- -
- 100%
- +
Глава 1. Закат коммуны
На планете Айкон, где древние пески пустыни Винар хранят память о великих временах, раскинулась некогда процветающая коммуна. Она приютилась у берегов реки Вирам – живительной артерии, дарующей жизнь в этом суровом краю. Основанная великим Машаахом, коммуна стала символом надежды и единства для многих искателей истины.
В самом сердце этого удивительного места жила семья Пироса. Вместе с преданной Ироной и их пятью детьми – Лунором, Вирмом, Фатилом, Кисадой и Миримом – они составляли крепкую ячейку общества, где каждый день был наполнен смыслом и трудом.
Пирос помнил те времена, когда сам Машаах посещал их поселение, делясь мудростью и вдохновляя людей на великие свершения. Тогда каждый житель коммуны чувствовал себя частью чего-то большего, чем просто община – они были семьёй, объединённой общей целью.
Архитектура коммуны поражала своим единством с природой. Здесь не строили – здесь выращивали дома. Специальные биоконструкции, созданные на основе древних земных технологий, постепенно формировали жилые пространства, органично вписываясь в пустынный ландшафт. Стены домов пульсировали в такт внутренним процессам, а их поверхности меняли цвет в зависимости от времени суток.
Система земледелия, разработанная Машаахом, позволяла получать обильные урожаи даже в условиях засушливого климата. Сложные системы ирригации, проложенные от реки Вирам, питали сады и огороды, где росли экзотические фрукты и овощи, неизвестные в других частях планеты. Биореакторы, встроенные в почву, обогащали её питательными веществами, а умные наноботы следили за здоровьем растений.
Ремесленные мастерские коммуны славились на всю округу. Здесь создавали удивительные изделия, используя симбиоз биотехнологий и высоких технологий. Живые ткани превращались в прочную керамику, а металлические конструкции росли как кристаллы под управлением биокомпьютеров.
Образование в коммуне строилось на принципах всестороннего развития личности. Дети с малых лет учились не только практическим навыкам, но и постигали древние знания, хранимые в биочипах, которые передавали информацию напрямую в мозг. Виртуальные наставники, созданные на основе искусственного интеллекта, помогали каждому найти свой путь.
Биотехнологические лаборатории были сердцем коммуны. Здесь учёные работали над созданием новых форм жизни, способных выживать в экстремальных условиях пустыни. Они выращивали специальные микроорганизмы, очищающие воду, и разрабатывали симбиотические отношения между техникой и живой природой.
Но всё изменилось, когда основатель покинул их. Назначенные Верховным правителем администраторы, пришедшие на смену вдохновенному лидерству Машааха, принесли с собой иные ценности. Их корыстные дела и стремление к личной выгоде начали разъедать фундамент, заложенный основателем.
Первые три года ещё теплилась искра, зажжённая великим учителем. Жители коммуны, помня его заветы, пытались сохранить прежний уклад жизни. Но постепенно идеалы размывались, а энтузиазм угасал. Процветающая община превратилась в заурядное поселение, где каждый заботился лишь о собственном благополучии.
Спустя год после этого коммуна окончательно утратила свой былой блеск. Она стала всего лишь ещё одним захолустьем в бескрайних песках Винара, где некогда великая идея превратилась в воспоминание, а высокие идеалы сменились повседневной рутиной.
Пирос часто поднимался на холм у реки Вирам и смотрел на своё поселение, размышляя о том, что же пошло не так. В его душе жила надежда, что когда-нибудь искра, зажжённая Машаахом, вновь разгорится ярким пламенем, но с каждым днём эта надежда становилась всё слабее.
В воздухе витало ощущение утраты чего-то важного, того, что делало эту коммуну особенной. И только река Вирам, словно верный страж, продолжала нести свои воды, напоминая о временах, когда здесь царили мир и согласие.
Дети, которые росли в атмосфере всеобщего братства, теперь всё чаще задумывались о будущем за пределами коммуны. Мастера, некогда создававшие удивительные произведения искусства, теперь работали лишь на заказ, теряя вдохновение. А на вечерних собраниях всё чаще звучали разговоры о личной выгоде, а не о всеобщем благе.
И всё же, несмотря на упадок, в сердцах некоторых жителей теплилась вера в возрождение. Они хранили в памяти рассказы о великих временах, о том, как Машаах учил их видеть красоту в простом, находить радость в труде и ценить каждый момент жизни.
