Я здесь… Фантастический роман

1. Первые шаги

Раннее утро просочилось сквозь густые кроны пучками белесых лучей. Свет достиг макушки мшистого камня, на который шустро взобрался мелкий зверек в светло-коричневой шубке. Он замер, подняв мордочку и ловя подвижным носом еще слабое тепло, но тень накрыла камень, и что-то непонятное, но страшное, сопровождаемое нарастающим гулом, спугнуло зверька. Он шмыгнул в заросли. И вовремя! Гул усилился шумом ломающихся ветвей. Раздался скрежет по металлу, удар о камни и… внезапно все стихло. Но тишина длилась недолго: вниз с треском полетели сломанные ветки. Достигнув подножия леса, они легли на кусты вокруг черного шара, поверхность которого беспорядочно расчертили всполохи бордового пламени. Густая влага леса быстро успокоила его и шар потух. Легкие струйки пара поднялись над ним, повисели, застыв на мгновение, и растворились в воздухе.

Напуганный зверек, успев отбежать на приличное расстояние от опасного места, принюхался. От камней тянуло теплом. Но, как ни манило оно, осторожность взяла верх, и зверек исчез в дебрях леса.

Колыбель номер два с командиром исследовательского судна ожила. Голубой свет разорвал темноту внутри нее, и струя пробуждающего газа втекла внутрь. Седовласый мужчина в плотно облегающем костюме из мерцающей серебром синей ткани инстинктивно вздохнул, еще пребывая в тумане сна. Замки колыбели щелкнули, и прозрачная крышка откинулась. Одновременно весь модуль наполнился мягким светом.

Приземлились! Командир порывисто сел, облизнул сухие губы и открыл глаза. Он глубоко и шумно вздохнул и обвел хозяйским взглядом пространство модуля. Видимых повреждений нет. Хорошо! Колыбели… На первый взгляд все целы. Опустив ноги, командир уперся ладонями о бортик люльки, приподнялся и встал. Легкое головокружение. Нормально! Так и должно быть. Головокружение после кратковременного сна куда лучше вибрации тела и резких перепадов давления при посадке в полном сознании!

Сделав еще несколько глубоких и медленных вздохов, командир успокоил гулко бьющееся сердце и подошел к колыбели номер «один». В ней дремала Нелли – единственная женщина в экипаже. Придавив массивную кнопку на крышке, командир дождался, когда она откроется, а бледное лицо девушки порозовеет.

Нелли не спешила вставать. Сначала она улыбнулась, и только потом открыла глаза.

– Доброе утро, Альберт Семенович! – не голос, а песня! – Приземлились?

Он улыбнулся в ответ.

– Сели. Вставай, осмотри периметр.

Нелли повернулась на бок, ухватившись за край колыбели, и каким-то особым образом выпорхнула из нее. Женщина! У них все не по инструкции!

Альберт Семенович разбудил еще четверых членов экипажа и сел в командирское кресло.

Место для посадки оказалось неудачным: густая растительность закрывает обзор. Альберт Семенович насторожился. Странно, по расчетам сесть должны были на открытом и ровном пространстве. Модуль же стоит на склоне горы, вокруг лес, деревья густо оплетены лианами, крупные валуны прячутся под толщей мха. Что дальше, за лесом, пока не понятно.

– Влажность девяносто восемь процентов, температура двадцать по Цельсию, воздух пригодный для человека – не отрываясь от картинки на экране, доложила Нелли.

– Что-то необычное есть? – Альберт Семенович пробежался взглядом по строчкам цифр и с куда большим интересом посмотрел на живую картинку планеты, отображаемую на большом экране.

Нелли не спешила с ответом. Она мягко поворачивала джойстик, переходя от одной камеры обзора к другой, все ее внимание поглощали картины нового мира.

– Пока ничего такого… – задумчиво ответила она и подняла прищуренные глаза на командира.

В них сквозила вопросительная усмешка. Такой взгляд смущал молодых ребят, но Альберт Семенович имел за плечами не просто жизненный опыт, но богатый опыт общения с задиристыми девчонками – своя дочь была не менее ироничной! Потому он встретил интригующий взгляд девушки с улыбкой и готовностью ответить на любой каверзный вопрос.

Нелли же просто спросила:

– Будем выходить?

– Будем, но не все и не сразу, – командир оглянулся.

Все члены экипажа заняли свои места. Жаргал проверял работу внутренних систем, Влад и Миха – внешних.

