Я здесь… Фантастический роман
- -
- 100%
- +
– Видим, – в тишине слышалось придыхание Сашки, сдерживающего волнение.
– Пройдись вперед, – это Альберт Семенович, – там должно быть панорамное окно.
Накинув покрывало на пульт, он же алтарь храма, Нелли подошла к дальней стене. Она тускло поблескивала затемненным стеклом.
– Есть! Альберт Семенович, есть окно! Оно снаружи заросло всякой всячиной, – Нелли тихонько рассмеялась.
– Что там? – Сашка с Жаргалом насторожились.
– Ничего особенного, свое отражение увидела. Ну и видок!..
– Нелли, найди маркировку корабля, осмотри пульт, возможно, где-то на стенах есть.
– Да, командир, ищу.
Она включила фонарь. Снаружи вспыхнуло рассеянное пятно света. Парни испугались.
– Приглуши фонарь! Светишься.
– Без него не увижу. Я быстро.
Она присела, приподняла покрывало и торопливо осмотрела матовую, серебристого металла, поверхность пульта сбоку. Потом передвинулась за него.
– Нет маркировки.
– Вернись к входу, – посоветовал Альберт Семенович, на двери должна быть, с внутренней стороны.
Нелли выключила фонарь. Массивная дверь, в былые времена надежно защищавшая корабль, оказалась приоткрытой настолько, что за нее едва мог протиснуться человек. Нелли пролезла в узкий проем и снова включила фонарь. В ушах всех наблюдателей послышалось ее прерывистое дыхание. Девушка молча рассматривала дверь перед собой и чуть ниже груди увидела надпись: «EU14—2355».
– Есть!
Номер корабля крупно, по буквам, проявился на экране монитора наблюдателей.
– Молодец, Нелли! – откликнулся командир. – Уходи оттуда, на сегодня достаточно информации.
– Но… я еще посмотрю. Интересно, что тут сохранилось с тех времен, что аборигены здесь хранят, в чем суть храма…
Командир не успел возразить. Жаргал прервал:
– Нелька, быстро уходи, жрец идет.
Девушка дернулась, ослабленная бечевка зацепилась за круглую конструкцию затвора. Развернуться к ней оказалось не так просто. Нелли кое-как подцепила бечевку и порвала ее. Жрец успел выйти на прямую дорожку к храму. Незамеченной не выбраться! Нелли по стеночке прошла к пульту-алтарю и присела за ним. В просторном зале корабля не было других крупных конструкций. Но и эта не гарантировал безопасность. Вдруг жрецу придет в голову обойти алтарь?
– Замри, – прошептал Сашка.
Нелли не ответила. Она слышала стук своего сердца, будто оно перебралось из груди в уши.
– Спокойно, сестренка, ты сливаешься с покрывалом. Он тебя не увидит, даже если будет гулять по кораблю.
Тихий голос Жаргала подействовал как надо. Нелли медленно перевела дух. Жрец переступил порог корабля. Все обратились в слух. Только «стрекоза» показывала расплывчатую картинку в центре зала.
Жрец прошел к алтарю. Потянулся к покрывалу на нем, но замер. Потом оглянулся. «Вот это чувствительность! – с восторгом подумал Сашка. – Чем ближе человек к природе, тем больше слушает себя». Жрец постоял немного и, не обнаружив никакой опасности, стянул покрывало с пульта управления. За все время наблюдений, исследователи не видели, чтобы жрец совершал какие-то манипуляции с пультом. Он смотрел на темный экран, словно каждый день ждал от него откровений. Но экран молчал. Жрец долго стоял у алтаря, опустив голову. Не было слышно ни звука. Но Нелли ощущала дыхание аборигена. Ей казалось, что он может слышать стук ее сердца.
Но вот жрец поднял голову, шумно вздохнул, накинул покрывало на пульт и неожиданно прошел не к выходу, а чуть наискосок от обзорного экрана. Нелли вжалась в стену пульта. Она и через защитный костюм ощутила холод металла. Жрец исчез из поля зрения наблюдателей, но они видели белеющее в полумраке лицо Нелли. Дальнейшее поразило всех! В тишине уснувшего корабля раздалось характерное шипение, и часть стены расползлась по спирали от центра к краю. Открылся круглый вход в одно из боковых помещений.
