ХРЕБЕТ-0, КНИГА 1Я КОНСПЕКТ ВЫЖИВАНИЯ

ГЛАВА 5. ЭХО НА ПАССЕ ДЬЯВОЛА

Пасс Дьявола встретил их не метелью, а мёртвым, звенящим штилем.

И именно этот штиль пугал Угрюмого больше любого шторма. В Горах Ноль отсутствие ветра на высоте трёх с половиной тысяч метров означало только одно — аномальное давление просело, и граница между реальностью и фантомами истончилась до предела.

Они шли по узкому скальному карнизу. Внизу — полтора километра глухой, туманной бездны. Вверху — монолитные, иссиня-черные утесы, испещрённые странными, словно оплавленными трещинами.

— Угрюмый... — тихо позвала Ника. Голос её звучал странно, словно из-под воды. — Ты слышишь?

— Не слушай, — жестко отрезал он, не сбавляя шага. — Заткни уши. Вставь вкладыши из аптечки и затяни капюшон. На этом перевале скалы «говорят».

— Но там... там мамин голос.

Угрюмый мгновенно остановился, развернулся и с силой встряхнул девчонку за плечи.

— Слушай меня сюда, мелкая! — зарычал он ей прямо в лицо. За янтарными линзами его очков полыхал суровый, ледяной огонь. — Твоя мать сдохла в Нижних Бункерах три года назад! Здесь нет твоей матери. Это акустическая аномалия. «Голос Хребта». Он берет твои воспоминания из твоих же страхов и заставляет тебя шагнуть с карниза. Посмотри на меня!

Ника тяжело, с хрипом дышала, глядя на него. Её зрачки были расширены от ужаса, а пальцы спазматически сжимали страховочный трос.

— Смотрю... — выдохнула она, сглатывая подступившую тошноту.

— Говори со мной! — рявкнул Угрюмый, заставляя её мозг зацепиться за реальность. — Считай шаги! Подавай сигналы! Какое главное правило на высоте?!

— Не... не верить глазам и ушам, — сорванным голосом прошептала девчонка, изо всех сил зажмурившись, чтобы вытряхнуть из головы ласковый, родной шепот, звавший её из пропасти. — Верить... верить только веревке и напарнику.

— Молодец, — Угрюмый выдохнул густой пар и ослабил хватку. — А теперь вставь глушители в уши и иди за мной. Если увидишь, что я застрял или дернулся — бей меня ледорубом по шлему. Без предупреждения. Поняла?

Ника кивнула, заталкивая в уши поролоновые беруши. Звуки мира мгновенно глухо сжались до сухого стука собственного сердца и хруста кошек по камню.

Они миновали заразу через двадцать минут.

За поворотом скального массива акустическая ловушка пропала, и перед ними открылась седловина перевала. А в самом её центре, вклинившись в толщу древнего ледника, возвышалось рукотворное сооружение.

Это был Вход.

Массивный, полусферический бункер из темного, титано-бетонного сплава, поросший аномальным черным инеем. На вершине купола все еще горел одинокий, тусклый тумблер аварийного маяка — красный глаз, пробивавший туман. Над бронированными гермоворотами сохранилась четкая гравировка:

**«ОБЪЕКТ 102. МИНИСТЕРСТВО ЧЕС. ХРАНИЛИЩЕ ГЕНОФОНДА. ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ СПЕЦКОНТИНГЕНТА»**.

— Пришли... — выдохнула Ника, вынимая беруши. — Мы приш...

— Назад! — Угрюмый сбил её с ног, падая сверху и закрывая собой.

*ТАК-ТАК-ТАК-ТАК!*

Смятая пулеметная очередь ударила по камням в полуметре от них, выбивая снопы искр и каменную крошку.

Угрюмый перекатился за массивный валун, сдергивая с плеча дробовик.

На крыше бункера, возле аварийного маяка, стояла автоматическая турель с радиолокационным наведением. Старая военная система охраны, ожившая от их движения. Ее спаренный пулемет жадно искал цели, сканируя пространство красным лучом дальномера.

— Автоматика! — зарычал Угрюмый. — Датчики движения и тепла! Ей плевать, кто мы — "Чистильщики" или выжившие, она срежет всё, что дышит!

— Угрюмый, у меня жетон! — закричала Ника, лепившись к скале. — Папа говорил, что жетон — это ключ!

— Этот ключ надо вставить в считыватель у самой двери! — отозвался он, глядя, как турель со скрежетом поворачивает ствол в их сторону. — До двери тридцать метров открытого льда. Под таким огнем мы не пройдем и пяти!

— Тогда что делать?!

Угрюмый быстро оглядел окрестности. По левому краю проходил старый, полуразрушенный кабельный коллектор — узкая металлическая кишка, идущая от скалы прямо к стене бункера.

— Проползешь по коробу, — отчеканил он, встречая ее взгляд. — Он узкий, турель туда не достанет. Доберешься до панели, вставишь жетон и вдавишь аварийный сброс.

— А ты?!

— А я создам этой железке проблему, — Угрюмый вытащил из заплечного чехла последнюю дымовую шашку и факел высокой интенсивности. — У нее инфракрасный оптрон. Я дам ей столько тепла, что у нее снесет мозги на пять секунд. Твой выход — как только рванет дым. Пошла!

Ника не стала спорить. В ее глазах больше не было страха — только собранная, жесткая злость выжившего. Она скинула громоздкий рюкзак, оставив только обвязку и жетон на шее, и по-пластунски рванула к ржавому коробу коллектора.

