Дама-дракон

БЕСПОКОЙНЫЕ ВРЕМЕНА

Все, кого я хотел опросить, сошлись сами. Обычно все, кто желал доложить о чем-то срочном, оказывались прямо в тронном зале. Для этого им было даже не нужно миновать ворота замка. Они вырастали, будто из-под земли. В этот раз пострадавшие действовали с большей опаской. Вначале они возникли откуда ни возьмись во внутреннем дворе замка. Кто-то принес с собой скирды спаленной соломы, кто-то обугленные кирпичи от своего сожженного жилья, одна нимфа пришла с разорванными ушами, в которых не хватало сразу двух сережек. Тут я сразу понял, в чем дело.

Красавица присела в реверансе, как бы случайно указав на чуть обгоревший подол лазурного платья. Оно напоминало по цвету ее кожу и восстанавливалось очень медленно. Обычно все раны на одежде нимф и фей заживали так же быстро, как и на их теле. Что поделаешь – наряд часть их кожи.

Лепрехуны начали жаловаться мне наперебой. От их хора звенело в ушах. Гномы опасливо смотрели на колья с отрубленными головами моих врагов, расставленные полукругом во дворе. Каждая из них практически не тлела, чтобы напоминать о моих победах. Я сам называл этот круг Триумфальным Кольцом и весьма им гордился, но гостей при виде него бросало в дрожь. Драконьи трофеи не та вещь, которая способна порадовать слабонервных.

Кроме Хлои пришли еще несколько обожженных дриад, которые, по-видимому, также остались без жилья. Они чинно представились мне и присели в реверансах. Имена, названные по очереди, вводили в легкое недоумение. Их звали: Кипарис, Ясень, Бук, Осина, Ива, Ракитник, Береза, Вяз и Сосна. Очевидно, имена повторяли названия деревьев, в которых жили прелестные создания. Об их древесном происхождении напоминали лишь листья в волосах и немного коры на нежной коже. Обожжены они были не так сильно, как Хлоя, но корни, тянущиеся у них из-под платьев на подобие шлейфов распространяли запах гари и пепел. Мне эти корни показались живыми и тихо стонущими от боли после полученных ожогов. Каких только чудес нет в моей Империи. Но пострадавших красавиц жалко. Они собрались нарядным кружком, похожим на зеленый венок, так как платья у всех были зелеными, искусно пошитыми из листьев. Только две последние дриады Пальма и Бамбук по одеяниям напоминали экзотических восточных царевен. Огромные зеленые листья в их нарядах были похожи на зеленоватые павлиньи хвосты.

– Все наши дома – сплошной пепел. Нам негде теперь жить, – жаловалась Кипарис. – А еще вчера у нас было комфортное жилье в стволах. Мы зачахнем без них, даже если вы предложите остаться нам в вашем замке.

– Я мог бы высадить для вас деревья и во дворе, – учтиво предложил я. Как прогнать таких прелестниц? Пусть остаются, чтобы скрасить мое одиночество. Я сжал руку в кулак, и из гальки, усыпавшей двор, начали расти громадные деревья. Жаль, что я не учел, что рощу их на месте массовых казней. Стволы поднимались и крепли быстро, но из них текла кровь. Ветви стонали, а наросты на суках принимали формы отсеченных голов.

Наблюдавшие за колдовством сильно перепугались.

– Пощадите нас, монсеньор, – Бамбук бухнулась ниц прямо на гальку двора. Я совсем забыл, что в восточных странах приняты не реверансы, а такие вот преклонения перед султанами или шейхами. Дриада просто растянулась на земле, подметая двор листьями своего наряда. – Мы не хотим превратиться в кровоточивые деревья.

– И не хотим погибать, – робко добавила Пальма. Она ниц не падала, лишь застенчиво опускала глаза. Какой только колдовской ветер занес этих диковинных восточных фей в мою Империю? Но я был им рад. Как и всем красивым созданиям, которые смогут меня развлечь в отсутствии Розы.

Я был в курсе, что дриады способны жить лишь в стволах своих деревьев, и я бы мог с помощью чар за считанные минуты вырастить для них раскидистые деревья прямо в полу бальных покоев моего замка. Но если им привольнее обитать где-то в рощах или лесах, то так тому и быть. Выращу для них новые деревья и там. А излечить их ожоги для меня дело одного момента. Я исцелял так же запросто, как испепелял. Нужно успокоить красавиц и пригласить их всех на вечерний пир. А после нас, быть может, ждет жаркая ночь с драконьим огнем, который лишь зажжет свечи, но не спалит дриад, и с любовными играми. Я устал от жены-недотроги и хотел развлекаться, но вначале нужно разобраться с другими просителями: гномами, лепрехунами и даже парой обожженных троллей.

