До встречи в Париже

На улице темно, ее освещали фонари вдоль дороги и огромный фонарь над входом в лицей. Звезд сегодня не видно: идет снег.

Я ненавижу это чувство, что медленно выжигает изнутри. Ненавижу вас всех, чертовы людишки.

На улице покой, но не в моей душе. Последнюю разрывала обида и злость. Хотелось, чтобы все вокруг сдохли и сдохли мучительно. Понимая, что о таком мыслить нельзя, я пыталась остановить поток мыслей, но их подгоняли эмоции.

Я стояла на одном месте, наслаждаясь полным одиночеством.

Снег падал мне на волосы. Он не таял, ложась слой за слоем. Ветра не было. Машины стояли на своих местах, укрытые снежным покрывалом. Люди сидели в своих домах.

Я стояла на дороге возле одного из них.

Кто я вообще такая?

– Неужели ты так сильно обиделась? – позади услышала я.

– Тебе какая разница? – я обернулась через плечо.

– Мы ведь друзья.

Я отвернулась обратно. Разговаривать с ним мне хотелось в последнюю очередь.

– Да ладно тебе, – он усмехнулся, показавшись слева от меня, – ну мне нужно было это сказать!

– Решил понтонуться? Привел бы с собой кого-нибудь другого!

– Ну прости меня, – он устало выдохнул.

Передо мной стоял высокий парень с яркими крашенными рыжими волосами и голубыми глазами, что были линзами и скрывали его карюю радужку.

Его голову от холода защищала коричневая шапка. Спортивная коричневая куртка, темные джинсы и зимние бежевые ботинки с овечьей шерстью – все как обычно.

И теперь я знаю – с ним в гости ходить нельзя.

– Ты хотя бы предупредил заранее, выставил меня полной дурой при всех!

– Ну я же сказал: "Прости"! – выдохнул он.

– А ты думаешь, что этим словом ты сможешь стереть обиду?

– Твою мать, Триша, хватит ломать драму! – его охватило раздражение.

– Я не Триша, – грубо ответила я, – я Беатриса!

– Ой-ой-ой! Нашлась тут принцесска! – он гримасничал.

– Отвянь! Мало того, что представил друзьям меня как свою девушку, так ещё и обзываешься!

Я направилась по внутреннему двору, ощущая, как мерзнет голова.

– Беатриса, ладно, пожалуйста, прости меня, – он догнал меня.

– До встречи в лицее, – отрезала я и направилась из двора.

Я не жалела, что оставила его одного во дворе дома его друзей.

Быстрой походкой я направилась домой.

Меня зовут Беатриса Диас. Мне почти восемнадцать лет, и я учусь в общем лицее вместе с этим длинным парнем. Мы в одном классе и с последнего времени по его желаю стали друзьями.

Джэй Рэйф Грэйг.

Понесли же меня черти с ним на день рождения одного из его друзей. Теперь все считают нас парочкой.

Ничего, Джэй, очень скоро мы увидимся!

***

Дома меня явно не ждали, да и ждать было некому. Я жила с тетей (сестрой моей мамы) и ее маленьким сыном Грэгори. Я с ними с 9 лет. Тогда мои родители развелись, отец завел новую семью, а мама резко изменилась. Врачи поставили ей диагноз, словно она спятила после ухода отца. Ее поместили в психиатрическую больницу. Оттуда она сбежала через пару недель. Я больше никогда не видела ее.

В квартире было темно, но я все видела. Я слышала, как в своей комнате тетя (я звала ее Али, так как ее полное имя Алисия) разговаривала со своим сыном. Ему было три, а тете – 22.

Я поспешила разуться и пройти в свою комнату. Скинув зимние сапоги и оставив на вешалке пуховик, я прошла по коридору и хотела войти к себе в комнату.

– Биа, – позади услышала я и обернулась, – почему ты уже дома?

Она стояла в коридоре, держа на руках сына. Выглядела она замученной за весь день.

– Не удалась вечеринка, – сухо ответила я.

Разговаривать с ней мне не хотелось. Зачем она вообще вышла из своей комнаты?

– У тебя что-то случилось?

– Али, все нормально, – ответила я и прошла к себе.

Неужели обязательно доставать меня с расспросами!?

Моя маленькая комнатка была действительно тесной, но я любила ее. Свою берлогу я могла назвать своим убежищем. Проходя к постели, я нажала кнопку музыкального центра, что стоял на двух сдвинутых тумбочках. На всю комнату разнеслись звуки Imagine Dragons – Radioactive.