Не дожидаясь вопроса, Влад коротко доложил:

– Система связи с кораблем повреждена… пока не пойму, в чем дело, помехи…

– Мы сидим на валунах, – вставила Нелли, – где-то зацепились…

– Не должно быть, внешняя оболочка в норме… – он запнулся, – нет, не в норме! Шар поврежден снизу – вмятина! Надо смотреть…

– Что с системами жизнеобеспечения? – Альберт Семенович мельком взглянул на Сашу. Тот сканировал посадочный модуль по сегментам.

– Все хорошо, командир! Можем и перекусить! Дуся уже чай заварила!

Кухонный комбайн, ласково называемый экипажем Дусей, мерно жужжал за спиной, выполняя программу готовки завтрака.

Посадочный модуль, спроектированный специально для исследовательских работ на этой планете, был небольшим: без личных кают, но за люльками конструкторы обустроили кухню с поднимающимся столом и скамьями и кухонным агрегатом, вмонтированным в стену, как и «буфет» с посудой и запасом необходимых продуктов. Там же был гигиенический отсек. Вполне комфортно!

– Что ж, завтракаем и выходим! – согласился Альберт Семенович. – Жаргал, Нелли, вы остаетесь! – девушка не успела возразить, лишь ее глаза округлились. – Ты у нас одна, краса ненаглядная! – по-отечески мягко объяснил командир.

Он хотел было взъерошить ежик русых волос, но Нелли увильнула от его руки и обиженно поджала губы. Командир сделал вид, что не заметил ее недовольства. Он знал Нелли с малых лет и относился как к дочери. С его подачи она стала космонавтом-исследователем и попала в экспедицию на Новую Землю – планету, затерявшуюся среди неизвестных галактик Вселенной.

Двадцать семь лет назад первая исследовательская экспедиция в дальние миры обнаружила жизнь на одном космическом теле в системе звезды Gofer галактики MACS0647-JD. И это была даже не планета, а спутник третьей из четырех планет звездной системы. Исследователи дали ей имя Новая Земля. В отличие от материнской планеты, спутник обладал атмосферой, на нем обитали высшие представители флоры и фауны и – что самое важное! – на этом небесном теле жили люди. Именно люди! Такие же, как и на Земле.

Первая экспедиция привезла обширный материал для анализа, но вопросов было больше, чем ответов, и тогда земное сообщество приняло решение послать на Новую Землю специальную экспедицию с целью более подробного изучения общества людей на далекой от Земли планете. И теперь экипажам трех исследовательских модулей предстояло провести разведку и добыть материалы, бесспорно свидетельствующие о принадлежности жителей Новой Земли к человеческой расе.

Первый шаг на новой планете всегда волнует! Сколько их уже было! Но Альберт Семенович помнил каждый. Одна нога еще остается на ступени модуля или выдвижной платформе корабля, а вторая ступает на грунт. Он бывает разный: песчаный или шелестящий под ботинком мелкими камешками; жирный, напитанный гумусом и влагой; а то и вовсе поверхность новой планеты в месте высадки не имеет грунта. Альберт Семенович помнит твердый шаг на монолит РА-504 и обволакивающую кисельную влагу МБ-007. Везде, как командир экипажа, он ступал на планету первым!

Мягкий мох в лесу Новой Земли спружинил под массивной подошвой ботинка, но ноги сразу ощутили твердость. Это не болотный мох, угрожающе проваливающийся при каждом шаге, когда сердце замирает от одной мысли о бездне под тридцати сантиметрами живой зелени. Этот мох не более десяти сантиметров и лежит он на камне – крупном овальном камне, одним из сотен камней, среди которых они оказались.

– Корректируйте шаг, мох скользкий…

Не успел Альберт Семенович закончить фразу, как Миха – огромный увалень, норовивший вылезти вперед командира – соскользнул с валуна и кошачьим манером приземлился рядом.

– Не лезь вперед батьки! – выговорил ему Влад и шагнул следом.

Миха что-то буркнул в ответ, но его оправдания потерялись в докладе Влада:

– Альберт Семенович, тут тоже камень, но места больше, давайте сюда для разводной!

Один за другим на площадку, как желуди с дуба, попадали все исследователи. Костюм, облегающий тела космонавтов, корректировал работу мышц и подчинялся умственным приказам. «Прыжок вверх», «Прыжок вниз», «Зависнуть», «Принять горизонтальное положение» – все эти и подобные приказы шифровались удобной аббревиатурой, и исследователи могли быстро реагировать соответственно ситуации.

