- -
- 100%
- +
– Даже костер на ковре разжечь не можешь, – шипели они. – А мы-то думали, что и огненная буря для тебя не напряг.
А сами-то они все это умеют?!
– Я вообще с огнем дел не имею, – огрызнулась Маргарита.
– Тогда почему у тебя волосы рыжие?
– Вероятно, это признак хитрости и коварства, – откуда ни возьмись появилась четвертая дама. У нее раскрылся рот, полный не зубов, а жемчужин. Она летела, вися в футе над ковром. И никаких лесок для полетов за плечами у нее не видно. Только крылья дрожат. Зеленые, цвета изумрудов.
– Да, похоже на хитрость, – красавица принюхалась к Маргарите. – Нашей королеве она понравиться. Что может быть полезнее хитрой помощницы?
– Леди Хитрость, – хмыкнула высокомерная Гортензия. – А сама даже лисой перекинуться не может. Наверное, притворяется!
– Из скромности, наверное, – предположила более добродушная, чем ее подруги, Бальзамин.
– Из лукавства! Ничего едва перекинешься, я расставлю на тебя капкан, – пообещала Роза Шиповника.
Четвертая фея встала в самый конец шеренги.
– Я Кувшинка, – представилась она. Ее желтое платье в мелких влажных цветочках очень соответствовало имени. – Опоздала, потому что от моего озера досюда далеко.
Надо же! Она говорит об озере так, будто это дача или даже квартира.
– По секрету, – зашептала она на ухо Маргарите, – королеве все тут не нравятся. А это значит, что у тех, кто стоит в самом конце очереди есть шанс. Ведь выбрать кого-то придется.
– А почему отбор фрейлины это такое важное событие? – так же шепотом спросила Маргарита. – Нас тут всех выстроили, как невест на царских смотринах.
Благо, Кувшинка не стала над ней подшучивать.
– Ты, наверное, запамятовала от бесконечных перевоплощений. Верно?
– Сама уже не помню, – соврала Маргарита. Не объяснять же, откуда она сюда пришла и почему все здесь кажется ей таким непривычным.
– Раз не помнишь, значит, так оно и есть. Ты не представляешь, какие привилегии дает место королевской фрейлины. Королева Меллиора лишь недавно пришла к власти. Первым делом была, разумеется, коронация. Вторым выбор жениха. А третье и самое важное это выбор фрейлины.
– Почему самое важное?
– Потому что благодаря этому одна из нас будет практически равна самой королеве. И это точно буду я! Недаром мне досталось место в конце очереди. Если отмести меня, то больше уже некого выбрать, разве только гоблина, который сторожит дверь.
– Дверь сторожит гоблин! – Маргарита чуть не подскочила от страха.
– Даже два! Но сразу обоих выбирать нельзя. Вакантное место лишь одно.
На двух болтушек уже шипели. Жуткое существо ползло меж рядов фей, проверяя; все ли стоят смирно. Дальше шел телохранитель и внимательно на всех поглядывал. Как будто феи это потенциальные террористки и могут припрятать оружие за корсажем, а когда королева подойдет напасть.
– Не эта! Не эта! И не эта! – слышался раздосадованный мелодичный голос издалека, напоминавший звон колокольчика. – Как я устала от однообразия! Тут точно собрались все? Вы никого не упустили?
Как она капризна! Вот уж, взаправду, особа королевской крови. Маргарита не смела поднять глаз на грациозную женщину, которая приближалась к ним в окружении каких-то почтенных матрон, очевидно, бывших пожилыми и опытными волшебницами, способными дать дельный совет. Высокомерный музыкальный голос издали резал слух едкими замечаниями. Упаси бог спутаться с такой требовательной особой. Маргарита понадеялась на свою неприметность и ненужность. На кастинге ее всегда отсеивали, так почему тут должно быть иначе. Все-таки при дворе королевы фей требования куда выше, чем на киностудии. Отсюда и членов английской королевской семьи бы с позором погнали, не то что бедную московскую девушку. Людям ведь вход в мир фей обычно заказан. Она оказалась здесь лишь по недоразумению. Скорее всего ее обличат и выставят вон.
– Вот эта! – изящная рука со сверкающими белыми коготками взяла Маргариту за подбородок и заставила поднять лицо.
На королеву фей не стоило даже смотреть. От вида такой величавой дамы начинаешь ощущать себя ничтожеством. По виду она юна, стройна, невероятно красива, но ее лазурный взгляд подавляет волю.