Под шум открывающейся двери Нелли одним движением перекатилась за пульт. Так жрец не увидит ее, когда будет выходить. Но это в том случае, если он покинет корабль по тому же пути, а не будет обходить алтарь вокруг. Нелли прислушалась. Жрец что-то делал в том отсеке, который в свое время мог быть каютой кого-то из космонавтов или кают-компанией.
Время тянулось медленно. Ребята молчали, молчал и командир. Инстинктивно все замерли, понимая, что любой шорох может насторожить аборигена.
Когда он вышел из отсека и, нигде не задерживаясь, покинул корабль, Нелли выдохнула.
– Все хорошо, – голосом психотерапевта успокоил Альберт Семенович. – Нелли, ответь…
– Я в норме, – ее голос все же дрожал.
– Хорошо. Жди команду и мышью оттуда!
– Есть! – с готовностью ответила она, но любопытство толкало ее к той двери, которая с шелестом закрылась за жрецом. – Он ушел? – спросила она, явно обращаясь к своим спутникам, распластавшимся в траве у валуна.
– Уходит. Подождем, когда скроется где-нибудь, – ответил Саша. – Зашел в лес. Нелька, давай, бегом и за храм, а там – в лес, прыжками! Мы туда же.
Нелли подхватила подол рубахи и выбежала в предбанник. Там, прижавшись к стене, осторожно выглянула наружу. Только она качнулась вперед, как крик Жаргала ударил по перепонкам:
– Стой!
Нелли ударилась боком и, повернувшись спиной, вжалась в стену со скафандрами. В ушах стоял звон.
– Ты с ума сошел?.. – только и смогла выговорить.
Но Жаргал и не думал извиняться.
– Девушка идет по направлению к храму. С ведром. Уходи назад. Возможно, она пройдет мимо.
– А если не пройдет?
Нелли не стала дожидаться ответа. Вопрос был риторическим. Надо прятаться – это ясно!
Она вернулась в зал и подошла к стене, вглядываясь в ее изгибы и неровности. Если есть одна каюта, то должны быть и другие! В ту, в которую заходил жрец, она прятаться не решилась. Мало ли! Шаря по стене, Нелли нащупала кнопку величиной с ладонь и с силой надавила на нее. Прошло несколько тягучих мгновений, и часть стены будто нехотя свернулась в спираль, открыв вход. Нелли переступила за высокий порог и в темноте начала беспорядочно давить на все выступы под ладонями. Вот рука легла на выемку. В ней, запыленная, торчала более мелкая кнопка. Нелли пальцем вдавила ее, и спираль развернулась, закрыв проем. Нелли припала ухом к стене. Тишина.
– Что видите? – шепотом спросила она.
– Поднимается по ступенькам, – так же тихо ответил Сашка, – ты где?
– Нашла дикую каюту! Похоже, сюда веками никто не заглядывал.
– Сиди тихо. Когда девушка уйдет, повторим попытку.
– А что она делает?
– Полы трет.
Тишина, только шарканье тряпки звучит в ушах. Девушка вымыла полы, вышла, выплеснула воду, вернулась, сгребла в охапку листья и цветы с центрального кресла и, скомкав их, запихала в ведро.
Парни «проводили» уборщицу до ее избы, и, как только она в ней скрылась, дали команду Нелли:
– Выбирайся, живо!
Она нажала на вдавленную кнопку. Та никак не отреагировала. Нелли попробовала еще раз. Безуспешно. Она взмокла. Страх мурашками пополз по спине.
– Ребята, я застряла… дверь не открывается…
– Спокойно, сестренка, вытащим.
Нелли включила фонарь. Луч света, идущий от груди, разорвал темноту. Направляя его пальцами одной руки, другой Нелли ощупывала освещаемую часть стены у двери. Никакого другого устройства для ее открытия…
– Похоже, запор заблокирован. Дверь работает только на вход, и открыть ее можно снаружи… надеюсь.
