свое внимание на неприятных моментах, которых в истории дивизии хоть отбавляй. Описание боевых действий с обилием цитат построено довольно хаотично. Ход событий из него восстановить можно, но целый ряд эпизодов с участием эсэсовцев Хуземанн решил просто не упоминать.

Среди массы работ иностранных авторов о Великой Отечественной войне также необходимо остановиться на тех, в которых уделяется внимание обороне Ленинграда. Вопросы истории операции «Искра» так или иначе затрагивались Д. Гланцем и Робертом Форжиком[18]. К сожалению, книга Д. Гланца интересна, скорее, отдельными выводами, поскольку у него встречается целый ряд фактических ошибок. Сам Гланц, выполняя свое исследование, скорее, ориентировался на то, чтобы показать западному читателю советский взгляд на оборону Ленинграда. Но он практически полностью проигнорировал документальные коллекции Национального архива США и большинство немецких работ. Поэтому у его книги, при всем ее солидном объеме, очень узкая источниковая база. Для Р. Форжика характерен другой подход. Автор опирался именно на немецкие документы и стал первым исследователем, кто привел в своей работе данные о реальных потерях XXVI армейского корпуса в ходе первых семи дней боев января 1943 г. Но его книга – это всего лишь брошюра небольшого объема. Остается признать, что, хотя ряд чрезвычайно интересных работ по военной социологии был посвящен и дивизиям группы армий «Север», для англоязычных исследователей военная сторона Битвы за Ленинград и операция по прорыву блокады Ленинграда остается настоящей terra incognita.

Документальные источники

Длительное время для большинства исследователей доступность отечественных архивов была весьма относительной. Ситуация начала меняться к лучшему в начале 90-х годов. На сегодняшний день доступным является значительный массив документов частей и соединений Красной армии. Часть из них уже стала известной исследователям и просто любителям военной истории за счет публикаций в постсоветское время сборников документов. Настоящий прорыв в изучении Битвы за Ленинград был сделан с публикацией сборника документов «Блокада Ленинграда в документах рассекреченных архивов»[19]. Ранее архивные публикации касались в основном жизни самого города. Теперь интересующийся читатель смог ознакомиться с частью обширной документальной коллекции по истории Битвы за Ленинград. Появление в сборнике не только документов Ставки ВГК, ранее уже частично опубликованных, но и документов фронтов позволило серьезно дополнить наши знания и об операции «Искра». Однако для того чтобы полностью оценить произошедшие события, нужно было обратиться ко всему комплексу доступных сейчас боевых документов.

Основными источниками для книги, которую вы держите в руках, являются советские и немецкие архивные материалы. Структура документации и в Красной армии, и в вооруженных силах нацистской Германии отличалась весьма несущественно. И там и там велись журналы боевых действий, отдавались приказы, отправлялись доклады и донесения. Для описания военных событий наиболее важны именно документы боевого управления, то есть приказы и боевые донесения или оперсводки. Для приказов характерно не только то, что в них прописывается именно та задача, которую предстоит выполнять, но и то, что в них дается оценка противнику. Боевые донесения и оперсводки позволяют получить общую информацию о непосредственном ходе боевых действий, выполненных или невыполненных задачах, потерях сторон. На их основе в штабе соединения велся журнал боевых действий. Для его ведения не существовало строго установленной формы, но особенности его заполнения позволяют оценить уровень штабной работы. Довольно частым явлением, характерным именно для советского делопроизводства, является размещение прямо в тексте журнала боевых действий отчетных схем или даже карт, а также таблиц численности, боевого состава и т. д. Для немцев характерно только выборочное внесение этих данных в текст, а основная информация по численности и потерям группировалась или по приложениям, или хранилась в документах других отделов штаба. Еще одной формой боевых документов, часто встречающихся именно в делопроизводстве Красной армии, были различные отчеты. Их плюсом является наличие структурированной информации о ходе боевых действий и особенно о подготовке к ним. Их крупным минусом для исследователя является то, что при их составлении важную роль начинал играть субъективный фактор. Приукрашивание действительности, неточности и откровенная фальсификация были довольно характерным явлением для журналов боевых действий советских соединений. В отчетах же все это приобретало еще более ярко выраженные формы. Поэтому любой отчетный документ требует тщательной проверки. Еще одной характерной чертой советского документооборота времен войны было то, что чем ниже находился уровень управления, тем хуже заполнялись бумаги и тем труднее с этими документами теперь работать. А наиболее жестко и четко, правда, все равно с отдельными лакунами, велись документы фронтов и армий.