Сейчас она устроит скандал и позовет стражу, чтобы наказать самозванку. У Маргариты сердце ушло в пятки. Но статная красавица не спешила ее обличать. Она раздумывала. У Маргариты появился шанс рассмотреть сверкающую паутинку на ее белоснежном парадном платье. Похоже, паутинка была живой или по ней ползало какое-то сверкающее насекомое, которое быстро ее плело. Роскошный стоячий воротник платья королевы тоже напоминал блестящую паутинку или морозный узор. В белокурых волосах сиял причудливый венец. Крылья за тонкой спиной были многослойными, как цветок. А лицо королевы фей было так прекрасно, что рядом с ней любая женщина почувствовала бы себя уродиной.
– Отбор завершен! Огласите! – Меллиора кивнула герольдам-дуэргарам. Таких только на картинках сказочных книг можно увидеть. – Я выбираю ее!
Маргарита в ужасе оглянулась на шеренгу сжавших кулачки фей. Им точно хотелось ее растерзать. Некоторые чуть не шипели от обиды и злости. Они так старались, готовясь к отбору, а тут пришла какая-то чужачка и отбила желанную должность у них всех. И действительно, чем она лучше них?
– Подождите! Кто она такая? – жуткий тип с зеленой кожей и рогами, наверняка, советник, подозрительно сощурился на Маргариту.
– Неважно! Она весьма необычная, – сама королева хищно принюхалась к ней. – И пахнет даже не лугом или садом, а какой-то незнакомой мне магией.
Всего-то дешевенькие духи, хотела поправить Маргарита, даже не Диор или Шанель. Но королеве понравилось. Она довольно улыбнулась.
– Хоть раз нашла что-то стоящее.
– Но, миледи, она похожа на бродячую фею, – забеспокоился все тот же советник, – они могут принести любую заразу с Черных дорог. У нее даже цветы из волос вырваны. Это признак болезни.
– Ерунда! – королева всего лишь провела рукой по ее волосам, как в них проросло что-то пышное и мягкое. Маргарита пощупала пальцами. Розы? Настоящие живые розы? Она не ошиблась. Подмигивавшее ей со стены зеркало показывало ее пряди, обросшие, как заколками, целым венком из пурпурных роз и примул. Вот это чудо!
– Так откуда она, ты сказал? С Черных дорог? – королева явно издевалась над своим советником.
– Э… я не уверен, – замялся тот.
– Вечно ты все забываешь! Забыл про войну! Забыл про измены! Забыл имена всех предателей! Забыл мятежников и поджигателей финодирри! А теперь и фей забываешь!
На этот раз забывчивый советник не ошибся.
– Вы правы! – слукавил он. – Сложно запомнить при дворе всех милашек, от которых простаки веет свежестью и новизной. Но выбирать лишь по внешности это против правил. Нужен еще турнир.
Турнир! Маргарите стало дурно. Это состязание с пиками, копьями, мечами и прочим оружием, как в рыцарских романах? И деться отсюда некуда. Она побелела, как мел. А феи радостно заверещали:
– Турнир!
Радостные крики мгновенно переросли в очередное столпотворение. Феи охотно взмыли ввысь, демонстрируя свои магические задатки. Это, правда, был турнир! Только весьма необычный.
Феи и впрямь готовы драться за должность фрейлины? Маргарита попятилась, заметив, что сражаются они с помощью чар, а не коготков. Царапаться и пинаться было куда безопаснее, чем окатывать друг дружку волнами воды или искрами огня. Феи старались обжечь, утопить, изуродовать соперниц магией, а она думала, как от всего этого удрать.
– Стой! – это был окрик самой королевы. – А что умеешь ты?
– Я? – Маргарита не знала куда деваться. А королева как назло оказалась такой властной красавицей, под взглядом которой чувствуешь себя насекомым. Вот-вот раздавят!
– Какие у тебя особые таланты? Чем ты похвастаешься перед всеми нами? Умеешь поднять бурю, зарастить весь зал терновником, сжечь всех конкуренток?
– Признаться… я не обладаю никакими особыми талантами.
– Вот и хорошо! Видишь, Норл, ее есть за что выбрать.
Она шутит? Или это уловка?
– За скромность! Все феи такие хвастуньи, а эта не станет меня затмевать.
