Дневник Тамбовского волка

© Цветана Алехина, 2022

ISBN 978-5-0050-5817-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

Осень прекрасное время года. Красивая пора. Особенно, если это теплая осень. По-прежнему не хочется возвращаться с улицы домой как это происходило в летнее время. Жаркое, веселое, шумное время года сменилось теплой, красивой, осенней прохладой. Золотой окрас деревьев завораживает своей красотой, заставляет задуматься. Кто-то грустит о прошедшем лете, а кто-то о прошедшей жизни. Красив осенний лес, особенно если этот лес Тамбовский. Я шел не спеша, зная этот лес как свои пять пальцев. Несмотря на то, что я родился и вырос в Тамбове, я не верил в существование Тамбовского волка, пока не встретился с ним лично. Само выражение «Тамбовский волк» я воспринимал с юмором, считая, что эта фраза звучит как безобидная шутка.

1 октября 2015 года. Поздняя осень. Темнело рано. Моя сегодняшняя прогулка была кратковременной, и я зашел не так далеко, как в предыдущие разы. Мне хотелось по скорее вернуться домой, выпить чаю с малиной и завернуться в теплое одеяло. Бабье лето длилось весь сентябрь. Похолодание началось с первых дней октября. Деревья не успели сбросить листву до наступления холодов, их яркие кроны завораживали своей красотой. Красный кленовый лист с оранжевой каймой медленно кружился в воздухе и упал прямо к моим ногам. Я нагнулся чтобы его поднять, возможно это была моя судьба, с которой свел меня этот красивый кленовый лист, но именно подняв его я увидел, как на сухой пожелтевшей листве лежало не понятное для меня изделие, и лишь взяв его в руки я понял, что это волчий клык. – Как он сюда попал? Мне стало не по себе, я оглядывался по сторонам пытаясь найти гуляющих в столь не прогулочном месте людей, но зная наперед, что я здесь один, я решил, как можно скорее покинуть окутанный сумерками лес. Сунув клык, вместе с оборванным шнурком в карман, я чуть ли не бегом поспешил к оставленной на обочине машине. Не знаю почему, но мое сердце колотилось от страха, а ноги сами несли меня к моему автомобилю. И лишь захлопнув дверцу и заведя мотор я почувствовал себя в безопасности. Темно-синее небо говорило о наступлении ночи, но это было ничто по сравнению с тем, что я услышал…. Я услышал волчий вой. Именно волчий вой. Я не верил в существование волков в нашем лесу, считая, что наш Тамбовский лес не населен такими животными. Дав по газам, я умчался по Рассказовской трассе в сторону города.

Мой дом находился на улице Московская, не далеко от Рассказовского шоссе. Я и мои родители всю жизнь прожили в однокомнатной квартире, окна которой смотрели прямо на трассу, что вела в лес. Гулять по лесу меня приучил мой отец, с раннего детства. Он не любил гулять на детских площадках, считая, что в этом нет ничего хорошего. Возможно он был прав. Моей матери частенько приходилось работать в выходные дни. Это было дежурство в детской больнице, и мы оставались с отцом вдвоем. Если в выходной стояла теплая погода это значило, что мы идем в лес. Моего отца звали Юра, а моя мать так его любила, что назвала меня в честь него. Детство пролетело, а вместе с ним юность, молодость, наступила зрелость. Мои родители уехали жить в село Стрельцы, оставив мне эту квартиру с видом на пригородный лес. Моя личная жизнь не сложилась в молодости, и со временем я не заметил, как превратился в одиночку, гуляющего по Тамбовскому лесу.

Придя домой я наспех разулся, не снимая куртки прошел на кухню и включил чайник. В квартире было тепло. Я быстро согрелся. Достав из кармана то, что меня так интересовало всю дорогу и положив на ладонь я поднес странную вещицу к свету. – Похоже на настоящий волчий клык. Неужели он настоящий? Я вертел оберег в руках. Серебряная отливка привлекала внимание куда больше чем сам клык. Этот старый серебряный наконечник. Но сам факт заключался в следующем, эта маленькая, серебряная головка была настолько стара. На первый взгляд, даже для самого неопытного историка можно было понять, что эта вещь, а вместе с ней и шнурок, на котором она висела принадлежит к древним временам. Рассматривая оберег, я не обратил внимание на белый пух, а точнее шерсть, оставленная на черном кожаном шнурке. Потрогав шерсть пальцами, и наконец решившись ее понюхать, я понял, что это упало не с шеи собаки. – Что же это? Чайник давно вскипел, мутный осадок виднелся сквозь термостекло. Бросив оберег на стол, я снял куртку и вымыл руки. – Что же мне с этим делать?

