- -
- 100%
- +
Соответственно, при подготовке резервистов, а также в случае мобилизации Баку мог привлечь для военных нужд большее число лиц с меньшим ущербом для экономики. У Армении в 2016 году людского ресурса уже не хватало для заявленных «210 тысяч резервистов первой очереди и больше 40 тысяч в строю» (заявление отдельных официальных лиц в Ереване). Даже вместе с НКР.
Это привело к периодически поднимаемым в парламенте вопросам об увеличении верхней планки призывного возраста до 35 лет – как в Азербайджане.
Если положение вещей не изменится, то население Армении (без НКР) способно сократиться до 2 млн 993 тысяч в 2030 году, 2 млн 729 тысяч в 2050 году и 1 млн 793 тысяч человек в 2100 году, по оценкам демографов (в 1,7 раз). Население Азербайджана, к 2030 году увеличится до 10,7 млн и к 2050 году до 11 млн человек. Все перечисленное – по прогнозам и расчетам ООН.
Это приводило к катастрофическим последствиям для Армении и НКР в долгосрочной перспективе.
Геополитический фактор.
Исторически и географически сложилось, что Армения (и примыкающая к ней территория НКР) расположена между двумя недружественными государствами, стремящимися к политическому, экономическому и этнокультурному единству – Турцией и Азербайджаном. Армения – узкая полоска земли между этими двумя странами (как между молотом и наковальней). Стремительности возможной операции этих региональных гигантов мешают сложный характер местности, слабая развитость собственных транспортных путей и политические причины.
Существовала позиция – азербайджанцами, впрочем, отрицаемая – что в 1992-1994 годах Анкара неоднократно пыталась вмешаться в армяно-азербайджанский конфликт военным путем. Только позиция РФ (Армения вместе с РФ с 1992 года входит в ОДКБ) воспрепятствовала турецкому вторжению.
Безусловно, атаки турецких войск (30-50 тысяч штыков 8-го и 9-го АК на пределе, с оружием 30-40-летней давности – пехотными карабинами и танками М-60), снабженных плохими коммуникациями, вряд ли привели бы к разгрому ВС Армении. Только турецкая авиация (много самолетов F-16C, F-5A, F-4E) могла показать класс.
Однако вступление в войну Анкары связало бы Ереван необходимостью сражаться на два фронта. Указанное могло привести бы к расширению конфликта. Не исключено, ввязалась бы РФ, а также иные страны.
Существенным элементом политики здесь выступала так называемая Нахичеванская автономная республика (НАР). «Родовая вотчина» президента Азербайджана Гейдара Алиева, как любили говорить в советские годы.
Изолированный анклав слабо защищен. НАР вряд ли сама по себе способна долго противостоять решительному наступлению ВС Армении. Однако ее атака, как субъекта, защищенного Карским договором 1921 года, означала немедленное прямое военное участие Турции.
Там стояла лучшая дивизия, хорошо обеспеченная, во главе с генералом Рохлиным. После ее передачи в КГБ СССР, изъяли танковый полк и определенное количество БТР, но в основном техника была современная.
На севере находилась не слишком дружественная Грузия с очень большим процентом армянского населения на своей территории. Последнее концентрировалось преимущественно в городе Тбилиси и исторической области Джавадх.
В четырех районах данной страны полностью жили азербайджанцы в количестве 550 тысяч человек. Обе дороги в Армению проходили через многочисленные азербайджанские села Болнисского, Дманисского и Марнеульского районов, жители которых оставались очень воинственно настроены против армян.
С Грузией вокруг Армении замыкалось полукольцо недружественных государств, ограничивавших транспортные и экономические связи Еревана с внешним миром. Фактически, страна находится в состоянии практически полной блокады, поддерживаемая в основном Россией и Ираном.
Это полукольцо по суше размыкалось лишь на юге по линии 44 км границы с более-менее дружественным Ираном. С НКР линия соприкосновения составляла порядка 100 км.
Однако в «страну ариев» вела одна-единственная транспортная артерия. Это – автодорога Ереван-Мегри-Тебриз, прикрытая горами. В случае войны данная трасса не в состоянии обеспечить достаточный грузопоток между государствами.