Как ее можно затмить? Маргарита уже в уме прикидывала, сможет ли хоть один пластический хирург повторить такие черты? Если б только у нее было целое состояние, то она его бы, не задумываясь, отдала, чтобы стать похожей на нее. С такой внешностью любой парень слег бы к ее ногам. Недаром она сама королева фей.
– Здесь такая конкуренция! – пожаловалась вдруг королева.
Такие слова можно услышать и от любой актрисы. Маргарита тихо присвистнула от удивления. И с волшебством, и без – соперниц хоть отбавляй.
– Меня только и думают, как сместить с трона.
Феи перестали драться, поняв, что это уже бесполезно. Они проиграли. Прихоть королевы оказалась важнее всех их магических достоинств.
– Идем! – королева не взяла Маргариту за руку, но ощущение было таким, словно она потянула ее за незримый поводок. Пришлось послушно следовать за ее великолепным шлейфом, по которому действительно ползал крохотный паучок, оплетая белоснежную ткань сверкающей паутинкой.
Жуткие телохранители королевы, советник по имени Норл и даже ползучее существо образовали личную свиту, в которую теперь входила и фрейлина. Маргарите стало неловко. Она тут всем чужая, и по нелепой случайности так насолила всем – отбила у них желанное место. В глазах окружающих она мгновенно возвысилась, стала предметом зависти и восхищения. А вот ей самой идти в свите королевы фей было тягостно, как будто ее вели в очередную магическую ловушку типа золотой паутины или же прямо на эшафот.
Магические привилегии
– Так как твое имя? – королева фей вспомнила о такой мелочи как будто случайно.
Лучше б и не вспоминала! Что ей ответить? Маргарита лихорадочно соображала, как выйти из очередного щекотливого положения. Нужно срочно придумать себе какое-то красивое имя и понадеяться, что оно не совпадет ни с одним из имен напористых фей, собравшихся на отбор. А еще лучше припомнить какое-нибудь старомодное имя из рыцарских романов! Тут оно будет как нельзя кстати. Мать читала пачками любовно-исторические романы, имена и титулы из которых были очень причудливыми. Когда-то Маргарита могла перечислить их все наизусть вместе с названиями книг типа «Шепчи мне о любви» или «Алая роза Тюдоров». Теперь как назло всю память будто вышибло из головы. Как зря феи заговорили о потери памяти. Их слова начали воплощаться.
Ведь она же придумывала себе десятки звучных псевдонимов по пути на кастинги! Что же сейчас она ничего не может изобрести? Тут витает какая-то магия, которая не позволяет лгать и сочинять? Маргарита глянула на потолок, по которому вилась золотая паутинка. Надо же! Тут даже паутина золотая! Жаль, что подсказок на потолке не написано!
Может назваться Маргаритой Тюдор? Имя будет враньем лишь наполовину. Хотя вряд ли тут кого-то впечатлит имя земных королей. От полноценной правды будет еще меньше толку. У особы с весьма распространенной фамилией Кузнецова, тут же начнут выяснять, из какого кузнечного горна она выползла, и почему сама она не из огня. Местные резвые феи очень бойки на язык. И, похоже, все имена у них говорящие, будто остроумные прозвища. Например, если в твоих волосах растет какой-то цветок, то твое имя это его название.
Маргарита пропустила меж пальцами пряди своих волос, в которых теперь росли цветы. Можно назваться розой или примулой в честь них. Хотя нет, не стоит. Ведь цветы это не дар природы, а великодушный подарок самой королевы. Маленькую хитрость тут же разоблачат. Нужно подобрать какую-то кличку себе по характеру, чтобы не слишком выделяться в обществе фей.
– Так как? – королева устала дожидаться ответа.
Стоило ли сказать честно: Маргарита Кузнецова?
– Маргарита…
– Даже имя у тебя созвучно моему первому имени, – радостно перебила ее королева. – Похоже, я не ошиблась с выбором. Когда я буду отлучаться, ты сможешь расписываться за меня, ставя под указами всего лишь заглавную букву М. Даже духи, не допускающие лжи, не разберут подлога.
– Духи, не допускающие лжи… – промямлила Маргарита, опасливо озираясь по сторонам.
– Да, эти надоеды вечно парят над потолком тронного зала. Терпеть их не могу! – королева фей с досадой распахнула веер. Веер оказался каким-то живым и сверкающим существом, которое раскрывалось и складывалось, будто хвост павлина. На пластинках среди узоров сверкали губы и глаза. Они подмигнули Маргарите.