Будучи единственным ребенком, конечно же я был эгоистом, и не привык ни с кем делиться. Решив сохранить все в тайне, я решил дождаться утра и отправиться на тоже место в поисках улики. Ну, или к моему сожалению самого или самой владелицы оберега.

Наступила ночь. Но мне не хотелось спать. Я крутил клык в руках. Понимая, что у меня в руках настоящий волчий зуб, а точнее клык, я чувствовал, что нашел, что-то нечто очень ценное, и весьма значимое, но конечно я не понимал этой ценности, а самое главное его предназначения. Положив оберег под подушку, я пытался заснуть, но у меня не получалось. Я пытался представить нашу встречу с хозяином этого оберега, и то как гордо я ему возвращаю эту подвеску. Наконец не представив себе образ этого мужчины, я с легкостью вздохнул и лег со спины на живот. Положив руку под подушку, я сжал клык. – Себе оставлю. Что упало, то пропало. Это теперь мое. С этими словами я уснул. Стрелка на часах давно перевалила за полночь.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Верни то, что тебе не принадлежит. Женский голос разбудил меня, и заставил бояться. Голос был властным и грозным. Открыв глаза, я понял, что я в безопасности, рука сжата в кулак, в руке клык. Чувство страха продолжало одолевать мое подсознание. Стук дождя за окном не давал уснуть. Хорошо развитая интуиция говорила мне, что что-то не так. Я понимал, что в моих руках находится оберег, амулет, а может просто подвеска, из которой я раздул целую историю, но как бы там ни было, эта вещица имеет ценное значение для ее обладателя. Белый пух на кожаном шнурке не давал мне покоя.

Прокручивая в голове разные варианты, я остановился на более правдоподобном. – Этот клык принадлежал белой собаке породы колли. Она его потеряла во время прогулки. Другого оправдания нет. Но гуляя несколько дней подряд в одном и том же месте я не видел ни людей, ни тем более собак. Я не слышал лая. Мне все время казалось, что в такую глубь захожу один я, считая этот лес вторым домом. Но, все же факт заключался в следующем, волосы на шнурке были достаточно жесткими, для породы колли, и как объяснить волчий вой, который я четко слышал, садясь в машину. Оставалось лишь одно, вернуться на место происшествия. Выкинув дурной сон из головы, я направился на кухню и включил чайник. Белый клык лежал неподвижно под подушкой, я на время про него забыл. С окна стекали мелкие капли дождя. Эта мелкая изморозь предвещала приход зимы. Одев теплые вещи, я вышел на улицу и принялся прогревать свое Рено.

Раннее утро 2 октября. Пятнадцать минут езды, и я на месте. Тропинка давно закончилась, я шел в глубь леса не оглядываясь. На этот раз я испытывал чувство страха. Напрягая слух, я пытался уловить посторонних. Даже если этот клык украшал шею собаки, хозяин должен был вернуться вместе со своим питомцем. Но к моему сожалению я ничего не услышал. Пасмурное утро не располагало своим гостеприимством, я засунул ладони в карманы и сжал по крепче. Эти движения обдали меня жаром изнутри, я понял, что забыл клык под подушкой. – Какой же я дурак. Как я мог. Возвращаясь к оставленной на обочине машине и испытывая огромное чувство огорчения, мне пришлось вернуться домой.