Угрюмый досчитал до трех, сдернул чеку с факела и выскочил из-за валуна.

— Эй, сука мексиканская! — взревел он, швыряя яркий, слепящий факел прямо перед обводом турели. — Сожри вот это!

Турель мгновенно переключила внимание на гигантский источник тепла, разворачивая стволы и поливая свинцом огненную вспышку.

В этот же момент Ника юркнула в металлический короб.

ГЛАВА 6. КОД ДОСТУПА

Металлический короб коллектора отзывался на каждый выстрел турели вибрирующим гулом. Ника ползла по-пластунски, раздирая локти и колени о ржавые стыки, но даже не замечала боли. В голове стучала только одна мысль: *успеть, пока Угрюмый держит огонь*.

Выскочив из обрушенного конца трубы прямо у подножия гермодвери, она оказалась в мёртвой зоне пулемёта.

Перед ней возвышался массивный титановый монолит. На уровне груди под толстым защитным стеклом мигала красная панель считывателя.

— Чёрт... чёрт! — задыхаясь, прошипела Ника. Она сорвала с шеи жетон, но пазы считывателя были забиты наледью и аномальной пылью.

Тем временем у валуна ситуация становилась смертельной.

Штормовой факел, брошенный Угрюмым, прогорел и начал угасать. Сенсоры турели, потеряв ложную цель, со скрежетом перенастраивались. Тяжелый спаренный ствол начал разворачиваться в сторону короба коллектора, где застряла девчонка.

— Ах ты тварь железная... — сквозь зубы зарычал Угрюмый.

Он не стал прятаться. Выскочив из-за валуна, он вскинул дробовик и с пяти метров всадил два тяжелых калиберных патрона прямо в оптический блок турели.

*БАМ! БАМ!*

Сноп искр, треск разбитого линзового блока, турель на секунду потеряла ориентацию, но её механический привод уже завершал разворот. Пулеметная очередь прошлась по ноге Угрюмого — тяжелая пуля на вылете вырвала кусок мембраны и обожгла бедро болью, от которой в глазах потемнело.

Угрюмый рухнул на колено в окровавленный снег, но успел вскинуть ледоруб и с силой вклинить его клюв прямо в поворотный шестеренчатый механизм турели. Сервопривод взвыл, заклинив, и пулемет замер, уткнувшись стволами в небо.

— Ника! Жми, сука, жми! — взревел Угрюмый, утирая кровь с лица.

У гермодвери Ника изо всех сил вогнала острый конец ледоруба в щель панели, выламывая защитное стекло. Выдрала наледь пальцами в кровь и до упора вогнала титановый жетон в разъём.

Панель на секунду замерла. Красный свет сменился глубоким, пульсирующим зелёным.

*«Идентификация успешна. Проект "Генофонд". Приветствуем, оператор. Снятие блокировки объекта 102»*.

Со скрежетом, от которого задрожала скала под ногами, многотонная гермодверь отошла назад и медленно поползла в сторону, обрывая пласты многолетнего льда. Из темноты открывшегося шлюза вырвался поток сухого, чистого, консервированного воздуха — без гари, без радиации и без гнили низин.

Ника рванула к Угрюмому, подхватила его под руку и на себе потащила через порог бункера.

Как только они пересекли линию шлюза, Ника ударила кулаком по огромной красной клавише аварийной герметизации. Гермодверь с тяжелым гулом рухнула на место, отрезов их от холода, ветра и аномалий Хребта.

В шлюзе установилась звенящая тишина. Сработали аварийные лампы, залив всё помещение мягким янтарным светом.

Угрюмый тяжело сполз по стене на бетонный пол, зажимая раненное бедро. Дыхание его было рваным, а лицо — смертельно бледным.

— Ты... ты как? — Ника упала перед ним на колени, судорожно расстегивая аптечку.

— Нога цела, пуля по касательной прошла, — с трудом выдавил Угрюмый, морщась от боли, пока она накладывала давящую повязку. — Учишься на ходу, «трактор». Быстро сработала.

Ника огляделась. За шлюзом тянулся длинный, стерильно чистый коридор. Вдоль стен стояли серверные стойки, запечатанные контейнеры анабиоза и автономные узлы жизнеобеспечения. Это был не просто бункер — это была база, способная поддерживать жизнь и автономно работать десятилетиями.

Но главное было в другом.

В конце коридора на большом главном терминале горела надпись:

*«Связь с глубоким хранилищем "Север-4": Активна. Генофонд сохранен. Готовность к регенерации экосистемы: 100%»*.

Ника замерла, глядя на экран. В ее глазах блеснули слезы, но на этот раз — от неверующей радости.

— Папа не соврал... — прошептала она. — Всё правда. Мы дошли.

Угрюмый откинул голову на холодную стену, достал из кармана потертый блокнот — свой «Каталог дураков» — и карандаш. Задумывался на секунду... а потом просто зачеркнул последнюю страницу и сунул блокнот обратно в карман.

— Дошли, — тихо сказал он, впервые за всю дорогу позволив себе едва заметную, сухую ухмылку. — Теперь у тебя есть дом, мелкая. А у этого сдохшего мира — шанс не быть просто кучей мусора.

Ника села рядом с ним на холодный бетон, прижала голову к его плечу и закрыла глаза. Впервые за долгие годы они оба были в тепле.