Глава 2. На краю решения
Ирона ворвалась в их биодом, словно буря, поднятая внезапным ветром пустыни. Её глаза горели от сдерживаемых эмоций, а руки дрожали.
– Пирос! – воскликнула она, едва переступив порог. – Ты только посмотри на эти счета! Мы в полном крахе!
Пирос поднял взгляд от голографического экрана, где крутились неутешительные цифры их финансового отчёта. Он уже знал, что новости будут ужасными.
– Биореактор для детей требует срочного обновления! – продолжала Ирона, расхаживая по комнате. – А у нас нет даже базовых средств на диагностику! Ты представляешь, что будет, если система даст сбой?
– Я знаю, – тихо ответил Пирос, но жена его почти не слышала.
– И это ещё не всё! – она резко повернулась к нему. – Коммуна сократила все социальные выплаты. Они говорят о временном кризисе, но мы-то знаем, что это навсегда!
Пирос молча наблюдал, как его обычно спокойная жена теряет самообладание. Он понимал её тревогу.
– А что насчёт города? – наконец спросил он, хотя уже знал ответ.
– Да ты что! – всплеснула руками Ирона. – Как ты себе это представляешь? «Здравствуйте, мы из коммуны, возьмите нас на работу»? Они нас даже слушать не станут!
Она опустилась на пульсирующий диван, но тут же вскочила снова:
– Нет, Пирос, мы должны что-то придумать! Нельзя же просто сидеть и ждать, пока всё рухнет!
Пирос тяжело вздохнул и развернул перед ней голограмму с вакансиями. Пустые строки и мизерные зарплаты говорили сами за себя.
– Посмотри, – сказал он, указывая на одно из объявлений. – Военный корпус предлагает неплохие выплаты при подписании контракта.
Лицо Ироны исказилось от ужаса:
– Даже не думай об этом! – её голос поднялся до крика. – Ты хочешь отправить нашу семью в ад? Чтобы ты рисковал жизнью ради каких-то денег?
– Это не ради денег, – попытался возразить Пирос. – Это ради будущего наших детей.
– Лучше жить в нищете, чем потерять тебя! – она почти рыдала. – Ты нужен нам здесь, рядом! Лунор, Вирм, Фатил, Кисада, Мирим – они все нуждаются в отце!
Пирос подошёл к ней, взял за руки:
– Я понимаю твой страх. Правда понимаю. Но посмотри на наше положение. Мы не можем обеспечить даже базовые потребности.
– Тогда давай уедем! – внезапно предложила Ирона. – Найдём другое место, где сможем начать всё сначала.
– И куда? – горько усмехнулся Пирос. – Вся планета в кризисе. Города переполнены, работы нет нигде.
В этот момент их биодом подал тревожный сигнал – пришло срочное сообщение от школьного куратора. Фатил нуждался в срочной медицинской помощи, которую коммуна больше не могла предоставить.
Ирона побледнела:
– Видишь? Время работает против нас. Мы должны принять решение, и быстро.
Пирос обнял жену:
– Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Но военный контракт – это последнее, к чему мы прибегнем. Обещаю.
Они стояли обнявшись, пока за окнами их биодома медленно темнело небо Айкона, а пески пустыни Винар продолжали свой вечный танец под звёздным небом.
Но решение нужно было принимать. И быстро. Потому что будущее их детей зависело от этого выбора.
Ирона отстранилась, её глаза были полны решимости:
– Может быть, стоит обратиться к старым друзьям? У нас ведь есть знакомые в других коммунах…
Пирос покачал головой:
– Ситуация везде одинаковая. Экономический спад затронул все поселения.
– Но мы не можем просто опустить руки! – воскликнула Ирона. – Должен быть выход!
Пирос вздохнул, глядя на голограмму с финансовыми показателями:
– Я изучу все варианты. Каждый возможный путь к спасению. Но обещаю – никакого военного контракта без твоего согласия.
Ирона кивнула, её плечи поникли от усталости:
– Я доверяю тебе. Просто… просто боюсь за наше будущее.
Пирос крепче обнял жену:
– Мы справимся. Вместе мы найдём выход из этой ситуации. Обязательно найдём.
