Династия грифонов

К чему приводит любопытство

Фиона пошла за необычной птицей и сильно об этом пожалела. Золотистый кречет завел ее высоко в горы. Платье было изорвано, руки и ноги исцарапаны, а птица то поднималась чуть выше, то делала зигзаги, будто нарочно дразня ее и уводя как можно дальше от людных мест. Если б она не нашла то злополучное перо на дороге, то не заметила бы и кречета. Цепочка нелепых событий вкупе с любопытством может завести в ловушку.

Фиона оглянулась назад. Высота, на которую она забралась, оказалась головокружительной. Карета, проезжавшая внизу по дороге, выглядела не больше песчинки. А кречет взлетел еще выше. Идти за ним чистое самоубийство, но и назад спускаться страшно. Подошвы башмаков скользили на горной тропе.

Чуть выше зияло отверстие пещеры, а оттуда раздавались голоса. Неужели вверху живые люди? Такие же заблудившиеся несчастные, как она? Кречет сверкнул на солнце золотистым оперением и скрылся в проеме пещеры. Глупо было с самого начало идти за ним, но увидев сверкающую золотую птицу, она решила, что это знак с небес.

Из пещеры доносились гулы и таинственные песнопения. Фиона прислушалась:

- Тот, кто нас зовет,

Кто спит, кто ждет,

Владыка мира грядет,

Через век или в этот год,

Покажись нам, среди пустынь…

Ветер доносил и путал звуки. Это какой-то гимн! В нем пелось о песках и сверкающем божестве, но кругом только горы, да дорожная пыль внизу под ними. И все же Фиона пошла, а потом даже полезла вперед. Слова гимна и пугали, и интриговали. Монотонный гул поражал загадочностью, а золотого кречета, залетевшего в зев пещеры, очень хотелось увидеть еще раз.

- Влюбилась ты в него что ли? – грубо отчитала Фиона сама себя. – Он ведь всего лишь птица, а ты размечталась о нем, как невеста о женихе. Поди его поймай! У него есть крылья, а у тебя нет. Дурочка!

Разговаривать с самой собой было ее любимым занятием с тех пор, как она осталась без семьи. Но с таким же успехом можно говорить и с этими горами. Они не ответят. Гул, исходящий из пещеры, не стоит считать отзывом на слетевшие с губ причитания.

Она чуть не сорвалась вниз. Упасть означало разбиться насмерть. У Фионы часто и испуганно забилось сердце. Растрепанные рыжеватые волосы мешали, как следует, видеть.

Добираться до пещеры пришлось ползком. Жаль, что тут не за что уцепиться, а у нее нет веревки или каната. Фионе всё уже удалось найти небольшой выступ, опереться об него и подтянуться. Теперь она могла заглянуть в пещеру, зависшую на огромной высоте.

Внутри пылал костер. Кому пришло в голову разжигать его в теплое время года? Огонь был какой-то странный. Он то отсвечивал синим, то фиолетовым, то становился золотисто-желтым. Наверное, это игра света и теней. Тепла от пламени не исходило. Вокруг костра молчаливо сидели сразу несколько крупных горделивых птиц, а вот людей в пещере не было видно. Тогда кто же пел?

Фиона предприняла последнее отчаянное усилие, подтянулась и залезла в пещеру. Внутри оказалось прохладно и мрачно. Искры от костра сыпались, но многие предметы вокруг костра всё равно оставались неосвященными.

Фиона вздрогнула, когда под ногой хрустнули кости и черепа. В пещере их оказалось много, и все они похожи на человеческие. Рано паниковать! Ее насторожили именно песнопения, а мертвые скелеты петь, как известно, не могут. Да и птицы не могли. Вокруг костра собралась стая прекрасных величественных орлов. Они сидели кругом так чинно, будто обладали царскими манерами. Не снится ли ей всё это? Нет, царапины и ссадины на руках настоящие. Боль щиплет содранную кожу. Во сне не бывает больно. А в реальности не бывает таких крупных орлов, которые ведут себя, как воспитанные люди из высшего общества. К тому же у одного орла в голове сверкает что-то вроде миниатюрной короны. Вероятно, это какое-то пятно, которое лишь издали выглядит, как венец.

Целиком золотого орла среди них не было видно. Лишь у самой крупной птицы несколько перьев в хвосте были золотистыми.

- Ты кто?

