Военные каникулы, или Двое во Вьерне

Глава 1. Военные каникулы

Áли Анкóнен сидела дома и читала книгу, однако у повествования уже не получалось полностью захватить внимание девушки. Но ведь надо же было как-то убить время! Али подняла глаза от книги и усмехнулась сама себе. С некоторых пор свободного времени у нее стало слишком много. «Ну, что же, это ведь именно то, чего ты так желала последние два года! Свобода, куча времени! Наслаждайся же!» – злорадно говорила она сама себе. Желание-то исполнилось. Но вот ведь беда: желания имеют обыкновение исполняться не так, как нужно.

Али вздохнула. На диванчике в углу мурлыкала сонная кошка по имени Касси. Обычно мурчание любимицы успокаивало девушку, но только не по вечерам воскресенья. Она вообще не любила воскресенья, эти ленивые дни, когда просыпаешься перед обедом и весь день ходишь разбитой, словно и не отдыхала ночью. А с некоторых пор все стало еще хуже.

Полгода назад монархи двух карликовых государств, граничащих друг с другом, чего-то не поделили. Конфликт закончился взаимным объявлением войны. Но даром что не дураки, монархи не торопились нападать друг на друга открыто. Несмотря на это, армии обоих государств были приведены в полную боеготовность (если в карликовых государствах подобное явление вообще можно было назвать армиями). Все «ожесточенные бои» пока что ограничивались только всего лишь пограничными стычками, но по факту не доходили даже до драк между личным составом. И у многих старших офицеров, в том числе Али, потихоньку появлялись подозрения, что все это такая насмешка монархов над собственными подданными. Чем бы король не тешился!

Еще больший стыд у офицеров вызывала реакция мира на эту глупую войну. Восток с высоты своего опыта называл этот конфликт «возней младенцев». Запад, откровенно потешаясь, – «цыплячьей склокой». А на самобытном юге говорили «борьба львят».

«Ну, хоть львята, а не тушканчики» – думала иногда Али, проклиная день, когда она согласилась стать военнослужащей.

Али носила звание подполковника. Она сама не знала, почему выбрала эту стезю, но девушку такая профессия вполне устраивала. А когда началась «война», Али и еще пятьдесят человек личного состава пришлось отправиться в пограничную деревню под названием Вьерне. «Стратегически важный населенный пункт», так это звучало в приказе. Но самое замечательное заключалось в том, что одна половина Вьерне находилась в государстве Али, а другая – по ту сторону границы, на территории вражеского государства. Граница между Северным и Южным государством проходила прямо по центру деревенской площади.

Так и жили подполковник Анконен и пятьдесят человек личного состава под ее началом уже третий месяц в этой богом забытой деревне. Иногда у девушки появлялась циничная мысль: а вспомнил бы вообще их монарх о Вьерне, если бы деревня не оказалась «важным стратегическим пунктом»?

Конечно, все было бы совсем печально, если бы не местные жители: ровесница Али Кара Бартель, дядюшка Бу Эдельсон и мальчик Сора Брем.

Кара и Али подружились сразу же. Несмотря на свою простоту и добрую наивность, Кара обладала креативным мышлением, а к решению каждой проблемы старалась подходить с энтузиазмом, начиная с прополки огорода и заканчивая постройкой сарая.

Дядюшка Бу Эдельсон вообще-то был дедушкой. Ему шел семьдесят девятый год, однако Али никогда не дала бы ему больше пятидесяти пяти. Узнав о его истинном возрасте, девушка была, мягко говоря, шокирована. А дядюшка Бу весело подмигивал и говорил, что надо просто хорошо питаться, заниматься физкультурой и следить за собой. А еще дядюшка Бу прекрасно рассказывал истории, знал миллион легенд, мифов и рассказов. По пятничным вечерам Али и Сора иногда ходили к дядюшке Бу и слушали его до самой ночи.

Соре Брему было четырнадцать лет, и он очень хотел стать офицером, как Али. Он уговорил ее научить его маршировать, отдавать воинское приветствие и начал заниматься спортом. Несмотря на каникулы, Сора каждый день вставал спозаранку и несся на площадь, чтобы поглазеть на построение. В глазах его горел восторг, и мальчишка едва сдерживался, чтобы не броситься к своим кумирам.

