Дракон королевы

КОГТИ У ТРОНА

Королева должна умереть. И ему плевать, что ее сторожит дракон! Якобы сторожит… Ассасин усмехнулся про себя, доставая саблю. Он слышал и не такие байки. Дракон! Да, где их сейчас видели?! В Опале о них не слышали сотни лет. А он приехал из Опала, подкупленный щедрым вознаграждением. Ему пришлось пересечь море и долго скакать по степи, но задаток, который ему дали, вполне окупал все усилия. Едва он выполнит свою работу, как станет богатым. Несколько сундуков золота уже ждали его на борту судна, которое к утру тоже станет его собственностью. Роскошная каравелла «Семь грифонов» была выкуплена у владельца и обещана в качестве подарка тому, кто расправиться с королевой Серафиной.

И чем эта красотка так всем досадила? Тем, что стала править одна после гибели супруга? Или тем, что занялась каким-то опасным восточным колдовством?

Вообще-то ассасину это было все равно. Он сам не понимал, почему в голову вдруг полезло столько вопросов, едва он обезглавил охрану и приблизился к тронному залу. Обычно идя на промысел, он не думал ни о чем, кроме того, как пустить кровь жертве и благополучно смыться. А сейчас будто целый хор голосов зашептал ему прямо в уши:

– Королева опасна!

– Ее сторожит сам дьявол!

– Сам дьявол в нее влюблен!

– Ни одна женщина кроме нее не смогла бы заполучить в слуги дракона! А ей это так легко удалось! Все ей завидуют! Даже духи!

– У нее стальная воля и талант внимать обитателям тьмы!

– Об ее хитроумие можно обжечься сильнее, чем о пламя дракона! Ты идешь прямо в раскаленную печь, смельчак!

– Королева тебя не ждет. Время, когда она должна была умереть, уже давно миновало. Император сверхъестественных существ откупил ее от смерти, сыграв со смертью в кости. Правда, забавно? Обычно он только убивает и сжигает, а ее он вырвал из объятий скелета с косой!

Что за наваждение? Голоса твердили хором, перебивая друг друга и звеня, но ощущение было таким, что кроме него их никто не слышит. Они звучали прямо в его голове. После последней фразы по коридору рассыпался сухой серебристый смех, и ассасин нервно обернулся. Не слышит ли кто? Не идет ли кто-то за ним? Какими ядовитыми были эти голоса! Они жалили слух, как целый рой противных насекомых. И от них было не отмахнуться.

Похоже, королева и вправду ведьма. Хотя ведьм он видал и раньше. Могущественные в создании иллюзий, перед физической силой они оказывались абсолютно беспомощны. А на его счету было много голов ведьм, которые он снес своей саблей. Так что же он сейчас оробел?

Месяц, светивший за арочным окном, отразился в лезвии его сабли и принял вдруг очертания чего-то пугающего. Действительно похоже на морду дракона, который заглянул с небес в лезвие, будто в зеркало.

Просто показалось! Ассасин крепче сжал рукоять, позабыв о правиле, что оружие нельзя сжимать слишком сильно.

Из тронной залы доносилось что-то похожее на заунывное пение. От мелодичных звуков по коже пробежал мороз. Говорили, королева колдует по ночам и призывает духов. И занималась она этим не в уединенных покоях, а именно в тронном зале, где днем потом принимали послов из всевозможных государств. Они и разнесли о ней по всему миру тревожные и пугающие слухи. По мнению ассасина, королева Серафина была самой обычной сумасшедшей. Довольно красивая женщина, насколько о ней рассказывали в тавернах, где он вечером выпивал, но умалишенная. Снести ей голову одним ударом будет просто. Она даже не поймет, в чем дело. Охрану он уже перерезал. Это оказалось несложно, учитывая то, что накануне он капнул им в вино редкого снотворного, которое привез из Опала.

– Королева тебя ждет, – снова зашептал рой бесплотных голосов.

Ассасин отмахнулся от них. Это выглядело глупо – махать руками на пустоту. Но сильное ощущение того, что рядом с ним летает целый сонм незримых существ, становилось все навязчивее. Тоненькие серебристые голоски шептали на все лады, напоминая поющий хор.

– Перед ее троном вокруг костра пляшут черные духи!

– К ней на поклон приходят ведьмы из болот!

– А к окнам прилетают грифоны, чтобы посмотреть на новую госпожу дракона!

