S-T-I-K-S. Призрак и Рыжая смерть. Книга 2

– Зачем камеры, к вам же заходили в клуб позвать.

«Так я тебе и поверил», – мысленно хмыкнул парень, а вслух ответил:

– В военном боевике снимался в массовке, отсюда и некоторые специфические навыки. Если предок губернатор, не значит, что я неженка и сопля. Любого из ваших громил могу сломать, – самодовольно похвастался парень.

– За базар отвечаешь?

Мажор презрительно посмотрел на мура и вместо ответа сплюнул на землю.

– И меня тоже? – спросил Угрюмый, с подозрением глядя на парня. У него всё же имелось подозрение, что Мажор – засланный казачок и не так прост, как кажется.

– Как два пальца обоссать, – самоуверенно ответил парень, тем самым поколебав сомнения мура. Их спор не остался без свидетелей. Часть свежаков, не успевших далеко отойти, теперь вернулась обратно и с нескрываемым любопытством следила за нарастающей перепалкой. Подошли и двое камуфляжных вместе со старшим.

– Что у вас тут, Угрюмый?

– Всё нормально, Сидор. Молодой человек не отдаёт себе отчёта и утверждает, что сломает меня. Он, оказывается, матёрый и клал болт на всех. Как поступим: поверим ему на слово – и мне стоит его бояться и обходить стороной?

– Даже так? Тогда пусть продемонстрирует, что может.

Сидор посмотрел на Угрюмого и подмигнул, тем самым давая ему разрешение на показательное применение даров Стикса. Заодно будет наука свежакам, что нет смысла задираться с людьми, спасшими их от неминуемой смерти.

Угрюмый молча расстегнул липучки и снял разгрузку, которую передал подошедшему бойцу. С хрустом разминая шею, направо-налево наклонил голову. Собравшаяся толпа расступилась, увеличив размер площадки. Копошившиеся в ближних к улице огородах мужчины и женщины бросили работу и тоже, вытирая на ходу руки, поспешили присоединиться к толпе зевак.

Осознав, что теперь уже не отвертеться, Мажор, подражая киношному персонажу Брюса Ли, принял боевую стойку. Шумно втягивая ноздрями воздух и выдыхая, он исподлобья смотрел на соперника.

– Кия! – Мажор издал пронзительный крик и, крутанувшись на левой ноге, правой нанёс удар в грудь Угрюмому. Вернее, хотел нанести, но мур отступил на шаг назад, и кроссовок лишь всколыхнул воздух перед ним. В свою очередь Угрюмый, словно нехотя, легко выбросил перед собой раскрытую ладонь правой руки, не достав до Мажора всего полметра. К большому изумлению зрителей, парень отлетел на пару метров и плашмя рухнул на спину, широко раскинув по сторонам руки. Через минуту простонал и, опираясь на локти, попытался приподняться, но очередной бесконтактный удар – уже левой рукой – лишил его сознания.

Толпа обезумела от увиденного – на её глазах, не касаясь противника руками, военный с лёгкостью обездвижил его.

– Что это было? – очнувшись минут через десять, спросил парень. Ему помогли встать на ноги. Пошатываясь, он растерянно осмотрелся. Из заднего кармана джинсов вытащил сплюснутую пачку сигарет. Порывшись в ней, вытащил изломанную тонкую коричневую сигарету с золотистым мундштуком. Сколько ни шарил по карманам, зажигалку в них не отыскал. Усмехнувшись, Угрюмый подошёл к нему и протянул к прилипшей к губам Мажора сигарете указательный палец. Из его кончика выскочило заколыхавшееся в воздухе пламя. Публика ахнула и замерла в ступоре, превратился в каменную статую и парень. Никто не ожидал увидеть такое чудо. Угрюмый немного обождал, а затем взмахнул пальцем, как спичкой, гася так и не понадобившийся огонёк. После забрал у Мажора сигарету и, смяв её, бросил на землю.

– Курение – очень опасная привычка в нашем мире. Благодаря табачному дыму можно легко угодить тварям на обед. Кстати, о еде… Забирайте бедолагу – и шагом марш в столовую. Если кто не понял, то это большая длинная военная палатка.

Двое мужчин подхватили самоуверенного Мажора под мышки и повели в указанную сторону.

– Ну как тебе, Сидор, представление? Я боялся, что у них глаза из орбит повылазят.

– Да уж, произвёл ты на них впечатление. Мне кажется, что палец-зажигалка всех поразил гораздо больше, чем бесконтактные удары.

