ГДЗ

ГДЗ

соавтор – Виктор Лисица

редактор текста – Светлана Коломенцева

00

Из пункта А в пункт Б выехал велосипедист.

Жаль было покидать это место, но, более чем возможно, там, в заповедном пункте Б его ждало что-то новое: теперь уже счастливый Петя съедал 2 яблока, а Света ждала верный Ответ прежде, чем распоряжаться оставшимися; комнаты тамошних квартир (грезилось ему) были с окнами, и от семи заготовленных рулонов непременно оставался лишний после ремонта в два действия; на шестигранном кубике, конечно же, выпадало нечётное значение раньше вероятного чётного. Словом, ожидание чего-то невиданного доселе, иного и, скажем прямо, фантастического в конце своего пути (расстояние которого ещё неизвестно никому, кроме…) воодушевляло велосипедиста.

Он крутил педали, прощально оглядываясь по сторонам.

Ветер со скоростью 4 м/с поднимал треугольно-равнобедренного воздушного змея с высотой правильного основания 50 см на 20 метров вверх, но всё это происходило вне времени, так как Ответ ещё только готовили внизу два совершенно разных – на первый только взгляд – Решения.

– Вектор движения ветра не строго вертикален! – возмущалось первое Решение, на что второе, раздувая и без того толстые щёки, резонно возражало:

– Физические аспекты здесь неуместны! Давайте уже совершать алгебру. Итак, решение моё не из простых: во-первых, …

Тот же ветер унёс дальше учёный спор с неизменной скоростью 4 м/с, и велосипедист, хоть бы и желал послушать решение не из простых, попросту не мог остановиться. Спидометр на левой стороне руля мёртвой стрелкой показывал 10 км/ч, секундомер на правой – 12:17. Следом за велосипедом лениво катилась тележка на невидимой привязи с одним-единственным Решением, которое и не решало-то ничего, а только угрюмо и даже как-то обиженно наблюдало за всей этой поездкой.

Если бы грёзы о пункте Б не так сильно занимали велосипедиста, он бы уж точно весь путь досадовал на то, что его Задачу сопровождает только одно Решение. «Разве такая уж лёгкая эта задача, в одно действие? Это же неприлично, в конце концов, должно же быть хоть какое-то уважение…» - так и не подумал велосипедист, а просто ехал вперёд, стараясь не оборачиваться.

– Про запас бери! – кричал бригадир на катке по левую сторону от руля. Ледовую арену снова заливали для конькобежцев к вечерней смене.

А по другую сторону велодорожки плавно скользили по асфальту автомобили и автобусы, и у каждого транспорта позади виляла скучающая тележка: в них размещались то парами, то в одиночку почтенные Решения. Все они вида примерно одинакового: если и наблюдают, то с прищуром; если спорят, то громко; если и зевают, то немного жеманно.

«Вот же везёт водителям, сиди-рули, ещё и радио есть. Не работа, а мечта!» – завидовал велосипедист одинаковым шофёрам.

– Эй, – отвлекло позади, – тормози! Сил моих нет.

– Я не могу. Держу среднюю скорость.

– Да ну тебя!

Решение как-то уж слишком резко привстал и зычным, полным энергии и здоровья, голосом провозгласил в только ему ведомое никуда:

– Ответ: 25 километров.

«Сошлось» – слегка улыбнулся велосипедист.

Вся земная твердь моментом продрогла, разгладилась, чуть растянувшись – и сложилась в гармошку, бесцветную и тоненькую, как лист бумаги. Складки её, потерявшие всякую вещественность, с обеих сторон – от горизонта до горизонта – стянулись к велосипеду. Точка на одной из этих складок отпечаталась на каждой из них и, найдя самую удобную бороздку, стала жиреть в ней, поглощая тающих соседок. Затем гармошка принялась растягиваться, выпрямилась, осела наземь – и, уже покойная, земная твердь снова обрела предвечную тяжесть и опостылевшие цвета.

Точка осталась у самых колёс велосипеда, который почему-то уже и не двигался. Из неё выскочил обхватистый столб с указателем «пункт Б».

«И вот так всегда, – подумалось велосипедисту, – стоит только увлечься, а эти уже всё решили. Пятнадцати минут даже не проехали… И всё-таки зрелище то ещё, вот бы…»

– … пришлют с курьером, – прорычало перед самым лицом.

– А? да-да, я понял.

Решение явно вознамерилось ещё что-то сказать, но почему-то просто махнуло рукой и забралось в свою тележку. Оно подпрыгнуло на месте с таким усердием, как будто старалось проломить под собой днище. Ничего не вышло.

– Я не могу, когда на меня смотрят, – вдруг как-то стыдливо пробурчало Решение.

Велосипедист быстро отвернулся.

– Извините.

Тут же он услышал ещё один прыжок, но без приземления. Асфальт снова потерял цвет, и на мутном белесом полотне под ногами проявился синеватый узор широкой клетки. Немного помедлив, велосипедист обернулся – тележка и Решение будто сквозь землю провалились.

И вот теперь случилось, действительно, странное. Велосипедист всем своим вымышленным существом ощутил, будто знает, куда ему идти.