– Нет, грифоны и лепрехуны пока только бьются об заклад, станет ли она его новой возлюбленной. А госпожи у него нет и быть не может! Он слишком свободолюбив!

– Тогда что же он делает так часто рядом с ее троном, практически у ее ног? – речь бесплотных голосов начала напоминать диалог, а не бессмысленный напев.

– Чего-то ждет. Только не ясно чего. У королевы так много тайн!

– У нее всевидящие глаза!

Последнее утверждение было вообще абсурдным. Королева, насколько знал ассасин, давно и безнадежно ослепла. Поговаривали, что дракон вырвал ей глаза. Скорее всего, это был ревнивый любовник или какой-то родственник покойного супруга, желающий сам получить власть в стране. Такой вывод намного логичнее, чем россказни и слухи. Зачем дракону вырывать глаза королеве, а потом становиться ее слугой? В этом логики вообще нет.

Ассасин любил во всем логику, жесткий расчет, точность удара. Он всегда помнил, отправляясь на обычное кровавое дело, что у него есть время лишь на один удар. Потому что перед вторым ударом могут убить уже его самого. Нужно быть быстрым. А он толкается в дверях тронной залы уже минут пять. Непривычная для него медлительность!

Какие-то странные животные ползали по полу, слизывая раздвоенными жалами кровь убитых охранников. Хоть кругом было темно, он мог поклясться, что даже в колдовских пустынях смерти в Опале, никогда не видел таких существ. Они будто выползли из драконьей сокровищницы, и сами чешуей напоминали драгоценные камни. Если только напоминали… Ассасин остолбенел, заметив, что в их спинах и шипастых хвостах действительно растут крупные самоцветы, будто наросты хрустальных бородавок. Ну и чудеса! Сколько может стоить одно такое животное, если продать его на аукционе в Опале? В глазах задвоилось от ощущения легкой наживы и неимоверной прибыли. Зверушки, обросшие сапфирами и изумрудами! Подумать только! Но как жадно они слизывают кровь! Какие жуткие у них лапы и жала! И хотелось схватить одну такую тварь и положить в карман, как ценный трофей, и было страшно. У них ведь такие когти, клыки и шипы. Даже раздавить такую тварь опасно. Она поранит тебя раньше, чем успеешь на нее наступить.

Лучше думать только о том вознаграждении, которое уже гарантировано, а не о поимке редких животных. А чтобы его получить, нужно принести заказчикам роскошную голову шатенки-королевы. Это он сделает! Легко! Только вот меч чуть не выскользнул из его руки прямо на пороге тронного зала, будто кто-то в локоть его толкнул.

Нужно меньше пить перед тем, как отправляешься на промысел. Когда ночные убийства твой хлеб – нужно быть особенно внимательным и иметь трезвую голову. Взять в пример хотя бы пьяниц-охранников, которые лишились голов только что. Знали бы они, как легко расстаться с жизнью в похмелье, и не пили бы вообще.

Вход в тронный зал, украшенный портьерами с восточным узором, скорее напоминал волшебный шатер. Покойный супруг королевы Серафины вроде бы вел свою родословную от древних восточных династий. Это он принес такую культуру в страну, что тут все напоминало восточную сказку? Хотя нет, сам город таким не был. Лишь тронный зал. Лазурные плиты на полу, арки, колонны, арабески, вязь причудливых символов, как кружево на стенах. И трон! Он был целиком золотым, будто позаимствованным из драконьей сокровищницы. Ажурное переплетение золотых прутьев слепило глаза, а под ножками в форме чудовищных лап блестели драконьи когти. Ну и украшение! Наверное, ему лишь почудилось, что они шевельнулись. А кончик шипастого золотого хвоста спрятался за траурным подолом королевского платья.

Впервые ассасина посетила мысль о том, а откуда взяты все те богатства, которые посулили ему за убийства королевы? Заказчикам действительно нужно было иметь доступ в сокровищницу дракона, чтобы наскрести такую сумму.

– Раз, два, три… золото звени… – это снова пели бесплотные голоса, но уже не над его ушами, а где-то в центре залы. Ассасин уставился на призрачное пламя, горящее костром прямо на плитах пола. Вокруг него водили быстрый хоровод причудливые черные силуэты. Хвостатые, рогатые, когтистые, иногда крылатые. Они парили, не касаясь пола, кружились и хохотали, то замыкая, то размыкая круг над пламенем. Жуткие и красивые лица смешивались в один карнавал невероятных масок. Связная песенка обрывалась какофонией звуков. Иногда ее нарушал звон монеток, падающих в костер. Тогда голоса затихали.