– Спасибо, мужики. Мне уже легче. – Мажор высвободился из рук двух сопровождающих. Остальные спасённые люди шли следом за ними.

– Мы так и не поняли, как он умудрился тебя вырубить.

– Понятия не имею, – ответил парень. – Такое ощущение, будто кувалдой в грудь ударили, а про голову вообще молчу. Моментально отключился. Это я погорячился со своим карате. Нашлись противники покруче.

– Это точно, – заметил мужчина, который в избе не мог забраться на кровать. Это он вместе с другим помогал Мажору дойти до столовой. – Не задирайся с ними. Странные и очень опасные военные в этой деревне. Один фокус с пальцем чего стоит, не говоря про невидимые удары. Меня, кстати, Кириллом Петровичем зовут.

– Меня Марк, – представился в свою очередь Мажор. – А почему, Петрович, ты решил, что это фокус? Пламя реально исходило из пальца. Он мне его чуть ли не под нос ткнул.

– Ну не знаю… Разве такое возможно? – засомневался Кирилл Петрович, мысленно простив парню обращение на «ты». Не в институт благородных девиц их угораздило попасть. Не до церемоний теперь.

– Хрен его знает, возможно или нет, но я это видел собственными глазами и нос чуть не обжёг.

И в самом деле палатка оказалась внушительных размеров – на глаз в длину метров десять и шесть в ширину. Зелёного цвета, с четырёхскатной крышей и с входным тамбуром. С двух сторон имелось по шесть прямоугольных окошек с закатанными вверх шторками. Привязанные к вбитым в землю железным штырям длинные растяжки надёжно удерживали брезентовую столовую.

– УСБ-56, – с видом знатока пояснил розовощёкий пухлый мужчина. – Унифицированная санитарно-барачная. Ещё с советских времён до нас дошла. Качественно делали, не то что сейчас.

Входной тамбур гостеприимно распахнут, приглашает войти. Мажор первым решительно вошёл внутрь. Дополнительного освещения не имелось, света вполне достаточно поступало через двенадцать окошек. Пластиковые столы, рассчитанные на четырёх человек, и такие же стулья – расставлены двумя рядами. На каждом стояло по литровой бутылке со слегка мутноватой жидкостью и по две полуторалитровые с прозрачной, как слеза. За Мажором потянулись и остальные.

– Рассаживайтесь, – подал команду мужчина в военном камуфляже и с белой поварской шапочкой на голове. – В литровых бутылках живчик, каждому по половине пластикового стаканчика. Больше пить не советую, не то козлёночками станете. Говорю на полном серьёзе, – добавил мужчина. – А эту порцию можете сразу выпить. В больших бутылках святая родниковая водичка, ее, как и живчик, пить обязательно и в больших количествах. Кстати, очень вкусная. За базар отвечаю.

Когда мужчины и женщины расселись – и новенькие, и те, кто прибыл раньше, – все столы оказались заполнены. По команде военного двое его помощников разнесли по столам разогретые консервы из сухого пайка. Каждому по порции гречневой каши с мясом и овощных салатов.

– А суп где? – спросил специалист по палаткам.

– Не из чего варить. Сейчас отправим тебя за деревню, отловишь лотерейщика или рубера, после суп из него и сваришь. А пока ешь что дают.

Кроме толстяка, никто не возмущался. Каша-то очень вкусная, и мужчины, и женщины с удовольствием на неё набросились. К тому же после нервных потрясений вследствие попадания в незнакомый мир и живчика на алкоголе аппетит разыгрался не на шутку. Даже женщины не отказались от предложенной добавки. Вместо компота или соков пили воду. Она и в самом деле оказалась вкусной. Военные их не обманули.

Когда очень громко три раза подряд громыхнуло, а затем гулко прогремели пулемётные очереди, насытившиеся иммунные, опрокидывая стулья, повыскакивали из-за столов. Натыкаясь друг на дружку в тесном тамбуре, бросились на улицу. Выбежав, вертели головами, пытаясь сориентироваться. Вновь басовито прогремевшие две очереди подсказали нужное направление. В сторону въезда в деревню по улице мимо столовой пробежали четверо военных с пулемётом и гранатомётами. Растерявшиеся новые жители не знали, что делать и что вообще происходит. Лишь Мажор не выказывал волнения.

– Ну что, толстяк, сбылись твои хотелки, – подошёл к пухлому мужчине военный в поварском колпаке на голове. – Не придётся тебе искать тварей, они сами сюда пришли. Так что завтра на обед угощу тебя и твоих друзей наваристым супом.