Фиона обернулась на голос позади.

- Мы тебя не звали! – красивый юноша, блондин, оценивал ее высокомерным взглядом. – Не могла на наш призыв отозваться щуплая селянка вместо божества.

- Мы это кто? – Фиона видела перед собой только его одного и удивлялась, как он сумел забраться сюда, не изранив руки в кровь, как она. На нем и царапинки нет. Одет блондин был, как аристократ, в роскошный синий камзол с кружевными манжетами, вытканный изображениями грифонов. Руки в драгоценных перстнях потянулись к лицу Фионы.

- Прекрасная и нежная! На завтрак сойдешь.

- Кондор, оставь ее! – раздался мужской голос от костра. – Иди к нам! Без тебя не удается замкнуть круг.

Фиона изумленно протерла глаза. Как она сразу не заметила, что над костром склоняются парни. Целый круг из тринадцати парней. А где же птицы? Одно перо горело в костре, а действие вокруг самого костра напоминало какое-то колдовство.

- У нас гостья! – самый высокий из парней разомкнул круг. – Пришла погреться? Или прилетела?

Он шутит? Фиона напряглась. Едва руки парней разомкнулись, как пламя потухло. Без костра в пещере тут же стало светлее. Дневное сияние проникло в узкий лаз. Такое впечатление, что костер блокировал свет, а не создавал его.

- Пусть уходит! – сухо буркнул Кондор.

- Пусть останется, - возразил парень, который был ростом на голову выше других. Он брал на себя роль главного.

- Я – Орвел, - представился он, - а это мои братья: Лерой, Тарт, Оттон, Лестан, Арчибальд, Вернен, Готорн, Сейн, Уорвик, Теренс, Саймон, Уэрн и Кондор.

Последнее имя было будто лишним. Орвел чуть о нем не забыл. Прекрасный блондин недовольно перекривился, услышав свое имя.

- А я Фиона, - робко назвалась она. Антрацитовые глаза Орвела ее гипнотизировали.

- Прогоните ее! - настаивал Кондор.

- Ты что не видишь? Она одна из наших.

- Девица из деревни?!

Орвел сделал ему знак молчать.

Так все они братья? Действительно очень похожи друг на друга. Фиона рассматривала их. Все они красивы, у всех темные шелковистые волосы и пронзительные синие глаза. Кажется, такой цвет принято называть фиалковым, хоть это и поэтическое сравнение. А в поэзии Фиона была не сильна, но в честь таких красавцев хотелось бы сочинить мадригалы. Только вот что сказать об их мертвенно-белой коже. Как они все бледны! Ни кровинки в лицах. У Орвела были орлиные черты. Золотоволосым здесь был один Кондор. Так он им тоже брат? По внешности не скажешь.

- Ты не из деревни, - определил Орвел.

- Верно, я с мельницы, которая стоит на отшибе.

Но он и на это отрицательно покачал головой. Его хищный взгляд скользил по ее фигуре. Фионе тут же стало стыдно за свое простенькое бордовое платье со шнуровкой спереди. Такие носят только служанки. А вот все ее новые знакомые одеты, как принцы. На ней же ни бантов, ни украшений. Единственное роскошное, что в ней есть это волнистые рыжие волосы, достающие до пояса. Их цвет ближе к оранжевому, чем к красному, поэтому она запросто затерялась бы в осенней листве, если б спасалась от стаи орлов. Но сейчас в лесу лето. Среди зеленых деревьев ее яркие волосы легко углядеть с высоты.

Почему в голову лезут такие мысли? Фиона сама себе удивлялась. Страх, что вот-вот придется спасаться от стаи хищных птиц, возник внезапно и становился всё сильнее. Раньше необоснованные страхи ее не терзали.

Может, в этой пещере и впрямь занимались колдовством? Фиона слышала от сплетниц, что когда деревенские ведьмы колдуют на людей, то жертв начинает мучить необъяснимый страх. Но о том, что богатые аристократы способны, как деревенщины, заниматься черной волшбой у котла, она ни разу не слышала.

- Хочешь к нам присоединиться? – Орвел кивнул на круг черепов, выложенный вокруг уже потухшего костра. – Мы как раз ждали кого-то, кто окажется последним, и пришла ты. Это знак! Ты должна замкнуть круг. От Кондора никакой пользы.