С другой стороны, безусловный союзник Армении – РФ, – не имела возможности поддержать армян масштабной наступательной операцией через перевалы в Дагестане (в силу малой пропускной способности оных) и тактическими десантами (по причине слабости Каспийской флотилии). Главная помощь со стороны РФ – прежде всего дипломатическая, воздушная (в случае войны с Азербайджаном) и посредством Черноморского флота (при вступлении в конфликт Турции).
Для Азербайджана наибольшую наземную угрозу (после Армении и НКР) представлял Иран. По состоянию на 1998 год Тегеран имел на ирано-азербайджанской границе две пехотных, одну артиллерийскую дивизии и две отдельных бригады.
В сумме около 30 тысяч штыков вместе с тыловыми частями. Однако эти войска являлись скорее силами прикрытия, чем наступательной группировкой.
Из подводящих путей наилучшую перспективу представляла железная дорога к Нахичеванскому анклаву. Это – рельсовая магистраль Тебриз-Джульфа-Нахичевань.
Для сосредоточения большого количества войск пропускной способности этого единственного транспортного пути было явно недостаточно. Он оказывался способен обеспечить не более 20 пар поездов в сутки, до 70-75 пар поездов в советское время и в случае модернизации путей.
Для сравнения: на афгано-иранской границе тогда же, в 1997-1998 годах, Тегеран, готовясь к кампании против талибов, держал 270-тысячную армию. Пределом достижений для иранских сил на северо-западе страны – в случае их вовлечения в конфликт с Азербайджаном, – стал бы захват вместе с ВС Армении Нахичеванского анклава.
1.3. Факторы развития в 1990-е годы.
Имея такие невыгодные стартовые условия, Азербайджан не мог сразу воспользоваться преимуществами и начать выигрывать гонку в 1990-е годы по целому ряду причин. Однако имелись и аспекты, обеспечившие, тем не менее, основу для грядущей победы, заложенные именно в 1990-е годы. И т, и те будут перечислены ниже.
Цены на нефть.
Основная отрасль Азербайджана, способная привлечь масштабные инвестиции в страну (и пополнить бюджет), была нефтегазодобывающая. После нефтяного кризиса 1979 года и начала ирано-иракской войны в 1980 года, когда цена достигла почти 40 долларов за баррель, стоимость нефти почти безостановочно снижалась.
Эта тенденция была ненадолго прервана вторжением Саддама Хуссейна в Кувейт в 1990 году и последовавшей затем операцией «Буря в пустыне» в 1991 году. Тогда цена поднялась до почти прежних 40 долларов за баррель. Однако затем «коллапс цен», как называли политику обрушения стоимости нефтепродуктов, целенаправленно проводившуюся Саудовской Аравией с 1986 года, продолжился.
В феврале 1999 года цены достигли своего абсолютного минимума за последние 26-27 лет – 10,19 долларов за баррель. Притом, что доллар обесценился в несколько раз. Только серия военных кампаний, начатая США против ряда стран (Ирак, Югославия) привели к изменению ситуации.
Как следствие, бюджет Азербайджана (в том числе военный) не наполнялся должным образом. Суммы, закладываемые в военный бюджет, не соответствовали реальным статьям доходов и расходов. Например, минимальные оценки действительного военного бюджета республики на 2003 год (в самой нижней точке) доходили до 135-160 млн долларов – меньше, чем за три года до этого.
В таких условиях произвести коренные реформы и серьезные изменения в азербайджанских ВС, способные обеспечить им скачкообразный качественный рост, не предоставлялось возможным. Денежные средства тратились на поддержание существующего статуса и банально «проедались» военными.
Положение вещей дополнялось высоким уровнем коррупции, наличием монополий в военном ведомстве Азербайджана. Например, в 2000 году по армейскому учету, по некоторым сведениям, числилось «40 тысяч дезертировавших из рядов вооруженных сил» (больше половины армии). Многие значились в качестве «мертвых душ». Довольствие на их содержание шло офицерам и должностным лицам.
Внешний фактор.
Или фактор участия иностранных государств. Он ещё более определил стабильную ситуацию в Закавказье во второй половине 1990-х годов, как равномерный баланс сил между Арменией (и НКР) и Азербайджаном.