– Михаил со мной, Влад и Саша – осмотр модуля и территории вокруг него, потом исследуете восток и север, мы – юг и запад, – распределил обязанности Альберт Семенович. – Работаем два часа туда, два – обратно. Связь постоянная. Пробы воздуха, воды, если будет, растительности, особенно мхов и грибов. Шлемы не снимать! Пока не будет анализов проб, уровень био опасности самый высокий! Вопросы есть? – он быстро оглядел всех. – Нет. За дело!

Нелли с завистью наблюдала за товарищами. От налобной камеры каждого из них она получала кадры того, что они видят, и перед ней разворачивалась картина нового мира – еще таинственного, хоть и знакомого по материалам прошлой экспедиции.

Как космонавту, впервые отправившемуся в путешествие, ей очень хотелось самой оказаться там – за границей привычного и безопасного, вдохнуть воздух планеты, который, как ей казалось, должен быть сладким! Богатый лесной покров, влага, сочащаяся по мхам, крупные белые граммофоны цветов на лианах – все это должно насыщать воздух особыми запахами.

Думая об этом, Нелли глубоко вдохнула сухой воздух модуля.

Жаргал заметил, как высоко поднялась ее грудь, и отвел взгляд.

– Подожди, сестренка, вот сделаем все анализы и пойдем с тобой гулять по лесам! – понимая ее желание, приободрил он.

Нелли фыркнула в ответ. Вот еще! Будет она гулять с таким… с таким черным и велеречивым! Несмотря на то, что Жаргал называл ее сестренкой, Нелли чувствовала его особое мужское внимание. Недаром в нем течет азиатская кровь! Красив, но его самость пугает. Проходя мимо, Нелли просто кожей ощущала, какое тепло исходит от него, и старалась избегать прямых контактов. Один взгляд исподлобья, когда черные бусины зрачков, купающиеся в белизне, устремлялись на нее, пробирал до мурашек. Но было в этом парне и что-то волнующе-аристократическое: длинные пальцы, изящные движения рук, особая пластика тела.

– Мы сюда по делу прибыли, а не на свидание! – дерзко ответила она и сосредоточилась на картинке от камеры Влада.

Расчетное место приземления выглядело не так. То была ровная земля, поле или луг, но никак не густой лес на склоне горы, усыпанной валунами, размером с их модуль. Что-то произошло при приземлении, и траектория падения сместилась. Нелли открыла карту полета, уменьшила разрешение по диагонали и увидела лес с востока от расчетного места приземления.

– Нас занесло на восток. «Наша» поляна осталась за лесом, Альберт Семенович как раз туда и направился… – себе под нос прошептала она.

– Что? – не понял Жаргал.

– Я говорю, что что-то изменило траекторию приземления на… восемь градусов. Что это может быть?

Жаргал откинулся на спинку кресла и задумчиво произнес:

– Магнетизм планеты. Скорее всего, навигатор сбился. Нужны пробы грунта и камня, на который мы сели. Возможно, это какой-то эндемический магнетит. Влад, – Жаргал нажал на кнопку связи с объектом номер «три», – покажи картинку склона горы.

Камера «пробежала» по зеленым выпуклостям, напомнившим Нелли поверхность пирога с вишнями, и остановилась на панораме склона. Весь «пирог» будто накренился, а его верх ощетинился стволами деревьев.

– Видишь? – голос Влада был прерывист: исследователь поднимался на очередной валун и часто дышал, несмотря на помощь костюма, корректирующего вес и притяжение.

– Вижу! Ты пробы валунов взял?

– Взял! Еле отколол!

– Понятно. Я предполагаю, что это магнетит в чистом виде. Нас здорово примагнитило!

– Все предположения потом, – оборвал его командир, – не волнуйтесь – оторвемся, когда надо будет. Жаргал, ты связь проверил?

– Да, думаю, помехи вызваны сильным магнитным полем. Надо искать «чистое» место.

– Понял, – ответил Альберт Семенович и сосредоточился на окружающем мире.

Они с Михой вышли к кромке леса. Не покидая его, командир осмотрелся. Впереди – просто луг: широкий и пустынный. Но что-то настораживает в этой пустынности… Повинуясь интуиции, он остановился. Надо ли идти дальше? Возможно, это неплохо, что они упали в лес, а не сели на открытом месте.