– Понял, – ответил Сашка. – Жди. Сейчас приду.
Совершенно необычные, никогда ранее не испытанные чувства обуяли Нелли, когда она осталась в одиночестве в чужой каюте. Вековая пыль – не иначе, а именно вековая! – укрыла некогда пульсирующую жизнь непроницаемым слоем. Кто проводил здесь время? Женщина или мужчина? Засыпая на аскетичной кровати, этот человек о чем-то думал. О чем? Ему снились сны. Конечно, снились! Беспокойные или ласковые, страшные или добрые, но они снились. Нелли отлично это знала! Космос дарит людям невероятный спектр эмоций! И, если наяву космонавт, прошедший нелегкую школу тренировок, умеет их сдерживать, то во сне душа освобождается от контроля разума, и человек радуется или боится, смеется или плачет по настоящему, искренне и так, как умеет чувствовать только он.
Нелли стояла в тишине, окруженная темнотой и принюхивалась, как собака. Когда одни чувства вынужденно спят, другие берут на себя их потенциал. И сейчас, ничего не видя, Нелли особенно чутко ощущала запахи. Легкий флер, тонкий, едва уловимый аромат фиалок будто пролетел мимо, гонимый ветрами. Вряд ли кто-то еще мог бы уловить его. Да и был ли он – этот аромат – здесь?.. Мозг Нелли создал иллюзию, выбрав из подсознания то, что могло вызвать положительные эмоции, защитить от стресса в пугающей тьме. Но именно нюхом Нелли поняла, что в этой каюте некогда жила женщина. Скорее всего, такая же, как она – молодая исследовательница космоса, без оглядки нырнувшая в пустоту ради идеи.
Когда Сашка открыл дверь каюты и свет хлынул в нее, прежде чем убежать, Нелли обернулась. Всего мгновение, один кадр – и картинка запечатлелась, чтобы потом всплыть в памяти. Койка справа. Над ней – мягкая обивка стены. В изголовье – узкий шкаф. Закрыт. Слева у стены – стол. На нем беспорядок. Ближе к выходу гармошка ширмы. Чуть присобрана, и за ней виден умывальник, и зеркало. Овальное, крупное настолько, что Нелли могла бы рассмотреть себя до пояса. Под зеркалом полочка и на ней флакончик из-под духов…
3. Голоса из прошлого
Нелли открыла глаза. Синие цифры часов показывают четыре утра. Команда спит. Система жизнеобеспечения жужжит пчелкой. Монотонно. Тихо. Не мешая спать. Люльки открыты. Позы спящих свободны настолько, насколько позволяет пространство, размерами два на метр. Еще пара часиков – и подъем! А пока тихо. И лучше не шуршать. Слух у исследователей чуткий! Вмиг вскочат, если какой шум ворвется в улей и нарушит его гармонию.
Нелли вылезла из люльки и подошла к Сашке. Он дежурил, одним глазом наблюдая за обстановкой вокруг корабля, вторым косил на экран монитора, в который раз просматривая съемку прошедшего дня.
– Интересно? – присаживаясь рядом, риторически спросила Нелли.
– Да… а ты чего не спишь? – Сашка оторвался от просмотра, и его зеленые глаза окатили подругу нежностью.
– Выспалась. Слушай, у меня из головы не идет этот корабль. Я хочу вернуться в ту каюту и хорошо все рассмотреть.
Сашка мягко улыбнулся в ответ. Нелли поняла это по-своему.
– И что? Ты думаешь иначе?
– Да нет, мне тоже интересно.
– Давай Альберту Семеновичу вместе об этом и скажем, и прямо завтра, нет, уже сегодня…
Сашка привычно осмотрел периметр и, откинувшись на спинку кресла, сказал:
– Скажем! Только заняться этим надо не днем, а ночью.
Нелли недоуменно поджала губы.
– Почему?