Главным здесь стало участие РФ. Армения, как уже отмечалось, с мая 1992 года вместе с Россией входила в ОДКБ. Любая агрессия против Еревана (как члена указанного блока) должна повлечь соответствующую реакцию союзников (и главным образом Москвы).
Положения ОДКБ дополнялись договором о правовом статусе ВС РФ, находящихся на территории АР (от 21 августа 1992 года), договором о статусе пограничных войск РФ в АР (от 30 сентября 1992 года) и договором о военной базе в АР (от 16 марта 1995 года; по факту она там уже была). Данные соглашения расширили сферу военно-технического сотрудничества между странами.
29 августа 1997 года между странами также был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Он дополнил пробелы, содержавшиеся в «коллективном договоре» об ОДКБ.
102-я военная база РФ в городе Гюмри (126 км к северу от Еревана, с 1 сентября 1994 года) насчитывала 4-5 тысяч российских военнослужащих. Она включала в себя: танковые, мотострелковые части (наследники расформированной 127-й МСД, правопреемником которой являлась база), 988-й ЗРП (ЗРК С-300В), а также авиационный компонент на авиабазе в городе Эребуни (под Ереваном: примерно половина авиационного полка – 18 истребителей МиГ-29; вертолеты Ми-24П, Ми-8МТ – с 2015 года). 20 августа 2010 года в Ереване оказался подписан протокол о продлении срока пребывания базы в Армении на 49 лет.
Численность пограничных сил ФСБ в Армении составляла порядка 4500 человек. Пограничное управление ФСБ России в Армении включало четыре отряда – в Гюмри, Армавире, Арташате и Мегри, – а также отдельный КПП в Ереванском международном аэропорту Звартноц.
Общее количество войск РФ в Армении достигало почти 10 тысяч штыков. Это серьезная группировка (по меркам ТВД), способная решать самостоятельные задачи. Прежде всего она выполняла функции воздушного прикрытия основного союзника Москвы в Закавказье – Армении (102-я база входит в единую систему ПВО Армении и России).
На территории Азербайджана также (до 2012 года) имелся российский военный объект – Габалинская РЛС. Тип «Дарьял», в районе поселка Зараган в 30 км к югу от крайней южной точки Дагестана.
Её деятельность обслуживало 1100-2000 российских военных и сотрудников гражданского персонала. Последняя категория лиц набиралась, как правило, из местных жителей).
Свой правовой статус (аренда на 10 лет за 7-7,5 млн долларов в год) база получила только в 2002 году. До этого объект функционировал на территории Азербайджана без какого-либо юридического оформления. Габалинская РЛС входила в единую российскую систему предупреждения о ракетном нападении и была передана Баку в 2012 году из-за отсутствия консенсуса о продлении аренды базы.
Азербайджан в 2014 году закрыл объект. Ни одна из стран не выразила интереса по поводу пользования им. РФ взамен ввела в эксплуатацию РЛС нового поколения «Воронеж» под Армавиром.
Кроме того, президент России Б.Н. Ельцин проводил курс полной или частичной блокады Азербайджана. Были закрыты многие поставки. Товарооборот между странами оказался ограничен.
Ситуация изменилась только в 2000-е годы, с приходом к власти в Москве В.В. Путина.
Следующим внешним аспектом являлось иностранное инвестирование. На этот счет имелся доклад генерала Рохлина о том, что в середине 1990-х годов Москва передала Еревану вооружения и техники на сумму 1 млрд долл.
Среди указанных вложений важное место занимали ЗРК, позволившие создать Армении и НКР наземную объектовую ПВО. Это привело к тому, что реванш против хорошо вооруженных армян в 1990-е годы стал для Баку затруднителен.
Однако при ближайшем рассмотрении указанный «кредит на 1 млрд долларов» выглядел не более, чем продолжавшимся в 1992-1996 годах процессом передачи военной амуниции со складов Закавказского ВО и Северокавказского ВО. Их Москва не могла содержать и все равно теряла. Выбор в пользу Еревана оказался сделан как из соображений требуемого соотношения потенциалов сторон в Закавказье, так и по некоторым иным причинам. Это оказалось сделано, чтобы Баку не начал военную кампанию.
