- -
- 100%
- +
Если так, то можно пойти на уступки. Но как не рубить леса, если зимой будет нечем топить камины? И из чего строить жилища, если не хватит камня и песчаника? Дагда обещал, что он пришлет каких-то огневиц, чтобы они все согрели. А постройками займутся, конечно же, финодирри. Где они достанут материал, это уже их дело. Тот белый камень, из которого они отстроили собор, был великолепен, но такой было не добыть в человеческих каменоломнях. Он взят откуда-то из другого мира.
Епископ глядел на беломраморные стены так, будто они вот-вот обрушаться, погребая всех гостей под обломками, а эльфы потом будут носиться хороводом над местом массовой гибели людей и хохотать. Но ничего такого не происходило.
А Амаранта перед венчанием призналась, что рада, что ей достался молодой и красивый жених вместо именитого старика, которого вначале прочила ей родня. Это было не вполне любовное признание, но Ангус все равно ощутил себя счастливым. Ради этой девушки он рискнул и заключил союз с волшебным царством. А сейчас она становится его женой.
Все бы хорошо, но только нет главного гостя на свадьбе. Где же Дагда? Ангус беспомощно оглядел толпу гостей, выискивая его. Как король эльфов мог не почтить своим присутствием венчание нового друга? Он разве начал сомневаться в разумности их соглашения? Но тогда почему его подданные здесь?
Епископ вот-вот упадет в обморок. Ему в этом соборе дурно. Пора совершать обряд венчания, а почетный гость все никак не жалует своим присутствием.
И тут подул серебристый ветерок. Воздух вверху над головами толпы засверкал. Гость в короне вдруг оказался в центре толпы. За ним летели существа, напоминавшие двух миниатюрных золотистых драконов. Феи начали взволнованно перешептываться, едва его завидели. У самого же короля эльфов был скучающий вид, пока его взгляд не упал на Амаранту.
– Он король Илиора, твоей родной страны? – Амаранта сжала руку жениха так, что чуть не расцарапала ему пальцы. Что это с ней? Дагда нарочно зачаровал невесту, чтобы она вела себя странно? Но зачем ему это? Может, его оскорбило то, что обряд проводит епископ, который, кстати, норовил отсюда поскорее сбежать.
– Нет, он король эльфов, – шепнул Ангус на ухо невесте.
– Сам король эльфов! – Амаранта откинула вуаль раньше, чем это было положено. Но соблюдения традиций уже никого не волновали. У епископа вдруг кровь хлынула из носа, и он поспешил откланяться. Немногочисленные служки убежали вслед за ним. Главное, чтобы он не стал жаловаться на проказы нечисти настоящему королю Илиора. Финодирри уже вовсю хихикали под высокими куполами. Их смех напоминал адскую музыку на свадьбе. Какой-то лепрехун скакал под шлейфом у Амаранты, изображая пажа.
– Почему ты не сказал мне, что на свадьбу придет сам король эльфов? – у Амаранты был такой вид, будто она сейчас упадет в обморок. На нее это не похоже. Она не обычная кисейная барышня. Когда-то Ангус выбрал ее за ум и отвагу. Теперь он даже сомневался, что рядом с ним у алтаря стоит та самая девушка. Возможно, вместо нее пришла какая-то фея, прикинувшаяся его невестой. Сейчас иллюзия развеяться, а сам Дагда будет смеяться.
Вместо этого он вдруг поднялся к благоухающему лилиями алтарю. Амаранта отшатнулась от него, как обожженная. Толпа в храме замолкла. Не раздавалось ни вздоха.
– В моей стране есть традиция, что свадьбы может проводить лишь правитель, – пояснил Дагда.
– Но в нашей стране таких традиций нет, – заикнулся, стоящий неподалеку от алтаря Теобальд.
– Теперь наши миры соединились: вам – людской, и наш – волшебный, – Дагда взял руку Амаранты, и на миг могло показаться, что он готов провозгласить ее своей собственной женой. Ангус готов был поклясться, что между его невестой и королем эльфом промелькнула какая-то искра. Это было еще большее волшебство, чем сверхъестественные существа на свадьбе. Ощущение того, что Дагда и Амаранта созданы друг для друга, ударило Ангусу в голову, как крепкое магическое вино, способное порождать разные видения. Кстати, не принес ли Дагда и сейчас бочонок такого вина? А может его цверги катят уже десятки и даже сотни таких бочонков, чтобы обменять их на его невесту. У эльфов ведь законы до смешного просты. Что захотел их повелитель, то для них и закон. Сейчас Дагда предложит ему чудесный выкуп за Амаранту и уведет ее с собой в волшебное царство. У Ангуса замерло сердце. Но опасения терзали его недолго. Уже в следующий миг Дагда вложил изящную ладонь Амаранты в руку графа.