В пункте Б суетилась всё та же неугомонная весна: Решения сновали туда-сюда и трубили во всеуслышание Ответы, потом проваливались вниз – и появлялись снова. Велосипедист давно подметил, что с каждым днём их тележек на дорогах становилось всё больше; поговаривали даже, что участились Ошибки в расчётах, что всему виной погожий май и что это-де последние знаки которого уже Апокалипсиса.

Ибо за маем следовали летние каникулы, отдохновение от всех вычислительно-эмпирических обязательств. Велосипедист крайне не любил это время года: каждый раз весна в его сердце оставляла тревогу и нервное беспокойство. Раздражала и повальная безалаберность окружающих. «Как можно так бессовестно забросить дело своей жизни, – думал он, – хотя бы даже и на три месяца?»

Пункт Б оказался слишком похожим на пункт А. Магазины так же увешаны табличками:

ОКРУГЛЕНИЕ ДО ЦЕЛЫХ ЗНАЧЕНИЙ

МЕРЫ ДЛИНЫ И ВЕСА – НА ОБОРОТЕ УПАКОВКИ

Уличные плакаты так же вот – без какого-либо изображения – указывали на прохожего из толпы строгим воображаемым пальцем:

А ТЫ УЖЕ ВЫНЕС ОБЩИЙ МНОЖИТЕЛЬ ЗА СКОБКИ?

УПРОСТИТЕ ВЫРАЖЕНИЯ

ЦАРИЦЕ ВСЕХ НАУК – НАША СЛАВА!

На билбордах – формулы сокращённого умножения; витрины – конвейер упаковок ёмкостью в один кубический дециметр; центральная улица Пифагора – стройный ряд бетонных коробок, удобных для вычисления площадей и периметров. Даже нумерация зданий тоже сводилась к математическим примерам, с одним явным отличием: в пункте А предпочтительно использовались дробные выражения, а тут порядок строений осложнялся подкоренными значениями.

Общежитие Велосипедистов, Конькобежцев и Парапланеристов (бесстраховочников) располагалось за площадью Евклида, в переулке Лобачевского. После смены спортивный инвентарь сдавался в придворовой парк, а отобедать полагалось на т-образной веранде столовой, примыкавшей к левой слепой стене общежития.

Каждый шаг диктовал велосипедисту следующий; распознание знакомого предопределяло грядущее. Грядущее, как и положено, спустя несколько минут привело его в инвентарный парк.

– Так скоро? – отвлёкся ремонтный мастер.

– Эти Решения весной всегда становятся торопливее…

– А дать бы этим Решениям по мордасам!

– Тише ты, не буянь.

– Я у себя в мастерской, знаешь? Хочу – и буду буянить. А то погляди: им солнышко, видать, голову пригрело. Так и я тоже пригреть могу, чтоб в чувства привести.

– Да тебе-то что? Раньше справятся они – справимся и мы поскорее.

– Поскорее, – передразнил мастер. – А мне что с запчастями делать? Ты по десять минут катаешься, детали не изнашиваешь. А мне каждый день с завода токари норму свою присылают. Куда их девать, а?

– Да, – нервно почесался велосипедист, – задачка со звёздочкой.

– Тебе бы только задачки! Смотри, как бы там, наверху, не прознали…

– Наверху? Они всё время вниз бухаются, – рассмеялся велосипедист.

– Смейся, смейся.

– Ладно тебе, то храбришься сам, то – вон! – хвост поджал.

– Это я-то хвост поджал? Да если хочешь знать, я за жизнь свою, может, один раз Решение и видел! Да и то, мимоходом. У-у, попадись только – больше не уйдёшь. Стояло, помню, оно на кассе, чек сверяло. Хоть бы списком зачитало, уважило бы продавца – нет! Эта сволочь в цифры свои глянула, чек в кармашек уронила – и была такова. Наш труд и за труд не считают.

– Считают. Уж кто-кто, а они всё считают.

– Ага-сь. Счетоводы херовы! И ты туда же.

– Ну знаешь!

– Всё-всё. Каждому – своё. Оно, конечно, мечтать не вредно, да только…

– А о чём же ты мечтаешь?

– О-о, – многозначительно протянул ремонтник, – помню, матушка рассказывала на ночь сказки. И вот одна мне в душу запала, до сих пор на слезу пробивает. В государстве 3/9 колосятся пшеничные нивы, и весь год – подумай только, без каникул и выходных! – комбайны собирают урожай.

– Да врёшь ты всё!

– Ай, бестолочь. Сказка же! Так вот, собирают зёрнышко к зёрнышку, просушивают – и выкладывают на лакированные плитки. Плитка тёмная – одно зёрнышко, плитка светлая – два зёрнышка. Снова тёмная – четыре, снова светлая – уже восемь. И вот так в геометрической прогрессии! Квадратики эти растут, потому что зерно уже не вмещается, а о последнем 64-м квадрате потомки потомков даже и думать не станут. И бог там знает, когда до этого квадрата вообще дело-то дойдёт. Вот она, где работа. Вот он, процесс!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.