Невеста-дракон

ПЛАМЯ В ЛЕСУ

Клемент собирал хворост, ожидая нападения. Хоть сейчас на нем и простая крестьянская одежда, а острый кинжал с дорогой рукоятью припрятан за пазухой. Он вытащит его моментально, если преследователи снова его разыщут.

Над лесом раздался оглушительный драконий рык. От него чуть кровь не пошла из ушей, таким он был громким. Клемент ожидал чего угодно, но только не появления дракона. Напасть должны были люди. Друзья и союзники его предупредили, что за ним посланы убийцы. Вероятно, ассасины. Главное, чтобы никому из них не пришло в голову переодеться в рубаху крестьянина, как это уже сделал ради маскировки сам Клемент. Приди его врагам в голову такой же план, и их будет невозможно отличить от простых прохожих. Ну, или почти невозможно.

Самого Клемента хранила магия дяди. Хорошо иметь дядю-мага и отца-короля, но лишь до тех пор, как твое королевство не захватят чудовищные существа, прибывшие из черных песков. Они относились к нечеловеческому народу, и в магии смысли отлично. Дядюшке пришлось потрудиться, чтобы поставить на племяннике и новом месте его обитания защиты из непроницаемых чар.

Еще вчера Клемент ночевал во дворце, на сегодня его домом стала заброшенная избушка в лесах, пользовавшихся дурной репутацией. В прежние времена ходили истории, что тут развелась нечисть. Якобы крестьянки, ходившие собирать ягоды, видели на деревьях дриад и злобных эльфов. Вероятно, и дракон всего лишь часть магии этого леса, а не посланник нового правителя Алуара, поставившего своей целью добить единственного уцелевшего принца.

Когда его страну захватили, сам Клемент уцелел лишь благодаря тому, что отправился на охоту. Юный принц плохо владел мечом, и никак не мог это исправить, хоть преподаватели измотали его на учебном ристалище. Зато из арбалета и лука он стрелял так метко, что никто из королевских лучников ему в подметки не годился. Клемент всегда полагал, что если давнее пророчество сбудется, и жизнь аларуарского наследника будет под угрозой, то его спасет умение стрелка. Так и вышло! Только в косвенном порядке, а не в прямом.

Если б не поехал в роковуй день на охоту, он уже был бы мертв. Королевство захватили ночью, а принц так увлекся погоней за дичью, что проездил по лесам до утра.

Теперь домой путь заказан. В королевском замке гнездятся черные существа.

– Они особая раса! Они либо подавят людей Алуара и поработят, либо полностью уничтожат, – рассказал ему дядя, спасшийся из замка лишь благодаря своему умению затмевать магией наблюдающие за ним глаза.

Проверить его слова оказалось можно в ближайшем городе, где оказалось больше чудовищных существ, чем обычных горожан. Союзники Клемента все еще уповали, что он сможет отбить власть назад. Только вот это представлялось довольно сомнительным. Лучше спасаться самому. На Клемента нападали уже более десяти раз то стрелки, то рыцари в черных латах. А вот дракон нападать не стал. Просто пролетел мимо. Его чешуя так ослепительно сверкала над головой, что Клементу пришлось зажмуриться. Так и ослепнуть можно!

– Беги, отсюда, болван! – какая-то селянка выронила корзинку с собранной черникой и бежала из чащи стремглав. – Дракон в небе! Жди пожара!

Но ничего же не горит! Клемент изумленно огляделся по сторонам и заметил очередной отряд в черных доспехах. Пора бежать. Или придется оказать сопротивление? Рыцари тоже заметили его, и, несмотря на магическую защиту, поняли, кто он такой.

Клемент срочно нащупал на спине спрятанный под рубашкой арбалет. Пора защищаться, удирать уже поздно. И вдруг селянка, бежавшая прочь, вспыхнула, будто спичка.

Неужели в дерево рядом с ней ударила молния? Вроде грозы нет! И деревья все целы. Клемент раскрыл рот от изумления, когда отряд черных рыцарей тоже занялся пламенем, будто одна большая вязанка хвороста.

Что это? Кара небес за то, что эти люди пытались убить истинного наследника страны, в которой живут. Если да, то так им и надо. Но селянка то за что сгорела? Она напротив пыталась предостеречь его от какой-то опасности.

Клемент подождал, пока рыцари сгорят почти целиком и подошел, чтобы осмотреть останки. Обугленные под кусками лат конечности выглядели чудовищными.