– Мы были бы рады, если б налеты прекратились, – один гном, робко мявший в руках свою шапку, взял на себя ответственность говорить за всех. Остальные лишь согласно кивали.

– Я бы тут же их прекратил, если бы это был я. Не в моих правилах палить собственное государство.

Не все мне поверили. Кто-то даже зашушукался. В стране еще помнили о появлении моего колдовского двойника Симона, который ловко отдавал приказы за меня, и никто долгое время не мог его разоблачить. Правда, он не обращался в дракона. Но на это вначале никто не обратил внимания. Подданные предпочитали видеть меня в красивом человеческом обличии. Никому не пришло в голову попросить, чтобы я обратился на их глазах и всех таким образом напугал, вероятно даже сжег бы. Поэтому Симону долго удавалось скрывать свою сущность. Но теперь все встало на круги своя. Симон занял место в Рошене в союзе волшебных созданий, изгнанных из Империи мной. Здесь они были бы местной знатью, но в мире людей претворялись всего лишь актерами, разыгрывавшими из себя нечисть. Их сообщество называлось «Союз Колдовских Талантов». Я любил в шутку именовать их союзом существ, обиженных Эдвином, то есть мной. Раньше таких существ было немного. Можно было сосчитать их по пальцам одной руки, особенно, если пальцев у тебя шесть или семь, как драконьих когтей. Но сейчас обиженных и обездоленных собрался целый двор. И все они почему-то считали, что обидел их не кто иной, как я. Даже лазурная нимфа дулась, хоть я давно уже прикоснулся к ее щеке и легко исцелил некрасивый ожог.

– Дракон, который напал на нас, тоже был золотым, как вы, – заикаясь, пояснила Кипарис. – До сих пор мы думали, что лишь особы с волшебной царственной кровью могут становиться золотыми после превращения. Ведь цвет – ваш отличительный знак. Он символизируют привилегию и высокое происхождение – от самого Мадеэля.

Далеко в небе блеснула багряная молния, напоминая о том, что произнесено вслух запрещенное имя. У Кипарис даже кровь выступила в уголках губ, будто один из незримых демонов Мадеэля дал ей когтистым кулаком по губам за нарушение разговорных правил. Девушка виновато потупилась и стала мять в руках зеленый лиственный шлейф, как будто других забот у нее и не было.

– Я точно на вас не нападал, – с каких это пор я должен перед ними оправдываться или что-то им объяснять. Интересно, что за дракон поставил меня в такое неловкое положение? Наверное, какой-нибудь диковинный заморский зверь, вырвавшийся из клетки какой-нибудь восточной султанши и залетевший к нам. Я вспомнил свои путешествия по восточным странам, когда искал союзников и врагов для королевы Серафины, которую недолгое время любил. Шейхи, раджи, рани, султаны или их визири иногда заводили у себя в специальных жемчужных клетках речных и морских драконов. Их долго было не удержать в плену и не подкупить ласками. Такие создания дышали обычно не огнем, а ядовитой водой, которая усыпляла и сводила с ума. Одна дочь султана умерла благодаря такому питомцу. Те страны простирались далеко за океанами, но они были единственными неисследованными мной краями, где существовало волшебство. Если какой-то неизвестный мне дракон и прилетел, то, наверняка, оттуда. Правда, я его еще не видел.

– Я все улажу, – пообещал я. Но никто мне особо не поверил. Такого неуважения ко мне еще никогда не проявляли, а тут собралась лишь ничтожно малая горстка моих подданных. Может, стоит дохнуть на них огнем для острастки. Будут знать, как не почитать своего императора.

– Вдруг, вы просто не помните, – неуверенно пролепетала Пальма. – Есть средства, одуряющие даже наш разум, чтобы мы забыли что-то или кого-то…

– Восточные средства? – оживился я. Они были мною еще не изучены в отличие от местных, но мне бы такое очень пригодилось, чтобы забыть Розу. – А ты умеешь их готовить?

Пальма даже испугалась.

– Я ничего такого никому не давала, – тут же начала оправдываться она.

– Я не об этом. Мне нужна повариха, которая способна изготовлять такие настойки на замковой кухне. Знаешь, о скольких кровавых деталях хочется забыть после ночных налетов на земли смертных.

О том, что хочу забыть всего лишь Розу, я естественно не упомянул. Зачем кому-то знать о моих сердечных травмах?