Глава 3. Крушение надежд
Уже третьи сутки Пирос без устали просматривал вакансии по всей планете. Его пальцы скользили по сенсорной панели, а глаза скользили по строчкам с предложениями работы. Но всё было тщетно – достойные зарплаты встречались редко, а требования к кандидатам становились всё выше.
Вакансии в городах предлагали мизерные суммы, едва покрывающие базовые потребности. «Специалист по биоподдержке» – 300 кредитов в месяц. «Техник-наставник» – 450 кредитов, но требовался опыт работы не менее пяти лет, которого у Пироса не было.
Сельскохозяйственные работы в других коммунах обещали чуть больше, но требовали переезда всей семьи. А главное – не гарантировали стабильного дохода, особенно в условиях экономического спада.
Частные лаборатории искали специалистов, однако зарплаты там начинались от 1000 кредитов, а Пирос имел лишь базовое образование. К тому же, для работы требовались дополнительные сертификаты, получение которых стоило немалых денег.
Временные проекты по строительству новых биодомов казались перспективными, но контракты были краткосрочными, а оплата – нестабильной. Да и конкуренция за такие вакансии была огромной.
Внезапный грохот распахнувшейся двери прервал его поиски. В дом влетела запыхавшаяся Кисада:
– Папа! Мирим! Она упала! Её нужно срочно в больницу!
Пирос мгновенно вскочил. Время словно замедлилось. В голове проносились мысли: «Только не это… Только не сейчас…»
Мирим лежала на руках сестры, её лицо искажала боль. Пирос подхватил дочь и бросился к антигравитационному транспорту.
В больнице всё происходило как в тумане. Осмотры, анализы, тревожные взгляды врачей. МРТ показало страшную картину – осколок кости серьёзно повредил сустав.
– Операция необходима, – сказал врач, глядя на голограмму снимка. – Но стоимость…
Пирос кивнул, не в силах произнести ни слова. Он оставил Мирим в палате и отправился домой, чтобы сообщить Ироне.
Когда он вошёл в дом, Ирона всё поняла по его лицу. Её крик разорвал тишину:
– Нет! Только не это! Мы не можем себе этого позволить!
Она металась по комнате, хватаясь за голову:
– Что нам делать? Что? У нас нет таких денег! Пирос, скажи что-нибудь!
Её голос срывался на плач:
– Наши сбережения… их недостаточно! А если занять? У кого? У кого нам занимать?
Пирос молчал, не в силах подобрать слова утешения.
– Ты говорил про военный контракт! – вдруг выкрикнула она. – Это наш единственный шанс!
Пирос покачал головой:
– Я не могу так рисковать. Есть другие варианты. Мы найдём выход.
Но Ирона уже не слышала его:
– Наши дети страдают из-за нашей гордости! Мирим может остаться калекой!
Пирос не выдержал её горя и вышел из дома.
Ночь встретила его тишиной и шелестом песка. Пустыня, казалось, насмехалась над его бедой. Звёзды равнодушно смотрели сверху, а ветер играл песчинками, создавая причудливые узоры на земле.
Пирос опустился на песок. Его мысли путались. Военный контракт. Единственный выход? Но цена… Слишком высока.
«Что же делать? Что?» – эта мысль билась в его голове, словно птица в клетке.
Он поднял взгляд к звёздам. Где-то там, в бесконечном космосе, возможно, есть ответы. Но здесь, на Айконе, в эту ночь, ему предстояло принять самое тяжёлое решение в своей жизни.
А в больнице спала Мирим, не подозревая о буре, разыгравшейся вокруг её травмы. И о том, что судьба всей семьи теперь зависит от решения её отца.
Пирос понимал, что все найденные варианты – это капля в море по сравнению с необходимой суммой. Даже если он возьмёт несколько подработок одновременно, это займёт месяцы, а время работает против них. Операция нужна срочно, а деньги нужны ещё срочнее.
В его голове крутились цифры: стоимость операции, возможные проценты по займам, которые никто не гарантирует, и призрачные надежды на повышение в несуществующей работе. Всё это казалось таким ничтожным перед лицом реальной проблемы.
«Может, стоит обратиться к правителям?» – мелькнула мысль. Но он тут же отбросил её. Они уже отказали коммуне в поддержке, а отдельная семья для них – просто песчинка в механизме системы.