Тетя Али знала, как люблю музыку, а особенно слушать ее громко, поэтому не стала стучаться ко мне в дверь с просьбой сделать тише. Мы обе ждали до последнего: либо соседи вызовут полицию, либо я устану и лягу спать.

В кармане джинс завибрировал телефон.

Мой «обожаемый» друг написал мне в What’sApp.

«Собираешься мне мстить?»

Я хлопнулась спиной на свою кровать, начиная печатать ответ.

«Я расскажу им всем правду, расскажу, что ты мне просто друг» – ответила я, убирая телефон под подушку.

Нужно было раздеться. Лениво потянувшись, так как прикосновение к подушке украло у меня все силы, я расстегнула молнию на джинсах и стала, извиваясь, их стягивать. Под конец манипуляции я тряханула ногами, и джинсы свалились на пол. Футболку я сняла резким движением, собравшись с последними силами и резко приподняв тело от кровати.

Музыка продолжала сотрясать мои учебники и сувениры на полках.

Fall Out Boy били из колонок.

В комнате было душно, но подниматься к окну мне было лень, пусть то было близко.

Ложась под одеяло, я нашла под ним и пульт от музыкального центра.

Музыка затихла, и я легла на левый бок, закрывая глаза. Голова слегка кружилась: последствия выпитого на вечеринке алкоголя.

***

Перед сном я забыла задернуть шторы, поэтому меня побеспокоили лучи встающего солнца. Я лениво раскрыла глаза и засунула руку под подушку. Там лежал телефон, и я поспешила посмотреть на время.

8:46.

За ночь было достаточное количество не прочтенных сообщений от друга.

What’sApp от такого количества сообщений даже не с первого раза их мне открыл.

После моего последнего сообщения он отправил мне пять и еще десять ближе к моему пробуждению.

1.      00:23 – «Не надо им ничего рассказывать, пожалуйста».

2.      00:25 – «Беатрис, они же меня засмеют. У них у всех девушки есть, блин».

3.      00:34 – «Триша, ты где? Почему не отвечаешь?»

4.      00:36 – «Ладно-ладно, ты не Триша, а Беатриса!»

5.      01:12 – «Ау».

6.      06:53 – «Да ответь ты мне, наконец!».

7.      06:54 – «Ты хоть живая? А то вдруг я последний видевший тебя!».

8.      06:55 – «Беатриса! Блин!».

9.      07:24 – «И что? Ты теперь меня всю жизнь игнорить будешь?».

10.      07:31 – «Зря, кстати, ушла. Мы потом классно оторвались!».

11.      07:46 – «Надеюсь, ты просто спишь дома».

12.      07:54 – «Как проснешься – напиши».

13.      08:13 – «Ты, что ль, все еще спишь?»

14.      08:16 – «Ну ладно, спи. Но проснешься – напиши».

15.      08:30 – «Триша».

Устало вздохнув, я начала писать ответ.

«Всю ночь провела дома, крепко спала».

Джэй не был онлайн, и я не ждала от него ответа.

Пультом я включила музыкальный центр.

Под 3 Doors Down – By my side я поднялась с кровати и вышла из комнаты в коридор в полном неглиже. Я была дома одна, судя по времени Али должна была быть уже на работе, а Грэг в детском саду.

От силы басов позванивала посуда даже на кухне. Играя на воображаемой гитаре, я прошла в ванну.

Я встала под душ, позволяя волосам намокнуть под теплой водой. Вдруг, сквозь шум воды и басов музыки я услышала странный грохот. Звук был, словно что-то с силой упало на пол, и я поспешила выключить воду, прислушиваясь.

В коридоре шумели, словно маршировала рота солдат.

Я вылезла из ванной и, стоя на коврике, обмоталась в полотенце.

Не понимая, что мне делать, я так и замерла на одном месте.

– Кто-нибудь здесь есть? – из коридора послышался строгий мужской голос. Музыка погасла.

– Ну что? Нашли эту чертовку? – пожилой женский голос.

– Боюсь, что нет. Уважаемая, вполне возможно, что обвиняемая ушла из дома, забыв выключить музыку.

Глубоко вдохнув, я открыла дверь и вышла в коридор.

– Я здесь, – выдохнула я, не поднимая взгляда с пола.

В коридоре было холодно, на ковер капала вода с моих волос. Я чувствовала на себе множество взглядов, но посмотреть на своих гостей я не решалась.

Черт! В таком положении могла оказаться только я!