– А как мы сегодня возвращались, забыла?
От пережитого страха по спине вновь поползли мурашки.
Ночь настигла исследователей в лесу и, как это всегда бывает, неожиданно. Вне леса еще сквозил свет вечерней зари, а в чаще быстро стемнело. И в свою пору на охоту вышли волки. Пришлось задействовать систему энергетической защиты, которая окружила каждого овалом силового поля. Один волк напал на Жаргала. Саблезубого отбросило на своих же соплеменников. Остальные тут же усвоили урок и, рыча и скалясь, проводили людей до корабля. Нелли спиной чувствовала их алчные взгляды! Когда массивная дверь разделила людей и зверей, Нелли сползла по стенке и никак не могла унять дрожь в ногах.
Видимо, тот ужас еще блуждал в ее глазах. Сашка понимающе сощурился.
– То-то! И ночью по храму никто не шастает, работать спокойней, – он встал. – Попрошу у Дуси чайку, тебе тоже?
– Давай! – шутливый тон друга помог сбросить оцепенение. Нелли понизила голос. – Только шепотом проси. – Теперь в ее глазах сияли озорные искорки.
Утро порадовало ярким светом. Он лился сплошным потоком, обтекая кроны деревьев, местами теряясь в богатой листве и распыляясь в расползающемся тумане.
– Альберт Семенович, – не отрываясь от лицезрения природы за смотровым окном, обратилась Нелли, – можно мне выйти без костюма? Так хочется почувствовать воздух кожей!
Парни, пряча улыбки, переглянулись.
– Нелька, ты хочешь всю живность в округе распугать? – нарочито испуганно воскликнул Сашка и тут же получил подзатыльник.
– Я хочу дышать! И день свободный! Альберт Семенович, ну, разрешите, я рядом постою…
– Почему рядом, – командир подхватил шутливый настрой ребят и озадачил Нелли. – Недалеко отсюда, к юго-западу, мы нашли ключевое озеро, ну… озерцо, тебе хватит побултыхаться.
Нелли уставилась на командира, пытаясь понять, шутит он или серьезно. Но Альберт Семенович артистично держал маску серьезности и только глаза выдавали его настроение.
– Правда что ли? Альберт Семенович, вы не шутите?
Командир подтвердил, что не шутит, и теперь парни озадачились.
– Одна пойдет? – прямо спросил Жаргал.
– Почему же одна. С вами!
– Я не хочу с ними!
– Но… Нелли, мы не можем оставить тебя без наблюдения. Выбирай: в костюме и без купания или плавать, но под наблюдением.
Щелканье ноготков, сдвинутые брови и хитрое «Ладно! Иду плавать!» было ответом. На корабле остались командир и дежурный Миха, а Жаргал, Сашка и Влад составили компанию Нелли.
Воздух, щедро напоенный влагой, окутал с головы до ног. Кожа открытых плеч и рук, бедра, наполовину прикрытые плотным трикотажем шорт, покрылись капельками. Подняв лицо к небу, Нелли медленно вдохнула вкусный воздух леса и неожиданно передернула плечами. Инстинкт! Он выработался за многие дни путешествия, когда в качестве личной гигиены использовался сухой душ.
Нелли провела по предплечью ладонью. Влага собралась в пленку и на глазах впиталась кожей. Свет, падающий сверху вкупе с потоком из мельчайших капелек росы, уже растекался по нижним этажам леса. Нелли набрала полную грудь воздуха и… Жаргал крепко обнял, остановив прыжок.
– Куда?.. – прошептал он на ухо. – Ты без костюма…
– Пусти. Я в сапогах!
– Этого недостаточно, сестренка. Не обижайся…
Он опустил руки. Нелли не увидела погасшего взора, но послушалась. Сашка уже стоял внизу с распахнутыми руками.
– Давай! Ловлю!
Его крик прозвучал отрывисто и сразу же утонул в мягкости мхов.