Светловолосый юноша что-то недовольно хмыкнул и глянул на Фиону, как на назойливую попрошайку, которую давно пора выставить из приличного общества. Девушка с досадой сжала кулаки. Ну, почему именно самый красивый парень оказался таким занудой! Если б плюс к пригожему лицу ему еще хороший характер! Тогда бы она уже не смогла от него отойти.

Но самым обходительным оказался Орвел, а не Кондор. Орвел почему-то Фионе совсем не нравился. Возможно, из-за его хищного взгляда. Казалось, его темные глаза вытягивают из нее всю энергию. Лишь, чтобы насолить Кондору, она охотно кивнула.

- Я готова к вам присоединиться.

Орвел обрадовался. Осталось надеяться, что он не втравит ее в какую-нибудь авантюру. Она и так уже совершила рискованное путешествие, погнавшись за птицей. На новые злоключения у нее не хватит энергии.

- Так и знал, что нам тебя послали свыше, - Орвел взял ее за руку и слегка царапнул. Ну и острые у него ногти! Почему-то цвет у них черный.

- Готовьтесь ко второму раунду, - обратился он к братьям. – У нас есть еще одна попытка.

Любопытно, что он имел в виду? Его братья тут же всполошились. Фиона заметила, когда они расступились, что в центре черепного круга кроме костра лежит разделанная туша. Вроде бы лань? Или олень? Шкуру с туши содрали. На глазок теперь не определишь. Орвел подвел ее ближе, и Фиона содрогнулась. Это же освежеванный труп женщины.

- Да, не бойся ты так! – Орвел вел себя так, будто ей это лишь показалось. – Ты дрожишь! Успокойся! Иначе ничего не выйдет. Любишь танцевать? Все селянки обожают отплясывать на деревенских праздниках. Давай мы по очереди все поведем тебя в танце.

- Кроме меня, - Кондор отошел к краю пещеры так, словно собрался прыгнуть вниз и полететь. Ну и смельчак! Или это она ему так не нравится, что он готов разбиться насмерть, лишь бы только не танцевать с ней.

Пещера это не бальный зал, но на крайний случай сойдет. Орвел первым повел ее в танце, затем Лерой, затем Тарт, и так все по очереди делали с ней круговое па, передавая ее из рук в руки.

- Та самая! – Орвел смотрел на нее с восторгом. – Будто создана для нас всех, а не для кого-то одного. И волосы у нее, как пламя. Можно больше ее не испытывать. Нам точно ее послали.

На миг Фионе почудилось, что круг кавалеров возле нее, это круг из орлов. Все шевелят крыльями и хотят заклевать. Но вместо боли она ощутила на губах свежие поцелуи.

Крупная птица кружила у входа в пещеру, но Фионе уже было всё равно. Пока вдруг всех братьев не окликнул женский голос.

- Кто это такая? – на пороге пещеры стояла дама, а не крупная птица. Это и плохо, вздохнула Фиона. Птицу можно было прогнать, а у дамы капризный и самоуверенный вид.

- Ты не вовремя, Орнелла. Мы заняты.

Это сказал Орвел. Другие братья хмурились. Лишь Кондор послушно отошел в сторону, пропуская Орнеллу вперед. Влюблен он в нее что ли? Глядит прямо, как влюбленный!

Дама скорее элегантная, чем красивая. На роскошном корсаже вышит серебряной нитью такой же грифон, как на одежде у всех братьев.

- Она лишняя, - Орнелла свысока глянула на Фиону. – Пусть проваливает, откуда пришла.

- Пусть останется, - Орвел приобнял ее за талию. Фиона вздрогнула. У него когти на руках орлиные. Он ее ими слегка поранил. Возможно, он и не хотел, но жить с когтями птицы вместо ногтей это значит, вопреки своей воле быть хищником.

- Если она не уйдет, то я ее растерзаю!

Высокомерная дама не шутила. Почему-то все ее друзья-парни ее опасались или же они просто лебезили перед ней от того, что она вызывала их восхищение. Фиона уже знала, что для молодых парней самая главная та девушка, в которую они влюблены. Но не все же сразу они в нее влюбились? Что в ней такого особенного? Пришла ли она сюда на свидание с ними или для свершения колдовского обряда?

Стоп! Круг может быть и не колдовским. Черепа могли остаться в пещере от дикарей, перья от настоящих птиц, а знатные господа тут всего лишь развлекаются.

Фиона не хотела стать их очередным развлечением.