– Вот эта наркоманка! Проститутка! – ругалась старуха. – Устроила не дом, а дискотека!

– Девушка, – тот строгий мужской голос, – пройдите в комнату, оденьтесь, я жду вас на кухне.

Я подняла взгляд. Передо мной стоял полицейский, он был удивительно молодой и привлекательный. В темно-синих, почти черных, брюках, голубой рубашке он прижимал к боку темную папку. Я переключила внимание на его внешность. Голубые глаза и светлые короткие волосы, тонкие губы, тонкий нос, овальное, вытянутое лицо с выделенными скулами и подбородком. Бровей было не видно, так как они была светлее волос.

Позади него стояла старушка, моя соседка, с которой мы делим стену моей комнаты на двоих. Она была низкая, согнутая пополам радикулитом, с косынкой на голове и в цветастом халате.

Я переключила внимание на людей в темно-зеленной форме, они покидали мою квартиру. Черт! Они выбили мою дверь. Коридор был засыплен щепками.

– Девушка, быстрее, – проговорил полицейский, и я пробежала мимо него к себе в комнату.

Когда я заперла за собой дверь, на кровати завибрировал мой телефон.

Это был Джэй.

Я не стала брать трубку, так как мне было совершенно не до него. В какой-то момент мне стало все ровно, что думают о наших отношениях его друзья.

Замотав волосы в полотенце, я залезла в домашнюю одежду. Это были серые хлопчатобумажные бриджи и такая же майка.

Полицейский и ябеда сидели на нашей кухне. Первый внимательно изучал условия моей жизни, вторая разглядывала узор на деревянном столе: это был виноград.

Я прошла к ним и села на табуретку.

– И так, мадмуазель, – полицейский обращался ко мне, – фамилия, имя.

– Беатриса Диас, – ответила я.

– И так, мадмуазель Диас, ваша соседка, – полицейский указал на старуху, – позвонила в полицию с жалобой, что Вы нарушаете комендантский час.

– А с утра во сколько можно включать музыку? – спросила я. Ведь сейчас я точно его не нарушала.

Полицейский выдохнул сквозь сжатые зубы.

– А вчера ночью?! – заревела бабушка. – Где вот твоя тетка!?

– На работе, – холодно бросила я.

– Мадмуазель Диас, с кем вы проживаете? – взгляд полицейского упал на стульчик Грэга.

– С тетей и племянником, – ответила я, – тетя мой опекун.

– Имя, фамилия тети, – полицейский что-то записывал у себя, – контактный номер и место работы.

– Что вы ее расспрашиваете! – ревела старуха. – Везите ее в участок, и пусть посидит там, подумает!

– Гражданка, за нарушение тишины предусмотрено административное наказание.

Мысленно я перекрестилась. Тетя просто выплатит штраф.

– Алисия Паласиос, она работает процедурной медсестрой в хирургическом отделении больницы Приве Клерваль, номер 0 826 66 69 68.

– Я выпишу штраф на ее имя, и Вы должны будете его оплатить не позже, чем через месяц, иначе Вам придет повестка в суд. Надеюсь, Вы, мадмуазель Диас, не будете больше мешать своим соседям, – выдохнул он.

– А зачем Вы мне дверь выломали? – тихо спросила я.

– Потому что наш стук и звон в дверь Вы не слышали, пришлось вызывать подкрепление, – он что-то писал.

Я понимающе закивала.

Через секунду он протянул мне листочек.

– Там написано, как его оплатить, так что просто сегодня вечером отдайте штраф своей тете, – проговорил полицейский, поднимаясь с места.

Я промолчала, разглядывая листочек, но не читая, что на нем написано. В глаза все ровно бросилась кругленькая сумма штрафа.

Али будет не довольна.

Старуха тоже поднялась со своего места, понимая, что сделала все, что было в ее силах.

Двери теперь у нас не было, и я понимала, что об этом нудно как-то сообщить тете.

Я прошла к себе в комнату и подняла с кровати телефон. На экране были высвечены три пропущенных от друга. Мне было не до него, я набирала телефон самой близкой родственницы.

– Что у тебя случилось? – устало спросила она, словно почувствовав, чем вызван мой звонок.

– И так, Али, – начала я, – нам выписали штраф за мое нарушение тишины и теперь у нас нет входной двери.

– Как нет? – Али словно не верила мне.

– Полицейские ее выломали, сняли с петель, – я пожала плечами, проходя в коридор.

