Фильм о демоне

Многоликое дерево

Обычно репортеры спешат на место горячих событий: теракты, взятие заложников, пожары, ограбления, события политического и общественного значения. Папарацци, осаждающие звезд – это миф, придуманный сами же звездами для разжигания популярности. Ни один из оплаченных работников прессы и телевидения не станет бегать за известными актерами и актрисами, коим несть числа. Многие журналисты отдают бесплатные билеты на кинопремьеры друзьям, потому что не хотят идти на них после рабочего дня. Если только нет дополнительной оплаты от киностудии, то положительно писать о киношниках не станет никто. Обычно сами актеры осаждают прессу, а не наоборот. Но в этот раз вышло иначе. Саше дополнительных денег не платил никто. Тем не менее он начал бегать за звездой, и сам не мог понять почему. Он презирал киноактеров с их дешевыми моралями (какой приличный человек станет за деньги стоять нагишом перед камерой и сниматься в эротических сценах), но в Атенаис Саша с первого взгляда влюбился. Теперь он шел по лесу, разыскивая ее и кляня собственную глупость. Взбрело же ему в голову заниматься работой, которую начальство не станет оплачивать. Ведь репортаж про кинозвезду ему никто не заказывал. Такое могут поручить лишь новичкам и журналистам низшей пробы, а его обычно посылали лишь на место особо важных событий. Он общался с политиками, с военными, с представителями секретных служб. Звезды – лишь пешки. Так любил повторять его шеф. Приличному журналисту нельзя опускаться до того, чтобы выдавать изъяны звезд за достоинства, если только за это не заплатили по высшей ставке. Деньги киностудий часто меняют отношения к их детищам.

Разбив машину на автостраде и едва не утонув в грязной топи, Саша начал задумываться о том, что случилось нечто уникальное. Одна из пешек с киностудий вдруг оказалась для него по цене королевы. Во всяком случае ради нее он продирался по зарослям, не щадя ни новые брюки, ни куртку, ни даже собственную израненную ветками кожу. И он ни чуть не жалел, что забрел в чащу вслед за ней.

Единственный вопрос, который его изводил это: зачем она сама сюда зашла, причем в полном одиночестве. Говорили в этом самом лесу, есть участок, где люди чаще всего кончают с собой. Вероятно, здесь отгородили площадку для съемки очередного фильма ужасов с Атенаис. В такой глуши можно и ни платить за аренду места, ни добывать специальное разрешение. Все равно проконтролировать некому. Ближайшие посты полиции находятся за много миль отсюда. Место пользуется слишком дурной репутацией, чтобы сюда забрел кто-то из окрестных поселений.

Не показалось ли ему, что Атенаис направляется именно сюда. Ее золотистая голова уже давно исчезла из вида, а он все брел наугад. Под ногами хрустел хворост. Как много кругом палых веток!

- Неплохо бы разложить здесь грандиозный костер, чтобы все очистить огнем, - шепнул кто-то над ухом, и тут же раздался долгий унылый вздох. – Хотя не стоит, первый раз огонь не очистил ничего, лишь разъярил.

Саша глянул на экран потухшего айфона. Тот не подавал вибраций. Звуки точно не из аудиоустройства внутри телефона. Они раздавались сверху. Наверху лишь кроны деревьев и проблеск неба, озаренного полумесяцем. Даже птиц нет. Разве только шепот послышался ему в шуршании листвы? Бывают же слуховые галлюцинации. Правда, он до сих пор ими не страдал, но утомление могло их спровоцировать. Так долго идти нельзя. Он натер ступни до крови и мозолей. Как же Атенаис не устала по дороге? Пару часов назад он видел издалека ее силуэт и то, как легко она варьировала меж деревьев, как будто летела.

Фонарик в айфоне отключился. Наверное, кончилась зарядка. Полная темнота немного напугала. Саша стал продвигаться наощупь. Где-то далеко мерцал слабый свет. Такое ощущение, что там поселились бродячие огоньки. Хорошо, если они не заведут к очередному болоту.

Мерцание привело к огромному раскидистому дереву, которое занимало, должно быть, десятки метров. Наверное, это целая группа сросшихся деревьев, и где-то внутри сцепившихся крон точно мерцает призрачный свет. По периметру громадного ствола проступают резные лица, рогатые головы и группы ангельских фигур. Так это не дерево, а муляж для съемки! И звезда здесь! Саша издалека заметил курчавый затылок Атенаис. Завитки ее волос сверкали, как солнечные ниточки. Не могло же все мерцание исходить от них.

Да чему он изумляется? В кинозвездах нет ничего натурального. Ресницы накладные, волосы крашеные, вместо красивого лица – умелый макияж. Вот и чаща, куда таинственно прокрадывалась звезда, на самом деле оказалось съемочной площадкой. А где снимающие камеры? Подсветка есть. Но откуда она исходит? Не сверху, как положено при съемке подобных сцен. Откуда-то изнутри. Неужели изнутри дерева. Или так только кажется?