Сора каждый день «ходил в разведку». Он знал окрестный лес и по два часа ежедневно пропадал среди деревьев, пытаясь «выследить врага». Возвращался мальчик в восемь часов. Он стучался к Али, и едва дверь открывалась, следовал доклад с наиподробнейшим изложением деталей обстановки в лесу. И хотя через пять минут военный доклад превращался в дружеский разговор, Сора не изменял своей привычке.

Громкий стук в дверь отвлек Али от невеселых мыслей. Она посмотрела на часы и усмехнулась – восьмой час, вот и Сора! Отложив книгу и открыв дверь, девушка улыбнулась и приготовилась слушать мальчика. Тот поднял руку к виску и как всегда громко отрапортовал:

– Разрешите доложить, главнокомандующая!

– Разрешаю! – ответила Али серьезно.

Поначалу ей было сложно удержаться от смеха при подобном обращении. В конечном итоге она все же научилась сдерживаться, видя, что мальчику ее реакция причиняет боль.

– Лес чист, главнокомандующая, врага и его следов не обнаружил! Ни травинки не примято, ни веточки не сломано! Все тихо, как всегда! – почти кричал Сора.

– Вольно! – ответила Али, когда он закончил доклад.

После девушка пригласила его войти. Касси мурлыкнула, приветствуя мальчика.

– Как дела дома, Сора? – спросила Али.

В последнее время с ним невозможно было говорить ни о чем, кроме военной тематики. Девушке это просто-напросто начало надоедать, ведь она и так ежедневно сталкивалась военщиной.

– Да никак, – махнул рукой мальчик. – Скукота. Не то, что в военном колледже!

Последняя фразу он протянул с мечтательным видом.

– Ты не боишься, что твои ожидания совсем не совпадут с реальностью? – усмехнулась Али. – Сомневаюсь, что в колледже все так уж прекрасно.

– Зато как интересно! Вот ты, Али, настоящая героиня! Ты защищаешь нашу страну от нападения этих противных южан!..

– Ага, если бы еще это все было всерьез, – пробормотала Али, но Сора не услышал, продолжая вслух мечтать о том, как он станет офицером, будет сражаться с врагами и станет героем.

– А Кару ты видел сегодня? – внезапно спросила Али, прервав мальчика.

– Она целый день работала в саду, – недовольно проговорил Сора. – А сейчас сидит на веранде и вяжет. Я проходил мимо их дома.

– Давай-ка прогуляемся. Я бы хотела повидаться с ней.

Она надеялась, что Сора не догадается о ее истинных намерениях – закончить разговоры о службе. Али была хорошим другом и могла бы часами слушать кого-нибудь, но при условии, что человек не рассказывает о своих интересах каждый день по нескольку часов три месяца подряд. Друзья вышли из дома и направились в сторону дома семьи Бартель.

Для прибывших во Вьерне военнослужащих построили простые одноэтажные деревянные дома: строительство развернулось грандиозное. Али, как командующей, достался домик с чердаком, на придомовом кусочке земли росли несколько яблонь. Заниматься садом и огородом Али никогда не любила, поэтому участок выглядел неухоженным и заросшим.

По дороге к дому Кары и ее родителей Али и Соре встретились два рядовых.

Они о чем-то спорили, опираясь на покосившийся забор, но увидели Али и мгновенно встали по стойке «смирно».

– Здравия желаю, подполковник! – прозвучали хором их голоса.

– Вольно, – весело ответила Али, и рядовые расслабились.

Сора же смотрел на девушку с восхищением.

Больше всего в службе Али раздражала необходимость носить форму. И хотя во Вьерне она могла не соблюдать абсолютно все правила, плевать на них она не собиралась. Али исправно надевала и летние форменные ботинки, и юбку, и рубашку цвета хаки с коротким рукавом, а под нее – белую или черную майку. В жаркие дни девушка носила рубашку расстегнутой.

У калитки дома Кары Али распрощалась с Сорой. Он продолжал восторженно, почти влюбленно, смотреть на Али и мечтать о погонах генерала. И все же хорошо, что у парнишки появился такой интерес, ведь летом в деревне практически нечем было заниматься.

– Эй, Кара, привет! – крикнула офицер.

– Здравствуй. Калитка открыта, заходи!

