ХРЕБЕТ-0 КОНСПЕКТ ВЫЖИВАНИЯ

Пролог

По узкому, обледенелому карнизу шёл человек.

Он не поднимал взгляда ни наверх, где над острыми скальными пиками ревела аномальная бритвенная метель, ни вниз, где в километровой пропасти клубился ядовитый серо-зелёный туман вымерших низин. Он смотрел исключительно себе под ноги.

Каждый его шаг был рассчитан с точностью до миллиметра. Удар кошки о наст — хруст — проверка опоры — вес тела перенесён. Угрюмый не рисковал. В Горах Ноль risk — это не романтика, это неполный комплект пальцев на руках или замерзший труп, который через пару часов превратится в идеальный навигационный маркер для следующих дураков.

Но больше всего его волновал звук позади.

За его спиной, в трёх метрах на натянутом страховочном репшнуре, тяжело и рвано дышала девчонка.

Она не умела ничего. Не умела правильно ставить стопу на плотный фирн, из-за чего её ноги постоянно соскальзывали. Не умела правильно дышать сквозь шарф, сжигая легкие ледяным воздухом. Её слабый, неподготовленный организм сейчас работал на пределе, на чистом адреналине и каком-то нечеловеческом, почти зверином упрямстве.

Для Угрюмого она была идеальным воплощением пассива: минус сорок процентов к скорости перемещения, двойной расход высококалорийного пайка и постоянный риск сорваться в трещину, утянув за собой всю связку. Обычный балласт.

Но для этого сдохшего, гниющего мира эта тринадцатилетняя девчонка была чуть ли не самым ценным документом.

Человечество проиграло эту войну не пришельцам и не ядерным боеголовкам. Люди сожрали сами себя — своей жадностью, бесконечной грызнёй за ресурсы и тупой, ослепляющей гордыней, пока природа просто не нажала на сброс, перекроив законы физики и выпустив на свободу Аномалию. Старый мир рухнул, оставив после себя только мутантов, бандитов и кучки отчаявшихся выживших в бункерах.

А в чистой, не тронутой мутациями ДНК этой девчонки и в шифрованном чипе на её шее лежали ключи. Ключи к технологиям очистки почвы, к запечатанным генофондам и к единственному шансу для биологического вида *Homo Sapiens* не стать просто очередной ископаемой костью в скалах Мёртвого Хребта.

Угрюмый остановился. Не поворачивая головы, он дождался, пока натянутый трос ослабнет, и девчонка, тяжело уткнувшись лбом в его рюкзак, пыталась судорожно перевести дыхание.

— Пять минут привала, — буркнул он из-под тёмных ветрозащитных очков, доставая из кармана термометр. Прибор показывал минус двадцать два. Давление падало. — Пьёшь воду из термоса. Только два глотка. Не больше. Если в животе встанет колом — пойдёшь пешком на том свете.

— Я... я могу идти... — выдохнула Ника, вытирая иней с ресниц дрожащей рукой в огромной, не по размеру рукавице.

— Можешь, — холодно отозвался Угрюмый, проверяя узлы на её обвязке. — Потому что если ты ляжешь на этот снег — я тебя не понесу. Я просто отстегну карабин.

Он соврал. И оба они это знали.

ГЛАВА 1. ТОВАР С ОГРАНИЧЕННЫМ СРОКОМ ГОДНОСТИ

Воздух в Нижнем Клине вонял жжёным пластиком, сыростью и гниющим мясом.

Этот город, прилепившийся к подножию Мёртвого Хребта, когда-то был процветающим горнодобывающим центром. Теперь он напоминал разложившийся труп гигантского зверя, в ребрах которого копошились опарыши. «Опарышами» были люди — мародёры, беглые каторжники, сектанты и просто те, кому не хватило места в запечатанных чистых бункерах.

Угрюмый сидел на корточках в тени обвалившегося навеса бывшего склада снаряжения, лениво наблюдая за главной улицей через узкую щель в защитных очках. На нем была поношенная, но идеально чистая штормовка из плотной кордуры. Никаких ярких цветов, никаких лишних ремней. Каждая деталь его экипировки имела только одну функцию — не дать ему сдохнуть.

На противоположной стороне улицы трое местных «падальщиков» в рваных ватниках забивали ногами какого-то бедолагу, выбивая из него остатки чистой питьевой воды. Угрюмый даже не пошевелился. В Нижнем Клине заступничество за незнакомцев котировалось где-то между самоубийством и клиническим идиотизмом.

Его интересовало другое. Его интересовал подвал под старым узлом связи.

Десять минут назад туда заскочила юркая тень в явно чужой, слишком большой курточке. А следом за ней с интервалом в три минуты подтянулись «Псы Хребта» — местная банда, продававшая людей на нижние шахты или разбиравшая чужаков на запчасти.