- Я люблю тебя до сих пор.

Атенаис ласкала кого-то, кого скрывал плотный вековой ствол. Так у нее здесь тайное любовное свидание? Кто бы подумал? Жаль, у него с собой нет фотоаппарата. Хотя в айфоне ведь есть камера. Качество, выйдет не очень, но стоит попробовать. Айфон треснул прямо в руке. С чего он стал таким хрупким? Наверное, карманом куртки он задел что-то острое, и защитное стекло на экране разлетелось вдребезги. Как хрупки дорогие вещи!

Атенаис никуда не спешила. Телохранителей и провожатых с ней не было. Ей тут не страшно одной? И кто это с ней? Как его рассмотреть и не привлечь к себе внимание? Под ногой так некстати хрустнула ветка, но Атенаис даже не обернулась. Она была слишком увлечена своим возлюбленным. Или возлюбленными? За деревом слышался шепчущий многоголосый хор. Наверное, эхо. Хотя откуда ему взяться среди густых ветвей? Может, у кого-то в кармане не отключен Интернет на сотовом, и голоса доносятся из какой-то аудио-программы. Этим и может объясняться то, что они какие-то неестественные.

Со стороны казалось, что Атенаис нежно гладит рукой кору дерева. Жесты выглядели трогательно и соблазнительно. Что бы он только не отдал за ее ласку! Но она ласкала не его. Какого-то незнакомца.

- Я тебя очень сильно люблю. Не считай себя брошенным и забытым, - твердила она, будто молитву читала наизусть.

- Раньше ты не любила никого, - красивый мужской голос был подобен шелесту пепла.

– С тех пор, как произошла трагедия, я поняла, что я действительно тебя люблю, - Атенаис прижалась чистым лбом к обугленной древесной коре. Или к чьему-то плечу? Саша тер глаза. Он начал плохо видеть. Кругом становилось все темнее. Мерцать продолжали лишь кудри и кожа кинозвезды, забредшей в лес, будто ее всю подсветили изнутри.

- Вам повезло! Не проиграй вы войну, я бы не поняла глубины своих чувств. Когда по-настоящему кого-то любишь, то осознаешь это, не когда он сияет в небесах или , допустим, даже на современном экране, а когда он обожженный и истерзанный падает к твоим ногам.

Рик вздрогнул. О чем это она говорит? Война? Ожоги? Въетнам вроде был давно. Ее возлюбленный вернулся из Ирана, из Чечни? Где сейчас еще идет война? Стоп, проигранная война. Кем проигранная?

А вдруг кинозвезда спуталась с террористами? Тогда опасность представляет она и ее дружок, а самой ей тут бояться нечего. Вероятно, поэтому она ведет себя так вольготно в чаще ночью. Любой нормальный человек тут бы дрожал от страха. И на любовные свидания ни один псих сюда не зайдет. От кинозвезд можно ожидать чего угодно. Они снуют по всему миру, общаются с политиками, строят интриги, могут стать чьими-то политическими пешками.

Диалог не напоминал заученную роль. Каждое слово трубило об опасности. К тому же Атенаис говорила без всякого выражения, будто вспоминала о боли.

- Вас пытали, вас обожгли, но монстрами вы для меня стали еще желаннее, чем были бы ангелами. Чудовища могут защитить, и они верны. А вот Михаил и Гавриил верными не оказались, но грядет наша эра. Я освобожу вас уже скоро. Помните, что моей любви хватает на вас на всех. И жертва уже грядет.

Атенаис наклонилась и поцеловала то ли кору дерева, то ли кого-то, кого скрыли от Саша ветки.

- Я приду снова и приведу к вам каких-нибудь глупых ребят с киностудии: операторов или статистов. Молоденьких и симпатичных. Старая плоть не полезна и не вкусна.

Кажется, сразу несколько голосов засмеялись в ответ. Смех похож на шелест листвы или шорох золы в остывшем костре.

- Лучше приведи своих фанатов. Вкуснее всего те, кто мнят себя подобием твоего первого воинства.

Красивое лицо Атенаис озарила понимающая улыбка. Она понимала, о чем идет речь, а Рик нет. Но его поучаствовать в беседе никто и не приглашал. Он подслушивал, потому что случайно забрел сюда. Нужно уходить, пока его не обнаружили. Вдруг ее парнями и впрямь окажутся бандиты или террористы, вооруженные до зубов. Уж слишком часто они твердят о борьбе и пытках. Репортаж бы вышел отличный: «звезда встречается с негодяями». Но жизнь дороже, чем сенсация.