Она не уходила, и дама предложила, снимая с себя черный шарф. Минуту назад на ней этого шарфа вроде не было, но не могла же она извлечь его прямо из пустоты.

- Давайте играть в жмурки!

Юноши побледнели разом.

- Ты же не хочешь?

- Она же сама хочет быть с нами, значит, ей придется разделить наши игры.

Она завязала Фионе глаза, слегка царапнув ее когтем по щеке.

- Начнем обычную игру, а потом стальную! Не поймаешь нас, пожалеешь. На ловлю каждого не больше минуты.

Необычная игра! Минута прошла, и Фиону царапнули когтем так, что она закричала.

- Смелее! – это голос женщины, но рядом уже не рука, а крыло огромной птицы. Оно проводит по ее локтям, и в его конце когти! Опять боль! Фиона кричала уже во весь голос. Она пыталась снять повязку, но та словно приклеилась к векам. Под ней ничего не видно. Недаром она черная! И к коже пристала, как липучка!

- Хватит! - кричала Фиона, но нападки не прекращались. Кто-то смеялся в углу в отдалении. По полу двигали что-то, очевидно черепа, потом раздался хруст ломающихся костей. Кто-то нарочно наступил на черепа. Она споткнулась об один из них и чуть не упала.

Рядом хлопали птичьи крылья, раздавались голоса в отдалении. Куда же делись люди, если кругом птицы? Тут целая стая, и они царапают ее когтями

- Прекратите! – это был голос Кондора. Он сорвал с лица Фионы повязку. Кругом него кружили птицы. Одно крыло зависло над его плечом, скрывая руку. Или это его рука стала крылом? Фиона попятилась от него, заметив, как покраснели его глаза.

- Спасайся! – хрипло посоветовал он.

И вот теперь она кинулась прочь со всех ног, зная, что еще одного шанса на спасения у нее не будет. Только вот бежать из пещеры было некуда. У выхода она поскользнулась, упала и покатилась по камням вниз. Платье за что-то зацепилось и удержало ее от долгого падения. Фиона ожидала, что юбку проколол острый сук или каменный выступ, но оказалось, что ее держат когти крупной птицы. Это же грифон! Фиона ни разу в жизни не видела настоящего живого грифона. Только вытканного на гобелене. Но этот грифон был подвижным и живым. И он смотрел на нее, как на жертву. Секунду его красные глаза изучали ее долгим взглядом, а потом грифон вдруг обхватил когтями ее узкую талию и сорвался вместе с жертвой в свободный полет. Земля и горы остались далеко внизу. Фиона поняла, что вырываться теперь бесполезно. Грифон взмыл так высоко, что окружающий мир скрылся за облаками.

Мертвые свидетели

Она искала необычную птицу, вот и доискалась. Грифон нес ее в когтях, как игрушку. Перья на кончиках крыльев, хлеставшие ее по лицу, точно были ярко-золотистыми. Значит, это и есть та птица, которую она по наивности преследовала. Нужно было умерить любопытство. Тогда бы не болталась сейчас в птичьих когтях, как безвольная кукла. Они застряли где-то между небесными сферами и вершинами снежных гор. На уровне перистых облаков.

Тут было холодно и страшно. Грифон как будто смекнул, что имеет на нее полные права, ведь это она первая начала его преследовать. Ошиблась! Что поделаешь? Знал бы он человеческую речь, и она бы извинилась. На этом они бы и разошлись. Но вот человеческой речи грифон точно не знал. Бесполезно было просить его опуститься вниз и выпустить ее на волю, поэтому Фиона плакала и молчала.

Доигралась! Любопытная дурочка! Пошла искать приключений на свою голову! Золотая птица ей приглянулась! Лучше б драконий клад найти. С хищной птицы золотые перья не обдерешь. Да и вряд они из чистого золота. Просто цвет золотой. Фиона ругала себя, на чем свет стоит. Нужно было вести себя осмотрительнее.

Где-то снизу доносились раздраженные вопли Орнеллы. Она была не рада, что игрушку у нее отняли. Фионе уже надоело ощущать себя игрушкой. То жмурки с царапинами, то полет в птичьих когтях! Это произвол! А надоедливые крики высокомерной дамы режут слух. Как она вообще может слышать голоса людей, оставшихся далеко внизу? Даже вершин гор уже не видно. Они скрылись внизу под облаками.