За недолгое время их знакомства Али успела полюбить Кару, и совершенно не ожидала, что они смогут так крепко подружиться. Несмотря на то, что девушки были созданиями разных миров, Али нравилось общаться с подругой. А сколько всего Кара умела создавать собственными руками! Она шила, вязала, вышивала, плела корзины; да что там, Кара могла бы даже построить дом!

Али очень ценила свою подругу. Лишь одна вещь немного смущала девушку: Кара очень часто говорила о своем возлюбленном и женихе Хельде Аренберге. У Али уже заканчивались предлоги для смены темы разговора о Хельде на какую-то другую. Перебивать подругу прямо Али не хотела, но слушать в сотый раз истории о первом парне на деревне тоже. Прямо как Сора с его военщиной в самом деле.

Али толкнула калитку и вошла во двор. Кара спустилась с крыльца ей навстречу.

– Чудесный у тебя сад! – офицер оглядела чистый и ухоженный участок. Никаких гнилых прошлогодних яблок на земле, а трава аккуратно подстрижена.

– Если бы ты хоть немного времени уделила время своему саду, то добилась бы того же! – добродушно ответила Кара.

– Это совсем не мое, я же говорила! Как дела?

– Неплохо, – ответила Кара. – А ты как? Наверное, наскучило уже здесь сидеть без дела.

– Еще как. Хоть бы кто напал, наконец… – невесело пошутила Али. – Я вообще деревни никогда не любила.

Кара начала разливать чай по красивым чашкам. Сейчас она осталась с тремя старшими братьями на хозяйстве, родители уехали в ближайший город купить необходимые для ведения хозяйства инструменты. Али часто давала матери Кары список нужных ей вещей и деньги (к счастью, жалование выдавали вовремя), а госпожа Бартель была только рада помочь «невыездной».

– Но, если бы не ты, тут было бы совсем грустно, – улыбнулась Али.

Кара поставила перед подругой свежие булочки и тоже улыбнулась.

Лето только начиналось, июнь потихоньку вступал в свои права, и с каждым днем становилось все теплее. Девушки сидели на веранде, пили чай и о чем-то болтали. Кара еще и умудрялась не отвлекаться от вязания.

– Что это? – спросила Али, с интересом рассматривая бесформенный пока что вязаный предмет красного цвета с узорами.

– У Хельда, оказывается, нет шарфа. А он и молчал! Так что подарю ему на Праздник Урожая.

– Ага. Ты большая молодец, много всего умеешь!

Кара с улыбкой что-то ответила. Али внезапно захотелось спать. Отогнав сон, так не вовремя подступивший, девушка посмотрела на темнеющее небо. Подруги молчали, каждая думала о своем.

Вот Кара, думала Али, уже столько лет верна своему Хельду и их любви. Осталось им только пожениться, хоть Кара пока не торопилась с этим. Сама же Али ничего подобного никогда не переживала. Она, конечно, влюблялась, но это были всего лишь сильные увлечения, без намека на серьезность. Не считая, наверное, своей самой первой любви.

Али была готова бежать за этим человеком на край света, но это-то и оказалось неправильным. Он видел, что вот она, никуда не денется, поэтому позволял себе открытое пренебрежение по отношению к ней. В конце концов, это и убило в ней всякие чувства. Пока, наконец, спустя какое-то время Али не поняла – она его уже не любит. Они расстались и Али вдруг почувствовала, будто нет больше того обруча на шее, что мешал глубоко и свободно дышать. В конечном счете девушка жалела убитого на весь этот фарс времени.

Потом влюбленностью стал друг. Как такое вообще могло получиться, девушка до сих пор не понимала. Он просто внезапно признался ей в чувствах. Впрочем, эта история закончилась так же бесславно, как и первая. Они теперь даже с днем рождения друг друга не поздравляют.

Третьи отношения и вовсе не начинались никогда. Но зато закончились. А все из-за того, что Али умудрилась дать парню ложную надежду. Глупо получилось, но время назад не вернуть. С этим человеком Али тоже теперь не общалась. Но тут уже она испытывала к нему неприязнь: человек оказался совсем не таким, каким хотел казаться. Девушка разорвала все отношения, когда все его маленькие скелеты стали вываливаться из шкафа, а ослабленные временем дверцы их уже не могли удерживать их внутри.