Долгое время после декады 1990-х годов – до 2013 года, – РФ не поставляла Армении тяжелого вооружения, согласно данным Регистра обычных вооружений ООН. А общий объем переданного в 1991-2014 годах имущества, по подсчетам Стокгольмского института исследования проблем мира (СИПРИ), составлял 521 млн долларов США.
Главным спонсором Армении в 1990-е годы выступали США. В Вашингтоне действовало влиятельное армянское лобби.
Армянская диаспора, как известно, сильна за рубежом. Прежде всего подобное актуально во Франции и Америке, где у армян сильные позиции. Косвенно и прямыми перечислениями Еревану была оказана помощь на сумму свыше 1 млрд долларов.
Также усилиями сторонников «сильной и независимой Армении» в Вашингтоне в 1992 году оказалась принята 907-я поправка. Она гласила, что правительство США, к которому присоединился Израиль, отказывалось предоставлять Азербайджану какую-либо помощь до урегулирования карабахского конфликта.
Запрет отменили только в 2002 году. До прекращения его действия Баку очутился в изоляции. В этих условиях Армения могла поддерживать свои ВС на требуемом уровне и даже производить закупки иностранных образцов вооружения (например, китайских РСЗО WM-80 в 1999 году), а Азербайджан – нет.
Основную поддержку Баку в этот период (до 2002 года) оказывала Турция. Эта помощь выражалась в поставке вооружения, обмундирования, отправке специалистов (для обучения ВС Азербайджана), предоставлении прямых кредитов.
Всего оказалось осуществлено финансирование (прямое или косвенное) на сумму в десятки млн долларов. Одновременно производилась политика по международной изоляции и дискредитации Армении. Фактически Анкара была одним из архитекторов ВС Азербайджана, а группировку азербайджанских войск в Нахичевани (закрытом анклаве) даже называли «филиалом турецкой армии».
Другим участником подпитки Азербайджана можно назвать Саудовскую Аравию и так называемые «персидские монархии» (арабские страны Персидского залива). Однако их действия ограничивались различными религиозно-благотворительными фондами.
В конце 1990-х – начале 2000-х годов в связи с терактами в Ташкенте, Нью-Йорке и Вашингтоне «заливники» свернули свою «благотворительность» в отношении Азербайджана.
Внутренняя стабилизация.
В целом, ситуация начала 1990-х годов в Азербайджане характеризовалась словами: хаос и развал. Ведя войну с армянами, азербайджанцы сами вот-вот рисковали скатиться в пучину гражданской войны. Множились многочисленные заговоры и выступления, росла нестабильность.
Армяне оставались более сплочены, организованы. Это являлось ещё одним залогом успехов Еревана и Степанакерта на фронте.
Приход к власти Гейдара Алиева в 1993 году повлек за собой успокоение внутриполитической обстановки. 33 батальона Народного фронта оказались расформированы, пресечены попытки серии заговоров, подавлены националистические демарши.
Вкупе с прекращением войны с армянами это повлекло за собой настоящее спасение азербайджанской государственности. Произошла стабилизация внутренней обстановки, экономики. В разы (до 5-6 раз к середине 1990-х годов) наполнился бюджет (в реальных выражениях).
В совокупности это стало неплохим подспорьем для государственного и связанного с ним военного строительства.
Алиева-старшего не зря называли «Отцом нации». Он действительно спас государственность Азербайджана в сложные годы, выбрав верный для неё курс. Потому аспект внутренней стабилизации, цементирования вертикали власти не менее, а в отдельных отношениях даже более, важен, чем внешний фактор.
1.4. Строительство вооруженных сил в 1990-е годы.
Процесс строительства регулярных сил ВС Армении и Азербайджана, начатый в 1991-1992 годах, в дальнейшем был ограничен соответствующими квотами. Баку и Ереван, согласно соглашению от 15 мая 1992 года, стали членами ДОВСЕ (Договора об обычных вооруженных силах в Европе).
Государства получили следующие лимиты. Их ударный потенциал ограничивался 220 танками, 220 прочими ББМ, 285 артиллерийскими системами калибра 100 мм и выше, 100 боевыми самолётами, 50 ударными вертолётами у каждого из них, 60 тысячами военнослужащих у Армении и 70 тысячами офицеров и солдат у Азербайджана.