– Отныне вы муж и жена, – провозгласил он. – И все мы, и люди, и эльфы будем чтить и охранять ваш союз. До тех пор, пока длиться он, продлиться и наш мир.
Больше похоже на тост, чем на свадебную речь. А еще больше на какое-то заклятье.
– Согласен. Пока длиться наш брак, не будет нарушено перемирие между людьми и эльфами, – кивнул Ангус.
Храм наполнился больше ликующими взмахами эльфийских крыльев, от которых поднялся сильный ветер, чем торжествующими криками людей.
Эльфы союзу рады больше. Интересно, почему? Потому что они не бояться людей, а люди их бояться? Человеческие гости в храме ощущали себя явно неуютно. Пытаться подружить их и людей, то же самое, что заставить стать друзьями мышь и кошку. Когда-нибудь все это выйдет из-под контроля, если только Дагда не примется за всем бдительно следить.
Король эльфов не отрывал своих золотистых глаз от Амаранты. Хотя она уже стала чужой женой. Супругой его новоиспеченного друга и союзника. А он смотрит на нее так, будто она его личный трофей. Или так только кажется? И почему глаза Дагды вдруг приняли золотистый цвет? Ангус помнил их какими угодно, но только не золотистыми. За их прошлую недолгую беседу они сменили весь спектр цветов от карего до изумрудно-зеленого и небесно-голубого. Сейчас они напоминали два теплых солнечных омута.
Дагда сам надел колечко, которое подарил ранее, на руку Амаранты, потому что Ангус в решающий момент растерялся.
– Тебе очень повезло, – только и сказал король эльфов в качестве поздравления.
Любопытно, что он имел в виду? Повезло ли ему с невестой или с союзником, который все терпит? Даже недавнее присутствие на свадьбе королевского епископа Дагду не оскорбило.
Король эльфов сам был в белоснежном камзоле, будто жених. Короткий золотой плащ изысканно сочетался с золоченой отделкой его наряда. А лицо Дагды было так красиво, что от него невозможно было оторвать взгляд. В этот миг Ангус почему-то хотел проклясть его красоту.
– Попомните мое слово, от него будут одни беды, – шептала кормилица Амаранта кому-то на ухо за спиной Ангуса. – Он пришел не в добрый час, и от него веет иным миром. Нельзя было его пускать. Но кто-то его впустил. Кто-то пригласил его в наш мир. Несчастный глупец!
Ангус поражался, как вообще способен слышать то, о чем шепчутся у него за спиной. Вероятно, его слух так чрезмерно обострился от того, что он попробовал зачарованного вина эльфов.
Венчание завершено, пора справлять свадебное торжество. Но Дагда уже увел куда-то Амаранту. Наверное, он на правах почетного гостя решил оставить первый танец себе. Финодирри решили устроить пир прямо в отстроенном ими соборе. Им ничего не стоило за один миг притащить сюда огромные столы, ломившие от всевозможных яств. Тут были и белое вино, и красное, и даже волшебное. Разных блюд было не сосчитать. Рядом с обычными фруктами красовались магические плоды.
– Вот эти дарят радость. Откуси от них и будешь безудержно смеяться, – посоветовал Ангусу какой-то гном. – А то у тебя надутый вид.
Какая-то дама, уже откусившая от этих плодов, приплясывала и хохотала, как сумасшедшая. От волшебного вина у пивших тоже заметно улучшалось настроение. Но общую обстановку это не спасало. Люди пугались сверхъестественных существ и по возможности сторонились их, а те в свою очередь дразнили испуганных людей и подшучивали над ними. Финодирри отплясывали хоровод под потолком. Феи напевали так, что лишали рассудка парней. Эльфы пытались затеять пьяную драку с гоблинами.
– Это адское торжество, а не свадьба, – шипел разгневанный Теобальд, сгоняя у себя с плеча какого-то духа.
– Мы просто не умеем веселиться так, как они.
– Прогони их всех отсюда!
– Не могу! Я заключил соглашение.