Али посмотрела на Кару. С каким усердием и любовью она вяжет своему Хельду этот шарфик!

Иногда девушке тоже очень хотелось почувствовать себя любимой, ощутить тепло обнимающих ее рук, прижаться к широкой груди любимого и заботливого мужчины. Но Али тут же отметала подобные мысли. Одной как-то все же привычнее, да и нужно ли это все ей на самом деле? Вообще, любовь – это лотерея, непредсказуемая и неожиданная, а девушка скорее предпочитала знать, какой же поворот будет следующим.

Сумерки опускались на деревню. Али допила чай, поблагодарила Кару и отправилась домой. Завтра рано утром очередное построение на площади. Надо бы лечь пораньше, чтобы быть к утру полностью готовой. В одиннадцатом часу Али, наконец, легла спать. Рядом умиротворенно мурлыкала Касси.

Все было прекрасно и ничто не предвещало беды.

Глава 2. Досадная неожиданность

Утром Али провела построение, перекличку и отпустила подчиненных по домам.

Глупая формальность, но некоторые люди, особенно военные, уж очень требовательны к следованию правилам. Так что каждый день начинался ни свет, ни заря вот с такого представлением для жителей, раньше подобного ни разу не видевших.

Очередное летнее утро обещало быть теплым и приятным, и Али решила прогуляться за пределами деревни по лесной опушке. Она уже давно приметила раскидистый клен вдали от проселочной дороги и иногда отдыхала в тени под кроной. И в этот раз девушка расположилась прямо на траве, полной грудью вдохнула чистый теплый воздух; почувствовала, как грудная клетка расширяется под его напором, растягивая одеревеневшие мышцы.

Воздух и тишина были, пожалуй, самыми большими плюсами деревенской жизни. Живя в городе, Али настолько привыкла к его загазованности, что уже не чувствовала этого. Только во Вьерне она вдруг по-настоящему поняла – дышать полной грудью можно и даже нужно, это замечательно!

Солнце медленно поднималось к зениту, Али безмятежно валялась на травке и даже уже почти задремала, как вдруг…

– Али! АЛИ!!

Подскочив от неожиданности, девушка оглянулась и увидела Сору. Тот несся к ней вдоль кромки леса, а на дороге стояла пыль столбом – так быстро он бежал. Мальчик тяжело дышал, пот катил с него градом.

– Сора, ты напугал меня! Ну, у тебя и видок, что-то…

– Скорее, Али! Там, там… Меня послали отыскать тебя, – тут он задохнулся от быстрого бега и больше не смог ничего сказать, судорожно глотая воздух и дыша ртом.

Мальчик был взволнован и встревожен. Али это не нравилось: что за беда приключилась в деревне?!

– Сора!

– Война, Али! – крикнул мальчишка, хватая ее за руку.

Он потянул девушку в сторону Вьерне. Али остолбенела на секунду, а в следующий миг сорвалась с места и кинулась в деревню.

Сора, не отставая, бежал рядом и умудрялся тараторить:

– Они пришли совсем неожиданно, со стороны юга. Южане, Али! Их много! Командующий одет в белую форму, весь блестит! Они ходят по своей части деревни и осматривают каждый дом! Наши солдаты стоят на площади и охраняют, но белый пока не приказывал атаковать.

Сумбурная речь ребенка нагнала еще больше тревоги. Неужели это открытая война? Нет, только не это! Сора говорит, что их много, и если он прав, то Вьерне станет первой захваченной врагом деревней! Но нельзя было дать страху взять верх над хладнокровием. Вероятно, Сора просто переволновался, вот и преувеличивает.

Али и Сора вбежали в деревню и помчались прямо на площадь. Еще издалека девушка увидела своих подчиненных. Они стеной стояли у самой государственной границы. Затормозив на краю площади, Али подошла к солдатам уже спокойным шагом. Одновременно она пыталась пригладить волосы так, чтобы они не выглядели совсем уж растрепанными. Вытащив травинку из волос, Али совсем сникла. Ну почему именно в этот момент?! Отбросив эмоции в сторону, она старалась держаться достойно.

– Командующая! – сказал кто-то, и рядовые с офицерами выпрямились по стойке «смирно».

– Доложить обстановку! – приказала Али.