В действительности обе стороны пытались обойти эти лимиты. По крайней мере, по количеству состоящего у них на балансе вооружения.
У Армении помимо сокрытия реального состояния дела имелась «лазейка» – армия НКР (куда можно было спрятать «излишек»). У Азербайджана (подписавшего, но так и не ратифицировавшего соглашение о ДОВСЕ) оставалась двойная отчетность.
То есть, взаимно скрывалась действительная ситуация.
По количеству стоявшего под ружьем личного состава ВС Армении официально никогда не достигли своей квоты. Но это официально. Даже в период обострения в ноябре 2014 года, когда производилась довольно масштабная мобилизация. Не хватало населения, а военный бюджет маленькой закавказской страны продолжал оставаться довольно скудным.
ВС Азербайджана, по некоторым сведениям, превзошли свой предел уже в 1998 году. Дальше начались различные ухищрения: предоставление недостоверных данных в различные международные реестры, создание различных дублирующих структур, выведение отдельных военных за штат (охрана тылов, складов, снабженческие структуры).
Процесс строительства сторон имел общие признаки:
– Во-первых, он начинался с нуля, бессистемно, на базе советского кадрового костяка. В качестве примеров современности он был сопоставим с ходом создания собственных ВС сторонами в ходе конфликта на Донбассе.
– Во-вторых, в дальнейшем он охарактеризовался унификацией ВС, их централизацией вместе с формированием и укреплением институтов власти в Азербайджане, Армении и НКР.
Азербайджан.
1990-е годы для страны охарактеризовались «созданием каркаса государственности». Набор партий и политических сил, хаос, царивший в стране в период начала её существования и первой карабахской войны, превращался в единую систему управления.
ВС Азербайджана официально были созданы 9 октября 1991 года (когда был принят Закон о Вооруженных силах республики), вскоре после обретения ей независимости. Процесс формирования войск поначалу носил хаотичный, децентрализованный характер. Различные политические течения, разные ведомства создавали свои подразделения, управления, спецназы, лишенные единого снабжения и управления.
В 1993 году, с приходом к власти Гейдара Алиева, началась процедура, получившая в «непризнанных республиках» ЛНР и ДНР осенью 2014 года, если использовать аналогии, наименование «обригаживание». Сверху спускались единые ОШС МСБР (шесть батальонов, позже четыре и ещё два развертывались на случай войны, танковая рота или батальон, артиллерия, связь, обеспечение, управление). Подразделения получали централизованное снабжение и кадровую подпитку.
Исходно МСБР было всего семь. Потом создали ещё 18 ОШС данного вида.
Приоритетным становился принцип лояльности верховной власти. От сепаратных подразделений старались избавляться, даже несмотря на их боеспособность. Так, например, в августе 1993 года была расформирована 704-я бригада (лезгинская), дислоцировавшаяся в Ленкорани – за подозрение в попытке государственного переворота.
К концу первой карабахской войны сухопутные войска (СВ) ВС Азербайджана насчитывали 38 тысяч штыков. ВВС включали 1600 военнослужащих. Иностранных наемников и добровольцев было от 2500 до 5000 человек. Прочие формирования составляли 11-14 тысяч бойцов. Демобилизация не производилась.
Продолжился рост численности ВС Азербайджана. Оказались дополнительно созданы ещё две МСБР. Произошло создание – посредством турецких инструкторов и турецкими финансовыми средствами, – группировки войск в Нахичеванском анклаве.
Последняя получила название 5-го АК. С декабря 2013 года объединение переформировано в Особую общевойсковую армию, или Нахичеванскую армию).
Осенью 1995 года состоялась окончательная организация нового облика ВС Азербайджана – корпусов, состоявших из бригад. ВС Азербайджана данного периода времени – структура численностью порядка 56 тысяч человек (12 бригад и несколько полков при 600 боевых бронированных машинах (ББМ), 300 РСЗО, орудий и минометов, 50 самолетов и вертолетов).