Операция «Искра» довольно хорошо обеспечена документами бывшего противника. Сохранились документы оперативного отдела группы армий «Север», 18-й армии, XXVI армейского корпуса и всех немецких дивизий, принимавших участие в январско-февральских боях южнее Ладожского озера. С советской стороны настоящий прорыв в связи с возможностью доступа к боевым документам сухопутных войск произошел в связи с реализацией проекта «Память Народа». Действительно, благодаря публикации документов в сети Интернет сразу стал доступен целый ряд ценнейших материалов. К сожалению, значительное число боевых документов все еще остается на секретном хранении. Увы, это в полной мере относится к документам 2-й Ударной армии. Исследователям доступны лишь несекретные копии ее журналов боевых действий за январь и февраль 1943 г., хранящиеся в фонде Ленинградского фронта. И это только один пример. Часть документов вообще была изъята из отдельных фондов и исчезла в неизвестном направлении. Так, при работе в Центральном архиве Министерства обороны автору так и не удалось обнаружить первый экземпляр журнала боевых действий 8-й армии. Однако в фонде Волховского фронта хранятся выписки из него. И подобных примеров довольно много. В фондах некоторых стрелковых дивизий также часто отсутствуют документы оперативного отдела именно за период активных действий. Это сильно затрудняет работу с боевыми документами Красной армии. Остается признать, что по-настоящему комплексная работа даже по отдельно взятой операции Битвы за Ленинград – это дело будущего. Целый пласт военно-политических и политических документов еще недостаточно изучен и требует и публикации, и комментариев.

Необходимо упомянуть и еще об одном важном аспекте. В советских штабах с определенного момента велась активная работа по составлению отчетов о проведенных операциях. Так, известен отчет о действиях 67-й армии за период с января по начало марта 1943 г. В штабе Волховского фронта составили подобный отчет за период боев по прорыву блокады. Кроме того, непосредственно во время сражений составлялись справки о ходе боевых действий. Несмотря на формальность таких бумаг, достаточно вольное обращение с цифрами и фактами, это очень ценный документальный материал. Он дает представление о том, как развивались операции, о целях и задачах войск. При изучении подобных документов становится ясно, откуда в более поздних работах появлялись многие фактические неточности.

Важную информацию также содержат документы разведывательных отделов. Но в данной работе они были использованы только в качестве вспомогательного материала.

Советские наградные документы также являются важным источником. Но надо понимать его специфику, начиная с того, в каких инстанциях могли утверждать ту или иную награду, и кончая тем, насколько реальным был вклад того или иного военнослужащего в достигнутый успех. Довольно частым явлением были массовые награждения, особенно после крупных успехов, и тогда в ряд наградных листов на бойцов и командиров той или иной части заносилась стереотипная информация, без какой-либо конкретики относительно деятельности самого награждаемого. Нередкими были случаи и когда награждали за то, чего в действительности не было.

Воспоминания участников событий

В советское время было выпущено довольно значительное количество мемуарной литературы об операции «Искра». Эти работы включают в себя воспоминания и рядовых участников событий, и командиров. Помимо отдельных мемуарных статей, операции «Искра» посвящен и целый тематический сборник, который так и называется. В нем представлены воспоминания многих участников операции, начиная с офицеров, служивших в штабе фронта, и кончая рядовыми. Среди опубликованных там работ заслуживает отдельного внимания статья В.З. Романовского, бывшего командующего 2-й Ударной армией. Это один из немногих мемуаристов, который скупо, но описывает ход боевых действий не только до конца января, но и упоминает о событиях февраля 1943 г. То же самое относится и к воспоминаниям Н.Г. Лященко, который в то время служил в 18-й стрелковой дивизии. Бои за Синявинские высоты в феврале 1943 г. более-менее подробно описывали только уже упоминавшиеся В.З. Романовский, Н.Г. Лященко и еще Д.А. Морозов[20]. Последний в январе – феврале 1943 г. исполнял обязанности командующего артиллерией 73-й морской стрелковой бригады. Из командиров и политработников Ленинградского фронта рассказ о боевых действиях в феврале 1943 г. оставил бывший командир 102-й стрелковой бригады А.В. Батлук[21]. Что касается бывшего командующего Волховским фронтом К.А. Мерецкова, то он в своих довольно обширных мемуарах свел описание боев по прорыву блокады всего к двум страницам. Да и на них каких-либо важных сведений о боях южнее Ладоги он не сообщил[22].

В то же время в вышедшем в Ленинграде сборнике воспоминаний «На Волховском фронте» содержится интересная информация о боях за Синявинские высоты. Более того, позднее в ходе работы с документами выяснилось, что бывший начальник политотдела 80-й стрелковой дивизии Л.М. Бердичевский достаточно точно описал в данной публикации действия своей дивизии в конце января – начале февраля 1943 г.[23]

Подводя черту под вступлением, автор должен сообщить о целях и задачах своей работы. Они заключаются в следующем: рассмотрение и описание хода боевых действий в Южном Приладожье в период с 12 января по начало марта 1943 г., выяснение причин неудач, установление цифр потерь обеих сторон. Одной из своих задач в данной работе автор также считает попытку дать более-менее подробное описание боя 6 марта 1943 г. Автор намеренно ограничивает повествование географическими и временными рамками. Временные рамки исследования – это период с 12 января по март 1943 г. Такой временной промежуток выбран потому, что активные действия 2-й Ударной и 67-й армий закончились именно к марту 1943 г. Вопрос о времени окончания операции «Искра» пока следует оставить открытым. В феврале 1943 г. началась реализация гораздо более масштабного плана операции «Полярная звезда». Боевые действия под Ленинградом становятся частью ее первого этапа. И получается, что если исходить из тех целей, которые были поставлены перед советскими войсками именно под Ленинградом, то операция «Искра» (точнее, ее второй этап) вообще не была завершена. Ведь поставленную еще в декабре 1942 г. задачу всё еще пытались выполнить летом 1943 г.