Грифон обхватил ее крепче. Он от чего-то взволновался и даже оглянулся назад. Теперь уже Фиона закричала. Острые когти насквозь пронзили ткань платья и вонзились ей в кожу. Где-то позади раздались звуки. Это заоблачное эхо подхватило ее вопли. Нет, в облаках не бывает эха! За ними кто-то летит. Фиона попыталась глянуть назад. Там другие грифоны. Целая стая! Они нагоняют.

Грифон, несший ее, всполошился и полетел быстрее ветра. Он решил забрать ее только себе, не делясь с другими? Она его обед? Для чего еще она нужна крупной хищной птице?

Хлопанье крыльев сзади становилось всё громче. Теперь уже от погони не улететь. Один грифон уже отделился от стаи и нагонял их. Фиона испугалась. Если они подерутся из-за добычи прямо в воздухе, то ей не миновать падения и смерти. Она вдруг осознала, что больше всего боится разбиться насмерть. Однажды она с другом отвозила мешки с мукой в феодальный замок и видела там знатную даму, которая покончила с собой, кинувшись с крепостной стены. Все говорили, что ее свела с ума прибрежная колдунья, забредавшая в замок, но Фиону поразило не это, а состояние тела в шикарном наряде, обратившегося в кровавую лепешку. Из рваной плоти торчали пучки перьев. Поэтому перья грифона, в данный момент щекотавшие ей щеки, невольно напоминали ей о пережитом в прошлом потрясении. Неужели то была дурная примета, и она закончит как та дама, размозжившая себе лоб о глыбы под крепостной стеной?

Сейчас два грифона столкнутся в небесах, и драки не миновать. Но грифон, несший ее, высвободил вдруг один коготь и облака тут же прочертила золотистая молния. Нагонявшая птица отчаянно захрипела. Молния задела ее и воспламенила оперение на груди. Стая за ней тоже издала взволнованные визги. Видно, молния настигла и их.

Фиона что-то заподозрила. Молния была такой же золотистой, как и когти грифона. Уж не магия ли это? Да и сами грифоны почитаются в народе волшебными птицами. Говорят, счастье улыбнется тому, кто однажды их увидит хотя бы издалека. А вот Фионе усмехнулась лишь мрачная трагедия. Видно, она редкостная неудачница.

Грифон оторвался от погони и начал снижать полет. Внизу показалась зеленая равнина. Сейчас он приземлится и устроит пир. На плоти и костях Фионы! Интересно, когда он насытится, от нее хотя бы косточки останутся? Хотя чего беспокоиться? У нее ведь нет родни, которая станет ее разыскивать. Если она пропадет, никто даже не заметит. Разве только парни с ферм, которым она нравилась, будут по ней тосковать. Да, и то недолго. Ведь симпатичных девушек в деревне очень много.

Долина внизу не была усеяна скелетами, оставшимися после трапез грифонов, но Фиона всё равно беспокоилась. Грифон пронес ее над равниной, лесами и заболоченными низинами, где колыхался камыш. Земля угрожающе приблизилась. Сейчас грифон проволочет свою добычу по большим валунам. От страха Фиона зажмурилась. И вдруг когти вокруг ее талии разжались.

Грифон бросил ее на шероховатую возвышенность, покрытую наростами мха, будто плотным ковром. Фиона нащупала под собой камни… это же ступеньки! Выщербленные и старые. Похоже на остов лестницы.

Фиона огляделась по сторонам. Грифон занес ее в руины. А сам куда-то исчез. Она даже не слышала, как он улетел. А уж хлопки огромных крыльев были подобны свисту кнута. Их нельзя не расслышать.

- Она из наших! Она точно из наших! – голоса эхом вторили отовсюду, но кто это сказал?

Фиона огляделась.

- Она из наших! Она просто потерялась! – эхо в руинах звучало, как речитатив или молитвенные песнопения. Тут будто таким образом колдовали. До ушей доносились то смех, то гимны темноте.

Уже смеркалось. Фиона с трудом поднялась на ноги и чуть прошлась. Всё тело ныло. Царапин и ссадин было не сосчитать. Да, грифоны ее сильно потрепали. Она и впрямь ощущала себя большой тряпичной куклой, с которой наигрались и выкинули за ненадобностью. Прямо на дорогу! Вернее, на руины.