Моя коварная и прекрасная подруга королева Серафина, покойный муж которой познакомил ее со сложной восточной магией, открыла мне глаза на то, как много волшебства скрыто даже от меня в далеких заокеанских владениях. Но Пальма, видимо, хоть и была землячкой местных факиров и колдунов, а ни о чем таком не знала. Вероятно, ее дерево вывезли оттуда, когда оно было еще слишком юным, а сейчас мне и вовсе предстояло создать для нее новое жилье силой магии. И все потому, что какой-то дракон, будь он неладен, стал нападать на мои владения. Я даже заподозрил вмешательство княжны Одиль. Вдруг она решила отомстить мне за расстроившуюся когда-то помолвку, выждала века, и что-то наколдовала. Не то, чтобы она сильно хотела за меня замуж, но мысль о том, что она по наивности упустила вместе со мной все мои драконьи клады, до сих пор не давала ей покоя.

А я, простачок, даже начал подумывать, не оказать ли ей финансовую поддержку. Дело в том, что я не раз летал над ее королевством и стал замечать, что с веками оно заметно обнищало. Все дело было в том, что смертный супруг Одиль король умер и не мог уже поддерживать богатствами из усыпальницы свою бессмертную и вечно молодую жену, которой денег вечно не хватало.

Хоть я и был драконом, но обожал заниматься благотворительностью. Поддерживал не только друзей, но и бывших недоброжелателей. Например, общество Симона и даже охотившихся на меня когда-то в Рошене Батиста де Вильера и сыщика Габриэля. Но того, кто натравил на меня такую напасть, как огнедышащий зверь, жегший мои владения, я измельчу в порошок собственными руками. К черту благотворительность и сострадание, пора наводить порядок. В первую очень я император в своей Империи и обязан ее защищать.

– Как выглядел налетевший на вас дракон? Он абсолютно похож на меня? Или только цветом.

Молчание стало долгим.

– Ну, – лазурная нимфа повела плечами. Обнаженная кожа на них напоминала текущую воду. – Мало что можно рассмотреть, когда на тебя низвергнут огонь с небес. Мне с трудом удалось выскользнуть из горящего ручья. Вода горела! Представляете? Где был ручей, осталась лишь ядовитая черная жижа.

– Сочувствую, – кивнул я. – Но такое описание мне мало поможет в поисках налетчика.

– Мне показалось, тот дракон был чуть меньше вас размером, – встряла Кипарис. – Хотя я не успела точно рассмотреть. И я не настолько зоркая, как драконы. Людям, чтобы заметить налетчика, вообще нужна подзорная труба.

– Меньше? – это определение тоже мало чем помогало.

– Ну, изящнее. И сверкал не так ярко, как вы. Вы, как солнце, а его сверкающая чешуя больше напоминала о лунном сиянии. Я обернулась, когда убегала от него по полю, и заметила, что глаза у него изумрудные, а не аквамариновые, как у вас, когда вы обращаетесь. Едва я заглянула прямо в них, он почему-то прикрыл пасть, хотя уже собирался дохнуть на меня огнем. И еще у него шипы на голове срослись в форме короны. Я никогда ничего такого не видела. Настоящий венец из шипов. Даже у вас такого вроде нет. Если только вы не решили сами себя немного преобразовать магией.

Кипарис не знала, чем меня можно оскорбить, а чем нет, поэтому на каждой фразе заикалась.

– Коронованный дракон! Это воистину поразительно, – я даже ей не поверил, но если она точно рассмотрела, то теперь у меня есть примета, по которой его искать. Нужно посмотреть в старинных томах у меня в библиотеке. Вероятно, где-то упоминается такое существо. Оно могло долгое время пребывать в спячке, например в горах, а сейчас проснуться. Такие звери просыпаются либо от столетнего голода, тогда насытившись парой деревень, они снова засыпают. Хуже, если они дремали в жерлах вулкана, и огонь внутри них накалился до нестерпимого жжения. Тогда дракон не успокоиться, не спалив большую часть мира. Пора принимать меры. Только странно, почему напав пару раз, он куда-то исчез, и о новых пожарах пока не слышно.