Пора смываться, но Атенаис уже уходила сама, и как ни странно, никто за ней не шел. Саша подождал минут десять. Ни звука, ни слова, ни шороха, ни вздоха. В чаще у громадного дерева никого нет. Осмелев, он вышел из укрытия, достал крохотный фонарик, прикрепленный к брелоку. На стволе дерева точно что-то было выгравировано, как на мемориальном камне. Какие-то надписи, узоры, даже изображения лиц. Нужно вернуться сюда днем, и все подробно рассмотреть, даже сделать фотографии. Это же не дерево, а целое произведение искусства. Можно даже подумать, что оно не настоящее, а похищенное из музея, если б не его размеры. Такую громадину не похитишь, да и мощные корни, хоть частично и выпирают из-под земли, а засели в почве плотно.

Саша потрогал гравюры с лицами рогатых бесов, чудовищ и злобных фей. Великолепно! Изображения высшего класса. Какой гений их вырезал прямо в коре? И почему они черные? Ведь разрезанное дерево становится светлым. Гравюры будто присыпаны пеплом. Вот и на руке темный след остался.

Саша дошел до того места, где стояла Атенаис. Неужели она вела беседу с изваянием, сделанным на стволе в полный рост? Все кинозвезды немножко психи, но не настолько же. Хотя изваяние поражало. С ним хотелось не только заговорить, но и сблизиться. Каково заняться сексом с таким прекрасным, хоть и устрашающим существом? Хотя надо постыдиться своих мыслей. Ведь перед ним ангел, вырезанный в коре. Его крылья и тело наполовину уходят в дерево, будто он в плену. Застывшее лицо поражает красотой.

Так вот возлюбленный Атенаис, но он неживой. Он не может ответить. И таких деревянных ангелов, как он тут сразу множество. Они вырезаны в композиции между чудовищами, то там, то здесь. Саша осмелел и провел пальцем по изящным губам уже приглянувшегося ему ангела. Кора дерева под рукой вдруг оказалась горячей, как раскаленные уголья. Саша не успел даже удивиться, зато успел во весь голос завопить от боли. Древесные губы сомкнулись на его руке, прокусив плоть насквозь и обломав все кости. Кровь брызнула на корни, яркая даже в темноте. И, кажется, они жадно ее впитали.

Эффект зла

На киностудии

Оператор на студии и не требовался. Леонид тратил свое время зря. Камеры, как будто снимали сами. Обстановка фильма ужасов была слишком реалистичной. Однажды, заглянув на пустую съемочную площадку, Леонид увидел нечто сгорбленное и когтистое, орудовавшее камерами. Когти трогали кнопки, распутывали провода. А Атенаис просто прогуливалась по площадке, оформленной в виде роскошной римской колоннады. Откуда массивные античные колонны взялись на киностудии? Леонид даже потрогал их пальцем. Настоящие! Не муляж! Как будто целый древний дворец сказочным образом переместили в современный павильон.

Леонид слышал что-то о том, что еще недавно студия разорялась. Сейчас она процветала настолько, что могла позволить себе любые приобретения. И все благодаря похожей на ангелочка звезде. При виде нее у Леонида усиливалось сердцебиение. Атенаис, не кривя душой, можно было назвать самой красивой актрисой за всю историю человечества. Но это не объясняло того, почему вблизи нее Леонид ощущает себя так, словно его обожгло.

Из-за этого эффекта обжигания он не мог смотреть на нее долго. Казалось, что она это палящее солнце, а он сгорает в его лучах и осыпается пеплом к ее ногам. Ее красота подавляла, лишала воли и разума. Вот в каком случае о женщине говорят, что она божественно красива. Когда хочется умереть у ее ног.

Леонид никогда не был романтиком. Как и все операторы. Его работа на киностудии чисто техническая. Пусть поэзией чувств наслаждаются сценаристы и авторы романов. Его дело отснять сцену с нужного ракурса и подогнать маштабирование. Он – лучший специалист в своей области, при чем прославился он и в России, и заграницей. Поэтому Онор его и нанял. Хозяин киностудии, которая еще вчера стояла на грани краха, а сегодня процветала, сам был мрачным и нервным человеком. Он много пил, оглядывался по углам, словно в поисках домовых духов и совершенно не радовался той грандиозной прибыли, которую зашибал. Либо деньги его развратили до сумасшествия, либо трудный путь к богатству стоил ему психического срыва.