Полдень. Время обеда. У меня не было аппетита, утоляя голод сигаретой, которые я доставал лишь изредка, в крайних случаях, я деловито расхаживал по кухне, теребя клык в руке. – А, что, если рассказать обо всем случившемся отцу. Я уверен, он знает цену этой подвеске. Или оценщику антиквара. Держа в левой руке телефон, в правой шнурок я прошагал в спальню и очутился перед зеркалом шкафа-купе. Мое отражение меня вполне устраивало. Я считал себя привлекательным. Рост метр восемьдесят. Белая кожа, черные густые волосы, зачесанные на правый бок. Острый нос, тонкие губы, широкие скулы, и серо-зеленые глаза привлекали внимание девушек. Поднеся шнурок к шее и приложив вплотную, я смотрел как эта вещица будет на мне смотреться. Кинув телефон на кровать, я совершил не поправимое, я завязал шнурок на узел смотря в это время на пальцы своих ног. Подняв голову, я отшатнулся от отражения, на меня смотрел черный волк с серо-зелеными глазами, стоящий на задних лапах. Не поверив в увиденное, я потрогал себя руками, мои руки и тело оставались все такими же, человеческими. Подойдя ближе к зеркалу, в отражении шагал волк на задних лапах, я протянул ладонь к стеклу. Волчья лапа дотронулась до меня через стекло, и я ощутил холод. – Что это? Как это? Я не верил в увиденное, и принялся снимать этот клык. Но к моему удивлению мне это не удалось. Узлы оказались слишком туго затянутыми. В ушах поднялся волчий вой, животный инстинкт овладел моим телом в долю секунды. Мне хотелось порвать любого, кто попадется под руку. Тяга к войне, а вместе с ней и к победе звала меня на подвиги. Мне хотелось воевать. Выть и воевать. Я даже не испытывал чувства голода, как это обычно испытывает волк. Продолжая пытаться снять шнурок, я пришел на кухню и взял нож чтобы перерезать эти жгуты сковавшие мою шею. Поступивший сигнал стоп запретил мне это сделать. Движимый волчьими инстинктами я спустился вниз и завел машину.

2 октября. Вечер. Пригородный лес. Ноги сами принесли меня на то место, где я вчера нашел зловещую вещицу. Вой в ушах вытеснил все посторонние шумы. – Ты молодец! Пришел один. Женский голос заставил замолчать волчий вой. Тишина. Я слышал стук своего сердца. – Здесь не нужны посторонние. А теперь отдай его мне. После этих слов передо мной показалась она, белая волчица с глазами человека. Но, больше всего меня поразило то, что у нас с ней был одинаковый цвет глаз серо-зеленый. Волчица медленно шла на меня виляя своими бедрами. Если бы она была в человеческом обличии, то не оставила бы равнодушным ни одного мужчину. Ее сильные лапы медленно касались мокрой листвы, она шла будто по канату, ровно и без страха. Ее бледно розовый язык облизывал тонкие губы, обнажая белые как снег зубы. Бежать было некуда, да и смысла не было. Мне оставалось только ждать ее приближения, а дальше….

Прыжок, и я на лопатках. Я помню ее открытую пасть перед своим лицом. Ее хвост стучал об мои ноги. Лапы прижали меня к земле с такой силой, что мне удалось прикинуть вес этой особи. Примерно около восьмидесяти килограмм. Ее зубы сомкнулись у моей шеи, и я подумал, что это конец. Но она всего лишь накинула на свой клык черный кожаный шнурок и молниеносно соскочила с моего полумертвого от страха тела. Тут конечно не обошлось без волшебства, шнурок сам развязался, его не пришлось рвать, и тем более перерезать ножом. Волчица исчезла также неожиданно, как и появилась. Я оставался лежать не подвижно около пяти минут. Не веря в увиденное, я нащупал рукой свою шею пытаясь найти шнурок. Наконец удостоверившись, что его нет, я встал на ноги. Осматривая себя, я понял, что это не видение, и не галлюцинация, и я даже не сошел с ума. На моей куртке остались отпечатки ее лап. Белый пух покрыл мои джинсы и куртку. Видимо эта самка меняет шубку к зиме. На миг я понял, что заблудился и не знал в каком направлении возвращаться обратно к машине. Деревья казались одинаковыми. Листва сливалась под ногами в одно большое пятно. Изморозь покрыла мои волосы противным холодом. Наконец придя в себя, я медленно пошел к выходу из этой чащи леса. Мне не хотелось возвращаться домой. Я понял, что потерял нечто очень ценное, и уже никогда не смогу вернуть эту вещицу себе. Мои волчьи инстинкты молниеносно пропали с утратой этого амулета. Волчица пропала вместе с амулетом, и я не слышал ее воя нехотя садясь в машину. А мне так хотелось ее увидеть еще раз. Я понял, что она не опасна. – Что же это? Кто это? Приключение в осеннем лесу задело мое подсознание. Я решил во что бы то ни стало докопаться до истины.