Старшина отдал воинское приветствие и хотел было начать доклад, как за спиной девушки раздался приятный мужской голос:

– Господа! При всем моем уважении…

Али резко обернулась. Перед ней по ту сторону границы стоял мужчина лет тридцати, высокий шатен с короткими, чуть растрепанными волосами. Тонкие темные брови, почти без изгиба, были нахмурены, узкие губы досадливо поджаты. Темно-серые живые глаза смотрели из-под длинных черных ресниц. Офицер обладал атлетическим телосложением, что весьма выгодно подчеркивала парадная военная форма. Видимо, это и был командир южан, о котором говорил Сора. Знаки отличия на его форме указывали на звание полковника.

Незнакомец выглядел раздраженным. Похоже, не понравилось ему, что северяне опередили их аж на три месяца и уже давно стоят во Вьерне. Южане славились своей гордостью и стремлением быть всегда во всем первыми. В свою очередь это не могло не досаждать их соседям-северянам, всегда спокойным и рассудительным.

– Леди, могу я поговорить с вашим командующим? – не пытаясь скрыть свои эмоции, обратился полковник к Али.

– Я вас слушаю, говорите, – ответила она.

Он ей не понравился. Слишком фамильярный, только что пришел, но уже держался, как будто Вьерне – его вотчина. А внешний вид! Красивая форма буквально кричала о серьезных амбициях и желании выделиться: белая с синими вставками в области карманов брюк и кителя, и золотыми элементами – пуговицами и эполетами. На поясе в позолоченных и украшенных ножнах висел кинжал с костяной рукоятью.

– Вы? Это шутка? – удивился незнакомец.

– Добро пожаловать во Вьерне! – злорадно сказала Али и тут же представилась: – Подполковник Анконен!

Выражение лица офицера стало снисходительно-насмешливым.

– Так вот оно что! В таком случае, скажу я вам одно: вы, может быть, и успели занять деревню первыми, но это ничто! Посмотрим, кто из нас останется здесь!

Этот вызов стал последней каплей, Али взвилась.

– Låt oss se! Definitivt inte ni!1 – в ярости проговорила она на своем родном языке, глядя в серые глаза полковника.

– On regardera, ma chérie fille2, – повторил офицер.

Круто развернувшись, он направился к своим солдатам. Али смотрела вслед наглецу, кипя от гнева и ярости. Она порывисто развернулась и поспешила покинуть площадь. Нужно было не забыть назначить часовых.

***

Так прошло несколько дней. Обосновавшиеся в своей половине деревни южане, впрочем, особой агрессии не проявляли. Однако между двумя личными составами шла «негласная словесная» война. Встречаясь после построений утром, рядовые пытались поддеть друг друга, вспоминая все новые и новые обидные или просто смешные факты о странах и различные стереотипы друг о друге.

«Разведка» в виде Соры в первый же день доложила Али, что солдат у полковника под началом всего шестьдесят пять. Камень свалился с плеч девушки: она-то уже почти поверила этому бело-синему хорохорившемуся павлину, ведь вел он себя так, будто под его контролем армия из полтысячи человек!

Али была очень благодарна Соре. Она радовалась тому, что жители деревни на запрет о пересечении границы внимания не обращали. Во Вьерне вообще жили очень дружелюбные и хорошие люди. Несмотря на государственную границу, жители Вьерне считали друг друга своими. И война нисколько не повлияла на их дружеские отношения.

В общем, к удивлению Али, все шло даже лучше, чем она представляла поначалу. Девушка иногда думала о том, что, возможно, среди вражеских офицеров могли царить те же чувства, что и среди ее соотечественников. И Али сразу поняла: южане ожидали, что будут отбивать атаки партизан, а получили дружную спокойную деревню и кучку несерьезных вражеских солдат. А ведь и северяне думали ровно точно так же.

Но, пожалуй, центром всего этого оказалось все-таки противостояние двух командующих – Али и Ниманда, вражеского полковника. Имя наглеца девушка так же узнала от Соры.

Глава 3. Второе счастье

С момента прибытия в деревню вражеского войска прошла неделя. С того дня Али пришлось исполнять кучу дурацких обязанностей. Она составляла патрули, чего никогда раньше не делала, два раза в день обходила деревню сама, а еще пришлось проводить еще одно построение вечером. И все это для того, чтобы поддержать боевой дух личного состава. Ниманд не отставал. Дошло до того, что он начал выставлять своих подчиненных в качестве часовых на центральной площади.