Но настоящее чудовище зависло над головой. Клемент вздрогнул, поняв, что сжег людей живьем не огонь справедливости, а огонь дракона.

– Сиди в избушке егеря и жди, пока я пришлю тебе помощника, – дал указания перед разлукой дядя. Неужели он прислал на подмогу дракона? Вот с драконом и без армии есть шанс вернуть назад свой законный трон! Только радость Клемента была преждевременной. Дракон быстро улетел.

Осталось только сетовать на судьбу. Ему бы соратника-дракона, да еще армию призраков, которые смогут одолеть захватчиков.

Дядя пообещал прислать ему всего одного помощника-бойца и одну невесту. Последняя была лишним на взгляд Клемента. Жениться без гроша за душой и находясь на грани гибели неразумно. Тогда вместе с ним казнят и его нареченную. Но дядя прочел ему нотацию о выгоде союза с богатой соседской принцессой, родня которой в случае чего поддержит его своими войсками. Вероятно, дядя был прав.

Клемент был симпатичным парнем. Но вот как понравиться капризной принцессе в крестьянской одежде. Все принцессы, которых он знал, были злючками и эгоистками.

Зато девушка, похожая на эльфийку, которая вышла из чащи, поразила его своей красотой. Бледная, стройная, одетая в легкое белое платье, будто невеста. Да еще с венком белых маргариток в светлых волосах. Один взгляд на нее сразил Клемента наповал, но она смотрела не на юношу, а на покрытую пеплом землю. Она что-то искала, а едва нашла, тут же схватила это и исчезла. Что именно она нашла, Клемент не рассмотрел, но справедливо решил, что какую-то магическую вещь мог обронить пролетавший над лесом дракон. Кто такая эта девушка, что подбирает брошенное драконом? Волшебница? Лесная нимфа? Сильфида? Или кто еще может обитать в чаще?

Пока Клемент думал, стоит ли с ней заговорить, как тело красавицы обратилось в серебристый дымок, столбом взвившийся к небесам.

РАЙМОНДА

Красавица пришла в его избу посреди ночи. А недалеко горела деревня. Запах огня долетал сюда. Когда Клемент проснулся от вони дыма, у него возникло чувство, что сейчас все сгорит, но прекрасная эльфийка, которую он видел утром в лесу, мило улыбнулась и сказала:

– Не беспокойся! Пожар далеко! Лес не горит!

На душе сразу полегчало. Если она говорит, что все хорошо, то так и должно быть. Как ей не поверить? Однако Клемент забеспокоился.

– Но горит деревня, в которой я покупал вино и свечи. Она стоит за лесной опушкой.

– Она уже сгорела! – без сожаления в голосе поправила его красавица. – Жители там не слишком любезно себя вели.

– Хоть кто-нибудь выжил?

– Вряд ли! Разве только призраки. Они часто возникают на пепелищах драконьих пожаров.

– Так деревню спалил дракон?

Красавица молча оправила каскад белоснежных юбок, покрытых слоем серебристых блесток, будто звездами. Ее упругие белокурые локоны змейками струились по груди и спине. Рукава с пышными буфами подчеркивали изящество тонких рук. Как же она хороша! Клемент рассматривал ее, забыв спросить о том, как она сумела войти в запертую на щеколду дверь.

Только окно было распахнуто, но девушки в дорогих платья через окна точно не лазают. Уж Клемент знал, как щепетильны придворные модницы. Гостья словно прошла сквозь стены. Если она из племени эльфов, то ничего удивительного.

– Ты эльфийская принцесса? – напрямую спросил Клемент.

Она лишь засмеялась в ответ. Смех у нее был заразительным и красивым, как звон колокольчика. От ее присутствия в убогой избушке как-то мигом посветлело.

– Знала я того егеря, который жил здесь до тебя и от которого теперь остались одни кости, – нараспев сказала она.

– А вот я его не знал!

– Не удивительно! Еще до твоего появления здесь его сожрал дракон.

Опять она о драконе. При воспоминании о нем Клементу стало как-то не по себе. Наверняка, это он развлечения ради сжег ближайшую деревню. Теперь негде будет приобрести хмельные напитки. Придется обходиться родниковой водой. Ничего! Трезвее будет. Вероятно, тогда лесные эльфийки перестанут казаться ему такими красавицами.

– Как ты вошла?

