- -
- 100%
- +
Эти строки я хотела бы посвятить очень чувственному человеку в моей жизни: «Истинной дружбой могут быть связаны только те люди, которые умеют прощать друг другу мелкие недостатки.» – Жан де Лабрюйер.
Глава I. Пробуждение
Поток тёплого воздуха вызвал не только чувствительность к окружающему миру, но и привёл кого-то в комнату девушки.
Тёплая мужская рука аккуратно коснулась рыжих прядей, как бы пробуя, чувствует ли она его касания. Второе движение было увереннее. Мужчина погладил девушку по голове, замерев возле уха, и, заправив выбивающуюся прядь, запустил свои длинные тонкие пальцы в кончики её волос.
Завершающим этапом был шёпот. Мягкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой голос раздался возле ангельского личика Лалит.
– Просыпайся, просыпайся, моя милая Лалит…
Веки задрожали, когда они открылись, их ослепил яркий, даже огненный солнечный свет. Серые глаза начали быстро моргать и в то же время прощупывать происходящее вокруг себя.
Наконец они остановились на собеседнике, но тут же округлились. Когда юная Шимо услышала шёпот, то подумала, что кто-то из хранителей решил её навестить. Чувствительный и мужественный Грейс или же эмоциональный и активный Седрик…
Но эти глаза не принадлежали никому из них. Две совершенно разные радужки смотрели куда-то глубоко. В самую душу… В самое сердце…
Белый зрачок был каким-то мистическим в сочетании с такими же снежными ресницами и бровями. Второй зрачок – голубой – сиял на фоне первого. Там не было единого цвета, внутри него бушевал океан или гремело небо сказочных оттенков, но что-то придавало ему мрачности, боли, тяжести и переживания. Это был шрам. Тёмный участок, по длине от брови до середины носа смотрелся небрежно, по сравнению с фарфоровой кожей юноши. Но это не мешало его красоте. Он был невероятно красив… Таких увидишь разве что в мечтах.
Бровь возле океанического глаза поднялась вверх. На лице проскользнула улыбка, и силуэт тут же растворился.
Лалит села в кровати. Она резко подскочила, из-за чего в глазах моментально потемнело. Рядом с местом для сна стоял деревянный табурет, на котором, скукожившись, сидел Люмьер-старший и задумчиво смотрел в окно, пока не проснулась Шимо. Кудрявый мужчина аккуратно надавил на её тело, чтобы та вновь приняла горизонтальное положение.
Взгляд хранителя был беспокойным. Он бегал туда-сюда по комнате в надежде зацепиться хоть за какой-то лучик. Такое поведение было не характерно для Грейса…
В отличие от странного сна, в окно бились не солнечные лучи, а лунные. Переведя взгляд в сторону противоположной стены, рыжеволосая поняла, что только-только наступает рассвет.
Рука хранителя легла на плечо девушки. И вот тут-то она почувствовала разницу между этими двумя мужскими руками.
«В чём дело?» – она спросила это не вслух, а про себя. Голосовые связки ещё были не в силах вести сложный диалог, и поэтому в ход вступили мысли, которые представитель стихии огня прекрасно слышал.
– Лалит, у нас проблемы… – голос Грейса был подавлен, из его уст очень тяжко выходили слова. – Вся моя семья потеряла силы. Ни Софи, ни Тео, ни Сед не чувствуют связь со стихиями. Я тоже её потерял, потерял ту ниточку, что нас связывала, но… Я до сих пор её ощущаю и понимаю, что что-то могу и сделать, но на более масштабные задачи моей энергии, увы, не хватит.
Рыжие волосы невольно упали на удивлённое лицо хранительницы Эфира. В комнату заглянуло красное свечение, исходящее от встающего солнца.
– Г-грейс, почему? Что случилось? – её голос дрожал. Интонация то повышалась, то обрывалась обратно вниз. – Всё ли в порядке с ребятами? А филислы? Вообще, который сейчас год и сколько я спала?
Мужчина, чьи каштановые волосы так красиво ложились на плечи, а карие глаза были потерянны, убрал свою руку с плеча девушки и запустил их в свои кудри.
Он молчал, возможно, подбирал слова, возможно, просто не хотел нарушать баланс тишины.