– Возвращаемся, – коротко приказал он и отметил контрольную точку на карте, отображаемой на ладонном мониторе. – Идем по дуге на юго-восток.

Они с Михой вернулись в лес.

– Влад, – позвал Альберт Семенович, – что у вас?

– Забрались на холм, – Влад шумно выдохнул. – Внизу открытая местность. Деревья есть, но не такие высокие. Холм здесь и не холм вовсе! – в эфире послышался звук падающих камней.

– Что там? Спускаешься?

– Немного. Дальше прямого хода нет – скальный обрыв. Порода отличается от той, из чего состоят валуны. Ага, вот этот камушек подойдет для коллекции! – Влад наклонился и поднял камень, величиной с грецкий орех. – Альберт Семенович, странно, но и без анализа могу сказать, что валуны и эти скалы друг к другу не имеют никакого отношения.

– Метеориты?

– Валуны-то? Возможно, мне даже кажется, что это железо.

– Потом обсудим, – как ни хотелось самому поговорить об увиденном, командир жестко контролировал время, – вниз не спускайся. Нелли, картинку запомнила?

– Да, командир! Все зафиксировано!

– Отлично! Идем дальше! Вы – на восток, мы – на юг. А что с модулем? – вопрос был адресован Жаргалу.

– Крепко сидим на валуне, как грибная шляпка на ножке.

– Плохо… – Альберт Семенович понимал, что повреждение модуля может повлечь за собой изменение всего хода экспедиции. Он озадачился, но пока неясно, насколько серьезна проблема. – Ладно, работаем дальше!

– Есть, командир! – откликнулась Нелли.

– Вот и хорошо! – с улыбкой, понятной по интонациям в голосе, ответил командир.

Нелли забыла об обиде и вся ушла в созерцание новой, неизведанной и еще совсем непонятной жизни за стенами модуля. Тонкие, но надежные, эти стены словно скорлупа яйца разделяли мир внешний и внутренний. Нелли чувствовала себя новорожденным цыпленком, который только высунул клювик в щелочку, объединившую два мира. Возможно, завтра она выберется из скорлупы и вкусит новый мир всеми своими ощущениями. А пока она только видит его глазами ребят.

Влад уже спустился с холма и брел в глухой чаще леса, паря над буераками и расчищая путь жалящими струями лазера. В полутьме причудливыми абажурами белели цветы лиан.

– Владик, покажи цветок поближе, – попросила Нелли и кокетливо добавила: – пожалуйста.

– Для тебя, королева, что угодно! – ответил он, и изображение цветка, слегка размытое близким фокусом, появилось на экране, заполнив его почти весь. – Так хорошо?

– Чуть отодвинься, да, вот так! – от восторга Нелли перестала дышать.

На скрученных валиком краях лепестков трепетали крупные капли влаги. Одним боком они поймали свет фонаря и засверкали изумительным по красоте перламутром. Изображение пришло в движение: Влад плавно приблизился к цветку, и камера показала желтый, мясистый пестик, окруженный снопом тонких тычинок. Стенки цветка превратились в фантастический коридор; темные в свете жилки расчертили его, а тонкая ткань перегородок между ними подрагивала натянутым шелком.

– Невероятно!.. – только и вымолвила Нелли.

Картинка на экране резко изменилась, и она увидела Влада, стоявшего рядом с мшистым стволом дерева, а перед его лицом, словно глядя в глаза пришельцу, висел белый граммофон величиной с голову исследователя вместе со шлемом. Это Саша выхватил товарища во время «погружения» в цветок.

Нелли рассмеялась.

– Смотри, а то утянет тебя цветочек в себя и съест, как муху! – подзадорила она.

Влад отринул, и тут же белые лепестки свернулись в трубочку. Нелли только ахнула.

– Что, испугалась? – встрял Сашка. – То-то же! Хищник! Но нам не опасен – не по зубам! – успокоил он.

А сердечко в груди девушки трепетало. «Королева» Влада отзывалось в нем щемящей радостью. Не то что «сестренка» Жаргала! И испуг за голубоглазого, немногословного парня, каким был Влад, озадачил ее саму. Бархатный голос психолога, наставляющего молодого стажера исследовательского отряда, прозвучал в ушах, как наяву: «Воздерживайтесь от особых привязанностей к членам экипажа. Помните: глубокие личные отношения с кем-либо в команде могут привести к ревности и раздорам».