– Биа, – устало и зло проговорила тетя, – ты понимаешь, что с твоими замашками меня лишат права быть твоим опекуном?

– Понимаю, но ты не волнуйся, дверь чинится, штраф выплачивается, – я усмехнулась.

– Вот и выплачивай его сама, – тетя положила трубку.

Я прекрасно понимала, что этот ответ был вызван переизбытком эмоций, и она, как обычно, выплатит его сама.

Сейчас меня беспокоила наша дверь.

Я набрала номер Джэя.

– Ну слава Богу! – раздался его голос в трубке.

– Мне нужна твоя помощь, – моментально выпалила я.

– В чем?

– Поставить входную дверь на петли, – ответила я, разглядывая разрушения.

– Ох, Триша, но ведь я не буду это делать по доброте душевной, – выдохнул друг, – я сделаю твою дверь, но тогда ты никому не скажешь про то, что мы с тобой просто друзья.

– Ты идиот! – не выдержала я. – Это мне и по лицее придется с тобой за ручку ходить?

– И целоваться в коридорах, – согласился Джэй.

– Не стану.

– Тогда чини свою дверь сама, – хмыкнул Джэй.

– Да, я, пожалуй, мастера вызову, – согласилась я.

– Ага, валяй. Он как-нибудь на слюни сделает, а потом тройную цену сдерет.

Я стояла в коридоре, разглядывая не пострадавшие косяки входной двери.

Мысль о игре во влюбленных мне совершенно не нравилась, но другого выхода у меня не было. В конце концов, поиграем в парочку пару недель, а потом я его по-игрушечному брошу, или он меня. Нет, лучше я его.

– Хорошо, приезжай, я жду тебя, – выдохнула я, понимая, что проиграла.

– Уже еду.

2

К Джэю я никогда ничего не чувствовала, но к его приезду хотела хорошо выглядеть. Быстро я почистила зубы и вычистила лицо со скрабом, стоя перед ванной на коленках, все же помыла голову. В шкафу я нашла достойную одежду. Джинсы слим и красивую футболку с изображением красном розы. Волосы я убрала в конский хвост, но глянув на себя в зеркало, решила распустить их. Так я выглядела женственнее. Черным карандашом я подвела свои карие глаза, на губы нанесла светлый блеск и уже в полном параде ждала друга.

Через полчаса ожиданий, я недовольная вышла к когда-то входной двери. Джэя все еще не было, и мне это не нравилось.

Не пунктуальный молодой человек!

В голове я прокручивала разнообразные оскорбления, которыми хотела засыпать его, когда он все же почтит меня своим визитом.

В кармане вдруг завибрировал телефон. Долго и протяжно.

«Я не один. Со мной друг, так что не встречай меня как в тот раз в нижнем белье :D».

Я скрипнула зубами.

Помнит же этот конфуз, придурок!

Было однажды дело, тогда Джэй и познакомилась с Али. Мы хотели пройтись тогда, погулять. Тогда он хотел лучше узнать меня, что меня смущало, ведь мы только друзья.

Он пришел за мной раньше, чем было договорено. Я тогда гуляла по квартире в нижнем белье, с телефоном в руках и в наушниках, двигаясь под Nero – Doomsday. Я вышла из своей комнаты и направилась в кухню, полностью проигнорировав Али, что в это время вешала на крючок в гардеробной чью-то куртку, я тогда и не подумала, что куртка Джэя. Я вошла в кухню и как можно скорее из нее выбежала, ведь на табуретке сидел пьющий воду рыжий парень.

Тогда мы все-таки пошли гулять, но мне было дико стыдно поднимать на него взгляд.

Идиот! Мог бы и не напоминать мне об этом ужасном случае!

«Не волнуйся, я успею одеться» – ответила я, и услышала в подъезде отозвавшийся телефон парня.

Он со своим другом поднимались вверх по лестнице.

– Бегу-бегу, любимая, – послышался унесенный эхом голос Джэя.

Черт, он же с другом!

Он чинит дверь, а я претворяюсь его девушкой.

Очень круто!

Спектакль начинается!

– Можешь не торопиться, дорогой, – крикнула я в ответ.

Вся моя фраза и голос были пропитаны иронией, внизу послышались смешки.

Знал бы он с самого начала, что я плохая актриса…

Они показались передо мной. Запыханные, значит, лифт сломан. Джэй как обычно в своей превосходстве, единственное, что изменилось, линзы он сегодня одевать не стал, поэтому изучал мир своими карими глазами. Друг его был с ним одного роста, с менее приятной внешность, с острыми выделенными скулами с ямочкой на подбородке, тонкими губами и подозрительным прищуром. Глаза были холодными, серыми и леденящими душу.