Ангус не знал, куда деваться и от разгневанного друга, и от жутких гостей. Они действительно превращали тожество в сплошной ад. Свадьба переросла в шабаш, где развеселившаяся нечисть терроризировала людей. А Амаранта вообще куда-то исчезла.
Гость из волшебного мира
Амаранта дремала на ходу. Она уже и припомнить не могла, как вышла замуж. Венчание в громадном соборе, словно созданном из облаков, казалось бы сном, если бы не наполнявшая его наравне с гостями-людьми нечисть.
Ангус успел объяснить ей, что это вполне естественно. Люди и волшебный народ когда-либо должны были объединиться. Негоже жить на одной земле и враждовать. Две расы: человеческая и эльфийская, должны подружиться. Кому-то нужно было сделать первый шаг для заключения союза, и его сделал Ангус. Ее жених всегда был очень смел, порой даже безрассуден. Вернее, уже ее муж, а не жених. Амаранта хмурилась, припоминая венчание. Что-то не сходилось. Она ждала у алтаря одного, а увидела другого, и поняла, что без него жить дальше нельзя.
Поняла? Или кто-то ей это попытался внушить?
– Проснись, глупая! Ты всецело под его чарами! – обеспокоенно пищала Инфанта, но предупреждения птицы были совсем не тем, к чему Амаранта сейчас могла прислушаться.
Ее словно обожгло при взгляде на незнакомца в короне. Хотя можно ли называть его незнакомцем. Она будто знала его всегда. Всю вечность была с ним. Или ей это тоже кто-то внушает? Белая птица с янтарем во лбу была уверена, что хозяйку околдовали. Ну и пусть! Что птица может знать о любви? А это любовь? Амаранте нестерпимо хотелось поцеловать короля эльфов, а не собственного жениха. Как так могло выйти? Она сама себя не понимала. В голове странно шумело. А может, все дело было в шуме крыльев, собравшихся под куполом собора страшных существ. Они пялились на невесту своими красными глазищами так, будто хотели ринуться вниз и похитить ее по повелению своего короля.
– Да, я хотел бы похитить тебя…
Дагда не произносил вслух этих слов, но она слышала.
И взбрело же в голову Ангуса заключать союз с этими существами? Они кого угодно могут свести с ума одним своим присутствием рядом, одним взглядом. Но раз Ангус решил, что необходимо пойти на перемирие, то ему стоит поверить. Он не мог сделать что-то зря. Может это она приехала в его графство зря, ведь местный народ она не знает. А он, как оказалось, уживался вблизи таких необычных созданий и даже делил с ними территории военным путем. Там, где выросла Амаранта, таких созданий не было. Ее народ не изводили сверхъестественные соседи. А графство Ангуса – это земля волшебства. Как он мог скрывать от нее все это? Почему не рассказал сразу? Боялся, что она откажется выходить за него замуж, если узнает, что на родине у него полно сверхъестественных созданий, и любое из них может стать непримиримым врагом на всю вечность для всего графского рода, если его ненароком разозлить. Таким образом они с Ангусом уже могут уйти в могилу, а их детей и внуков все еще будут преследовать за какую-то мелочь разозленные феи и эльфы.
Тут опасный край, но она все равно рада, что приехала. Кто-то словно нашептывал ей, что она всегда должна была жить здесь. Это недоразумение, что она очутилась так далеко за морем. Как будто она выбирала, где ей родиться! Но какой-то волшебный голос уверял, что ее изначальная родина здесь, и дороги отсюда назад уже нет. Ведь прибыв сюда, она повенчана с кланом эльфов, а не с человеческим графом.
Как странно! Чего только не придет в голову от глотка магического вина, которое ей предложило какое-то чудовище в изысканном камзоле. Только в этом графстве существуют чудовища, способные наряжаться, как щеголи. И только здесь подают вино, которое влияет на возникновение волшебства.
Зато бал после свадьбы это вполне естественно. Непонятно только, как она на нем оказалась. Ей запомнилось только венчание в необычном храме и шум крыльев. А теперь она танцует парный танец с партнером, от которого невозможно отвести глаз. Он будто ее гипнотизирует. Высокий, светловолосый, молчаливый и какой-то властный, будто все тут по какой-то причине должны ему кланяться.
Почему она танцует с ним, а не со своим женихом? Все кругом в белом. Разве все гости на свадьбу пришли в белом? Вроде бы по древним традиция в белом положено быть лишь невесте и жениху. Всем остальным нет. А тут на всех изысканные белоснежные наряды с золотой или серебристой каймой.