– Какая жуть! – Маргарита со страдальческим видом посмотрела на потолок. Там ли обитают эти духи? Если б она открыла рот, чтобы соврать, они бы тут же поймали ее на лжи.
– Я тоже их не выношу, – согласилась королева. – Они обожгли рот уже нескольким моим приближенным, а это значит, что им всем нельзя верить. Но по твоим губам пока не расплылся уродливый ожог. Выходит, ты не лгунья. Хотя бы одна отрада – честная фрейлина!
Нужно и дальше придерживаться правдивой тактики. Но как это сделать? Ведь скрыть нужно так много! Хотя замалчивать и врать это две разные вещи. Если просто промолчать или изложить истину обтекаемо, то враньем это считаться не должно. Теперь следует вдвое бдительно следить за языком, чтобы не попасться в золотую паутину еще раз.
Весь потолок был обтянул сияющей паутинкой, как сказочным узором. В этой ли паутине живут духи – блюстители правды? Маргарита устала задирать голову, чтобы к ним присмотреться.
Где-то зазвучал ехидный смех, будто в ответ на все ее крамольные мысли. Он исходил и справа, и слева, и сверху, и снизу – одним словом отовсюду. Нечто подобное она уже слышала. И было крайне неприятно услышать это во второй раз. А вот королева фей и вся ее свита как будто не слышали ничего.
– Я Меллиора Розабельверде Данау Шаи, – снизошла королева фей до того, чтобы назвать собственное имя, вернее целый перечень имен. Кажется, этим смелым жестом она нарушила этикет, так как ее спутники озадаченно переглянулись. – Но для тебя просто Меллиора.
Маргарита смутилась. Как это выговорить? Язык не ворочался.
– Только не пугайся! – королева истолковала заминку по-своему. – Я не имею ничего общего с приобретшей дурную славу Медеей Шаи. Просто приставка Шаи имеется у всех фей, которые связаны хотя бы дальним родством с чудовищами из Черного Королевства Шаи. Хотя понятия не имею, кто из моих предков мог оказаться хотя бы отчасти монстром.
Она лукаво подмигнула Маргарите, и от сердца сразу как-то отлегло.
– Ты и впрямь заторможенная. Так часто меняла облики, что утратила память?
Вот и королева о том же!
Как можно утратить память от смены облика? В этом случае все актрисы заболели бы амнезией. Хотя по слухам многие знаменитости зачастили к психологам, но это вряд ли от потери памяти. Да и под сменой облика королева фей вряд ли подразумевала театральный грим. Имелось в виду нечто коварное. Что-то вроде магического перевоплощения. Если оглядеться по сторонам и смириться с тем, что она попала в страну фей, то ничего удивительного в таком предположении нет.
– Простите меня, ваше волшебное величество, я сельская простота! – Маргарита очень надеялась, что сарказм в ее тоне не слишком заметен.
– Ну-ну, – королева похлопала ее лукаво подмигивающим веером по плечу. – Слишком принижаться тоже не стоит. Не люблю, когда передо мной лебезят.
– Я серьезно! Я прибыла сюда из такого глухого места, о каком вы и не слышали.
Стоит ли назвать район Отрадное, где тесные квартирки похожи на клетушки, а стенки и потолки такие тонкие, что любой шум от соседей заставляет содрогаться. О таком месте королева фей точно и не слышала, но благо она не стала уточнять, откуда родом ее новая фрейлина.
– Если честно, то ты добилась совершенства, – Меллиора разглядывала ее почти с детским восторгом. – Такая прелестная внешность! Ради нее стоило перевоплощаться до тех пор, пока не утратишь память. Говорят, красота стоит жертв.
Даже в волшебном мире эту фразу слышали! Или какой-то ловкий попаданец до Маргариты успел занести сюда такое выражение?
– Ни у одной моей феи нет такого милого облика, как у тебя. Но ты, наверное, уже не помнишь, как ты его добилась. А жаль! Многие бы захотели повторить.
Выходит, иногда и зависть бывает взаимной. Маргарита сама прикидывала в голове: сколько будет стоить пластическая операция под королеву фей Меллиору. И самое главное: какой врач решится ее сделать, ведь фея все-таки не простая кинозвезда. А значит и цену заломят сказочную. Если за саму просьбу до этого не отправят в сумасшедший дом.
– А вы когда-нибудь меняли внешность?
