Фильм о демоне

Всего одна душа

Россия, Москва, центр города

- Проходи, садись!

У Кирилла онемели ноги. В то, что сама суперзвезда, пригласила его, простого парня, в свой номер в отеле, даже не верилось. Да и номер на гостиничный был не похож. У двери бил фонтан в форме пирамиды. В воде плавали разноцветные лотосы. На треножниках курились благовония, от которых кружилась голова. В стенных альковах стояли статуи звероподобных египетских богов. Казалось, они щурились на гостя. Наверное, такой эффект создают дым и полутьма. Тут как будто не жилое помещение, а храм.

Лишь кровать под густым балдахином напоминала о дворцовой роскоши. Но место для гостя было отведено на диване. На столике из красного дерева стоял поднос с коньяком и двумя бокалами из горного хрусталя.

Сейчас ему бы больше пригодилась аптечка, чем алкоголь. Он чуть не упал в обморок у кинотеатра от кровопотери. Там его и нашел агент Атенаис, дал свою визитку и объяснил, куда и когда прийти. Так можно попасться и в объятия мафии. Вдруг звезда хранит наркотики, сотрудничает с преступниками и ищет среди поклонников дурачка, которого можно подставить? Вместо этого Кирилл подумал лишь о том, стоит ли купить розы и презервативы прежде, чем подняться на верхний этаж отеля-небоскреба. Гостиница называлась «Ахетатоном», как и кинотеатр. Здание чем-то напоминало о пирамидах. Внутри все в египетском стиле, кроме амфор с пышными букетами красных роз. Они больше похожи на римские.

- Уходи!

Неужели это шепчут цветы? Они такого насыщенного красного цвета, что напоминают о крови. А он еще думал, не купить ли для нее розы. Тут их больше, чем в цветочной лавке! А сам отель внутри напоминает древний храм.

- Я будто попал внутрь фильма, - Кирилл смотрел на Атенаис. Вживую она была еще красивее, чем на экране. Она не переоделась. Шикарная алая мантия с широкими, как у кимоно, рукавами, теперь заменяла халат. Вышитые на ней золотой нитью драконы угрожающе скалились. Кажется, в каком-то старом фильме он уже видел похожую мантию. И тот фильм был не с Атенаис.

- Я знаю твоего брата, - внезапно призналась она.

Так вот, почему она его сюда пригласила! Кириллу стало неуютно. Все решают связи! А он-то надеялся, что сам ей понравился.

- Ты другой, - Атенаис смотрела на него оценивающе. – Михаил вечно сует нос не в свое дело. Однажды он на этом нарвется.

Что теперь подумать и сказать? Кирилл стушевался. Атенаис вдруг встала и прошлась вокруг него. Казалось, что драконы на ее мантии оживают. Это какой-то визуальный эффект? Или оптический обман?

Какое освещение и эффекты вообще можно применить, чтобы какая-то актриса выглядела, как настоящее божество. Вблизи на лице Атенаис невозможно было различить следов грима. Даже макияжа не было. Ни туши, ни подводки, ни мазков пудры или тонального крема, а впечатление такое, будто она ожившая статуя! Такого невозможно было добиться без усилий визажиста и оператора. Но он ведь сейчас не внутри фильма и не во сне. Его звезда действительно рядом. Этим моментом стоит наслаждаться.

Почему же он чувствует, что не все безоблачно? Потому что этот момент в итоге кончится, и его отсюда выставят? Можно ли выставить кого-то из гробницы, коей кажется отель? Говорят, те, кто добровольно приходят в царство призраков, остаются в нем уже навсегда. И не важно, что это кумир тебя сюда заманил. Пирамида это символ смерти и вечности. А отель «Ахетатон» это копия пирамиды.

- Я всегда считала, что одна душа может оказаться важнее, чем все души во вселенной. Когда-то я обещала, что если встречу такую душу, то ради нее пощажу весь мир. Но с тех прошло много времени. Я не собираюсь выполнять обещание, хотя ты мне нравишься. Да и тот жрец, которому я это пообещала, давно уже мертв. В этой эпохе я собираюсь действовать методом исключения, уничтожая по очереди все души, которые могут помешать мне в моих планах.