– Не надо… – вскрикнула стоявшая рядом женщина. Это её стошнило в клубе. Вот и сейчас у неё лицо побледнело, а зрачки расширились.

– Ладно, я пошутил, – сжалился над женщиной мур.

Выстрелы прекратились, и любопытствующие, пересилив страх, потянулись в сторону ворот. За пределы деревни их, конечно, не выпустили, но даже стоя перед внутренним периметром из колючей «егозы», люди могли наблюдать за действиями трёх бойцов охраны. Те вышли к разбросанным перед входом в деревню четырём трупам тварей. Их неподвижные тела вызывали страх и омерзение у зевак, столпившихся перед колючим забором. Раздался дружный вздох, когда один из бойцов у самой ближней твари ножом проткнул большой чесночный нарост. Ойкнув, та особо впечатлительная женщина кулём свалилась на утоптанную траву. Никто её не поддержал – замерев, остальная публика во все глаза наблюдала, как боец, засунув руку внутрь нароста, сосредоточенно в нём роется.

Многие из столпившихся людей почувствовали приступы тошноты, увидав на его ладони извлечённый серый комок. Чуть в стороне те же действия проделывали другие бойцы. А вот с четвёртой, самой огромной тушей им пришлось повозиться. Общими усилиями, с большим трудом, используя две жерди, они перевернули на бок тварь. Только тогда они смогли получить доступ к наросту. Но вначале им пришлось приподнять широкий гребень, его прикрывавший. Наблюдая, новички в Стиксе недоумевали, как обычные люди могут превратиться в чудовищ, трупы которых валялись перед деревней по сторонам пыльной дороги. Если только в клубе на лекции им не соврали.

Послышался звук приближавшейся техники, которой пока не было видно. Наконец он стал слышен отчётливо. Из-за скрытого деревьями местного погоста выехал джип с крупнокалиберным пулемётом в открытом кузове. За ним цепочкой следовали бронетранспортёр, три уже привычных шишиги и ещё один джип. Бойцы, собиравшие с тварей трофеи, приветливо помахали колонне. Остальная охрана засуетилась, раскрывая поочерёдно ворота двух периметров. Толпа расступилась, пропуская технику. А когда с переднего джипа на землю спрыгнул огромного роста военный, практически полная копия одной из убитых тварей, с воплями и визгом зеваки разбежались по сторонам. Бойцы охраны, держась за животы, смеялись до изнеможения. Слёзы обильно текли по щекам.

– Ой, уморили!

– Саймон, какого хрена ты нам свежаков распугал?!

– А вы им что, про квазов не рассказывали? О, здорово, Сидор. – Великан шагнул к старшему деревни, протягивая свою лапищу.

– Шаман решил тебе подгон сделать. Прими от нас свежаков для твоего пансионата «Ласточка», – пошутил кваз и сам же первым весело заржал.

– Успокойся, Саймон, а то ты мне отдыхающих совсем с ума сведёшь. Они только от одного твоего вида сразу обхезались, не говоря уже про смех.

Бойцы из дружественного стаба покинули автотранспорт и бронетранспортёр и теперь разминали затёкшие мышцы после дальней дороги. По внешнему виду запылённой техники хорошо заметно, что колонна подверглась нападению. Свежие царапины и местами пробоины выделялись на сером металле бронетранспортёра. Когтистая лапа твари не пощадила на его правом борту и запылённую эмблему с головой воющего волка. Выглядели потрёпанными и борта шишиг.

– Твари? – поинтересовался Сидор у Саймона.

– В километрах пятидесяти от вас на них напоролись. Но, я смотрю, и вашу деревню тоже пытались атаковать?

– Незадолго до вашего приезда…

Их разговор прервали приглушённые крики из грузовой машины, что находилась посередине колонны. К ней уже бросились бойцы. Не теряя времени, сбили навесной замок и раскрыли кунг, плотно набитый людьми. Те буквально посыпались на землю. Отчаянно вопила женщина, в шею которой мёртвой хваткой вцепился зубами длинный худосочный парень. Негромко хлопнул пистолетный выстрел, и обратившийся с простреленной головой обмяк. Челюсти парня разжались, спасённая женщина с воплями отскочила в сторону. Сквозь прижатые к шее пальцы сочилась кровь.