Пирос закрыл глаза, вслушиваясь в шорох песка. Решение должно прийти. Обязательно должно. Но ночь тянулась бесконечно, а ответ всё не находился.
Глава 4. Последнее решение
Утренний звонок разорвал тишину биодома. Пирос вздрогнул, увидев идентификатор больницы на экране.
– Мистер Пирос? – голос врача звучал напряжённо. – У нас плохие новости. Воспаление прогрессирует. Нам нужно принимать решение немедленно.
Пирос почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Сколько у нас времени? – спросил он, стараясь сохранять спокойствие.
– До конца дня. Мы составляем график операций, и каждое место на счету.
Пирос медленно положил коммуникатор. В этот момент в комнату вбежала Ирона.
– Что? Что он сказал? – её голос дрожал.
Пирос рассказал о ситуации. Ирона побледнела, но её реакция оказалась неожиданной.
– Кредит! – воскликнула она. – Или… военный контракт! Пирос, ты должен подписать его! Немедленно!
Пирос отшатнулся от её внезапной решимости:
– Ирона, ты же всегда была против…
– Сейчас не время для страхов! – она схватила его за плечи. – Наша дочь страдает! Ты видишь, что происходит?
Её голос становился всё громче:
– Пирос, я не могу смотреть, как Мирим мучается! Мы должны действовать! Военный контракт – это деньги, которые спасут её!
Ирона начала метаться по комнате:
– Я не могу больше думать о нашем страхе! Речь идёт о жизни ребёнка! О её здоровье!
Она схватила его за руку:
– Послушай меня! Ты нужен Мирим здоровым, но ещё больше она нуждается в операции прямо сейчас!
Ирона упала на колени перед ним:
– Подпиши этот контракт! Найди способ! Используй все возможности! Наша дочь не может ждать!
Пирос видел в её глазах не страх, а отчаянную решимость:
– Я согласна на всё, Пирос! На всё, что поможет нашей дочери!
Пирос вышел из дома. Песок скрипел под его ногами, а ветер нёс мелкие частицы, словно пытаясь остановить его. Он шёл по знакомой дороге к штабу Воинов Света, и каждая его мысль была наполнена противоречиями.
«Что я делаю? – спрашивал он себя. – Разве можно так рисковать жизнью ради денег?»
Но тут же другая мысль перебивала: «Мирим страдает. Операция необходима. Другого выхода нет».
Он шёл мимо биодомов, где жили его друзья и соседи. Мимо проходили люди, занятые своими делами, и никто не подозревал о том, какой тяжёлый выбор делает Пирос.
«А что скажут дети? – думал он. – Как они воспримут новость о том, что отец уходит на военную службу?»
Впереди показались массивные ворота штаба. Они выглядели внушительно и грозно, словно предупреждая о том, что за ними начинается другая жизнь.
Пирос замедлил шаг. Его сердце билось всё чаще. Он остановился, чтобы перевести дух.
«Я делаю это ради семьи, – повторял он про себя. – Ради Мирим. Ради всех них».
Он поднял голову и посмотрел на небо. Звёзды уже начали тускнеть, уступая место утреннему свету.
Сделав глубокий вдох, Пирос направился к воротам. Охранник у входа проверил его документы и пропустил внутрь.
Коридоры штаба были пустынны в это время. Эхо его шагов отражалось от стен, словно напоминая о необратимости решения.
Пирос вошёл в приёмную. Секретарь указал ему на дверь кабинета вербовщика.
Он постучал и вошёл. На столе уже лежал бланк контракта. Пирос сел напротив офицера, чувствуя, как тяжесть решения давит на плечи.
«Я готов подписать», – произнёс он, хотя голос предательски дрожал.
Офицер улыбнулся:
– Добро пожаловать в ряды Воинов Света. Вы сделали правильный выбор.
Пирос взял ручку, но перед тем, как поставить подпись, ещё раз взглянул на дверь, за которой оставалась его прежняя жизнь.
«Прости меня, семья», – подумал он, выводя свою подпись.
Глава 5. Подписание контракта
Пирос сидел за столом, словно окаменев. Каждое слово офицера вонзалось в его сознание острой иглой.
– Денежное довольствие – пять тысяч кредитов ежемесячно вашей семье, – монотонно читал офицер, водя пальцем по строчкам. – В случае… непредвиденных обстоятельств – десять тысяч в течение двадцати лет.