Нелли сползла с валуна, придерживаемая за руку Жаргалом. Стало как-то неловко. Этот азиат всегда рядом, когда нужно и ненужно. Опять же, его «сестренка» звучит ласково. Почему такое неприятие этого человека в душе?.. Нелли мельком взглянула на Жаргала. Тепло его ладони грело запястье. Он отнял руку, а тепло осталось.
– Спасибо, – тихо проговорила она, а Сашка принял это на свой счет: подруга соскользнула аккурат между его распахнутых рук и носом уткнулась в грудь.
– Всегда пожалуйста!
Нелли оттолкнула его и, приноровившись, сама преодолела другие валуны и вышла на тропинку, которая за ночь уже прикрылась травами.
Идти по лесу не по делу, без защитного костюма, прикасаясь по пути к гладким листьям лиан, сбивая капельки росы с поникших травинок, которые, сразу почувствовав облегчение, выпрямлялись, тянулись к свету, было невероятно приятно. Нелли забыла обо всем и дышала легко; улыбалась, подставляя лицо махровым лучам.
Близость озера стала очевидной, когда отражение света от его гладкой поверхности, обтекая стволы деревьев, ослепило глаза. Нелли побежала и, ухватившись за тонкие стволы поросли, затормозила на берегу. Травы ковром стекали в водную гладь. Не было никакого берега, никакого водораздела. Зеленая влага впадала в серо-синюю, и только на ощупь можно было почувствовать разницу между жесткой растительностью и мягкой водой. Скинув сапоги, Нелли села на травяную горку и соскользнула в озеро.
Оно приняло девушку, как нимфу, рожденную в его водах: ласково, нежно, любя. Вода сомкнулась над головой. Босые ступни коснулись илистого дна. Сердце зашлось в восторге. Нелли взмахнула руками и выпорхнула на поверхность. Мириады брызг разлетелись во все стороны. Свет собрался ореолом вокруг нее. Крик безмерной радости огласил прибрежный лес. Нелли верещала и беспорядочно молотила воду вокруг себя. Она крутилась волчком, заныривала, сначала вытягивая себя вверх, а потом рыбкой падая в воду. Круги от ее тела расходились кольцами по водной глади и исчезали под шевелящимися листьями и стебельками прибрежных трав.
Выплеснув восторг, Нелли распласталась на поверхности воды. Она погрузилась в нее вся, до самого носа. Поддерживая себя с помощью кистей и стоп, шевеля ими, как рыба плавниками, Нелли лежала и слушала воду. Солнечные лучи согревали прикрытые веки. Пробравшись сквозь их тонкую кожу, они устроили радужную пляску в глазах. Калейдоскоп цветов окатил Нелли новыми ощущениями. Она приоткрыла рот, и вода втекла в него. Закашлявшись, Нелли поднялась. Звуки воды утонули в глубине. Лес окатил своей песней, но в нее ворвались чуждые ему звуки.
– Нелли! – подбежав к берегу, кричал Влад.
Откашлявшись, она успокоила:
– Я нормально! – и поплыла к противоположному берегу, мягко разгребая воду лягушачьими движениями.
Но Влад кричал и требовал, чтобы она вернулась.
– Да что там… – недовольно посетовала она, опьяненная свободой, так неожиданно свалившейся на ее голову. И вдруг увидела шевеление на том берегу, куда плыла. Трава смыкалась за кем-то стремительно удаляющимся. – Змея?.. – От брезгливости и страха, свернувшихся в единый клубок, сердце Нелли зачастило. Она развернулась и отчаянно работая руками, стрелой устремилась к своим.
Саша и Жаргал прыжками обогнули озеро и исчезли в чаще раньше, чем Нелли вылезла на сушу. Влад накинул на нее кусок полотняной ткани, найденной в запасниках Дуси. Укутавшись, Нелли почувствовала себя уверенней, да и рядом был надежный человек. Свой. Любимый.
– Что это было?
Нелли вглядывалась в сеть из веток и лиан, сереющих на фоне темной чащи, но ничего более не видела. Влад молча протянул сверток с одеждой.