Даже находиться в руинах опасно. Здесь всё непрочное, уже частично разрушенное и готовое рушиться снова. Остовы стен и башенок напоминали о замках феодалов. Видимо, когда-то это и был замок, но теперь меж камней пробивался мох. Сами остатки стен были выщербленными и покосившимися. Что тут случилось? Землетрясение или война? Могли ли пушки и таран нанести такой ущерб? В деревне сказали бы, что тут не обошлось без вмешательства ведьм и фей. Но до деревни так далеко, что никто из местных жителей сюда не дойдет. Руины находились в безлюдной местности.

- Не бойся! Они сюда не залетят!

Фиона обернулась на голос. В тени руин маячило что-то пестрое. Фигура шута! Что шут делает на руинах замка? Он тут остался от прежних хозяев? Крепость разрушили, владельцев перебили, а шут каким-то образом выжил. Наверняка, он приятель фей, раз так вышло. И лицо у него какое-то нечеловеческое, как у эльфа или никса. Скулы заострены, уши тоже. С рогов шутовского колпака свисают серебристые бубенцы.

- Ты кто? – Фиона двинулась к нему и обнаружила, что шутовских фигур на руинах уже несколько. Они множились, как отражения в осколках зеркала.

Это издевательство или какой-то фокус? Куда Фиона ни шла, а обнаруживала там только пустоту вместо шута. А сами шутовские фигуры уже множились в других местах: на стенах, на остовах башен, на выщербленных лестницах. В общем, вдали от нее.

- Не люблю шуток! – Фиона разозлилась и топнула ногой. – Раз ты так, то я ухожу.

От ее топота земля провалилась, образуя ямку. Внутри ямки что-то заманчиво сверкало. Похоже на кубышку с червонцами! Если только это не шутки фей. Фиона испугалась наклоняться и проверять. Вдруг это какая-то ловушка.

Но четкий голос скомандовал:

- Забирай, раз нашла!

Что ей оставалось делать? Фиона разворошила ямку голыми руками и достала кубышку золотых монет, перемешанных с цветными камушками и украшениями. Похоже на настоящие драгоценные камни! Вот так повезло! А спасибо сказать некому. Шутовские фигуры уже все куда-то исчезли, будто их и не было.

Из всей кубышки Фиону заинтриговал один кулон в форме серпа. Он точно золотой. Крестьянская девчонка привлечет к себе ненужное внимание, если наденет его себе на шею, но Фиона не удержалась. Вещь притянула ее, как магнитом. Не хотелось теперь с этим кулоном расставаться. Жаль, что цепочка слишком коротка, чтобы спрятать ее за корсаж. Блеск золота на пустынной дороге может только привлечь грабителей.

- Тебе лучше отсидеться на руинах. Тут тебя никто не найдет, - шептали прямо в уши хором какие-то голоса. Но поскольку самих говоривших было не видно, Фиона решила, что лучше им не доверять. Мало ли что послышалось! Оставаться одной на руинах страшно. Вдруг тут по ночам гнездятся разбойники. Шутовские костюмы могут служить для них удачной маскировкой. Недаром же тут припрятано золото. Взяться тут оно могло лишь от старых владельцев замка или от бандитов, зарывших клад. Вот только зарыт он был слишком неглубоко. Хотя, кто знает, вдруг если капнуть глубже, то под руинами обнаружатся целые золотые копи?

Пора отсюда уходить. Руины тянулись целым лабиринтом. Выход из них удалось найти не сразу. Как оказалось, они располагались недалеко от проезжей дороги. И если присмотреться к ним внимательнее руины напоминали спираль со множеством закрученных лесенок, которые вели в пустоту и обрывались, будто их проложили специально в небеса. Как удобно для тех, кто хочет приземлиться на руины сверху. Для птиц!

Не стоило оборачиваться перед уходом. Фиона снова заметила яркие одежды и бубенцы. У руин стоял шут, а в самих руинах фигур в пестрых шутовских нарядах было много: причем как мужских, так и женских. Бывают ли женщины-шуты и как они называются? Шутихи? Или как-то еще. Если шутовской наряд такого покроя, как у этих, то их можно принять и за коломбин. Уж не в легендарном ли Серпе Насмешников она оказалась? Вроде он находится не в руинах, а в замкнутом кольце горной гряды и путь туда можно найти только в полнолуние, да и то не каждому, а лишь тому, кто приглянется духам.