Ассасин заметил блеск золотых монеток, парящих прямо над пламенем. Похоже, некоторые сплетни о королеве не лгут. Только этот хоровод духов, скорее всего, просто иллюзия.

Вооруженный саблей убийца смело шагнул вперед. Иллюзиями от него не защитишься. Королева сейчас совершенно одна, не считая бесплотных существ, которые не смогут за нее постоять. Она уязвима! Он и так слишком затянул с выполнением работы. Пора действовать молниеносно. И все же он отвлекся, чтобы оценить ее взглядом. Любому стало бы любопытно, как выглядит женщина, которая создает все эти иллюзии. Есть ли у нее самой рога на голове и клыки? Или хотя бы рогатый головной убор, какие сейчас в моде в Атаноре. Ассасин несколько разочаровался, увидев всего лишь красавицу с черной кружевной повязкой на глазах. Она, как кукла, сидела на троне, и, судя по всему, не видела ничего вообще. Только едва он метнулся к ней с саблей наперевес, как она выставила вперед руку, но не чтобы защититься, а просто указать прямо на него.

Она его видела? Как можно видеть без глаз? Указательный палец в рубиновом перстне ткнул в правильном направлении, словно сообщая незримому стражу, кого нужно схватить. Истинно королевский жест! Только вот никакая волшебная сила не связала ему руки и ноги. Ассасин подумал лишь о том, что после того, как обезглавит королеву, непременно снимет с нее этот роскошный перстень с крупным рубином.

Рубин напоминал алую слезу. Драконью слезу! Что за странное сравнение. Ну и бред лезет в голову! В таком настроение на убийство лучше не идти. И с ведьмами лучше не связываться. Ну, с коронованными ведьмами, по крайней мере. Раньше он убивал обычных гадалок и предсказательниц, которые не угодили каким-то влиятельным людям, но королеву-колдунью никогда. Очевидно, у королевских особ особый талант к колдовству. Едва дойдя до середины залы, он ощутил боль в голове, как от железного обруча. Это его не остановило. Через пытки он уже проходил и не раз спасался бегством от палачей.

– Отсюда не спасешься! – один черный дух обернулся к нему от костра. Губы на чудовищном лице, напоминавшем маску, не шелохнулись. Голос опять прозвучал лишь в его сознании. Вдруг захотелось ему поверить. Жуткое существо отчасти напоминало монстра, отчасти ребенка, хоть и было всего лишь сгустком черного дыма. Джинны! Вот, как называются такие существа, припомнил ассасин. Он не верил, что они могут быть прорицателями.

К тому же, едва он достиг центра залы, как костер потух, фигуры исчезли, словно их не было. Ну вот, он был прав, что хоровод духов всего лишь иллюзия. Один удар отделяется его от богатства. Нужно быть решительным. Смерть королеве! Как хорошо, что никакой дракон ее не сторожит!

И вдруг золотые когти отделились от трона, ступили на мраморный пол, оставляя в нем глубокие царапины. Не сон ли это? В зале вдруг стало светло, как днем. Что-то громадное, подобное скале, вынырнуло из-за тронного возвышения. Оно двигалось плавно и бесшумно, хоть и напоминало размером великана.

Ассасин поднял голову и затаил дыхание, увидев под потолком оскалившуюся драконью морду. Он чуть не выронил саблю, в которой отразилась чешуя цвета золотистого пламени. Да и сама сабля уже была бесполезна. Против такой-то громадины. Это конец! Но дракон почему-то медлил, словно ждал позволения. От хрупкой королевы? Она ведь под его крыльями размером с букашку. И он ей подчиняется?

– Лучше подчиняйся мне! – мысленно взвыл ассасин. – Я достаточно могущественный воин, чтобы стать хозяином дракона, а она всего лишь красивая женщина.

Но дракон ждал команды именно от нее. А королева не двигалась на троне, но ощущение было таким, будто под ее черной повязкой раскрываются поистине всевидящие колдовские глаза.

– Да, Эдвин, ты можешь забрать его себе, – произнесла она, не размыкая губ. Голос полился по залу, сладкий, как яд. – Моим джиннам он бесполезен. Они ждут не его.