По другим данным, численность ВС Азербайджана в 1995 году самими азербайджанцами оценивалась заметно выше. В этот год руководством страны оказалось объявлено в ОБСЕ, что реально под ружьем находилось 86 849 солдат и офицеров. Превышение лимита объяснялось Баку вовлеченностью в карабахский конфликт.
Непрозрачность ВС Азербайджана, их занижение путем различных ухищрений стали характеристиками развития войск республики в дальнейшем. Реальный их потенциал неизвестен и сегодня.
Основная часть увеличения войск в 1994-1995 годах пришлась на Нахичеванский анклав. Здесь появилась 11-тысячная группировка, способная решать самостоятельные задачи в отрыве от главных сил в закрытом режиме. Снабжение её шло с территории Турции, через 14-километровый приграничный коридор.
К 1998 году численность ВС Азербайджана составила 72 тысячи военнослужащих без существенного роста материальной части (245 танков, 335 прочих ББМ, 300 единиц артиллерии, 37 самолетов и 15 вертолетов). Она остановилась на этом уровне до 2003 года.
Ряд полков оказалось преобразовано в бригады. Из объединенных батальонов появились новые МСБР (всего их на тот момент стало 18 единиц).
Это являлось списочным значением. Очень большой процент составлял некомплект, вызванный как различными коррупционными схемами, так и бардаком, некомпетентностью в управлении. Реальная численность оставалась ниже: порядка 60-65 тысяч человек.
Армения и НКР.
НКР, как уже говорилось, закончила войну, имея армия в 20 тысяч солдат под ружьем. 8000 человек из них (40%) составляли призывники из Армении.
Это стало спецификой военной ситуации в регионе. Экономический и людской потенциал собственно НКР оставался слаб.
Играли роль демографические условия. Население непризнанной республики в 1995 году – около 126 тысяч жителей. Поэтому некомплект в процессе войны, и после перемирия неизменно восполнялся за счет соседней Армении.
Последняя нередко вводила в НКР регулярные части. Так, в 2016 году в Карабахе располагались одна МСБР, два МСП и подразделения ПВО, прибывшие из Армении.
Армия обороны НКР единственная из ВС трех государств (Армении, Азербайджана, НКР), которая подверглась демобилизации. К концу 1994 года в строю осталось только около 7000 военнослужащих.
В основу легла территориальная структура обороны. НКР представляла собой семь административных районов. Для их защиты которых создали шесть МСП тысячной численности и ряд частей центрального подчинения.
Каждый из данных МСП занимал районный оборонительный район (ОР) и отвечал за оборону своего участка. О специфике прокси-структуры войск НКР – дальше, в соответствующей главе.
В дальнейшем, помимо первоначальных шести МСП создали ещё как минимум три (судя по номерам). К ним приобщили ряд формирований центрального подчинения (ПВО, танковый, артиллерийский полки и так далее). Все СВ НКР оказались объединены в 10-ю ГСД.
Общая численность карабахских войск к 2000 году достигла 18,5 тысяч человек. 10 тысяч из них составили призывники из Армении.
Последние нередко находились в составе кадровых частей ВС Армении, введенных на территорию НКР. Поэтому при учете они часто дублировались.
ВС Армении были созданы 28 января 1992 года. Первый призыв осуществлён в мае 1992 года. К концу первой карабахской войны они превышали 32 тысячи офицеров и солдат.
Их также затронула унификация.
Теперь в основе лежала кадрированная структура. Она теоретически позволяла сравнительно быстро нарастить армию на случай войны. МСП становились МСБР и МСД и так далее.
Войска состояли из корпусов (пять АК). Корпуса по факту являлись неполными дивизиями или даже усиленными бригадами, «доводились» до нужного числа при мобилизации и включали в себя МСБР, МСП и отдельные батальоны.
Военную доктрину приняли только 25 декабря 2007 года. До этого процесс военного строительства носил внедоктринальный характер.
К 2002 году ВС Армении включали в себя четыре МСБР, 10 МСП, одну артиллерийскую бригаду, одну бригаду ПВО и одну ракетную бригаду. Входили туда также ряд прочих частей (инженерных, связи, отдельных полков и батальонов и так далее). Весьма скудный состав армии мирного времени. учитывая структурное деление на корпуса.