Рыжик улыбался, как обычно при встрече со мной, его друг стоял в невозмутимом виде.

– Где же привычные объятья и поцелуй? – протянул рыжий кот.

Черт!

Издевается!

– А ты пока что не заслужил! Вот дверь починишь! – с недовольным видом произнесла я, как это говорят мои одноклассницы своим ухажерам.

– Ладно, – Джэй перестал улыбаться так ослепляющее, – это Эд, это Триша.

– Беатриса, – поправила я, – ненавижу, когда он меня так называет.

– Приятно, – губы парня искривились в легкой пародии на улыбку.

– Так что же у тебя случилось? – спросил Джэй, стянув с головы шапку и проходя в квартиру.

Его друг за ним.

– Просто почини мне дверь, – строго произнесла я.

– Ты не расскажешь мне? – Джэй перевел взгляд с косяков на меня, его взгляд был теплым и мягким.

Ему не нужно было играть влюбленного в меня, он был и так влюблен в меня по уши.

Я уверена.

– Тебе знать не обязательно, – отрезала я, а потом перебросила взгляд на Эда, навряд ли мы сейчас похожи на парочку, поэтому я решила смягчиться, и, нежно улыбнувшись, проворковала, – я лучше потом расскажу тебе наедине.

Эд не сдержал усмешки, уводя взгляд с нас в пол. Джэй засиял пуще прежнего. Надеюсь, этот идиот не верит в искренность моих слов.

Где лежат наши домашние инструменты Джэй знал, поэтому мне не пришлось проводить вводную лекцию. Дело в том, что Джэй уже приходил к нам в гости и не раз, помогая Али. Мужчины в доме у нас нет, поэтому вся надежда была на него, ведь руки у него были действительно золотыми и росли из положенного им места.

Вскоре я расположилась в коридоре на табуретке, парни ставили дверь, сметали мусор. И мы с Джэем отвечали на классические вопросы Эда.

– Как вы познакомились?

– Мы учимся в одном классе, – ответила Джэй.

– Биа такая красотка, – Эд подмигнул мне, – как у тебя получилось заполучить ее?

Ага, небольшая проверка на ревность.

Лицо Джэя посерело, но он попытался из всех возможных сил скрыть это.

Я пыталась думать максимально быстро. Что есть в Джэе такого, что я согласилась на дружбу с ним.

– Все очень просто, – заговорила я строгим голосом, показывая одновременно все свое недовольство поведением и вопросом Эда, – в Джэе есть то, что нет во многих мужчинах. Он добрый, отзывчивый, у него золотые руки, он понимающий, веселый, достаточно умен. Он легко заводит контакты и ничего не боится.

Я остановилась, на секунду задумавшись, насколько действительно замечательный мой друг.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, желая выстроить свои мысли в привычном порядке и не искать в Джэе идеального парня. Со стороны могло показаться, что я успокаиваю себя после столь провокационного вопроса Эда.

– Она смогла разглядеть в тебе все это, круто, – Эд поджал губы.

Пусть знает с кем связался.

– Я и не знал, что ты так думаешь обо мне, – тихо проговорил Джэй, делая вид, что полностью погружен в процесс починки двери.

Если он говорит такое, значит, по мне было видно, что я говорю это искренне. Черт!

– Я говорю не все, что думаю, – я пожала плечами. Чистая правда.

– А вы…, – Эд потупил взгляд, – вы уже спали?

– О, нет, конечно, – залепетала я, и одновременно мне завторил Джэй:

– Да!

Идиот! Молчал бы лучше!

Я смирила его строгим взглядом.

– Точнее, хотим в скором времени, – поправил себя Джэй.

Хотелось вскочить с места и заорать, что ничего я не хочу.

– Значит, ваши отношения дальше поцелуев и объятий не ушли? – уточнил Эд.

– Да! – хором мы ответили с Джэем.

– Так у вас все впереди, – выдохнул парень, – тогда удачи вам.

Что за идиотизм!?

Какой удачи!? Я вообще еще девственница!

Моему возмущению не было придела, и я не могла его сдерживать.

– Спасибо, – ответил ему Джэй.

– Бри, ты чего? – спросил Эд, слегка наклоняясь ко мне. – Ты вся красная!

– Да, милая, он прав, – Джэй перевел на меня свой взгляд.