От досады Нелли прикусила губу. Все время, пока Влад показывал диковинный цветок, Жаргал стоял за ее спиной. Он не мог не заметить ее реакции.

– Жаргал, как думаешь, чем или кем этот цветок питается? – мягче, чем обычно, спросила она, надеясь отвлечь «брата» от возможных мыслей о ней и Владе.

– Думаю, в таком климате ему еды хватает!

– Но пока мы не видели никаких насекомых…

– Возможно, они появятся позже, когда стемнеет.

Нелли обернулась. Жаргал говорил серьезно. И она поверила. Мысли о своем отодвинулись. Надо поторопить ребят. Дневной свет медленно угасает. Близится ночь.

– Альберт Семенович, пора возвращаться, – напомнила она.

– Мы с Михаилом уже рядом. Влад, Саша… ответьте, вы нас видите?

– А я тут-как-тут! – раздался голос Сашки, перекрываемый шумовым подголоском. Они с Владом не стали опускаться на землю, а, так и паря, выпорхнули из чащи и приземлились рядом с командой. – Нелечка, скажи Дусе, чтобы готовила ужин! Аппетит нагуляли… – Саша улыбнулся прямо в камеру, и его нос, смешно округлившись, занял весь обзор.

– Есть, командир! Дуся, ужин! – крикнула Нелли и прислушалась.

Дуся тонко запищала, застрекотала, и к моменту, когда вся команда исследователей ввалилась внутрь, предварительно очистившись под сухим душем шлюзовой камеры, в ее чреве уже кипело и шкворчало, распространяя аппетитные ароматы по всему кубрику.

– Ах, да Дуся, ах, молодца! – Сашка, как всегда, балагурил.

Его раскрасневшееся лицо источало удовольствие. Было ли оно следствием первого знакомства с новым миром, или, правда, стрепня Дуси так порадовала его, Нелли наверняка не знала, но отвела взгляд: архаичные манеры этого с виду вполне себе цивилизованного парня раздражали ее. Даже ложку облизал, как какой-то там работяга! Себя она относила к элите космонавтики и гордо носила голову на плечах, хотя, кто она по рождению, не знала. Детдом, школа, институт космонавтики – вот и вся биография. Но Нелли верила, что ее родители были непростыми людьми. С самого детства все воспитатели относились к ней с особым вниманием и заботой. Но, сколько она не пыталась узнать о своей родословной, все ее запросы, как мелкая рыбешка, бесследно тонули в сети – просто проскальзывали между нитями и уплывали в неизвестность.

Членов экипажей подбирали по национальному менталитету. А в это понятие входили и вкусовые пристрастия, и особенности общения, и внешние черты. В их компании только Жаргал отличался восточным нравом. И все же его присутствию в команде было объяснение: коренные славяне запада Евразийского континента давно уже смешались с восточными народами и составляли единую общность людей, в крови которых были гены завоевателей и покорителей безграничных просторов Азии и Европы всех времен. Правда, у некоторых представителей славян гены оказались стойкими, и такие люди, как Миха в их команде, и через тысячелетия пронесли первозданный тип, включая не только внешность, но и особенности характера: неторопливость, глубокую задумчивость, физическую силу и какую-то ментальную незащищенность. Влада тоже можно было бы отнести к чистым славянам, если бы не утонченность его манер, тонкость черт лица, уверенность в знаниях и умение применять их в любой ситуации, будь то спор с товарищами или решительный момент действий. В нем читался аристократизм европейцев.

– Да, Дуся превзошла себя! – Влад сдержанно поддержал восторг Саши, и получил в награду такую же сдержанную улыбку Нелли.

Промокнув губы салфеткой, он чинно сложил руки на груди и прикрыл глаза. Впечатления от прогулки по новой планете все еще будоражили воображение, и картинки, одна прекраснее другой, проплывали перед внутренним взором молодого исследователя. Но долго наслаждаться покоем и внутренним созерцанием ему не пришлось.

– Ну, что, экипаж? – Альберт Семенович, мягко хлопнул по столу ладонями. – Рассиживаться нам некогда. Поели, отдохнули и за работу!

Вся посуда и остатки еды исчезли в журчащем чреве Дуси, а чистый стол засиял голубым светом, и карта планеты расчертила его тонкими линиями. Дав команде минутную паузу для перехода от веселого обеда к серьезному обсуждению, Альберт Семенович сосредоточился на своем планшете, пролистывая последние кадры прогулки.