Исходя из того, что сделано предшественниками, было решено, что правильнее будет сконцентрироваться на описании ряда ключевых эпизодов и боевых действий на главном направлении. Описание боевых действий на флангах ударных группировок армий, у поселка Липки и за Шлиссельбургом, в основном приведено в качестве иллюстрации.

За помощь в работе автор благодарит множество прекрасных людей и исследователей. Среди них Юрий Пашолок, Дмитрий Шеин, Светлана Леонидовна Новиченко, Одиссей Мамонов, Олег Алексеевич Суходымцев, Изольда Анатольевна Иванова, Юрий Власов, Роман Иванович Ларинцев, Игорь Михайлович Семенов.

К началу 1943 г. положение Ленинграда было гораздо более прочным, чем в первую блокадную зиму. Летняя навигация 1942 г. позволила вывезти на Большую землю сотни тысяч жителей и создать серьезные запасы продовольствия и топлива. Ленинградский фронт получил значительное пополнение – до 250 000 человек. Постепенно налаживалось работа оставшейся в Ленинграде промышленности. Город готовился к новой зиме. А войска Ленинградского и Волховского фронтов готовились к очередной попытке прорыва блокады.

Считается, что после окончания Синявинской операции противник, а точнее, войска германских 11-й и 18-й армий получили приказ перейти к обороне и более не имели никаких наступательных планов. Работа с документами группы армий «Север» позволяет сделать вывод, что эти утверждения нисколько не соответствуют действительности. Немецкое командование продолжило планировать наступательные операции против Ленинграда. Уже 15 октября 1942 г. появился новый приказ штаба 11-й армии о подготовке операции «Георг»[24].

23 октября штаб 11-й армии отдает Оперативный приказ № 2, или приказ об операции «Feuerzauber» («Фойерцаубер», «Огненное волшебство»). В нем говорилось, что операция «Георг» проводиться не будет. Операция «Feuerzauber» сводилась к тому, что войска L армейского корпуса должны были захватить Пулковские высоты.

Через несколько дней, 28 октября, появилось еще два приказа. LIV армейский корпус 11-й армии получил приказ готовиться к операции «Walkuere» («Валькюре», «Валькирия»). Его основной задачей был захват Колпино. XXX армейский корпус в этот же день получил приказ готовиться к операции «Wintermaerchen» («Винтермэрхен», «Зимняя сказка»). В ходе нее войска корпуса должны были форсировать Неву.

Начать свое наступление корпус должен был после захвата района Колпино. Буквально через несколько дней штаб 11-й армии вынужден был покинуть участок фронта под Ленинградом. Его перебрасывали на южный фланг группы армий «Север», в стык с группой армий «Центр», для проведения наступательной операции на флангах двух групп армий. Целью этой операции был захват города Торопец. Для ее проведения из-под Ленинграда и с участка 18-й армии снималась часть сил. После вывода штаба 11-й армии 18-я армия снова получила под свою ответственность весь участок у Ленинграда.

Атакующая советская пехота (ЦГАКФФД СПб)

Непосредственно под Ленинградом находились силы трех армейских корпусов. Еще три армейских корпуса и III полевой корпус люфтваффе были развернуты вдоль восточного фланга армии.

Сложившаяся на советско-германском фронте обстановка позволяла Красной армии перейти к активным действиям на всем Северо-Западном направлении. Поэтому, прежде чем перейти к дальнейшему описанию, нельзя не остановиться на том, как складывалась ситуация для 18-й армии и какой участок группы армий «Север» вызывал наибольшие опасения.

А положение у врага было, мягко говоря, затруднительное. И здесь необходимо сказать несколько слов о действиях войск Северо-Западного фронта в период с ноября 1942-го по январь 1943 г., которые не являются основной темой данной работы. 28 ноября 1942 г. началось наступление двух армий Северо-Западного фронта, имевшее целью перерезать Рамушевский коридор. Силы германской 16-й армии располагались довольно компактно, но имели крайне невыгодное построение. Демянская группировка полностью зависела от безопасности Рамушевского коридора и в течение всего 1942 г. командующий 16-й армией просил резервы. И теперь их начали выделять, забирая части с участка 18-й армии. Непосредственно II армейский корпус имел на намеченных для предполагаемого советского наступления участках довольно высокую плотность войск и мог считаться одним из самых сильных армейских корпусов на советско-германском фронте вообще. Но уже 3 декабря ОКХ приказало на основе распоряжения Гитлера усилить группировку 16-й армии еще и 225-й пехотной дивизией.