Сидор недовольно поморщился и приказал своим бойцам охраны:

– Помогите ей, а этого оттащите к тем тварям за забором. После все трупы закопайте, а то вся деревня провоняет. Саймон, пусть твои люди выгружают товар… Тьфу… Иммунных. Заодно пускай проверят их, может, еще кто в пустышей вот-вот обратится.

Старший муров огляделся вокруг – не услышал ли кто из свежаков его оговорку про товар? Но те если и услышали, то, скорее всего, не поняли, о чём шла речь. Мажор, стоя в сторонке, с удовлетворением наблюдал за происходящим. Его порадовало, что количество свежаков увеличилось. Имелась возможность за один раз значительно пополнить стаб рейдеров.

Всех иммунных после ужина, дораспределив, отправили по домам. Новые обитатели деревни, получившие сильнейший стресс при попадании в Стикс и испытавшие дальнейшие мучения в течение длинного дня, насыщенного событиями, мгновенно уснули. Стоило им лишь коснуться головами подушек, как разноголосый храп заглушил скрип железных кроватей. Уйдя в режим невидимки и оставив на кровати фантом, укрытый тощим одеялом по самую макушку, Призрак незаметно вышел из избы.

Кроме часовых, стоявших на вышках, по внутренней территории деревни в противоположных направлениях перемещались два парных патруля. Призрак пристроился позади одной пары для получения какой-либо первоначальной информации. Некоторое время те шли молча и плевались шелухой ароматных жареных семечек подсолнуха.

– Слушай, Чёрных, я никак не пойму, для чего мы свежаков водой отпаиваем? Ведь когда попадают сюда самые распоследние доходяги, они сразу же излечиваются. Даже безнадёжно больные. Тогда какого хрена возимся со святой водой?

– Мне Босяк шепнул по секрету, что после перезагрузки все жители деревни оказываются иммунными – и дело в этой самой воде. Наши бугры и решили, что потроха свежаков после деревенского «санатория» станут ещё ценнее для внешников. Те сами одобрили обработку товара. Ещё потребовали поставлять яйцеголовым и саму водичку для изучения…

– Так это она в прошлый раз в бочках была?

– Она самая…

Патрульные замолчали и дальше продолжили лузгать семечки, сплёвывая шелуху под ноги. Поняв, что более ничего интересного и полезного не услышит, оставив патрульных, Призрак направился по деревенской улице в сторону сельсовета. Ещё днём приметил кирпичный дом, в который часто заходили руководители муров. На фоне других строений он выглядел гораздо богаче и добротнее. Если где и могут обитать хозяева «санатория», то только там.

Полная луна ярко освещала улицу. Благодаря ей Призрак шёл уверенно, не боясь наткнуться на какое-либо неприметное препятствие. Окна в доме руководства, в отличие от деревянных изб, в которые расселили свежаков, ярко светились. Из сарая, также сложенного из кирпича, доносилось приглушённое тарахтение бензинового генератора. Подобные аппараты вырабатывали электроэнергию и для прожекторов, установленных на дозорных вышках. Их работу слегка заглушали стрекотом многочисленные сверчки. Иных звуков, типичных для ночной деревни, не имелось. Ни лая собак, ни кошачьих завываний и песнопений, ни хрюканья, ни мычания. Домашний скот и животные не выживают в Стиксе. Они с большим аппетитом пожираются тварями в течение первого дня после перезагрузки кластеров.

Ступая босыми ногами по попадавшимся мелким камешкам и ссохшимся комочкам земли, Призрак недовольно морщился. Пройдя мимо сельсовета, остановился перед металлической калиткой. Тронул её – не поддалась. Видно, заперта изнутри, что ничуть не смутило парня. Деревенские заборы, в отличие от оград в пригородных и городских частных подворьях, чуть выше пояса. Для молодого, спортивно сложенного человека абсолютно не преграда. Мягко приземлившись на подогнутые ноги, Призрак посидел на корточках, прислушиваясь. Судя по всему, шума он не произвёл, и появление во дворе незваного гостя прошло незаметно. Но парню пришлось быстро метнуться за угол дома и укрыться. Из открытого окна донёсся знакомый голос:

– Чахлый, пойди посты проверь, а то бойцы последнее время что-то расслабились. Не хватало проворонить ещё какую группу тварей. Ну, чего расселся? Давай топай!

– Не бурчи… Иду уже.

Глухо звякнуло металлом оружие, и дверь на веранде распахнулась. Спустившийся по ступенькам грузный мужчина совершенно не соответствовал своему прозвищу. Убрав засов, он через калитку вышел на улицу. Но пройдя метра два вдоль забора, развернулся к нему и расстегнул ширинку. Постанывая от удовольствия, помочился, обильно орошая пахучей влагой траву. После чего, не торопясь, побрёл в сторону ближайшей дозорной вышки с пулемётом.