— Четыре ствола, — прошептал Угрюмый сам себе, пальцем проверяя ход затвора на короткоствольном гладкостволе. — Один на входе, трое внутри. Любители.

Вообще-то он пришел в этот сектор не за спасением душ. Ему нужен был банальный хронометр — старый, механический, без электроники, который не сходит с ума рядом с аномалиями. Но когда твой контракт — выживание, планам свойственно рушиться.

Угрюмый поднялся без единого звука. Его движений не было видно в сумерках — он двигался вдоль стены, как подкрадывается трещина по обледенелому склону.

Зайдя в темный проем подвала, он остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Из глубины коридора доносился грубый хохот и детский, сорванный до хрипа крик.

— Давай, мелкая, отдавай флешку и цепочку! На кой хрен тебе железо, если кишки наружу выпустят?

— Пошли в жуткую задницу! — раздался звонкий, отчаянный девчоночий голос, за которым последовал звонко разбившийся глухой сопел и выстрел.

Угрюмый вздохнул. Слишком много шума.

Он сделал два шага вперед. Первый «пёс», стоявший на страже у входа в дальнюю комнату, даже не успел повернуть голову — тяжелый армейский ботинок 45-го размера с металлическим носком с хрустом вошел ему прямо в коленную чашечку. Бандит охнул и повалился на бетон, но Угрюмый уже перехватил его за затылок и с силой впечатал лицом в угол кирпичной кладки. Вырублен. Сэкономил патрон.

Второй и третий обернулись на шум, но узкий коридор подвала — это идеальная ловушка для тех, кто не умеет работать в замкнутом пространстве.

*Хлопок!*

Дробовик в руках Угрюмого рявкнул так, что с потолка сыпанулась сухая штукатурка. Сноп крупной картечи снёс первого нападавшего, отбросив его на ржавый стеллаж. Второй парень попытался вскинуть старый «Калашников», но Угрюмый уже сократил дистанцию. Левой рукой он отвёл ствол автомата вверх, а правой всадил фасонный тактический нож прямо под подбородок противника — ровно по рукоять, снизу вверх, в мозг.

В подвале установилась звонкая, давящая на уши тишина. Пахло пороховыми газами, кровью и вскрытым кишечником.

Угрюмый вытер лезвие ножа о штанину убитого, переломил дробовик, выбросил дымящуюся гильзу и загнал новый патрон.

В углу подвала, забившись между обвалившимися плитами и трупом какого-то давно истлевшего оператора связи, сидела девчонка. На вид ей было лет тринадцать. Лицо измазано сажей и сухой грязью, глаза — огромные, дикие, как у загнанного в угол волчонка. В дрожащей руке она сжимала кусок заточенной арматуры.

— Назад... — прошипела она, пытаясь выставить арматуру вперед. — Подойдешь — глаза выколю!

Угрюмый даже не посмотрел на её оружие. Он окинул её быстрым, профессиональным взглядом опытного спасателя:

*«Куртка синти-пух, тонкая, мокрая насквозь. Обувь — старые кеды, пальцы на ногах наверняка уже прихвачены морозом. Общее истощение. Пульс зашкаливает»*.

— Если ты продолжишь так орать, сожжешь остатки кислорода в легких и отключишься через пару минут, — суховато произнес он, опуская ствол. — Вставай.

— Ты... ты кто такой? Они тебя послали? Из Бункера-4? — девчонка не опускала арматуру.

— Я тот, кто только что потратил на тебя один патрон и пять граммов нервов, — ответил Угрюмый, подкрадываясь ближе. Он бесцеремонно схватил её за воротник куртки и вздёрнул на ноги, как нашкодившего кота. — Что на шее? Покажи.

— Не трогай! — она попыталась брыкаться и ударить его локтем, но Угрюмый просто перехватил её руку, зафиксировав сустав.

Он отплёл грязно-серую веревочку на её шее и вытащил из-за пазухи тяжелый металлический жетон. Не армейский. Это был герметичный, армированный накопитель данных с титановым корпусом и гравировкой: *«Проект "Генофонд". Доступ: Уровень 0»*.

Угрюмый на секунду замер. Он знал эту маркировку. В старом мире за такой жетон отдавали миллионы. В этом мире за него выжигали целые поселения.

— Откуда это у тебя? — тихо спросил он, глядя ей прямо в глаза.

— Папа дал... перед тем как их бункер вскрыли, — голосок девчонки впервые дрогнул, и в нем проскользнули слёзы, которые она изо всех сил пыталась подавить. — Он сказал бежать на север. К Хребту. Сказал, там есть Агентство... там есть те, кто сможет прочесть.

— Твой папа был идиотом, — честно резюмировал Угрюмый, отпуская ее воротник. — На Хребте нет никакого Агентства. Там только триста километров мерзлоты, аномальные бураны и твари, которые сжрут тебя быстрее, чем ты успеешь пожалеть о своем рождении.