Цифры кружились перед глазами, но Пирос не мог сосредоточиться на их значении. Его мысли были заняты другим.
– Срок контракта – три года, – продолжал офицер, выкладывая перед ним документы. – Ежегодный отпуск две недели с полной оплатой проезда. Еженедельные бесплатные галозвонки семье.
Пирос машинально кивнул, но в голове крутилась только одна мысль: «Три года… А если не вернусь?»
– Полное обеспечение: питание, обмундирование, довольствие, – перечислял офицер, не замечая состояния собеседника. – Неделя вводного обучения перед отправкой.
Пирос с трудом сглотнул ком в горле. Его взгляд упал на пункт о страховке. Десять тысяч кредитов… Для семьи… На двадцать лет…
– А что насчёт… условий службы? – наконец выдавил он.
Офицер пожал плечами:
– Стандартные условия. Боевая подготовка, выполнение заданий. Всё в рамках устава.
Пирос почувствовал, как земля уходит из-под ног. Пять тысяч кредитов казались огромной суммой, но цена за них была непомерно высока.
– Социальные гарантии: все коммунальные платежи, содержание жилья – забота правительства, – продолжал офицер. – Расширенная медицинская и социальная страховка для всей семьи.
Пирос механически кивал, но в голове крутились страшные картины. Он представлял, как сообщает детям о своём решении, как плачет Ирона, как Мирим ждёт операции.
«Я делаю это ради них», – повторял он про себя, но сердце отказывалось принимать эту истину.
Офицер протянул ему толстую папку с документами:
– Здесь все подробности. Ознакомьтесь на досуге.
Пирос взял папку, словно она была сделана из свинца. Его пальцы дрожали, а в голове билась одна мысль: «Я подписываю себе смертный приговор».
– Вас проводят на сборный пункт, – офицер поднялся. – Там начнётся ваша новая служба.
Пирос встал, чувствуя, как ноги становятся ватными. Всё происходило слишком быстро. Словно кто-то другой принимал эти решения, а не он.
В коридоре его ждал сержант.
– Следуйте за мной, – коротко бросил он.
Пирос шёл, не видя дороги. В голове крутились строки контракта, цифры, условия. Пять тысяч… Десять тысяч… Три года…
«Это конец моей прежней жизни», – осознал он.
Сержант привёл его в комнату ожидания.
– Здесь будете ждать дальнейших указаний, – сказал он и вышел.
Пирос опустился на жёсткую скамью. Только теперь до него начало доходить: обратного пути нет. Решение принято.
Он достал коммуникатор, чтобы связаться с Ироной. Нужно было сообщить ей, что всё оформлено. Но пальцы не слушались, и он не смог набрать номер.
В комнате было холодно. Пирос обхватил себя руками, пытаясь согреться. Но холод шёл не от стен – он был внутри.
«Прощайте, мои любимые», – подумал он. – «Простите меня».
Он закрыл глаза, пытаясь представить лица детей, улыбку Ироны, смех Мирим. Но перед глазами стояли только строки контракта и цифра – десять тысяч кредитов в случае…
Пирос понимал, что, подписывая этот документ, он фактически смирился с возможностью не вернуться домой. Но другого выхода не было. Ради семьи. Ради будущего. Ради жизни Мирим.
Время тянулось медленно. Каждый удар сердца словно отсчитывал последние минуты его прежней жизни.
В этот момент офицер вернулся:
– Мистер Пирос, я сам уведомлю вашу семью о заключении контракта и объясню все льготы. Это часть нашей процедуры.
Пирос кивнул, не находя сил говорить.
– После разговора с семьёй мы запишем для вас специальное видеопослание, – продолжил офицер. – Оно будет сохранено на вашем идентификационном жетоне. Это традиция – иметь при себе частичку дома.
Пирос слабо улыбнулся. Мысль о том, что он сможет носить с собой голоса близких, немного утешила его.
– Спасибо, – прошептал он.
Офицер кивнул:
– Это меньшее, что мы можем сделать. Ваша семья – наша гордость.
Пирос закрыл глаза, пытаясь представить, как Лунор, Вирм, Фатил, Кисада и Мирим будут говорить ему слова поддержки. Как Ирона будет обещать беречь детей и ждать его возвращения.