У кого-то за спиной мелькнули крылья, такие же серебристые, как оторочка наряда. Как странно! Амаранта почему-то не сразу вспомнила, что на свадьбу приглашены и эльфы. Их ровно половина от собравшихся. Странные обычаи! Волшебный народ среди приглашенных на человеческую свадьбу! Такое ощущение, что жених сам эльф. Приглашать половину гостей из людей, а вторую половину из нелюдей положено только в том случае, если кто-то из сочетавшихся браком тоже не человек, а эльф. Либо невеста фея, а жених человек, либо невеста смертная, а жених эльф. Тогда и гости делятся на две равные части из эльфов и людей. Но в случае если свадьба человеческая, то все гости тоже должны быть людьми. А если женятся волшебные существа, то наоборот – все гости из их расы. Иначе нельзя. Таковы обычаи.
А откуда она об этих обычаях знает? Амаранта нахмурила брови. Она ведь о таком и не слышала. Но знание возникло в голове само, как прочитанное в невидимой книге перед носом. Но перед ней сейчас не книга, а кавалер. Самый красивый молодой мужчина во всем свете. И он не человек. Он эльф.
И все гости вдруг тоже оказались сплошными волшебными существами. А где же люди? Они ведь тоже здесь присутствовали. Так почему же теперь кругом лишь феи, эльфы, да еще какие-то уродцы с крыльями в нарядных кафтанах. Последние скакали меж гостями и вели себя злобно. Вот-вот накинуться. Она даже испугалась.
– Не бойся! Я с тобой!
Как хорошо рядом с ним! Как тепло! Как спокойно! От его крыльев возникает сильный ветер, а она в его объятиях ощущает такое приятное золотистое тепло, будто рядом тропическое солнце.
– Ты прекрасен! Но я должна быть где-то в другом месте!
И вот она на обрыве. Нет, на краю башни, которая рушиться и над которой парит дракон. Это от его дыхания стены замка горят и рушатся. Внизу стоят полками целые армии нечисти. Красивые на балу эльфы злобно потрясывают копьями, стреляют гадюками из луков, феи метают молнии. Восхитительное волшебное общество вдруг превратилось в черную стаю вояк, которые осаждают замок.
А какая-то черная птица с красным камнем во лбу летает над головой Амаранты и злобно каркает:
– Вот до чего довела твоя беспечность, влюбленная дурочка.
И хочется на нее крикнуть, но губы не двигаются. Птица похожа на Инфанту, но только более злая. И какая-то жуткая женщина пришла вместе с птицей. Вернее прилетела, потому что у нее тоже есть черные крылья. Но не птичьи, а узорчатые, как у мотылька. У нее тоже красный камень во лбу, растет прямо в коже, а ее платье это чистый огонь. И она тоже злобно шепчет, стараясь сорвать колье с шеи Амаранты:
– Отстань от него! Он мой!
Амаранта с ней дерется. И вот ее соперница превращается в столб огня и черноты.
И все. На этом сон кончился.
Так это был только сон?
Амаранта не знала: вздохнуть ли ей с облегчением или разочароваться.
Огромная кровать под балдахином, на которой она спала, явно была древним супружеским ложем местных графов. И в брачную ночь ее положено было украшать цветами, которые входят в их герб: незабудками, цикорием и зверобоем. То есть теми цветочками, которыми изобилуют местные поля. Так откуда же вместо них появились розы ярко-золотого цвета. Они неестественно сияли, обвившись плетнями вокруг столбцов кровати и шатром сплетясь под балдахином.
– Это чудо! – Амаранта протянула руку, чтобы коснуться одной золотой розы и сильно уколола палец об острый шип. Он и впрямь на ощупь был как металлический. Правда ли, что эти розы сделаны из чистого золота? Похоже на то. Вот только золото не растет. А эти побеги роз вытягиваются в длину, разрастаются на глазах, захватывают все больше пространства. Скоро ими зарастет вся кровать.
Амаранта схватила пеньюар, накинула поверх кружевной сорочки и буквально выскочила из постели. Дожидаться горничной сейчас было бы неразумно. Если спальня вся зарастет колючими золотыми плетнями, то ее саму они изранят до смерти. Надо поскорее уносить отсюда ноги. Если все это шутки эльфов, местных добрых союзников, то она неправильно выбрала страну, в которой будет жить. Замужем она или нет, а из такого края волшебства нужно бежать без оглядки. Останешься тут и станешь жертвой проказ фей.