– Подведем итоги приземления и первого знакомства с планетой, – начал он, когда все снова уселись вокруг стола.

Команда слушала внимательно. Каждый был заинтересован в безопасности, но азарт будоражил молодую кровь, и в глазах своих подопечных Альберт Семенович читал неудержимость, жажду исследования.

– Сегодня занимаемся изучением собранных образцов, анализом воздуха, почвы, детальной проверкой системы связи. Ночью дежурят Влад и Саша. Быть предельно внимательными! Глаз не спускать с камер наблюдения! Необходимо четко представлять, насколько опасна ночь на планете! Завтра работаем тремя группами: Нелли и я идем до поселения, которое было обнаружено первой экспедицией. Направление северо-западное. Вперед выпустим «стрекозу». Влад остается в модуле. Жаргал занимается восстановлением связи. Саша и Михаил исследуют северный склон. Надо понять, что это за валуны и как снять с них наш модуль.

– А он не снимается? – ни к месту вставил Сашка.

– Нет, – не замечая его балагурства, ответил Жаргал, – плотно сидит, я пробовал поднять, пока вы гуляли.

Альберт Семенович выразительно взглянул на Сашу и, получив такой же выразительный жест о понимании проблемы, продолжил инструктаж:

– Еще, ребята, вам придется прогуляться на юг. Вперед тоже – стрекозу. Судя по карте, составленной прошлой экспедицией, в сорока километрах отсюда – болото. Обращаю особое внимание: работать тихо, при встрече с аборигенами себя не обнаруживать, только наблюдать!

– А если наткнемся? Лицом к лицу, так сказать, – встрял Сашка.

Альберт Семенович недовольно кашлянул. Все осуждающе посмотрели на Сашу.

– А что? Разве такого не может случиться?

– Не может! – резко оборвал Альберт Семенович. – У нас есть все средства и возможности наблюдать, не проявляя своего присутствия. Напомню, первая экспедиция закончила исследование, как только один член экипажа был обнаружен аборигенами. Контакт – дело опасное, – мягче сказал командир, – как для них, так и для нас. Мы не знаем жизни тех, кто живет на этой планете. Не знаем их обычаев, их законов. Есть некое представление, и только. Прошлая экспедиция проработала здесь три дня. Встреча с аборигенами произошла на третий, – Альберт Семенович помолчал, будто вспоминая, что хотел сказать. – Тогда из-за своеволия одного из членов экипажа пришлось свернуть всю экспедицию.

Командир мельком взглянул на Нелли. Девушка слушала внимательно, но он понимал, что за этой внимательностью стоит работа мысли. Молчаливый вопрос висел в воздухе: «Что это за своеволие? Что именно произошло?» В отчетах предыдущей экспедиции не было конкретного ответа. Нелли хорошо помнила скупые фразы, в которых сказано только то, что два исследователя попали на дикий ритуал аборигенов – жертвоприношение. Эмоциональным поведением одного из членов экипажа ритуал был сорван, а исследователи обнаружены жителями планеты. И все.

Альберт Семенович форсировал непрозвучавший вопрос и сказал только то, что было известно всем:

– Мы знаем, что аборигены внешне похожи на нас. Вы видели несколько кадров, которые успели сделать в тот раз. Полное сходство с нами, землянами, поставило перед человечеством загадку: кто эти люди? Действительно ли они аборигены или же эта планета каким-то образом была заселена людьми, то есть землянами… когда-то. Когда? С какой целью? На Земле мы не нашли ответов. Вопрос остался открытым. Потому мы здесь. Вы знаете, что человечество на протяжении сотен лет упорно ищет себе подобных. Пока безуспешно. Только на этой планете были обнаружены люди. Будем так их называть. Пока, во всяком случае, – Альберт Семенович замолчал. Мерное жужжание Дуси, еще обрабатывающей посуду, да гудение осветительных приборов разбавляло повисшую тишину. Командир обвел взглядом экипаж. На лицах ребят читалось сосредоточение, от всякого балагурства не осталось и следа. Глаза Нелли поблескивали из-под полусомкнутых век. Морщинка легла в межбровье Влада. Жаргал сосредоточился на своих скрещенных пальцах. Остальные прямо смотрели на него – своего командира. – Все понятно? – строго спросил он.