Поздним вечером я попал в свою квартиру. Несмотря на то, что в квартире было жарко, меня начало трясти от холода. Не снимая теплых вещей и не включая чайника, я достал из кухонного шкафа стограммовую бутылочку виски и выпил ее залпом. На тот момент это было лучшим лекарством от пережитого стресса за последние сутки. Включенный чайник, вымытые в горячей воде руки согрели, мое тело снаружи. Зайдя в спальню, я забылся и подошел к шкафу-купе чтобы достать чистые вещи, увидев свое отражение я отшатнулся от дверцы и всмотрелся в свое лицо. Вроде все как всегда, но что-то было не так. Мой продольный нос был похож на волчий, глаза горели диким огнем, в котором плясали дикари вокруг костра. – Что это? Когда все это кончится? Ответ не заставил себя ждать. Тихий женский шепоток прошелся по стене моей комнаты.

– Все только началось.

Чистые вещи, чистые руки. Вкусный и горячий ужин. Но как не крути, белая волчица не выходила из моей головы. Она была красива, грациозна, сильна, и в тоже время нежна. Я никогда не забуду, как она аккуратно сняла кожаный шнурок с моей груди насадив его на один клык. Сопоставляя факты, я понял, что женский голос, который я слышал принадлежит этой волчице. Это она со мной разговаривала. – Что же тогда? Каков вывод? Она – это оборотень? Это женщина оборотень. И вероятнее всего оборотень блондинка с серо-зелеными глазами. Такое бывает? Нет. Оборотней не существует. Это миф из фильмов ужасов. С древних времен. Слово древних времен подвергло меня в шок. Так ведь и клык, который я вчера нашел с древних времен. Неужели это правда. Я сидел на табуретке прислонившись к стене и не верил в свои мысли. Древние времена. Ведьмы. Оборотни. Обереги. Ведьм сжигали на кострах. Оборотней не существует. Но я его видел. Причем этот оборотень блондинка. Вот бы ее увидеть в человеческом обличие.

Бессонная ночь. Мне не удалось сомкнуть глаз. Я не знал, что мне делать. Поделиться с кем-то о случившемся или оставить все в тайне. Понимая, что мне никто не поверит, да мне и не хотелось никого посвящать в эту тайну я решил умолчать. Отец звонил все утро, ответив на звонок я ничем себя не выдал. Тайна осталась в тайне. Образ белой волчицы продолжал преследовать меня, и я мысленно пытался отладить с ней контакт. Конечно меня больше интересовала ее внешность. – Какая она – волчица с глазами человека. Вес восемьдесят килограмм – это конечно ощутимо. Я представлял полную девушку с длинной косой и пышными грудями, серо-зелеными глазами круглой формы, бегающими и горящими огнем зрачками и белой, длинной, густой косой.

Сутки, проведенные в квартире, подавали мое из без того подавленное состояние. Раньше я радовался своему одиночеству. Ведь я мог ходить в лес, и мне был никто не нужен. Теперь же я боялся идти в лес, и не знал, чем себя занять целые сутки. Мой лучший друг уехал в отпуск. На работу только завтра. Я работал сутки трое. И все трое суток выходных мне всегда было чем себя занять. Я любил свою работу, для меня это было что-то вроде социального отдыха. Точнее я больше любил свой коллектив, так как между коллективом и выходными всегда лежала грань работа и выходные, и, наверное, я больше любил эту грань, которая так отлично выполняла именно то, что мне было нужно от работы. Я был одинок и в тоже время у меня был коллектив и зарплата, которую я тоже так любил. На этот раз сутки, проведенные на работе, длились равносильно неделе. Еле выдержав смену, я летел домой даже, не выкурив сигарету с коллегой. А мы так любил это делать после работы. Поговорить о разном и покурить возле моей машины. Иногда я его подвозил до дома. Когда он об этом просил.

5 октября. Сегодняшним утром я сам не заметил, как очутился в своей машине. Я не заметил, как оказался дома. Как приготовил завтрак и проглотил его за две минуты. Чего не было раньше. Я всегда вкушал еду медленно, слушая музыку или смотря телевизор. Моя походка изменилась, слух стал более обостренный, хотя я и без того на него не жаловался. Первые три дня мне казалось, что все что происходит со мной включая аппетит – это последствия похода в лес. Моя следующая смена на работе далась мне не легко. Мне было тяжело находиться рядом с людьми, они меня раздражали. Хотя раньше такого не было, я всегда ходил на работу с удовольствием. Коллектив был для меня не маловажен. В тоже время, три дня проведенные дома сказались не менее пагубно, как день на работе. Я не мог понять, что со мной происходит. Мой лучший друг должен был вернуться из отпуска через день. Я его так ждал, чтобы сходить с ним в лес. Один я уже просто не мог там появиться. Коллектив аргументировал мое агрессивное состояние тем, что я давно не был в отпуске. Они считали, что мне нужно отдохнуть, выехать к морю, или Москву. В целом смена обстановки – это, то чего, по их мнению, мне не хватало. А ведь они правы. Я давно не был в отпуске.