Спрятавшись за мощным стволом, Нелли быстро переоделась. Теперь, ощущая на теле умную ткань своего костюма, она словно проснулась. И сейчас рядом с Владом стояла не просто девушка, а член команды, такая же, как он. Костюм скрыл не только тело, но и тот страх, который сквозил в глазах, когда она вылезла из озера. Похожие ощущения Нелли испытывала на Земле, когда солнечным днем надевала темные очки, пряча от яркого света не только глаза, но и всю себя от окружающего мира. Ей всегда казалось, что за темные защитные стекла не проберется ни один любопытный взгляд и можно спокойно смотреть на мир, не боясь, что кто-то заметит детский восторг в глазах или грусть, или даже слезы.
– За тобой наблюдал абориген, – сообщил Влад, – мы не сразу заметили, он умеет прятаться. Альберт Семенович передал об инфракрасном излучении на другом берегу. Такое бывает от живых существ, крупных. Мой крик спугнул его. Это не животное. Это человек.
Нелли не отрываясь смотрела на другой берег озера, как и Влад, ожидая возвращение друзей. И вот они появились.
– Проводили до норы.
Возбужденный погоней, Сашка часто дышал. Нелли не поняла.
– До какой норы?
– Там, с километр отсюда. Юркнул в пещеру. Вход низкий, и не увидишь, если не знать. Там скала, в ней трещина, вокруг валуны. Все заросло…
– Похоже, у аборигенов есть изгои, которые не живут в деревнях со всеми, – добавил Жаргал.
– Ты думаешь, он не один? – спросил Влад.
– Думаю, да. Проследим. А сейчас пошли. Альберт Семенович сказал возвращаться. – Жаргал подмигнул Нелли. – А Сашка был прав! Только не распугала, а, наоборот, привлекла внимание!
Нелли опустила глаза. Да, одной ходить нельзя! Но… если абориген был так близко, он мог знать и о корабле.
– Ребята, у меня такое чувство, что… понимаете, это мы думаем, что приземлились в пустынном, необитаемом месте. А этот человек живет неподалеку от нас! Не мог он не видеть посадку нашего модуля.
– Может быть, видел, может быть – нет. Это уже неважно. Он видел нас. Теперь может молчать, если не с кем поделиться, а может и доложить кому следует.
– Может – не может, – Сашка передразнил Жаргала, – в любом случае нам надо закругляться! Аборигенов нашли. То, что они как-то связаны с нашим кораблем и, возможно, с нашими космонавтами, очевидно. Сегодня обследуем каюты, соберем как можно больше материала и все – миссия окончена!
Нелли слушала Сашку, но ей казалось, что не все так просто. Самое главное они еще не узнали: происхождение людей на этой планете. Пока только догадки! Снова заброшенная каюта всплыла в памяти. Нелли чувствовала, что там она найдет нечто, что приоткроет завесу тайны, и случится это не позднее сегодняшней ночи.
Солнце бубликом зависло над поляной, где собрались жители храмового поселка. Они стояли кругом, взявшись за руки. «Бублик» проецировался на землю живым белым кольцом.
На самом деле солнце не было солнцем в астрономическом понимании этого слова. Обитаемая планета являлась спутником настоящей планеты и вращалась вокруг нее, а та, в свою очередь, вращалась вокруг звезды. И наступал такой момент в их вращении, когда обитаемый спутник оказывался между планетой и звездой. Его тень падала на планету, и в небе оставался лишь освещенный солнцем бублик. В такие дни жрец собирал жителей деревни в круг, и они совершали некий ритуал.
Исследователи ожидали темноты все за тем же валуном, оставаясь вдали от темнеющего леса, и наблюдали за ритуалом, прислушиваясь к молитвенной песни жреца, которую в нужное время подхватывали высокие женские голоса, отчего мурашки пробегали по коже.
Нелли прислушалась к словам песни, и ей показалось, что она понимает некоторые из них.
– Парни, вам не кажется, что жрец говорит на знакомом языке? Я вот только никак не могу уловить, на каком…
Жаргал, слывший полиглотом, подтвердил:
– Отчетливо слышно «прийди» на испанском и «мы ждем» на немецком. У них намешаны слова из разных языков, только произносят их нечетко, как-то с приглушением, будто боятся, что кто-то услышит.