Где кстати Ангус? Наверняка, охотиться или пирует со своими новыми сверхъестественными союзниками. Любой задиристый молодой мужчина будет рад таким друзьям, как мальчишка рад рогатке. Ведь с такими союзниками можно все, чего нельзя с простыми людьми. Они ведь волшебные и на все способны. Хочешь – зарастят весь мир золотыми розами и опоят всех недоброжелателей волшебным вином, а хочешь – зарастят все вражеское войско колючими плетнями, в которых враги запутаются и погибнут, истерзанные металлическими шипами.
Для парня это все отличное развлечение, но вот ей в таком месте делать нечего. Она предпочитает приличную жизнь колдовским проказам. А сюда, так и гляди, еще нагрянет инквизиция, если кто-то донесет королю Илиора о том, что тут происходит. Епископ скончался от сильного кровотечения и ожогов прямо после венчания. Интересно, чем он успел обжечься. Разве только внутри собора, отстроенного финодирри, он ощутил себя, как в раскаленной печи. Вот почему нечисть под потолком так радостно почесывала когти.
Как бы то ни было, Амаранта не собиралась становиться их следующей жертвой. Ей всего то и нужно позаимствовать из графских конюшен хорошего быстрого коня и ехать назад в порт, чтобы успеть на ближайший корабль. Все равно брак, частично скрепленный епископом, а частично эльфом, можно считать недействительным.
Амаранта глянула вниз в окно. Внизу на лужайке какие-то твари, как ни в чем не бывало, играли в кегли с группой оруженосцев, а чудовища в латах мерились силами с рыцарями. За всем этим издалека наблюдала стайка злобных фей.
И вся эта нечисть не на костре инквизиции! И даже не в аду, где им положено быть. Все они, как дорогие гости, вольготно расположились рядом с людьми. Пробуют человеческую еду, примеряют людскую одежду, скоро станут спать с человеческими женами. Так, в знак благодарности за волшебный союз, который заключен.
Нужно убегать как можно скорее из этого дикого края. Амаранта завязала ленточки пеньюара дрожащими пальцами.
– Стой! Не уходи!
Кто это сказал? Уж точно не Ангус! Голос был приятным и тягучим, будто мед. От него становилось сладко на душе. Амаранта огляделась в поисках говорившего. Казалось, что голос исходил отовсюду: и слева, и справа, и даже с потолка. Может, это всего лишь эхо или очередная галлюцинация – последствие выпитого вчера магического вина. Она и выпила то всего одну рюмку. Откуда же столько видений?
Повсюду сверкали золотые розы. Их плетни вились на стенах и колоннах. Она коснулась и укололась.
– Это подарок тебе от меня. Я хотел подарить их вам обоим на свадьбу, тебе и Ангусу. Но, увидев тебя, понял, что они для тебя одной. Золотые розы – символ моего царства.
Сам король эльфов стоял рядом. Он возник словно из ниоткуда. Амаранта даже не успела изумиться. А он перехватил и поцеловал ее руку. Кровь из уколотого шипами пальца тут же перестала течь.
– Я пришел утешить тебя. Мне показалось на свадьбе, что у тебя расстроенный вид. Ты тоскуешь по родине? Мне слетать туда и принести тебе какое-то напоминание от родных?
– А ты это можешь?
– Могу доставить тебе письмо от них за час.
– Не пользуясь кораблем.
– И не пользуясь слугами. Я сам могу стать твоим посыльным.
Какой он искренний и на вид совершенно невинный. Нужно гнать его отсюда прочь, пока желание изменить мужу не станет совсем неодолимым. Она только еще новобрачная, даже года в браке не прожила, а уже мыслит об измене. И объект соблазна пришел не откуда-нибудь, а из мира волшебства. Тут ему не место. Иначе все пойдет не так, как должно. Волшебные существа не должны вторгаться к людям, чтобы не получилось неразберихи.
– Улетай! – Амаранта отвернулась.
– Я могу сносить в Алуар к родне тебя саму. Прямо сейчас. Хочешь? – он уже стоял возле нее, как будто она и не отворачивалась. Куда не повернись, он повсюду.
– Что ты хочешь? – сдалась Амаранта.
– Сделать тебя счастливой!
– Меня или Ангуса?
– Главным образом тебя. Но смотрю, ты не рада, что я здесь.
– Мы слишком разные, ты и я, эльф и девушка.
– И что с того?