Она не читала отрывок из сценария, хотя то, что она говорила, было подозрительно похоже на сюжет первого фильма с ее участием. Кирилл смотрел на нее слегка ошарашенно. Рана на его запястье снова открылась. Под ней на коже проступило что-то похожее на буквы, вернее на иероглифы. Атенаис перехватила его запястье. У нее действительно мраморные пальцы.

- Все по-настоящему, - догадался он. – Ты не снимаешься в фильмах, ты живешь внутри них, как в этом отеле. Поэтому он и похож на пирамиду и снаружи, и внутри. И я сейчас не сплю!

- Люди спят всю жизнь, а я прихожу, чтобы открыть им глаза на правду, - в ее зрачках полыхнул огонь. Разве бывают зрачки оранжевого цвета? Они напоминали два костра. В голову тут же ударили видения: костер под пирамидами, танцующие вокруг него демоны или древние боги. Одних от других практически не отличишь. Они призывают плясками кого-то, и из песков пустынь поднимается нечто, угрожающее разрушить вселенную. А потом Атенаис идет с серпом по полю, убивая египетских пахарей. Их кровь орошает поля, из нее, как из семян, вместо урожая поднимаются чудовищные фигуры. А над всем этим светит кровавая луна.

Так кто же эта кинозвезда перед ним? Она пришла из тех древних времен или прямиком из космоса. Лафкрафт писал что-то о сильных космических существах, которых слабые люди по наивности принимают за богов и демонов. Вдруг она и есть такое существо? Тогда кто бы подумал, что пришельцы бывают так красивы и соблазнительны.

Но вот прикосновение Атенаис приятным не оказалось. Она сжала его руку, размяв мясо и раскрошив кость. Боль была бы чудовищная, если б не гипнотизирующий взгляд кинозвезды.

- Чего ты хотел от меня, когда стоял под дождем? – голос Атенаис изменился, став похожим на шипение кобры.

Кирилл и сам уже не знал, какие цели преследовал. Вначале то, что она пригласила его к себе, показалось пределом мечтаний. Теперь он понял, что угодил прямиком в ловушку, но ничего менять не хотелось все равно. Он должен был прийти сюда, должен был ее увидеть воочию. Можно сказать, его позвал сюда рок.

- Я хотел, чтобы моя рутинная жизнь закончилась, - неожиданно даже для себя излил он все, что накипело за годы в душе, - чтобы не пришлось снова идти с утра на нелюбимую работу, не пришлось возвращаться в пустую квартиру и видеть кругом соседей, которые мне неприятны. С тех пор, как я посмотрел первый фильм с тобой, мне стали отвратительны все люди во всем мире. Я хотел увидеть тебя всего один раз, чтобы вечером вернуться домой, включить диск с твоим фильмом и вскрыть себе вены. Твой фильм - одна минута против всей жизни. Лучше оставить эту минуту и убрать все остальное.

- Я тоже так думаю, - она отпустила его запястье. Кровь полилась ручьем. – Те, кто смотрят фильмы о демонах, впускают их в свой мир, а потом нас не выгнать.

- Уходи! – все еще шептали розы. Теперь стало заметно, что их лепестки действительно в крови, а предупреждение не напрасно. Но он не собирался уходить. Лучше умереть в объятиях Атенаис сегодня, чем всю жизнь прожить без нее. Она обняла его холодными мраморными руками, и как будто начался еще один фильм. Только он происходит не на экране, а в жизни. Смерть в конце него будет реальной. Драконы на мантии Атенаис недовольно шипели. Они хотели смерти прямо сейчас. Но вначале пройдет целая ночь. Атенаис перемазалась в крови Кирилла. Кровь это цена за любую близость с демоном, даже за автограф. И он пришел сюда потому, что подсознательно готов был с самого начала эту цену заплатить. Демон позвал его с экрана. И сейчас этот демон сжимал его в своих объятиях. А объятия демона могут кончиться только адом и смертью.