«Я вернусь», – твёрдо решил он.
Глава 6. Первый день службы
Пирос сидел в кресле, пока брадобрей методично сбривал последние пряди его волос. В этот момент на личный жетон пришло сообщение. Дрожащими руками он активировал просмотр.
На экране появилась больничная палата. Улыбающаяся Ирона, держащая в руках маленького Лунора, махала ему и посылала воздушные поцелуи. Дети, один за другим, появлялись в кадре, радостно смеясь и наперебой желая удачи.
Но главное – Мирим. Она сидела на кровати, заметно посвежевшая, с лёгким румянцем на щеках. Девочка помахала отцу рукой, и в её глазах читалось столько благодарности и надежды…
Сердце Пироса сжалось от нежности. Может быть, всё не так плохо? Может, это и есть его истинное предназначение – пожертвовать собой ради жизни шестерых?
– Эй, ты! Кончай мечтать! – резкий окрик сержанта вырвал его из размышлений. – Получай своё обмундирование!
Пирос встал, чувствуя, как непривычно легко стало голове без волос. Перед ним лежал комплект новейшего снаряжения. Боевая форма – лёгкий, но прочный комбинезон из наноматериалов, способный адаптироваться к любой температуре. Боты автоматически подстроились под форму его ног, словно становясь продолжением тела, а встроенные микромоторы помогали при беге и прыжках. Тактический шлем с встроенным визором и системой связи казался продолжением его собственного черепа.
Когда он надел ботинки, те мгновенно адаптировались к форме его ног, словно становясь продолжением тела. Поясной модуль содержал энергоячейки, аптечку и набор инструментов.
– Стройсь! – прогремел голос сержанта.
Пирос вышел на плац, где уже собирались новобранцы. Сержант, с характерным шрамом через всю щёку, из-за которого слегка шепелявил, начал свою речь:
– Слушайте сюда, салаги! – его голос резал воздух, как лазер. – Я расскажу вам о правилах нашего уютного дома.
Он сделал паузу, обведя новичков тяжёлым взглядом.
– Первое правило: здесь вы не люди, а личный состав! Второе: спать будете, когда я разрешу! Третье: есть будете, что дадут, и благодарить за это будете! А кто не будет – того научим!
Кто-то из новобранцев хихикнул. Сержант мгновенно отреагировал:
– Смешно тебе? А вот будет смешно, когда я тебя научу правильно смеяться! В нашей части юмор особый – боевой! И называется он «почему я ещё жив после тренировки»?
Он подошёл ближе к строю:
– Запомните, личинки! Подъём в 5:00! Зарядка! Завтрак! Тренировки! И так по кругу! Кто думает, что сможет откосить – забудьте! Здесь даже стена умеет бить тревогу, если кто-то дрыхнет в неположенное время!
Сержант достал из кармана какой-то предмет:
– А это, дорогие мои, ваш пропуск в рай! – он поднял в воздух идентификационный жетон. – Потеряете – найдёте! Украдут – вернёте! Сломаете – почините! Но главное – не потеряйте! Потому что без него вы никто! И звать вас никак!
Он обвёл взглядом строй:
– Вопросы есть?
Тишина была ему ответом.
– Вот и славно. Тогда приступим к первому занятию. Называется «Как правильно маршировать, чтобы не отбили всё, что можно и нельзя». И поверьте мне на слово – отбить тут есть что!
Сержант развернулся и рявкнул:
– Направо! Шагом марш! И помните – в строю нет имён, есть только номера! А твой номер, салажонок, теперь – пушечное мясо! Ха-ха! Шутка! Почти…
Пирос шагал в строю, чувствуя, как новая экипировка становится частью его тела. Боевая форма облегала, словно вторая кожа, а ботинки уверенно держали шаг. Его прежняя жизнь закончилась. Теперь начинается новая глава – суровая, жёсткая, но, возможно, именно такая, какая нужна для спасения его семьи.
«Я справлюсь», – подумал он. – «Ради них я справлюсь. Даже если придётся стать машиной для войны».
Глава 7. Первая неделя трансформации
Время превратилось в вязкую субстанцию, в которой тонули дни и ночи. Пирос потерял ощущение реальности – теперь существовали только команды сержанта и ритм его собственных движений, от которых горели мышцы.