Вопрос был наглым. Меллиора даже смутилась.
– Нет, – поспешно возразила она. – Мне слишком дороги моя мудрость и моя память, чтобы утрачивать их из-за каприза. И ты больше не меняй облика! А то станешь совсем дурочкой, и кто тогда будет давать мне советы.
– Советы? Но разве в обязанности фрейлины входить служить еще и советником?
Меллиора звонко рассмеялась.
– А ты забавная! Недаром я тебя выбрала. Будешь развлекать меня еще и шутками кроме советов.
Вроде бы при волшебном дворе были и шуты, и скоморохи, и целая группа советников. Но Меллиора быстро пояснила, что самое доверенное лицо это фрейлина. Поэтому она всего одна. Ведь она должна быть умнее всех советников, красивее всех придворных фей и талантливее всех волшебниц. Поэтому после королевы она первое лицо при дворе и обладает немалым влиянием.
Правила очень сильно отличались от этикета тех стран, о которых Маргарита успела прочитать в исторических хрониках. Вроде бы фрейлин при королевских дворах было много, и они скорее прислуживали, чем помогали руководить страной. Но ведь и королев-женщин в истории реального мира практически не было. А в стране фей царил матриархат. Королева всегда женщина. А короля нет вообще. Да и что за титул был бы король фей? Напоминает нечто вроде женского угодника.
Меллиора еще долго расписывала своей новой фрейлине все ее привилегии. А у Маргариты поджилки тряслись от страха, как быстро ее разоблачат, поняв, что всех должных для новой профессии качеств, у нее нет. Тогда не миновать позора и казни. Если б можно было улизнуть назад домой!
– Совсем забыла! – королева фей с треском сложила веер, который тут же запищал и застонал от ее прикосновений. Глаза теперь сверкали на нем где-то сбоку и недовольно щурились.
– Илард скоро приедет! – вид у королевы стал и мечтательным, и каким-то слегка озабоченным.
Маргарита не решилась спросить у нее, кто такой Илард.
– Наверняка, он приедет с дарами. Я не хочу его сразу выставлять или назначать ему какое-то жестокое поручение-испытание типа: сплавай на дно океана и принеси мне самую крупную поющую жемчужину или слетай за облака и приручи для меня самого грозного дождевого дракона.
– Но ваше величество, – возмущенно возразил Норл. – Правила есть правила.
– Точно! – Меллиора лукаво ухмыльнулась. – Я выставлю ему одно условие: пусть украдет для меня розу-афродизиак из сада шипастой феи. Если эта тварь мне не подчиняется, то нужно ее ограбить, ведь идти войной на нее бесполезно, лишь напоремся на ее шипы.
Норл тут же прикусил язык. Видимо, Меллиора изловчилась и выдвинула действительно невыполнимое условие.
Ну вот! Маргарита про себя уже начала называть ее сказочное величество, королеву фей просто Меллиорой. И это оказалось на удивление легко и приятно. Такое ощущение, что величественная и волшебная королева ей всего лишь подруга. Любопытно, кто такой этот Илард и почему его нужно изводить и испытывать сложными заданиями. Раз от фрейлины требовалось пройти турнир, то он, наверняка, пробуется на роль камергера или консула.
Стоп! Это уже точно не кастинг. Слово «пробуется» не подходит. Лучше сказать «претендует», а то духи, соблюдающие правду, обожгут ей мозги за плутовские мысли. Или в их власти обжечь только губы? Маргарита успела заметить одну величавую даму, то ли фею, то ли волшебницу, у которой рот представлял из себя один сплошной гнойник, будто его нарочно запечатала чья-то когтистая лапа. Наверняка, это была расплата за ложь. Да, трудновато вертеться при дворе фей! Не то что в бюро или офисе, где все сотрудники интригуют и изворачиваются, насколько ловкости хватает. В отличие от обычного мира при волшебном дворе обжигающие когти духов наводят идеальный порядок.
– До приезда Иларда ты должна полностью освоиться со всеми своими обязанностями и церемониалом. У тебя будут помощники. Обращайся с ними, как со слугами, потому что, по сути, они таковыми и являются. Они обучат тебя и удерживаться в седле верхом на драконах, и общаться с зеркалами, и танцевать особые танцы, чтобы вскружить всем эльфам головы. У нас в ближайшее время ожидается делегация эльфов. Плохо, что часы заросли незабудками, но когда ты сумеешь во всем разобраться, вероятно, они снова пойдут, а может быть, и нет. Сложно сразу определить, на что у тебя хватит талантов, но я надеюсь, что на многое. Не подведи меня!