Расплата за корысть

Москва, Новый Арбат

Где-то начинался новый фильм. Этот фильм он уже не посмотрит. Антон получил автограф и бежал прочь. Некто в красном преследовал его. Хотя можно ли сказать преследовал о том, кто сам вдруг вырастает впереди дороги, куда ни сверни. Ты бежишь, а он просто стоит на обочине. Черное чудовищное лицо с колечками в ноздрях, смотрит из-под красного капюшона.

Запыхавшись, Антон остановился. Множество экранов в витрине показывали фрагменты фильма о прекрасном демоне, подчинившем себе правителей Древнего Египта.

- Цари правят миром, но царями правлю я! – доносился жестокий голос Алаис. Вырванное сердце фараона билось в ее ладони подобно живому красному цветку. Ее путь был усеян костями и трупами, но сама она жила среди золота.

Вероятно, все, что о ней говорили, было правдой. И то, что ее телохранители – не люди, а настоящие ифриты. И то, что хозяин киностудии является не ее продюсером, а ее рабом. И то, что она сама она – демон.

Все эти россказни настолько соответствовали сюжетам ее фильмов и шли вразрез с житейскими реалиями, что Антон ничуточки им не верил. Обычно, он подходил за автографами ко всем заграничным звездам, приезжавшим в Москву. Друзья, подрабатывавшие в массовке, помогали ему достать нужную информацию о месте проведения мероприятий. Он успевал вовремя прибыть в фойе отелей, к дверям кинотеатров или ресторанов, в которых обедали именитые гости. Ему всего-то и нужен был росчерк ручкой в блокноте, чтобы потом выставить автограф на продажу. Многие ребята так подрабатывают – берут автографы у знаменитых певцов и актеров, чтобы потом торговать ими на Авито или на других сайтах, где можно сбыть с рук подержанное барахло.

Автограф Атенаис он решил оставить себе, едва ее увидел, но вышло так, что это она взяла кое-что с него. А именно – налог кровью.

Антон поморщилась, вспоминая то, как шариковая ручка, которую он протянул звезде, упала в лужу, а в пальцы ему впилось что-то напоминающее лезвия. Впервые за автограф заплатил он сам. Его кровь использовали, как чернила. А теперь его еще преследовали.

Пораненная рука болела, будто ее разодрали теркой. Фокус Атенаис вовсе не напоминал забор крови в медицинском кабинете. Ее ногти острие скальпелей и ножей. Вполне вероятно, они смазаны каким-то наркотическим средством или даже ядом. Во всяком случае, когда она его поранила, ему начало казаться, что за спиной у нее и впрямь стоит не телохранитель, а ифрит.

В центре Москвы шел проливной дождь. Он все усиливался. Улицы и шоссе, как ни странно, казались абсолютно безлюдными. Мало машин, за витринами в магазинах пустота. Нетипично для Нового Арбата. Кругом появилось много компьютерных центров, которых он еще вчера тут не видел. Всюду работали, выставленные на продажу мониторы, ноутбуки, телевизоры. На каждом экране шел фильм с Атенаис. А монстр из этого фильма шел прямо за ним.

Куда деваться? Вот бы встретить или вызвать такси. Но кругом пусто, смартфон не работает. Батарейка села, как назло. Раньше всюду были телефонные будки, которых нынче нет. Мобильная связь их выжила. Разрядился сотовый, и связи с миром нет. А кругом пустота. Москва вдруг превратилась в безлюдную пустыню из асфальта и бетонных зданий.

- Атенаис все превращает в пустыню.

Это сказал преследователь? Антон нервно обернулся через плечо. Темнокожий монстр в красном сам чем-то напоминал тень древнего фараона. Что он так прицепился?

Антон не был верующим, но подумал вдруг зайти в церковь. Ни одной церкви на улицах центра не оказалось. Это тоже не типично для Москвы. Многие приезжие из заграницы любят повторять, что церквей здесь больше, чем магазинов. Да и целые монастыри прямо в центре встречаются. И вдруг ни одного здания с куполами и крестами. Зато мелькает на рекламных экранах золотой анк, барханы пустынь и черные ангельские крылья.

Какие-то убогие существа, похожие на голодающих бродяг выползают из-под решеток канализаций, из подвалов, из темных углов меж супермаркетами. Они похожи на серые мощи, испачканные пеплом. И вдруг за спинами у них раскрываются потрепанные крылья.