На всякий случай я разослал своих шпионов-духов во все концы империи. Пусть все разнюхают, расспросят и донесут мне. Чтобы восстановить жилье для гномов и прочей нечисти, а также дать им исцеляющие эликсиры, хватит и усилий Перси, моего управляющего. Ну, а меня ожидает вечерний пир с дриадами и лазурной нимфой. Я пригласил их в замок, воспламенил своим дыханием многочисленные свечи. Яства сами появились на столе. Вино, чуть разбавленное огнем, быстро развеселило всех и разожгло непомерную страсть. В моей новой спальне были широкие восточные ложа, и больше не было императрицы. Я собирался пригласить к себе на ночь всех дам. Моя красивая внешность обычно настолько пленяла женщин, что они сами кидались в мои объятия, невзирая на риск в них сгореть. Только сейчас в меня будто вселился коварный джинн. Мне захотелось обольщать с помощью приворотов, обманывать, завлекать в любовные сети и убивать. Какой-то демон словно проник сквозь окна в пиршественную залу и спрятался за шторой, приняв очертания женщины в золотом платье с высоким ажурным воротником и обручем из лунных камней на лбу.

Я не мог рассмотреть лунное видение, как следуют, поскольку был сильно пьян, а прелестные дриады уже висли у меня на руках и плечах, целуя наперебой и шумно выражая благодарность за великолепный ужин. Кипарис предложила сыграть на лютне, Ясень – спеть, другие – станцевать.

– Жаль, мы не пригласили наших сестер: Черемуху и Сирень, – пожаловалась Ракитник, – но их дома пока не сгорели, и у них не было повода сюда прийти. Может, пригласим их в следующий раз.

– Разумеется, – я охотно кивнул и допил бокал огненного вина. Внутри все вспыхнуло. Я обнял Ракитник и начал расшнуровывать ее корсет. Шнурки оказались тонкими зелеными лианами. На груди вместо сосков росла кора, но мне ее необычность понравилась.

– Черемуха и Сирень, наверное, еще обворожительнее вас всех, – пьяно пробормотал я. До чего я опустился без Розы. Раньше я никогда не пьянел и не цеплялся к женщинам. Правильно говорят, что примерным может быть только тот муж, у которого хорошая жена. Моя жена хорошей не оказалась, и я распустился. Кожа с примесью листьев и коры начала меня возбуждать, я ласкал ее, чуть обжигая огнем, но дриадам нравилось все равно. Лишь нимфа боялась сгореть, поэтому я прямо сейчас хотел попросить ее уйти. Ведь тут и без нее чаровниц хватает, но она не уходила. И в ее лазурных глазах затаилась ревность.

С одной стороны я мог испытывать наслаждения, как султан в гареме. Кстати, один восточный правитель, советовал мне гарем завести. Думаю, он был не так уж неправ, как я решил вначале. С другой стороны внутри сознания затаилась ноющая жалось к себе. Почему я должен искать утешение во временной компании, как смертный король. Мне не повезло с супругой, до этого мне не повезло с матерью. Ни одна из них не выполнила свой долг передо мной, изящно отговорившись тем, что я дракон, и они на такое не рассчитывали. Свою мать я так и не увидел, ее мнение мне передали через случайных посыльных. Сама Рианон так ни разу и не удостоила меня своим визитом. Была бы она хорошей матерью и радеющей о благополучии семьи свекровью, так притащила бы Розу сюда назад хоть за волосы. У кого-то может не хватить сил, чтобы справиться с земной волшебницей. Но Рианон королева ада. Она способна на все. Но она обо мне просто забыла. В отличие от любящего отца, который сам когда-то так сильно пострадал от безразличия возлюбленной, что теперь яро сочувствовал мне. Но на сочувствии его помощь мне и кончалась.

Его сострадание выражалось в буре, ветрах, наводнениях и ненастьях. От избытка его чувств земля разрывалась вулканическими извержениями и ураганами. Так, что спокойно на земле не было, когда побеспокоишь его. Но все эти ненастья касались в основном мира, где жили смертные. А вот дракон в моем царстве стал лишь моей проблемой.

Я обнял сразу несколько дриад и хотел потушить канделябры, но пламя в них вдруг запело, принимая очертания танцующих фигур.

– Как же ты можешь дальше пировать здесь без Розы?

Слышали ли это мои подруги? Даже если слышали, не подали вида. Я пьянел от их поцелуев больше, чем от вина, хоть они отдавали вкусом коры.

– Так же, как она может дальше без меня, – парировал я. И пламя потухло. А лунный силуэт призрака все еще мерцал за шторой. Возможно, ему надоест там прятаться, и он присоединиться в императорской спальне ко мне и к дриадам.

НЕЖДАННЫЙ НАЛЕТЧИК

Я проснулся от запаха гари. Ночь, конечно, была горячей, но не настолько, чтобы в замок сейчас просачивался дым. Все пламя пылало в постели, и там же гасло. Дриады не сгорели, лишь балдахин слегка подгорел. От него не может так вонять.