Обождав, пока Чахлый отойдёт подальше, Призрак вернулся к окну. Заглянуть внутрь комнаты не рискнул. При ярком свете его могли сразу увидеть. А повторно активировать невидимку пока посчитал преждевременным действием. Одновременное использование двух даров Стикса способствует быстрому расходу энергии. Ведь в деревенском доме на кровати продолжает лежать фантом. А привычной фляжки с живчиком, к сожалению, под рукой нет.

– Сидор, а ты Юродивого зачем в стаб отправил? День, от силы два ещё можно потерпеть, но на третий уже крайняк. Он тут самим позарез нужен. Не дай Стикс, у новых наших постояльцев Пурген зачатки серьёзного дара обнаружит, а зачистить может только Юродивый. Рискуем, как в тот раз, заполучить на задницу лишний гемор.

– Да я сам понимаю. – В голосе начальника так называемого «пансионата» прозвучала досада. – Сохатый срочно его затребовал, пока ты в рейде был. У них там какая-то своя проблема нарисовалась, подробностей не знаю. Но обещал его быстро вернуть.

Призрак мысленно порадовался, что решил прогуляться перед сном. О наличии у муров в деревне такого специалиста он даже не предполагал. Полученная информация оказалась очень ценной: Юродивого при случае нужно убирать в первую очередь. Иначе тот может порядком попортить карму бойцам Лорда в финале проведения операции. Да и самому стоит опасаться этого типа. Чтобы при острой необходимости вовремя активировать защиту против дара Юродивого.

Стараясь не шуметь, Призрак осторожно отошёл от окна. Благодаря решению прогуляться по деревне ему повезло услышать важную информацию. Пора возвращаться в дом, пока его там не хватились. Мало ли кому приспичит, не дай Стикс, пообщаться с бессловесным фантомом. Пришлось вновь активировать невидимку, чтобы не попасться на глаза парному патрулю. День выдался нервный и напряжённый, расход энергии превысил обычные нормы, а её пополнение оказалось весьма скудным. Парень не заметил, что маскировка начала давать сбой. Он то появлялся, то снова исчезал на залитой лунным светом пустынной улице. Возле самого дома, куда его определили на постой, Призрак наткнулся на второй патруль. Те буквально остолбенели, увидев, как прямо на их глазах то появлялся, то исчезал силуэт молодого парня. Полуголый, в одних только трусах-боксёрах, он не вызывал опасения. Но вот его мерцание…

– Что ещё за хрень?!

Патрульные не сразу сообразили, что происходит. Воспользовавшись их заминкой, Призрак быстрыми движениями выставленных перед собой раскрытых ладоней нанёс бесконтактные удары. Головы у мужчин резко дёрнулись, ноги подломились. Парень еле успел подхватить обмякшие тела и опустить на землю. Голову словно сдавило железным обручем. Превозмогая пульсирующую боль в висках, Призрак вырвал у одного патрульного из чехла фляжку. Спасительная жидкость пролилась внутрь, мгновенно наполняя организм энергией.

– Теперь можно жить. – Парень с удовлетворением отметил, что железный обруч вначале расслабил жёсткие объятия, а затем и вовсе бесследно исчез. Жуткая, давно забытая боль покинула черепную коробку. Голова вновь ясная и светлая. Призрак перевёл взгляд на неподвижные тела патрульных. У попавшего под удар первым признаки жизни отсутствовали. Энергия быстро заканчивалась, поэтому второй удар оказался гораздо слабее и лишь отправил противника в небытие.

«Ни в коем случае его нельзя оставлять в живых!»

Без малейшего колебания Призрак опустился на колено и коротким ударом кулака в горло добил мура. Оглянулся по сторонам – не наблюдает ли кто за ним? В любой момент из дома по малой нужде мог выйти кто-нибудь из отдыхавших мужчин. Призрак забрал у патрульных и вторую фляжку с живчиком: им он больше не понадобится. После внимательно осмотрел двор. Пустая собачья будка показалась подходящим местом, в ней он и спрятал под подстилкой из слежавшегося сена обе фляжки. А вот трупы во дворе точно оставлять нельзя. По очереди оттащил их за сарай, подальше от дощатой уборной и входа в дом. Затем вернулся подобрать валявшееся на земле оружие убитых. Лучшего варианта, как спрятать тела патрульных в другом кластере, и придумать не мог. В зависший над землёй светящийся портал затащил оба трупа, туда же и автоматы. Теперь муры своих товарищей вовек не найдут.