– Ты сам позвал меня, когда обо мне грустил, – простодушно отозвалась она. – Парни впускают меня, едва начнут тосковать по мне. А вместе со мной прилетает и дракон. Не хочешь, что б я ушла?

– Нет, оставайся! – он счел ее слова шуткой. Как она может быть связана с драконом?

– У тебя даже присесть негде! – красавица прошлась по избе, шурша роскошными юбками.

– Тут не царские хоромы.

– А вот сам ты не слишком похож на егеря, – упрекнула она.

– Но на мне крестьянская одежда.

– А я выгляжу, как эльфийка, но от эльфов во мне всего несколько капель крови.

В Клементе от крестьянских родов и одной капли крови не было, но он помнил о том, что ему надо хранить инкогнито. Вдруг красавица шпионка вождя черных племен Шаи.

– Кто ты? – стал допрашивать ее Клемент. – Где живешь? В лесу?

– Ну, почти в лесу, – поправила она. – Тут есть много таких мест, куда простым людям путь заказан, но открыт мне.

– Ты похожа на призрак из лунного света, – определил Клемент. – Наверное, лунная фея! Я слышал о таких, как ты, от дяди.

Он осекся, вспомнив, что видел ее и днем. Лунные феи, как и феи месяца при дневном свете показаться не могут.

– Я Раймонда, – представилась красавица.

– А я Клемент, но для друзей просто Клем… – лучше было назваться выдуманным именем, но он уже проболтался. Поздно исправляться.

– Хочешь потанцевать ночью в хороводе лунных фей или эльфов? Я с некоторыми из них знакома. Могу свести тебя с дриадами, ночницами, нимфами или…

Раймонда загибала пальцы, перечисляя. Вероятно, ему почудилось, что пальчиков на каждой руке у нее куда больше пяти.

– Вообще-то у меня есть невеста, – неохотно промямлил Клемент.

– Вот как! – Раймонда усмехнулась как-то не по-доброму. – Еще одна невеста? Сколько же у тебя их?

– Ты о чем? – не понял Клемент. – У меня и одной недавно не было. Но вышло так, что я обручен. Все прихоть родни! И вот я жду нареченную здесь.

– Даже так! – Раймонда вдруг смягчилась. – Ты верный! Это хорошо! С изменником я бы дел иметь не стала.

Ее голубые глаза вдруг так опасно сверкнули, будто внутри зрачков находились льдинки.

– Хочешь, покажу волшебство? – она тряхнула локонами, и вокруг ее головы засветилось нечто вроде нимба, а карты, которые дядя забыл в избе Клемента, вдруг взлетели в воздух и начали тасоваться сами.

– Давай потом! – Клемент испугался, что на самом деле спит и не может проснуться.

– Ну, ладно, соня! – Раймонда вдруг наклонилась и поцеловала его в лоб. – Спи до утра, а днем я тебя навещу.

Ему лишь почудилось, что на ее чистом лбу под фероньеркой с жемчужными подвесками вместо кожи наросла чешуя? Вероятно, это часть украшения. В темноте плохо видно.

Какие только подвески не приделывают ювелиры к фероньеркам. Сапфиры, ограненные в форме капель или звездочек, бусины, даже камеи. Вдруг кому-то пришло в голову изготовить корону из драконьих чешуек. Каких только мод не введут! А придворные модницы поддержат любые нововведения, даже те, из-за которых придется обжигаться об украшения, сделанные из драконьих чешуек.

Куда сильнее, чем чешуя Клемента удивила вуаль на волосах Раймонды. Она была тонкой, будто свитой из паутинки, но белой. Как похоже на фату невесты!

Если она и есть та, кого он дожидается, то она точно не принцесса. Она – лесная нимфа или эльфийка! Дядя сосватал ему волшебницу!

Или дело обстоит еще хуже и Раймонда сосватана кому-то другому? Например, такому же лесному эльфу, как она сама. У Клемента кошки заскребли на сердце, но выспросить у Раймонды не замужем ли она, уже не было времени. Красавица испарилась. В буквальном смысле! В том месте, где она стояла, кружился сверкающий дымок, улетавший в распахнутое окно.