- Атенаис всегда побеждает, - шепчет уже совсем рядом темнокожий преследователь, кладя когти на плечо юноше.

- Пускай так, но зачем преследовать меня?

- Корысть наказуема.

Он и так заплатил за автограф кровью. Куда наказывать еще? Антон озирался на запруженную павшими легионами демонов Москву. Ощущение было таким, что он попал внутрь фильма на одну съемочную площадку с Атенаис. Но ее самой тут не было. Она осталась в фешенебельном отеле с людьми. А он каким-то образом попал прямиком в пекло.

Прекрасна, как фреска

Москва, ВДНХ

Михаил проснулся с ощущением того, что все еще находится в храме. У многих уставших людей возникает чувство даже во сне, что они все еще сидят на работе. Это дежавю вполне объяснимо, как растолковал ему врач. Но почему оно связано не с выполнением каждодневного рабочего долга, а с редким посещением опустевших после службы церквей?

Его будто кто-то там ждет.

Но в церковь Михаил больше не собирался. Зачем? Ведь фреска, на которую он так любил смотреть, беспощадно изуродована реставраторами после ремонта. От прекрасного ангельского лица ничего не осталось, кроме бездарно наслоенной свежими красками картинки. Иногда от обновлений только вред.

Вместе с фреской как будто уничтожили часть его самого. В душе стало пусто. Вероятно, поэтому в нем один раз проснулась совесть, и он совершил то, на что не имел право сотрудник секретных служб – забыл о долге, чтобы не почувствовать себя эгоистом.

В ту же ночь ему приснился странный сон. Некто крылатый и невероятно красивый присутствовал рядом.

- Ты сделал то, что не сделал бы никто другой. Я восхищен тобой и обязан тебе, - шептал божественный голос на грани яви и сна. – Чего ты хочешь? Только пожелай!

Похоже на наркотическое опьянение, каким его описывают! Сам он никогда такой эйфории не проверял, потому что запрещенных веществ не использовал. Старался даже не пить энергетиков и алкоголя, чтобы иметь трезвую голову. Откуда же галлюцинации?

Что такого он сделал? Пошел за странным факиром в дикой стране, подозревая его в сговоре с местными террористами. Человек лазал по стенам подобно мартышке. Ну и ладно. Каких циркачей только не бывает! Зашел в капище, разбил идолов, подслушал чужой сговор, каким-то образом поняв языки, которых даже не учил.

Это было похоже на ночной кошмар. Зато договоренности и проведенная работа днем была реальной. Пара бесед, веские намеки, несколько вынужденных убийств. На карту были поставлены интересы чужих стран, а не только родины, но он все равно вмешался. Коллеги его бы осудили, если б узнали. Возможно, он сумел предотвратить что-то жуткое, подобное мировой войне, ядерной атаке, разрушению и уничтожению целой нации. И что с того? Любой христианин поступил бы также. Но он был сотрудником серьезной организации, а не юродивым с паперти. Ему нужно помнить, что даже людей в рясах можно задействовать исключительно в целях разведки, если взял таковых с собой.

Что сделано, то сделано. Он никому ни о чем не доложил. Был риск самому попасть под пытки, если б его наспех придуманный план провалился. Он повел себя легкомысленно. Ему повезло, что в поездке он был один.

Сейчас в спальне он тоже был один, потому что женщина, которую он любил давно уже умерла. На секунду в мозгу Михаила возникла шальная мысль: а что если у него действительно было бы одно волшебное желание? Потратил бы он его на то, чтобы воскресить Илиану?

Он чуть было это не пожелал, но вовремя одумался. К чему вспоминать об изменнице? Лучше забыться. Фантастические желания все равно неосуществимы. Разве только на экране кино, но в кино он давно не ходил.