– Курортники, хорош дрыхнуть! Подъём!

Заскрипели сетки кроватей, полусонные, отчаянно зевая, мужчины нехотя выбрались из тёплых постелей.

– Ну вы и набздели, – поморщился разбудивший их охранник. Воздух в доме и правда оказался спёртым и полным неприятных ароматов. И неудивительно – в относительно небольшом пространстве столько ночлежников мужского рода с вонючими носками и не совсем чистыми телами.

Призрак спрыгнул с койки, сладко потянувшись, слегка размялся. Неторопливо оделся и вышел во двор. Там незаметно присмотрелся к месту стычки с патрульными, но никаких уличающих следов не обнаружил. Ночью при лунном освещении мог пропустить какую-либо мелочь, выпавшую из карманов патрульных.

«Вроде чисто… Всё подобрал, ничего не пропустил».

Покинувшие дом мужики столпились в тесном для такого количества людей дворе, не зная, что делать дальше. Это их первое утро в ещё малоизученном месте.

– Ну и чего ждём? – набычился охранник. – Дуйте к столовой, позади неё стоит умывальник с мыльно-рыльными причиндалами и полотенцами. Потом на завтрак, а после в клубе вас распределят по работам.

От вчерашней доброжелательности не осталось и следа. Да и у остальных военных, суетившихся на улице, озабоченные и хмурые лица. К стоявшим у здания сельсовета Угрюмому и Сидору то и дело подбегали отдельные бойцы, что-то докладывали и снова торопливо уходили. Появился и уже знакомый Призраку Чахлый. О чём он разговаривал с руководителями, слышно не было. Но сгорбленная грузная фигура и мрачное выражение лица свидетельствовали о непростой ситуации. Чахлому явно устроили разнос. Из всей массы новичков только Призраку было понятно, что за странный переполох случился в деревне. Бесследное исчезновение двух патрульных из блокированного населённого пункта кого угодно обеспокоит.

На длинной деревянной полке, что нависала над рядом латунных краников, лежали новенькие упаковки с зубными щётками. Рядом по куску мыла и мятная паста. Обещанные полотенца в виде больших стопок на двух небольших пластиковых столиках. Не ожидая дальнейшего приглашения, новые жильцы деревни разбирали их. Пока умывались, непонятный движ среди охранников продолжался. После плотного завтрака, запитого живчиком и родниковой водой, предварительно порционно разлитой по стаканчикам, сытые иммунные не спеша покинули столовую. От их глаз не укрылось, как вооружённые бойцы дотошно осматривают по очереди каждый двор и хозяйственные постройки. Не оставляют без внимания и дома, в которых ночевали вновь прибывшие иммунные.

– У вас так каждое утро? – кто-то из новичков спросил у якобы старожилов.

– Так мы сами тут только второй день. Такой шмон видим впервые. Явно у них какое-то ЧП произошло.

– Хватит ротозейничать, давайте все в клуб! – скомандовал боец, подошедший к столпившимся у столовой людям.

– А что случилось? – поинтересовалась одна из женщин, которую прямо распирало от любопытства.

– Ничего, – коротко ответил охранник и снова повторил: – Все в клуб.

Переговариваясь, толпа медленно пошла по улице. Призрак повесил на шею полотенце, сунул руки в карманы и, насвистывая незатейливую мелодию, с некой ленцой двинулся следом.

– Мажор! – услышал он голос Угрюмого. Тот стоял в сторонке от входа в клуб, изучая входящих в здание людей.

– Как тебе тут? Хорошо спалось в деревенском доме? – спросил он подошедшего ближе парня. – У нас всё же не губернаторские покои.

– Нормально. Но был бы признателен за отдельный номер. А то вонь, будто внутри разлили ваш живчик, и зубодробительный храп, уж сильно задолбали. И номер желательно с удобством на месте, а не во дворе.

– А ты, я смотрю, ещё и юморист.

Угрюмый хоть и улыбался, но взгляд прищуренных глаз был холоден и неприятен. Он по-прежнему выказывал недоверие парню, хотя и пытался это скрыть. Мур никак не мог избавиться от подозрения, что у сына губернатора имеется двойное дно. И что пропажа двух патрульных неким образом связана с этим миловидным парнем. Доказательств не имеется, одни лишь предположения.