Второе вряд ли! Онор практически ничего не делал. Вся нагрузка ложилась на хрупкие плечи Атенаис. Она днями и ночами не выходила со съемочной площадки. Вот уж кто сделал себя звездой своими собственными руками. Леонид давно заподозрил, что масштабные остросюжетные фильмы, покорявшие публику, это целиком ее заслуга. Откуда-то она набирала актеров, никому не известных, но гениальных. Невидимые помощники тоже вырастали будто из пустоты. Леонид слышал их шаги, но не видел их самих. Зато он как-то раз наблюдал, как Атенаис сама монтируют пленки и собственноручно проделывает какие-то фокусы с камерой. Она стояла за объективом, одетая для съемок. Темные ангельские крылья, словно росли у нее из спины. Она снимала на камеру пустое помещение. Зачем? Леонид так и не понял. Атенаис велела ему убраться, и он послушно убрался.

На студии Онора он привык молчать и ничего не делать. С одной стороны сплошная лафа получать деньги за работу, которую не выполняешь. С другой тебя манит жуткая тайна. Леонид просто отсиживал на студии рабочее время и по возможности наблюдал за Атенаис. Один раз он видел, как камеры, расставленные тесным кругом, сами собой снимали ее и какое-то чудовище, которое обнимало ее когтями. Черные дьявольские когти жутко смотрелись на фоне лилейно-белой кожи. Но чудовище и красавица как будто действовали тандемом. Ангел и демон производили впечатление единого организма.

Позже он увидел эту сцену в фильме «Ангел рассвета» и ничего не смог прокомментировать друзьям, которые засыпали его вопросами, относительно того, каким образом это было снято, и кто занимался спецэффектами. Все бывшие коллеги были уверены, что главный оператор Атенаис – он. А стало быть, ему известны все секреты того, как создавался фильм. Как же они ошибались! Но признаться в том, что он сидит на студии и ничего не делает, Леонид не смел. Пусть считают его помощником звезды. Если он начнет нести бред о призраках, демонических когтях возле камер и договорах с пустыми графами для имен сотрудников, никто ему не поверит. Все решат, что он болтает о невероятном ради рекламного акта.

Леонид сам не понимал, зачем на студии держат его, пару секретарей, да еще какого-то темнокожего калеку по имени Эрик, который с трудом мог передвигаться на костылях. Практически Эрик ползал, а не ходил. Какой от него прок? Какой смысл в договорах на фильмы, где нет имен актеров и рабочих съемок, кроме одного имени – Атенаис!

Леонид подозревал, что его самого наняли лишь для вида. Он знал, что бывают аферы по отмыванию денег, а может ли быть афера по отмыванию договора с призраками? Если да, то его наняли как раз для такого. Одно живое имя среди множества прочерков в договорных актах смотрелось уже как оправдание. Раз один живой сотрудник на киностудии есть, значит, не вся она еще принадлежит привидениям.

Леонид немного разбиралась в финансовых авантюрах. До Онора он работал с людьми, которые использовали кино и разные благотворительные мероприятия с участием звезд для отмывания левых денег. За шикарной ширмой звездности часто скрывалась полная аморальность и даже преступность. Но Атенаис оказалась выше этого. А вот ее нечестных конкурентов от разорения их авантюры не спасли.

Украдкой Леонид пробрался в кабинет Онора, вскрыл шифры на сейфах, просмотрел все отчеты. Никаких бессовестных сделок и двойных бухгалтерий! Все доходы приносили исключительно фильмы. Даже не реклама! Это похоже на сказку! Как правило, кинозвезды существуют за счет рекламных актов. На фильмах много не заработаешь. Даже если они оказались очень успешными, после отчисления доли прокатчикам и налогов, у создателей остаются лишь мизерные проценты от прибыли. Атенаис стала исключением из всех правил. Всю кассу срывала она. Налогов она вообще не платила, вероятно, из-за ее связей с политиками. А вся сеть новейших фешенебельных кинотеатров с загадочным древнеегипетским названием «Ахетатон» давно уже принадлежала ей. Так кем же был при ней владелец киностудии? Все знали Онора, как ее спонсора. Но так ли это на самом деле?

Охранников кругом не было видно, но кто-то здесь точно все охранял. Леонид струсил, заслышав шаркающие шаги, и спрятал все документы назад. Он ничего не забрал с собой и не скопировал, однако кто-то начал на него яростные атаки.

С наступлением сумерек на пустой киностудии становилось страшно. Кто-то полз по за Леонидом в темноте, причем не только по полу, но и потолку. Пару раз парень попался в черную липкую паутину, которую с трудом удалось разорвать. А однажды какие-то существа накинулись на него в темноте и жестоко разодрали когтями. Он очнулся весь в царапинах, и на миг ему показалось, что по потолку ползет тот самый искалеченный негр, который тенью снует за Атенаис. Он напоминал огромного бесформенного паука, цепляющего за потолок деформированными конечностями. Он был зол, но видение длилось всего миг.

Пора убираться с этой студии! Терпеть всю эту жуть ради одной зарплаты он не собирался. Пусть все это лишь эффекты освещения и монтажа, но после них есть риск угодить в психушку.