Однажды утром на очередном построении Али мельком бросила взгляд на офицера. Она обратила внимание, как странно он себя вел. Ему как будто стоило огромных сил не потерять самообладание. Когда он попытался что-то сказать своим солдатам, его голос дрогнул, а сам он побелел от злости.

После развода подчиненные разошлись, а Али замешкалась на площади, стоя спиной к границе.

– А-а-а, – протянул голос за ее спиной. – Леди Ари.

Обернувшись, девушка увидела, что Ниманд подошел совсем близко к границе. Его дурацкая парадная форма сверкала на солнце. Офицер носил ее постоянно, и Али было интересно, как при каждодневном ношении она остается такой же белой и чистой. Порой воображение услужливо подкидывало картинку длинного бесконечного шкафа с вешалками, на которых висели нимандовы формы.

– Али, – поправила девушка.

– Oh, excusez-moi, Ali. J’ai une offre intressante.3

– Меня это, во всяком случае, не интересует.

– Жаль, – Ниманд хитро подмигнул. – Вы девушка интересная.

Он явно издевался, и Али не собиралась терпеть такое фамильярство. Воистину, наглость – второе счастье! В два шага девушка преодолела расстояние до границы, а затем, не переступая ее, ловко смазала наглецу по щеке. Удар получился не сильным, но ощущаемым. Ниманд покачнулся. Вид у него был преглупый.

– Vad idiot ni är!4 – прошипела Али.

Она резко развернулась и пошла домой. Пылая от ярости, Али, однако, поблагодарила небеса за то, что на площади кроме них двоих никого больше не было.

После этого инцидента Ниманд стал делать все ради того, чтобы взять реванш. Но каждый раз во время построений Али замечала, что он жутко злился, хотя и старался не показывать этого. Это удивляло, ведь он злился даже тогда, когда все шло хорошо. Девушка решила не зацикливаться на нем. Всего лишь еще одно досадное недоразумение, которое не стоит и капли внимания.

Все солдаты и офицеры в армии Ниманда были довольно простыми и заурядными на первый взгляд, и лишь к одному из них Али присмотрелась посерьезнее.

Это был высокий и статно сложенный человек, ловкий как кошка и сильный как медведь. Али часто видела, как он бегает утром до построения вдоль лесной опушки. На одном из построений Али сумела разглядеть его звание – подполковник. Он часто сопровождал Ниманда, словно тень, в прогулках по деревне и посиделках во дворах. Врага нужно знать в лицо, и Али продолжала наблюдать за таинственным офицером с идеальной прической.

Шли дни, отношения между армиями накалялись. Порой рядовым с обеих сторон приходилось удерживать своих не в меру распалившихся товарищей, не давая тем кинуться друг на друга и затеять драку. Даже солдаты понимали, что без особой необходимости не следует провоцировать открытый конфликт.

Офицеры не принимали участия в провокациях. Али, например, пропускала абсолютно все слова Ниманда мимо ушей. И с течением времени, надо отдать ему должное, он как будто успокоился: девушка практически не слышала от него колкостей. Не участвовал в перепалках и хмурый черноволосый подполковник. Он вообще был необычайно молчалив, и Али иной раз задавалась вопросом, а не немой ли он.

В один из жарких летних дней Али шла к Каре, по дороге думая о чем-то своем.

– Али! – услышала девушка оклик.

Она узнала голос, закатила глаза и обернулась:

– Что?

По ту сторону границы шагал Ниманд. Подойдя к забору какого-то участка, он закинул руки на ограду и сказал:

– Я хотел бы, чтобы вы составили мне компанию.

– Это исключено, – ответила Али, отметив, что он снова в своей парадной форме, даже кинжальчик не забыл.

– Мы бы могли поговорить об отношениях между нашими армиями. Обсудить границу. Деревня все-таки одна. Уверен, вы согласитесь со мной, когда я расскажу вам о своих соображениях.

– Нам нечего обсуждать, Ниманд.

– Вы знаете мое имя? – удивленно спросил он.

– А вы решили поговорить со мной по-человечески? – и Али тут же ответила: – Зря вы считали, что это может остаться тайной.