13 октября. Утро после смены. Этот день, как и прошедшие три я никуда не выходил. Я с нетерпением ждал друга. Находясь в добровольном заточении, я совершал телефонные звонки, чтобы не одичать. В основном это были мои родители. Я вел себя максимально-адекватно, стараясь ничем не навлечь на себя подозрений, и мне это удавалось. Периодически я подходил к зеркалу, конечно каждый раз с опаской, но подходил и вглядывался в свое отражение. На первый взгляд, казалось бы, ничего не изменилось, но все же прошлое происшествие в отражении давало о себе знать, и я придирался к каждой волосинке. Иногда я просто видел в своем лице волчью морду. Но ведь это бред. И я это понимал. Приезд друга развеял мои страхи, и я напрочь забыл про свое отражение. Миша рассказывал мне как он хорошо отдохнул, и я молча слушал его рассказ, и не словом не обмолвился про белую волчицу.

– Так, что у тебя тут случилось?

– Да, ничего особенного. Просто холодная осень. Пасмурно.

– Да. Для тебя это трагедия, я понимаю. Поход в лес в разы сократились.

– Что-то вроде этого. Миша ни словом не обмолвился о моем не досказанном. По выражению его лица, я понял, что он этого ждал.

– Юрок! Давай завтра сходим в твой лес. Я так обрадовался его предложению. Мне не пришлось даже его об этом просить.

14 октября. Прогулка по осеннему лесу – это чудесное времяпрепровождение. Стояла теплая погода, и мы провели в лесу весь день. Затарившись крепким алкоголем, и легкой закуской, мы посетили несколько лесных полян, время пролетело весело и не заметно, а нашим последним привалом было «Святовское» озеро. За весь весело проведенный день я ни разу не обмолвился о своем приключении, чтобы не омрачать прогулку. Мне не терпелось поделиться с другом своей встречей с оборотнем, но обстоятельства сложились так, что я об этом умолчал, и посчитал это знаком к неразглашению тайны. С момента переезда моих родителей в сельскую местность я привык гулять по лесу один. Конечно появление белой волчицы поселило страх в моем подсознании, и компания Миши пришлась как нельзя кстати. Возвращение домой темным вечером происходила как обычная прогулка по набережной. Нам было, о чем поговорить, и даже осталось немного алкоголя. До автобусной остановки было далековато, и мы остановились чтобы выпить. Наше милое общение прервал волчий вой. Настолько явственный и протяжный, его нельзя было ни перепутать ни с чем. – Валим. Хрипло произнес Миша, и вопросительно на меня посмотрел. Я одобрительно кивнул, и мы побежали рысцой в сторону остановки. Добежав до проезжей трассы, мы сбавили шаг. – Здесь многолюдно. Здесь мы в безопасности. Я также одобрительно кивнул. Миша искоса поглядывал на меня, хотел что-то сказать, но не решался. Подъехал автобус, и мы молча ехали до моего дома. Мой друг после длительной прогулки пожелал продолжить отдых у меня. Мы зашли в «Магнит» и закупились нужной продукцией. – Скажи, ты ведь знал?

– Да, знал. С иронией произнес я.

– Я сразу понял, что что-то не так. И давно этот волчара там обитает?

– От куда мне знать. Я слышал вой всего один раз.

– А я и не знал, что в этом лесу волки водятся.

– Я тоже. Сухо произнес я.

Наша дневная прогулка плавно перешла в вечернюю посиделку. Выпив по рюмке водки Миша облегченно выговорил речь. – Я заметил, что ты изменился, но не думал, что это из-за волка в лесу.

– Ты прав. Я изменился. И виноват в этом именно волк. Я еле сдерживал заплетающийся от алкоголя язык. – Ты же знаешь, что я практически вырос в этом лесу. Но эта волчица подпортила мои прогулки. Я стал там реже появляться.

– Ты сказал волчица! Миша рассмеялся. – Тут еще и женщина замешана. Расскажи. Ты же знаешь, что мне можно доверять. Поняв, что я взболтнул лишнего, мне пришлось выкручиваться.

– Да, мне так кажется, что это волчица. Уж больно вой протяжный.