– Поля, монсеньор, – в спальню в спешке забежал встревоженный гном, очевидно, он остался здесь со вчерашнего вечера. Обычно я гномов в замке не держал. Уж очень много от них проблем. Вот и сейчас визитер остолбенел от увиденного в спальне, покраснел со стыда и быстро шмыгнул за ширму, чтобы я его не раздавил.

Новость он принес, однако, своевременную. Поля за замком действительно горели. Дым валил коромыслом. Ну и дела! Когда это прежде со мной такое случалось, чтобы на меня нападали в собственном замке? Обычно палил чужие крепости я, но меня не осаждали никогда.

Дракон снаружи вознамерился превратить мою жизнь в ад. Как похоже на поступок ревнивой женщины! Так могла бы поступить только Роза. Я даже начал подозревать, что дракона подослала она. Только где она смогла его раздобыть. После долгого супружества со мной, ее вряд ли тянуло к знакомству с драконами. А этот дракон был каким-то необычным. Он сумел воспламенить не только летние поля, но и снежные долины, которые были покрыты вечным холодом у ворот моего замка. Там и спичку зажечь было нельзя, а его огонь воспламенил даже снег.

– Лунный дракон! – Кипарис завернулась в покрывало, вскочила с постели и подскочила к окну. – Он действительно на тебя не похож! Светиться, как серп месяца!

Другие лишь просыпались, но мне было не до их мнения. Я помчался на поля. Этот дракон, кто бы он ни был, сам не понимает, в какие неприятности он ввязался. Напасть на самого властелина волшебной империи! С одной стороны это наглость и безрассудство. Но втайне я был восхищен его смелостью и напором. Если он не безумен, то явно хочет отстоять свое право на что-то и налетом вызывает на поединок меня.

Пожар был страшный. Стена огня почти достигла башен замка. Мне лишь стоило выйти на поле и от моих чар огонь начал затухать сам собой. Не понадобилось ни ведер с водой, ни настоек от яда, которые уже собирали лепрехуны. Пламя вначале снизилось до уровня моих сапог, потом исчезло вообще. Ядовитые испарения растворились в воздухе. Оранжевые искры снопами плясали на подгоревшей траве, а лепрехуны ловили их, обращая в монеты. Налет превратился в форму волшебного фокуса, но это еще не значит, что я собираюсь отпустить с миром самого налетчика. Он то как раз и не должен остаться безнаказанным. Я проследил его полет в лазурном утреннем небе. Как все-таки красив этот дракон! Он действительно бледно-золотистый, как луна, а шипы, прораставшие из чешуи на его голове, в самом деле, напоминают царскую корону. Каждая чешуйка отражает свет солнца, будто зеркало. Невольно я засмотрелся. Наверное, незнакомый дракон попытался меня околдовать. Я с трудом стряхнул с себя наваждение и вспомнил о его дерзости.

Трава, обратившаяся в сухое сено под моими подошвами, должна была напомнить мне о том, что он спалил мои поля. Его прилет сюда был самовольным. Никто его не приглашал. И он прилетел не как проситель к моему двору, а как враг, поджигающий чужое имущество. Пора проучить его!

Я уже приготовился обратиться в дракона, взмыть в воздух и накинуться на него в полете. Мы сцепимся в смертельном поединке, мои клыки вонзятся в его горло, мои когти расцарапают его чешую до крови. Он камнем упадет вниз, и тогда я с ним разберусь. Так, что же меня останавливает? Нежданное ощущение того, что едва я собью с небес врага, как на земле у моих ног окажется вместо драконьей туши окровавленный труп Розы? Ну и взбредет же в голову! Как ни крути Роза, действительно, могла послать ко мне этого дракона. Кто-нибудь из духов донес ей, что я развлекаюсь с дриадами, и она взбесилась от ревности. Решила отомстить. Вряд ли она обрадуется, что я искалечил ее слугу.

Но и отпустить его просто так нельзя. Все решат, что я струсил или уступаю ему в силе. Последнее вряд. Дракон действительно был очень изящным и гибким. С помощью грубой силы его легко будет одолеть. Он скорее красивый, чем мощный.

Он больше не спешил извергать огонь. Неужели его целью было всего лишь выманить меня из замка на встречу. Лишь для этого он начал палить поля. Сейчас он планировал над башнями и не помышлял снова выдыхать огонь. Кажется, мой замок ему понравился. Дракон надолго завис над самым высоким шпилем. Его коготь коснулся штандарта с моей эмблемой. Коготь сверкал, как настоящая луна. Меня даже охватила вдруг тоска по ночи и лунному сиянию.