Ее рука гладила какую-то черную змеевидную тень. Что за чертовщина? И зачем он сюда пришел? Все напоминало ночной кошмар, а не заказное убийство: слепая королева правила Атанором, он вломился к ней, чтобы убить, но вокруг нее гнездились черные духи, как летающие шарфы из мрака. Они шептали ей что-то и охраняли ее трон. А золотой дракон шел по залу вперед, царапая пол когтями. Вот откуда борозды, которые он видел у входа. Мраморные плиты напоминали вспаханное поле. Значит, монстр, охраняющий слепую красавицу, это не легенда! Ассасин понял это слишком поздно. Золотые когти сомкнулись вокруг него, он бы ощутил себя, как в кулаке великана, если б не начал от их прикосновения гореть живьем.

ВРАЖЕСКИЕ ПЛАНЫ

Королевский шатер был выткан грифонами. Хотя грифонов в Султаните уже много лет не видели. Существовали ли они вообще? Молодой король Аларик в этом сильно сомневался. Пару сотен лет никто из его предков не встречал ни единого грифона, кроме одного безумного дядюшки, который заплутал в лесу, далеко от границ, и уверял, что видел там одного и даже говорил с ним. Дядя Эдмунд с рождения прослыл слабоумным. Ему верить не стоило. Он мог принять за грифона любого крупного орла. А то, что животные и птицы говорят… он клялся, что без конца слышит и понимает их голоса. Когда в последний раз небеса одаривали королевскую семью Султанита умалишенным? Десятки лет назад, когда один из предков Аларика клялся, что подрался на поле боя с настоящим драконом. Так оно было или нет, никто проверить не мог. Но раны несчастного загнили, сам он повредился рассудком и его, как это водится, посадили на цепь. С тех пор о нечисти никто не болтал. И вот шпионы принесли из-за моря новость о королеве, которая якобы находится под защитой дракона. И ни какого-нибудь, а золотого!

Вначале Аларик отнесся к этому скептически. В гербах его династии тоже присутствовал грифон. А легенда о том, что грифоны являются небесными покровителями его страны, известна всем до сих пор. Хотя эти твари, если и жили когда-то в горах Султанита, то давным-давно перевелись.

Даже магия, куда меньшая выдумка, чем магические существа. У других правителей были орды магов. У Аларика всего один, зато проверенный. Один опытный предсказатель, который не ошибается, лучше, чем целое войско. Маг был испытан в деле и заслуживал доверия. Он, конечно, не мог превратить пыль в золото, но зато точно знал, откуда исходит угроза, и как ее предотвратить. Мог точно определить, кто из союзников лжет и затевает заговор, а с кем стоит сотрудничать.

– Победа будет за вами, мой господин, – степенно поклонившись, объявил он. Какие-то жуткого вида дымящиеся камушки, которые он подкидывал над разноцветной, покрытой символами доской, заменяли ему гадальные руны. В этот раз они легли, как надо, предсказав успех для Аларика.

– Это будет великая победа, – не унимался маг. Казалось еще чуть-чуть и он начнет восхвалять своего короля за победу заочно. – Богатейшая страна станет вашей.

– А королева? Слышал, она весьма недурна собой.

Его вопрос почему-то смутил не только мага, но и всех присутствующих. Советники Аларика, его приближенные, начальники военных гарнизонов и даже знаменосцы, которых он позвал в шатер для обсуждения планов, почему-то потупили глаза. Что это с ними такое? И куда подевались шпионы? Первым делом в таком щекотливом вопросе, как сердце неприступной королевы, потребуется разведка. Ведь на слово особо верить никому нельзя. Аларику часто пытались сосватать принцесс-дурнушек, чьи портреты сильно приукрашались живописцем, а послы в речах расхваливали их якобы дивную красоту. Аларик взвесил все и решил, что лицо женщины нужно увидеть своими глазами. Все слухи о чьей-то красоте или добродетелях могут оказаться ложными. Тем не менее, вслух он проговорил:

– Неужели вы считаете, что она сочтет меня недостаточно привлекательным даже после того, как я завоюю ее владения? Неужели эта уникальная женщина предпочтет моим объятиям заточение в темнице?