ПЕПЕЛИЩА

Клементу снилось, что они с Раймондой танцуют на пепелищах сожженной деревни. У Раймонды в волосах необычная корона из золотых шипов, виньеток и, кажется, когтей. Ее одежды оранжевые, будто пламя. Это она утянула его плясать на пожарищах. Танец подобен полету в звездных небесах, хотя кругом разруха. Босые ступни Раймонды чуть-чуть не касаются земли, как будто она умеет летать. Любопытно, куда делись ее туфельки и были ли они у нее? Знатные дамы ведь не расхаживают босиком. А, судя по изысканной одежде, Раймонда точно не была ни крестьянкой, ни мещанкой. Вероятно, дочерью лорда или герцога, а может и самого эльфийского короля.

И что только она нашла в Клементе? Почему начала заигрывать с ним? И к чему ей веселье на погорелых развалинах? Танец убыстрялся, все больше напоминая дьявольскую пляску. Дома кругом выгорели до основания. Выживших нет! А они оба кружатся вместе с пеплом. Белое платье Раймонды пачкается в золе, а она так счастливо смеется, будто в этой деревне жили все ее враги. И вдруг из ее губ вырывается огонь!

Клемент проснулся в ужасе. Она же опалила ему лицо!

Юноша кинулся к ушату холодной воды и только, заметив свое отражение в нем, понял, что никакого ожога нет. Дикая пляска на пепелищах крестьянских домов ему просто приснилась. А сон был таким реальным!

Он до сих пор ощущал жар огня на своей коже и слышал шелест пепла. Казалось, что сон так и не завершился. Из спаленных домов должно было подняться что-то.

Что-то чудовищное…

Клемент прикрыл глаза и представил, как босые ступни Раймонды пляшут по золе, а в золе видны обуглившиеся черепа.

– Проснулся, наконец! – Раймонда как раз пришла и поставила на стол полное лукошко ягод. – Ну, ты и соня! Так всю жизнь проспишь!

– Но сейчас ночь! – возмутился Клемент. – Я имею право ночью поспать.

– А я вот по ночам не сплю. Люблю гулять в темном лесу.

– У тебя, наверное, имеется волшебная лучина, чтобы не спотыкаться в потемках.

– Я отлично вижу в темноте!

– И даже ягоды собираешь в темноте?

Раймонда кивнула.

– Надеюсь, они не ядовитые? – Клемент поднялся и ойкнул от боли. В последнее время он ни с кем не сражался, а тело как будто в боевых ранах. Откуда-то взялись глубокие воспаленные царапины. Как раз в том месте, где Раймонда его трогала. Не она же его так цапнула. Клемент с подозрением покосился на нее. Ерунда! У нее изящные ноготки, а царапины как будто-то от звериных когтей.

Кожа Раймонды сияла в темноте, как белая свеча.

– Попробуй! Это особая ягодная смесь, – предложила она.

Ягоды в лукошке сами были похожи на какой-то особый сорт. Вроде и не малина, и не ежевика, и не крыжовник, и не земляника, и не калина, и не боярышник, и не облепиха – но сочетание всего этого сразу. У ягод форма пирамидок, а не привычных кругляшек.

– Они что волшебные?

Раймонда не ответила.

Клемент решил, что они точно не волчьи и попробовал. Во рту тут же взорвался коктейль приторных вкусов, утоливших мигом и жажду, и голод. Из головы улетучились все дурные мысли. Действительно захотелось танцевать прямо босиком на пожухлой траве. Может, Раймонда составит ему компанию. Она, смеясь, поманила его наружу, в лес. Ее ступни слегка парили над травой. Вероятно, это продолжение сна? Клемент охотно обхватил тонкую талию девушки и закружил ее в танце. Это лучший момент в его жизни. Ни с одной придворной кокеткой в роскошном алуарском зале для бала он не чувствовал себя так хорошо и свободно, как с этой эльфийкой в дремучем лесу.

Это уже не сон, а сладкая греза. Остается понадеяться, что бледная красавица не окажется злым лунным духом, который заманит его к обрыву.

– Это сон? – Клемент хотел поцеловать Раймонду в губы, и она бы не противилась, но вдали раздался топот коней.

Топот копыт был глухим и неприятным, как стук гномовых молотков под землей. Он как будто и исходил из-под земли. Клемент вспомнил предания о том, что черные рыцари из Шаи умело находят путь по дорогам Подземного царства, поэтому они могут появиться на поверхности или исчезнуть в любой момент.

Злобные окрики и свист отравленных стрел сном точно не были. Одна стрела впилась в бревенчатый свод избы над головой Клемента и обратилась в настоящую темно-красную змею.