– Вот ты определил! Миша продолжал смеяться. Тут по ходу твоя бывшая побывала. Ну не хочешь не рассказывай. Мне не хотелось обижать друга.

– Нет. С бывшими покончено. Это просто страх ходить в лес.

– Волков бояться – в лес не ходить. Произнесенное выражение отрезвило мой разум.

– А ведь он прав. Подумал я. Мое сознание перенеслось на лесную поляну, где я стою один, на ковре опавших листьев, деревья окутаны туманом, я жду ее, вглядываясь в стволы деревьев. Тишина. Я ничего не вижу. Доля секунды, и на меня в прыжке летит белая лохматая собака с открытой волчьей пастью. Я вздрогнул.

– Что с тобой.

– Ничего. Видение.

– Знаешь, что.

– Что?

– Ты пока под завяжи на время со своими походами в лес. Судя по твоему состоянию у тебя серьезный испуг. На крайний случай у нас есть парки. Парк Дружбы, например, или «Охлябиновская роща».

– Ты смеешься?

– Я серьезно.

Мы просидели всю ночь обсуждая Тамбовских волков. От куда они появились, и когда их здесь видели в последний раз. На самом деле волки в Тамбовском лесу уже давно не обитают. Этот вид животных давно истребил себя, или точнее его давно истребили.

– «Тамбовский волк», смешное выражение! Я не выдержал и рассмеялся вместе с Мишей. – От куда оно вообще пошло это выражение?

– Я помню мне мой отец рассказывал несколько версий о происхождении этого выражения.

Первый уходит корнями в середину XVII века, во времена возникновения крепости Тамбов, основанной для защиты границ Московского государства от кочевников. В дальнюю крепость, подальше от столицы ссылали преступников, которые за лихой нрав именовались «волками». В краях, славящихся свирепыми волками-животными, такая ассоциация не могла не прижиться.

Второй вариант, менее кровожадный, исходит из времен Петра Первого, и согласно ему, «тамбовскими волками» английские купцы прозвали тамбовских торговцев великолепными волчьими шкурами, которые пользовались особым успехом у королевской конницы, использовавших красивый и густой волчий мех для утепления своих гвардейских плащей. Поскольку словарный запас у иноземных гостей был невелик, выходя на торг, они попросту кричали «тамбовский волк».

Согласно другой версии, в дореволюционной России «тамбовскими волками» жители соседних областей называли крестьян Тамбовской губернии, которые, по завершении полевых работ, приходили на заработки в близлежащие города и брались за бесценок за любую работу. Понятно, что такие «волки», сбивающие расценки, товарищами быть уже не могли, ворчали: «Опять тамбовские волки по дворам рыщут, цену сбивают».

Последнее предположение о возникновении этой поговорки связано с двадцатыми годами прошлого века. Во времена гражданской междоусобицы в тамбовских лесах скрывались крестьянские повстанческие отряды Антонова, за которыми охотились красногвардейцы. За особый почерк ведения партизанской войны, сходный с действиями волчьей стаи, антоновцы у местных властей получили кличку «Тамбовские волки».

– Узнал немного истории. Твой отец здорово тебя под натаскал.

– Да, я все детство провел с ним.

– Ты у него спроси, есть ли в Тамбовском лесу волки. Может это всего на всего собака. И ни каких волков нет.

– Конечно спрошу. Только не сегодня. Ночь пролетела не заметно. Мы не заметили, как наступило утро. Сутки, проведенные в компании друга, подбодрили меня, и заставили по-другому воспринять появление в моей жизни волчицы. Михали оказался прав. Я под завязал с походом в лес. Тем более сейчас, когда на работе появились подработки, и мой лучший друг приехал из отпуска.

31 октября. Холодная осень. Деревья потеряли листву. Яркие краски сменил серый пейзаж, заставил надеть теплые вещи. Толстый слой сырой листвы прилипал к ботинкам, немного раздражал. Меня не напрягало это явление. Меня больше волновало исчезновение волчицы. Почему она мне больше не сниться? Я не слышу ее воя. Ее вой я бы ни с чем не перепутал. Он был похож на плач женщины. Не веря в существование волков в Тамбовском лесу и тем более мистики, я все же был уверен, что эта волчица-женщина. И конечно мне хотелось найти ключ к разгадке этой тайны. Я не знал с чего начать, желая сделать все правильно и по-доброму я прислушался к совету друга и направился к родителям в деревню. В большей степени эта поездка была связана с разговором с отцом. Я знал, что мой отец поможет найти ответ на множество моих вопросов.