– Волшебные существа и люди не должны встречаться.
– Но мы уже встретились, и я об этом не жалею.
Он протянул к Амаранте пустую ладонь и в ней тут же возникла золотая роза с золотыми шипами, будто на коже у него расцвела.
– Прими в знак моего восхищения тобой!
У Амаранты вдруг замерло сердце. Даритель почти силой навязал ей золотую розу. Цветок был из чистого золота. На один его лепесток можно целый деревенский дом купить, а вся роза в росе из бриллиантов окажется по стоимости мелкого феодального владения. Если король эльфов делает подарки, то высшей пробы. Но не это главное! Сам его визит больший подарок, чем все сокровища мира. Ведь он все может. Если подружиться с ним, то забот не будет. Амаранта только сейчас поняла, какой чести ее удостоили.
Сам Дагда был рядом. От него веяло волшебством. Его красивые синие глаза на миг отразили радугу. Амаранта протянула руку и робко коснулась его кудрей золотистого оттенка. Они мягкие, как рожь. И лицо у него такое прекрасное, открытое и совсем юное. Это мальчик лет девятнадцати, а не грозный эльфийский король. Без своей вчерашней тяжелой короны он выглядел застенчивым и незащищенным. Хотелось его приласкать, как золотистого котенка, который сам пришел в гости.
Его кафтан, сорочка и плащ – все было цвета первой вешней зелени. Амаранта потянула за шнурок его воротника и обнаружила, что это не шнурок, а зеленый побег вьюнка. Из кожи над ушами под вьющимися прядями тоже росли золотые листики. Это было так необычно и так красиво, что Амаранта счастливо засмеялась.
Как приятно быть рядом с эльфом. Сразу становится так тепло и хорошо, будто она дома. И на ум приходит крамольная мысль, что ее дом там, где живет король эльфов, а не там, где находиться ее муж. И уж тем более не за холодными морями, где осталась ее кровная родня. Близким и родным ей всегда был только этот прекрасный эльф.
Дагда обнял ее за талию, не говоря ни слова, и быстро притянул к себе. Между его пальцами тоже пробивались зеленые побеги с листиками, но ей было все равно. Пусть хоть они оба обрастут зеленью и вьюнком, главное, чтобы он и дальше обнимал ее. В его объятиях она согласна обратиться в одно цветущее раскидистое дерево.
Кстати, как хорошо бы было, застыть деревом со стволом, состоящим из двух сплетенных в объятиях фигур: одной эльфийской и одной человеческой, и ветвями, сплетшимися в крону, как соединенные руки. Люди будут проходить мимо и не понимать, откуда это дерево взялось. А она с возлюбленным сможет быть все время вместе.
Что скрывать? Дагда – тот, в кого она влюбилась с первого взгляда еще на своей свадьбе с Ангусом.
– Только вот кто-то злой может взять и спилить любовное дерево, – пропищал над головой грубый голосок.
Амаранта не успела понять, кто говорил. Мимо как раз проходила охрана, поэтому Дагда быстро оттянул ее в альков. Там они и застыли, обратившись в кипарис с рельефным двуглавым стволом. Охранники и флиртующие гости прошли мимо, не замечая их, как и многочисленные пальмы в кадках.
Метаморфоза произошла так быстро, что Амаранта сама не поняла, почему тело покрылось корой, а ноги и руки ее не слушаются. Чары спали быстро, едва они снова остались одни, как кора рассыпалась, а листочки остались расти лишь на ее платье. Скоро исчезнут и они.
Воспользовавшись ее растерянностью, Дагда быстро прижался губами к ее губам. Вот это действительно волшебство, а не поцелуй. Амаранта ощутила запахи цветущего луга, дождя и розовых лепестков. А потом вдруг откуда-то пахнуло гарью и жаром.
Дагда тут же оторвался от ее губ.
– Мне пора!
– Так скоро? – и это говорит та, которая хотела его минуту назад прогнать, чтобы не слишком им соблазниться.
Дагда даже не посмеялся над такой переменой. Похожее, он тоже чувствовал себя не в своей тарелке и очень смущался.
– Я вернусь, – искреннее пообещал он. – И день не пройдет, как я снова буду с тобой.
Не хотелось его отпускать. Вот бы смотреть на это красивое лицо целую вечность. Но эльф исчез, оставляя ей листики кипариса на платье, золотые розы на колоннах и легкую ауру волшебства. Там, где он только что стоял лишь клубился сверкающий дымок.