Клемент обернулся. По лесу мчались всадники. Целый отряд. Раймонда мигом исчезла, заметив их. Лишь серебристый дымок повис в его руках. Вот трусиха! А чего он ждал? Она же дама. Он сам вообще-то должен быть ее защитником, а не ожидать, что она что-то наколдует, чтобы поставить от рыцарей заслон непроглядности.

Оружие Клемента осталось в избе. Дверь, как назло, заклинило. И что делать? Черных рыцарей точно послали сюда нарочно, да еще в ночное время. Ведь люди по ночам спят, а рыцари из Шаи, напротив, в это время суток наиболее активны. Наверняка, их предводитель уже вычислил в каком-нибудь магическом зеркале, что принц прячется в лесу. Правда, благодаря заклятиям дяди обнаружить точное его место нахождение было не так просто.

На миг в голове Клемента возникла шальная догадка. А что если Раймонда их сюда привела? Она могла, конечно, сделать это не преднамеренно, а случайно. Сама она заметила его и таким образом сняла щит непрогляда.

Думать долго Клемент не мог. Защищаться голыми руками тоже было накладно. Зато на помощь опять подоспел дракон. В темноте его чешуйчатое брюхо мерцало, как оранжевое золото. Клемент и не подозревал, что чешуя дракона может оказаться такой ослепительно красивой. А вот от драконьего огня следовало бежать без оглядки. Поток пламени опять был низвергнут с небес, как акт справедливости. Он угодил не в деревья, и не в избу, а прямиком в черный отряд. Рыцари сгорели, будто поленья. Обугленные останки дымились. Дым был черным и едким. От него слезились глаза.

– Раймонда! – позвал Клемент. – Где ты?

Его крик раскатился эхом по пустой чаще.

– Можешь выходить! Опасность миновала! И рыцарей больше нет, и дракон улетел!

От Раймонда не было ответа. Вероятно, она уже за много миль отсюда. Эльфийки вроде не пугливы, но вот лунные феи перед всем робеют. Вероятно, она все же относится к последним.

От дыма закружилась голова. Клементу начали казаться жуткие вещи. Какие-то духи, сформированные из столбов дыма, пытались с ним заговорить и предупредить о чем-то. Они корчили рожи и выдавали глупые пророчества.

Стрела-змея засохла и окаменела на срубе избы, едва рыцарей не стало. Ну и чудеса! Для Клемента, который с трудом мог освоить пару магических формул дяди, это оказалось чересчур.

– Пойду-ка, пройдусь до ближайшей деревни, – решил он про себя. – Может, там хоть что-то уцелело.

А может пожар ему лишь пригрезился. Когда сидишь в одиночестве в лесу недолго и рассудок потерять. От долгого одиночества люди сходят с ума. Во всяком случае, так уверяют палачи, когда запирают очередного заговорщика в тюремной башне. Имея в государстве всего одного дракона, заговорщиков можно было бы больше не запирать, и не казнить, а всего лишь скармливать чудовищу на обед. Вот только как дракона поймать и приручить?

– Никак! С драконом можно только подружиться, – шепнул кто-то на ухо Клементу.

Вот в такие моменты и начинает казаться, что в лесу обитают дриады. Клемент обернулся и не увидел никого.

Путь до деревни был не долгим. Нужно было лишь знать обходные тропы, чтобы добраться быстро. К рассвету Клемент туда дошел. Зрелище было печальным. Не только деревня, даже отдаленные от нее фермы сгорели дотла. Ни скота не осталось, ни домов, ни изгородей, ни колодцев. Кругом черная от пепла земля. Глазу не на чем отдохнуть. Всюду лишь чернота и скорбь.

– Вот так будет выглядеть весь мир, если дать разгуляться дракону, – произнес чей-то хриплый голос над пепелищами. Такое ощущение, что говоривший вдоволь наглотался пепла, и теперь не может нормально произносить слова.

Клемент оглядывался по сторонам, но ничего не видел.

– Я тут!

В месте, которое только что было пустым, возникла сидящая посреди золы фигура. Она вся тоже была черной, будто вымазанной в золе.

– Вы обгорели? – забеспокоился Клемент. – Я знаю, где набрать целебных трав.

– Уже поздно! – отрезал высокомерный голос. В нем появились недобрые насмешливые ноты. – Все уже поздно! Ты в ее когтях.

– В чьих?

Черный незнакомец рассмеялся сухим шуршащим как разрыхленный пепел смехом.