– Жарко в коридоре, – пробубнила я, сверля взглядом Джэя.

– Жарко? – хохотнул Эд. – Дверь ведь еще не установлена!

Я думала, чтобы ляпнуть убедительное, чтобы они продолжили установку двери.

– Наверное, давление поднялось, – ответила я, и Эд понимающе протянул согласную «А».

– Может тогда приляжешь у себя в комнате, – предложил Джэй.

– Нет, спасибо, с вами посижу.

Парни продолжили установку двери, мы были уже в полной тишине. Тишина, она меня нервирует, поэтому я прислушивалась к звукам в подъезде, за открытым окном на кухне, капающему крану, шуму выключенного телевизора и такого же шума в розетках.

Я всегда была не такая как все, Али говорит, что это у меня от мамы. Я вижу в полной темноте и обладаю поразительным слухом. Я привыкла к своим физическим возможностям, поэтому никогда не воспринимала их как что-то сверхъестественное.

Спустя через пятнадцать минут парни закончили. Я продолжала сидеть на табуретке, а они демонстрировали исправность двери.

– Спасибо, – выдохнула я, – теперь ты заслужил объятья.

Я вошла в роль.

– А поцелуй? – Джэй состроил расстроенную мину.

Я продолжала сидеть на табуретке, и он подошел ко мне.

Я смотрела на него снизу-вверх, всем своим существом понимая, что не хочу его целовать.

Может, можно как-то без этого?

Я поднялась с табуретки, обхватывая его руками. Вот и объятья. А поцелуй?

Черт!

Джэй наклонился ко мне, обхватывая меня за талию. Его левая рука скатилась мне на ягодицу. Я чувствовала, как нас разглядывает Эд.

Лицо рыжего было к моему максимально близко, и я понимала, что поцелуя мне не избежать.

Я закрыла глаза. Пусть делает, что хочет, в конце концов это плата за починку двери.

Я почувствовала легкое прикосновение к моим губам, чего-то мягкого и теплого. В груди у меня что-то шевельнулось как рыба в воде, высвобождая воздух, я даже в голове услышала, как оттуда разнесся глухой звук «Бульк». В груди было тяжело, словно мне туда набросали камней и удивительно приятно грело. Я поняла, что хочу отвечать на поцелуй.

Я понимала, что делаю все слишком страстно, быстро и интенсивно. Понимала, что полностью потеряла над собой контроль, и при этом не понимала, из-за чего? Ведь к Джэю я никогда ничего не чувствовала.

Наш с ним первый поцелуй.

Идиот!

Я отстранилась от него, открывая глаза. Парень смотрел на меня из сладкого кумара. В его глазах я одновременно читала и восторг, и не понимание. Я догадывалась, что он не понимает, что вызвало во мне такой взрыв эмоций. Не понимал, так же, как и я.

– Эй, любовнички, – на заднем фоне я услышала голос Эда, и до меня дошло, что мы все так же стоим, заключив друг друга в объятьях и утопая в глазах.

Джэй отпустил меня и с ясной улыбкой обернулся к другу.

Почему его поцелуй вызвал столько эмоций?

Беатриса Диас, только не говорите мне, что по уши влюблены в Джэя.

Я откинула свои раздумья на задний план, полностью уверенная, что этого не может быть. Рыжий парень всегда мне был самым обыкновенным другом, и я никогда не чувствовала к нему чего-то романтического.

– Ладно, Триша, мы тогда пойдем, – Джэй глянул на меня.

– Да хорошо, спасибо за дверь, – я улыбнулась в ответ, но моментально попыталась стянуть губы.

Я улыбнулась Джэю!?

Идиот!

– Да не за что, – ответил Эд, сейчас он улыбался шире, чем при знакомстве.

– Если что, зови, – Джэй открыл дверь, и они поспешили выйти из квартиры.

– Обязательно. Пока.

– Пока.

– Пока.

Только когда дверь за ними закрылась, я поняла, что он очередной раз назвал меня Тришей.

Идиот!

3

Я пропылесосила весь оставшийся мусор в коридоре, и во мне проснулось нестерпимое желание включить музыку. И громко. Меня остановил здравый смысл и листочек со штрафом. Осмотрев пол коридора, я поняла, что лучше мне заняться уборкой.

От ломки и желания музыки меня спасли наушники.

Под любимых Imagine Dragons – Radioactive я помыла пол. В такт двигаясь, я смывала с линолеума следы полицейских. Ну и размер ноги у них! Пятидесятый!?