– Странно…
– Нет, Нелли, ничего странного. На Земле подобное тоже было. К примеру, в колонизированных странах. В местные диалекты проникали новые слова, и получался такой микс. Со временем смешанный язык становился нормой.
– Ты думаешь, что у наших аборигенов микс из разных языков землян?
– Похоже, сестренка.
– Внимание, – прервал разговор Альберт Семенович, – расходятся.
Люди разомкнули кольцо и, шумно делясь впечатлениями, пошли по домам. Жрец вернулся в Храм. Исследователи напряглись. Несколько минут ожидания показались часами. Но вот жрец вышел. «Бублик» уже изменил форму и стал походить на лодку. Она опускалась все ниже и ниже, пока от нее не остались только два светящихся рога. Еще немного и солнце погаснет. Жрец поспешил в дом.
Как только он скрылся из виду, к храму, пригибаясь к земле на открытых участках и перебегая от камня к камню, устремился Жаргал. Нелли, Альберт Семенович и Сашка наблюдали за ним из своего укрытия.
Жаргал поднялся к двери храма. С усилием потянул ее на себя. Не открывая полностью, он проник внутрь. Сразу же Нелли побежала за ним. Когда она скрылась за дверью, к храму побежал командир. Вслед за ним Сашка. Стрекоза оставалась внешним наблюдателем, передавая картинку пространства перед входом в храм на мониторы. Влад и Миха, не отрывая глаз, смотрели за своими друзьями с модуля.
– Двери в каюты не закрывать! – приказал командир, и сам занялся исследованием кают-компании – той самой каюты, в которую входил жрец.
Сашка принялся за исследование одной из кают рядом, Жаргал стянул с алтаря ткань, уселся в центральное кресло и принялся за изучение древнего пульта управления кораблем.
Нелли вошла в ту каюту, где на туалетном столике стояла пустая бутылочка из-под духов.
Молодая исследовательница не спешила. Она не могла спешить в таком месте, где даже воздух казался древним. Нелли глубоко вдохнула его, и снова аромат фиалки пощекотал ноздри. Бутылочка с весенним ароматом стояла на полочке под зеркалом и манила к себе. Рука сама потянулась к ней. Маленький вытянутый флакон полностью поместился на ладони. Нелли сжала пальцы. Прохлада стекла охладила кожу. Нелли закрыла глаза. Она вдруг отчетливо представила себе другую девушку с этим флаконом. Вот пальчики откручивают золотистую крышку, снимают ее и нежный аромат выпархивает наружу, как джин, удивляя и радуя одновременно.
Привычное движение пальцами – и крышечка легко поддалась. Нелли поднесла флакончик к самому носу. Да, слабо, едва коснувшись рецепторов, распознающих ароматы, запах фиалки проявил себя. Нелли улыбнулась. В слабом свете налобного фонаря каюта, веками остававшаяся пустой, вдруг ожила. На кровати лежит подушка. Скромное покрывало аккуратно прикрывает постель. Кровать напоминает детскую люльку: поручни, чтобы не выпасть, и… маленький белый зайчик в ногах, в уголке, еле заметен, словно прячется от чужого глаза. Нелли присела, расположившись между поручнями, взяла мягкую игрушку. Зайчик охнул. От неожиданности, Нелли уронила его. Зайчик упал, уткнувшись носом в пол. На светлой спинке Нелли заметила темную полоску. Что это?.. Она подняла игрушку, провела пальцами по плюшевой спинке. Замочек! Потянула за брелок, бегунок нехотя пополз вниз, раскрывая пластмассовые зубчики. Внутри темнела крохотная картонка. Нелли осторожно прикоснулась к ней. Плотная! Она потянула за уголок. Картонка разошлась, кусочек ее остался между пальцами. Загадка не раскрылась, а Нелли, опасаясь повредить старое фото, отложила игрушку.