Учтивый вопрос прозвучал, как издевка. Ведь Аларик был весьма хорош собой. Девушки его обожали. Он мог выбирать любую как из знатных дам, так и из принцесс. А ему взбрело в голову раздобыть для себя порочную королеву Атанора. И все потому, что о ней ходят такие противоречивые слухи. Учитывая ее буйный нрав, ее королевство вначале придется завоевать, а потом уже сделать ей предложения. Иначе с ней не договоришься. Капризница! Она хочет владеть всем миром. А чтобы завоевать весь мир, нужен настоящий дракон. Отсюда и легенды о нем. Она сама их распространяет. Аларик с силой вонзил стилет в карту в месте, где располагался Атанор. И из карты пошла кровь. Настоящая!

Какое-то сгорбленное существо у входа протяжно взвизгнуло. Аларик сразу его и не заметил. Почему охрана не досмотрела и пропустила какого-то попрошайку в королевский шатер?

– Не ходите в Атанор, – пропищало существо. – Иначе с вами там сделают то же, что со мной.

Каким оно было жалким! Обгорелым! Сутулым! И за его спиной болталось нечто, напоминающее обвисшие крылья.

– И что там с тобой сделали? – заинтересовался король.

Существо лишь молча указало на свои ожоги.

– Не понял тебя, – Аларик издевательски усмехнулся. – И как ты проник в шатер, малыш?

Убогое создание напоминало то ли девочку, то ли мальчика лет двенадцати, всего обросшего растениями, измазанного в пепле и израненного.

– У них есть тигли, – всхлипнуло оно, и в его глазах отразился ужас. А глаза у него красивые! Сапфировые! С радужной дужкой! Аларик на миг засмотрелся.

Верно, Атанор это ведь еще и название алхимического тигля, в честь которого когда-то столетия назад нарекли столицу, припомнил Аларик. В словах странного существа есть смысл. Он даже не спросил, как оно проникло в шатер, потому что придворный маг отнесся к нему благосклонно. А своему магу Аларик доверял. Он бы прогнал тварь, если б та пришла со злыми намерениями. И все-таки миновать пост усиленной охраны вокруг королевского шатра… Для этого требовалась особенная сноровка.

– Не ходите в Атанор, – повторило обгорелое существо перед тем, как куда-то исчезнуть. Наверное, оно шмыгнуло за полы шатра.

Это пророчество? Аларик взглянул на своего мага, но тот молчал.

– Что не так? – Аларик по очереди оглядывал своих министров и знаменосцев. – Вы, как воды в рот набрали? Если какой-то убогий нищий может вас так припугнуть, то что произойдет если вы и в самом деле увидите дракона?

– Не все так храбры, как вы, ваше величество, – заикаясь, проговорил первый министр.

После смерти отца Аларик навел порядок со всеми подданными, не зависимо от их знатности, рода и положения при дворе. Все перед ним трепетали. Он мог прямо сейчас взять кинжал с тройным лезвием и отрезать пальцы кому-то непокорному или не проявившему к нему должного уважения. Большинство его неумелых советников лишились хотя бы по мизинцу. Дисциплина самое важное. Ради нее стоит и казнить, и покалечить. Аларик проявлял своевременную жестокость, и его статус великого правителя рос день ото дня. Подданные не должны думать, что если их король юн и смазлив, как девчонка, то и характер у него женский. Аларик даже хотел привнести какие-то изменения в свою смазливую внешность, например, добавить самому себе шрамов, чтобы выглядеть более суровым, но что если тогда он не понравится своенравной королеве?

– Так кто боится воевать с драконом, даже если он, в самом деле, обитает в Фаллоте? – Аларик поиграл в руках острым стилетом.

Кругом стояла гробовая тишина. Как хорошо, когда советники знают свое место и соблюдают молчание вместо того, чтобы попусту гомонить. Его покойный отец не мог навести такого порядка, поэтому против него случались восстания, а вот Аларик со всеми справлялся и был от этого весьма горд собой. И все-таки иногда ему хотелось узнать чье-то мнение, кроме своего собственного.

– Так кто расскажет мне о прекрасной королеве, которая и без войны могла бы принести в приданое мужу такую богатую и обширную страну?

– Ну, – неуверенно начал второй министр. – Она, по-моему, старше вас.

– На два-три года? – Аларик пренебрежительно скривился. – Это не разница.

Он не любил, когда ему напоминали о том, что он слишком юн, чтобы быть правителем. А это был завуалированный намек. Может, стоит отрезать министру язык?