– Вы кто? – Клемент все ожидал, что он вытрет лицо от золы и представится, но он сидел неподвижно. Его конечности были слишком длинными для человека и когтистыми, фигура долговязой. На плечах какие-то наросты, а на голове то ли корона, то ли колпак с бубенцами. Вроде и не шут, и не король. За слоем пепла не поймешь!

Сухожилистый незнакомец заворочался, и тут же в пепле проснулись и завопили множество черных лиц. Клемент смотрел с ужасом. Это больше, чем магические фокусы дяди. Похоже на реальных призраков. Пепельные лица напоминали сброшенные маски обгоревших существ. Они корчились, кривились, хмурились, разевали рты в немом или приглушенном крике.

– Все мы сгорели из-за нее, – шептали они. – Спасайся от нее хотя бы ты!

– Беги от нее! – в тон им сказало черное существо, сидящее посреди пепелищ, как у себя дома.

– От кого? – Клемент не понимал. От дракона вроде бы надо бежать. Дракон это «он», а не «она».

– От нее! – хором повторили лица, игнорируя почему-то угрозу нападения чудовища. – Она все и всех способна обратить в прах.

Опять они толкуют о какой-то волшебнице. Может она и есть хозяйка дракона? Все равно бежать от дракона было куда разумнее, чем от какой-то колдуньи, которая им управляет. К тому же драконий огонь пока что Клемента миновал. Только вот драконий промах мог оказаться чистой случайностью.

– Мы не знаем ее имени, но если попадешься ей на дороге, то с тобой случится то же, что и с нами. Ты станешь пеплом, – шептали маски из золы.

Клемент испугался. Сгореть живьем он не хотел. Лица из золы дали слишком трагическое пророчество.

Вымазанное пеплом существо деловито указало когтями в небо, будто видело там знамение.

Клемент тоже глянул вверх. Никакой дракон над пепелищами не летит. Так в чем же дело?

Пока он размышлял, существо скороговоркой пропело:

– Красота и чешуя, но невеста не твоя!

Оно расхохоталось и исчезло. Только его черная корона еще недолго валялась среди пепла, и черные лица массой стенали о чем-то. Из-за них казалось, что пепельная земля это море отсеченных голов.

ПЛАМЯ И ЧЕШУЯ

Ему снилось, что он идет по тронному залу алуарского дворца. Тут все изменилось. Вместо шеренги рыцарских лат и скульптур по обеим сторонам зала застыли жуткие чудовища в доспехах. Каждое размером с великана. Их рогатые головы почти упираются в потолок. Сами чудовища неподвижны, будто статуи. Они не препятствуют его продвижению вперед к трону. Всё похоже на день коронации. Только на троне лежит корона из золотых лавровых листьев, шипов и когтей. Все эти символы не входят в герб Алуара. Такой может быть лишь корона какого-то драконьего королевства.

Пол посыпан золотистой пыльцой, в которой кружатся хороводом злые пикси. В зеркалах отражаются дамы и кавалеры в жутких ало-черных масках, подобные призракам, хотя сама зала пуста. Тут нет гостей. Зато в пламени свечей сидят крошечные огненные феи. Они недовольно шипят при виде Клемента.

Ступени трона обложены черепами. Несколько черепов в коронах. Это же его братья и отец!

– Ты последний, но ты самый ценный! – звучит зловещий голос над залой. – Я доберусь до тебя любой целой. Даже через труп той, кого я люблю. Даже через пламя самых сильных драконов. Твоя жизнь принадлежит только мне!

На троне восседает некто темный, сам похожий на чудовище, сформированное из пепла. Зубья его короны такие острые, что о них можно пораниться. Красные глаза горят рубинами на лице тени.

– Иди ко мне сам? – темная рука с когтями манит его вперед. – Хватит играть в прятки! Ты был рожден героем, а бегаешь от судьбы словно заяц. Пора встретиться со своей судьбой.

От трона отлетает волна мрака. Мрак обращается в когти. Они скользят по телу Клемента, оставляя царапины, будто печати. Наяву он терпеть не может драться мечом, во сне меч это единственная защита.

Кто-то темный сильнее него. К тому же кроме силы он прибегает к какому-то искушению. Его шепот над ухом сулит получение чего-то невероятного. Но лишь путем собственной смерти. Он внушает Клементу, что лишь, когда его череп окажется внизу у трона, то какое-то предначертание свершиться.