Королева снова ей подмигнула. На этот раз очень лукаво.
– Не забудь, что когда меня нет рядом, тебе должны отдавать те же почести, что и мне. Если кто-то воспротивится, тут же донеси мне. Я обожаю наказывать изменников. Не до смерти, конечно…
Норл при последней фразе недовольно фыркнул. Меллиора точно хотела ею поддеть именно его. Маргарите могло показаться, но при виде королевы фей формировалось мнение, что наблюдать за казнями она обожает.
– Подведешь меня и тебе будет несдобровать, – как бы между прочим намекнула она, – но я не хочу второй раз проводить отбор фрейлины. И первый был чрезвычайно утомительным.
Когда это она успела утомиться? Всего-то и прошлась между рядами взволнованных передравшихся из-за ее милости фей.
Словно в подтверждение своей усталости Меллиора слегка зевнула. С ее губ сорвался белый сверкающий мотылек и закружил над залом.
Куда ведут бесконечные анфилады залов? Маргарита не решилась об этом спросить. Мрачные коридоры так быстро сменились роскошными покоями, что она сама не поняла, как тут очутилась.
– Лурен и Шариот покажут тебе, где твои апартаменты, – Меллиора властно взмахнула рукой. Ползучее чудовище и один из телохранителей тут же отозвались.
Нет, я не пойду никуда в компании ползающей твари и чудища, хотела завопить Маргарита, но вряд ли королеву это бы тронуло. А вот голова самой Маргариты могла оказаться насаженной на одну из пик во дворе. Меллиора почти с радостью смотрела на частокол за окнами, на который были нанизаны отсеченные, но все еще живые головы сверхъестественных существ. Они кривились, корчились, истерически смеялись или плакали, многие хором молили о прощении.
Как такое возможно? Они отрублены, но все еще живут! Маргарита ахнула. Если ей по приказу королевы снесут голову, то она-то живой точно не останется. Хотя где тут худшее из зол? Не страшнее ли остаться живой после того, как утратила тело и являешься всего лишь безвольной головой на окровавленном шесте?
– Не пугайся так! Я всего лишь пошутила, – Меллиора отвернулась от окна. – Не стану же я равнять с бунтарями и предателями собственную фрейлину! Говорят выбрать себе правильную фрейлину для правительницы сложнее всего, и если уж выбрала ее, то ею будешь дорожить, как собственным отражением в зеркале. Хотя зеркала у нас те еще шутники, но я не имею в виду ничего дурного. Раз уж нашла тебя, что было весьма непросто, то я тебя никогда не отпущу.
Слова Меллиоры звучали двусмысленно, как будто она говорила об избранной жертве, которую давно искала для какого-то кровавого и страшного ритуала.
– Тебе нечего опасаться!
Как-то с трудом в это верилось.
– Иди, учись! – королева взмахнула лилейной рукой с острыми белыми ноготочками. – Музыка, пение, прялка, нити говорящих гобеленов, старые, окованные цепями книги, которые ждут тебя в запертой магом библиотеке. Его печать на ней не могу сломать даже я, но тебе это должно удастся, раз ты моя фрейлина.
Титул фрейлина можно заменить на звании героини! Маргарита присвистнула. Хорошо, что королева не расценила ее жест, как дикарский.
– Как бы сложно не было, утешься тем, что за тобой остается масса привилегий. Один маленький, но мудрый помощник тебе все о них расскажет. Он ждет в твоих апартаментах. А мне пора прихорашиваться и готовиться к приезду Иларда.
Одним словом наводить марафет. Маргарита вовремя прикусила язык, чтобы этого не сболтнуть. Кто-то в высоте хохотал, как одержимый, пока королева горделиво уходила по анфиладе зал, шурша невероятно длинным шлейфом. Казалось, он тянется за ней до бесконечности. Смеха она, разумеется, не слышала. А вот Маргарите, оставшейся в обществе двух монстров, этот смех до боли резал уши.
Мост из радуги
Кто из них Лурен, а кто Шариот. Ползучий или ходячий? Когда ползающая тварь чуть не ухватила ее за подол платья, Маргарита завизжала. Все равно королевы уже нет рядом. Не для кого соблюдать придворный этикет.