– Если будешь так жесток, то взбунтуются скоро и против тебя!

Кто это прошипел? Аларик глянул на купол шатра. Голос как будто исходил оттуда, но никакой проказник на балках не прятался, там всего-то ползала изумрудная ящерка.

– Так насколько конкретно старше меня королева Серафина? – решил он вернуться к теме. – Надеюсь, не всего лишь на пару дней.

– Женщины так быстро отцветают, ваше величество, – осмелился вставить замечание начальник южного гарнизона. Уж он-то знал в женщинах толк. Такого ловеласа еще поискать, но Аларик лишь ухмыльнулся.

– Тебе просто не подворачивалось на пути женщин с солидным приданым. А у шлюх в пивных, как всем известно, нет ни гроша за душой, кроме того, который ты сам им дашь.

Скабрезное замечание короля из учтивости поддержали дружным смехом. Начальник южного гарнизона весь побагровел от стыда и от злости, но что он мог сделать. Самый сильный рыцарь здесь Аларик и он же еще король. Только он здесь по силе подобен дракону.

– Куда делись шпионы? – Аларик стал нервничать, не видя их. Ловкие ребята должны были вернуться еще вчера. Они ни разу его не подводили. А тут вдруг куда-то запропастились. Видимо, задание выпало особо сложное. Говорят, к подозрительной королеве и близко не подойти. Вероятно, поэтому она и окружила себя легендами о драконе, который одновременно является еще и ее любовником. А барды и трубадуры подхватили любопытную тему и теперь распевали баллады о любви королевы и ее дракона на каждом перекрестке. Так Аларик и узнал о королеве Серафине. Менестрель из дальних земель явился к нему под окна и завел трогательную песню. Грязного мальчишку даже пригласили спеть на королевском пиру. Аларик слушал его и чувствовал, что начинает сходить с ума по этой женщине, которая сумела приручить дракона.

– Может она и меня приручит, и нам обоим это понравится, – шепнул он менестрелю, когда награждал его звонкой монетой.

А дуралей-мальчишка, как нарочно, изобразив испуг, жалобно пропищал:

– Только не связывайтесь с ней! Это жутко опасно! Когда я пел для нее в тронном зале, меня сильно обожгли!

Аларик не отрезал ему ни пальцы, ни язык лишь из милости. К тому же малыш и вправду мог расстегнуть жилет и продемонстрировать страшные подгнившие ожоги. Вряд ли это сделал дракон, но вот ударить его горящей кочергой могли за то, что воровал еду на постоялом дворе, например.

Сейчас Аларик вспоминал лишь песню менестреля «Королева и ее дракон». А как споют о красоте Серафины его шпионы, когда вернутся? Заметили ли они рядом с ней дракона? Или все слухи распространились из-за какого-нибудь фаворита с драконовскими замашками? Когда он завоюет королевство Серафины, все ее истории с любовниками будут окончены. А сама она отправится на брачное ложе, если молода и красива, и в темницы, если она стара и уродлива. Хотя не жениться можно было бы в любом случае. Почему бы просто не взять побежденную королеву в любовницы? Предсказание мага уверило Аларика в том, что он точно победит.

– Хочу знать, какая она? Блондинка? Брюнетка? Рыжая? Стройная или с женственными формами? И какого цвета ее прекрасные глаза?

– Королева слепая… – это произнес один из советников, избегая смотреть на Аларика. Что за шутки? Король уже хотел отчитать его.

– Дракон вырвал ей глаза, – спешно пояснил маг. Он как обычно что-то разглядел в своих разноцветных камушках-рунах.

– Ты точно знаешь? – Аларик ни разу не усомнился в советах мага. Именно поэтому и держал его при себе. Маг был незаменим.

– Я точно знаю, – как эхо повторил он. Его тон королю не понравился.

– И знаешь, зачем он это сделал?

В ответ повисла гробовая тишина.

– Лично я думаю, – с иронией предположил Аларик, – что дракон боялся, что она будет слишком засматриваться на парней. Сам-то он небось не красавчик. Что взять с драконов – одни когти, да чешуя. А при дворе Атанора, наверняка, расхаживают, как павлины, десятки, нет, даже сотни молодых, красивых и достойных вельмож. Вот он и ослепил ее, чтобы она ему не изменяла. Без глаз ведь уже все равно: красавчик с тобой или урод.