Зато начальство потребовало от него, чтобы он связался с одной выдающейся кинозвездой и выпытал все ее секреты. Такой работой он обычно не занимался, хотя знал, что иногда знаменитостей используют в целях шпионажа. Только на этот раз намек был на куда более серьезную угрозу. Михаил не поверил, что из-за какой актрисы может произойти нечто непоправимое, но приказ есть приказ. Его нужно выполнить. Фото звезды можно было к инструкциям не прилагать. Михаил и сам без труда нашел его в первой же газете, которую раздавали в переходе метро. Сходство девушки с рисунками ангелов неприятно его поразило. То же самое лицо он видел на уже несуществующей фреске в соборе. Вот оно! Пропечатано на дешевой офсетной бумаге! Здесь оно выглядит даже красивее, чем было на стенке под куполом. Так почему же он не рад, что снова его увидел? От лица кинозвезды исходило нечто мертвенное, пугающее. Рядом с такой возвышенной красотой человек начинает чувствовать себя всего лишь насекомым.

Почему в связи с такой божественной красотой ему полезли в голову войны, теракты, пытки и смертоубийства? Всего этого он хлебнул вдосталь. Его работа была напряженной. Ради спокойствия всего мира иногда приходилось проявлять бестактность и жестокость.

В свободное время оставалось лишь просиживать часами на бордюре фонтана «Дружба народов» на ВДНХ и размышлять о том, почему люди только и думают о вражде, войне и распрях. Золотые фигуры разных наций стоят вместе так мирно, но живому человечеству нужны конфликты. А ему приходится эти конфликты разрешать.

Вот и сегодня он пошел к главному входу ВДНХ, сжимая газету с роковым фото в руке, сел на край фонтана, и чуть не упал в воду, заметив, что центральная из золотых фигур обратилась в кинозвезду из газеты, похожую на ангела. Золотые крылья за ее спиной раскрылись, золотое тело гордо выгнулось вверх, золотые глаза уставились на него.

Так уж вышло, что кинозвезда по имени Атенаис играла исключительно роли ангелов. Но скульптурой она точно не была. Золотая рука потянулась к Михаилу. Бассейн фонтана, разделявший его со статуями, был огромным, но возникло чувство, что рука из золота его коснулась и обожгла.

Куда делась золотая девушка в национальном русском костюме, кокошнике и со снопом колосьев в пальцах? Почему вместо нее он видит живое крылатое тело из золота?

Михаил вытащил оружие и перепугал всех. Пришлось объясняться с охраной и показывать удостоверение. Право на ношение оружия у него было, но право на галлюцинации он не имел. При исполнении ему нужна трезвая сообразительная голова, а он ведет себя, как психбольной.

Обычно он ужинал в закусочных недалеко от фонтана, но сегодня аппетит пропал.

- Ты хочешь крови, - шептал кто-то надоедливый у него над ухом. – Кровь – наша пища, а ты из нас! Ты убил женщину, которую любил, потому что она была не из твоей расы, а из человеческой. Твой путь лежит в Собор Грома. Твоя пища, это кровь людей. Нужно было съесть сердце Илианы, когда ты ее убивал. Тогда бы ты был уже с нами.

Горячий пот тек по лбу. Михаил смахивал его. Он брел наугад, миновал фонтан «Каменный Цветок» и оказался у павильонов, у которых стоял фонтан с ракетой и модели старых самолетов. Ему нужно было в другую сторону. Отсюда можно выйти лишь в Ботанический сад, который в прежние времена был поместьем графов Шереметьевых, а оттуда на автобусе скорее доберешься до окраин Москвы, чем до центра. Теперь его жилье в центре. Там комфортно и удобно, не то что в съемных квартирах, где он ошивался раньше. Ему нужно вернуться к массивной арке главного входа. За ней расположены планетариум и дорога к метро. Он бы ездил по городу на машине, если б не частые пробки.

В детстве они с Илианой гуляли по Ботаническому саду и парку Останкино исключительно пешком. Прогулка тянулась на много километров, но была приятной. Ребенком Илиана была пустоголовой и общительной, когда выросла, стала эгоистичной. Цветы и подарки она воспринимала, как должное. Что такое верность, она не понимала вообще. Не застань он ее в объятиях человека, угрожавшего благополучию всей страны, и она сейчас была бы жива. Пришло же ей в голову спутаться с агентом иностранной разведки. Михаил так и не понял: дало ли его оружие осечку или он выстрелил в Илиану нарочно?