– Прошло сто лет, Лалит, – наконец прошептал он. – Ровно сто лет, как ты уснула. Сегодня твой 119-й день рождения, и именно в этот праздник на нашу жизнь обрушился страх, самый настоящий, животный. Даже я, мудрый и взрослый мужчина, не понимаю, что мне делать и как защитить свою семью…
Его голос предательски дрожал. Очень тяжело видеть близкого человека в таком состоянии, до конца не осознавая ситуацию.
Рыжеволосая привстала на локтях, а потом и вовсе села в кровати. Темнота в глазах давно прошла, и голова не так страшно кружилась. Сам факт того, что она уснула так надолго, пугал. Но она могла объяснить это явление, ведь Лалит стала Эфиром, а это тяжёлая стихия, прочувствовать которую ей только предстоит. Поэтому и потребовался столь долгий сон, чтобы быть готовой к развитию могущественной энергии.
Девушка аккуратно взяла мужскую руку и, потянув её на себя, усадила Грейса рядом с собой. Положив, голову ему на плечо и посмотрев в окно, вид которого набирал большую красочность, она всё же попросила Люмьера объяснить всю ситуацию.
– Твоя стихия набирает активность до и после рассвета, потом, как ты знаешь, она становится менее активной и больше умиротворённой. – Серые глаза медленно моргнули в знак согласия со словами наставника. – За полчаса до моего прихода в твою комнату случился толчок. Мощный. Он состоял из вибрации и сильных световых волн. Странное сочетание звука и света. Мы все сидели в беседке возле твоего дома, филислы вместе с нами. Фрашил верно караулил тебя возле входа в дом, он каждую ночь ложился рядом с тобой и усиливал твой энергетический поток. После удара Софи рухнула на колени к Седрику, того пробила сильная дрожь, после которой он потерял сознание. Теодоре-Лейле, которая сидела с Лэндом на траве и подпитывала своей энергией почву, словно прилетел нож в спину. Она не упала, а упорно начала сражаться с таким «приветом», но всё же боль взяла своё. Тео также рухнула на землю, рядом с котом. Ты прекрасно знаешь, что мы не чувствуем боль как нормальные люди, но это была волна на нас. Именно магическое поле, против стихийцев…
У кудрявого мужчины затряслись пальцы, он сжал их в кулак и, задержав свой взгляд на одной точке, смотря в пустоту, продолжил свой рассказ:
– Что касается меня, энергетика подобралась ко мне в самую последнюю очередь… Мы с Хотом и другими филислами ринулись помогать нашей семье. Как вдруг я почувствовал странное покалывание в пальцах, которое растеклось по рукам, затем по ключицам и подобралось к сердцу. Меня словно током ударило. Я упал на колени и пытался закричать, но не выходило. Внутри меня играли огни, которые прожигали всю мою силу.
Грейс замолчал. Он поднялся с кровати, и Лалит тяжко вздохнула. Непонятно, из-за истории или из-за ухода наставника. В первом случае действительно всё выглядело как страшный сон, и если сейчас она протрёт свои дождевые глаза, то к каждому вернётся сила, мир заиграет новыми красками. Но этого не произошло…
Что касается второго случая, она хотела, чтобы Грейс ещё задержался рядом с ней. От него исходило тепло, как бы странно это ни звучало. Огонь не только его силы, но и отцовское пламя, которое тушило больное сердце юной девушки. Люмьер-старший заботился о брате и двух сёстрах, он ценил их больше всего на свете и готов был пожертвовать всем ради них. С появлением Лалит в их жизни опека старшего оказалась рядом с ней.
Девушка поднялась с кровати и, закутавшись в одеяло, подошла к окну. Вид был чарующий… Мягкий оттенок красного, который не бил в глаза, а приятно сочетался с оставшимися лунными бликами, гладко ложился на утреннюю деревню Люмьер.
Грейс покинул комнату Лалит, и она принялась прихорашиваться. Их диалог на этом закончился, но многое ещё было мутным. Поэтому девушка ждала продолжения рассказа в течение сегодняшнего дня.
***
Шимо вышла на террасу. Вдохнув утренний свежий воздух полной грудью, она повернула голову в сторону беседки, где увидела лежащего возле неё Фрашила.
Лев, почувствовав свою хозяйку издалека, благородно поклонился и уверенным шагом направился в её сторону. Как и в первый день их знакомства, они оба прислонились друг другу лбами. Рыжеволосая запустила руки в пышную гриву филисла. Фрашил прикрыл глаза в знак покорности и просто от наслаждения.
Вдали показался силуэт юноши. В нём она сразу узнала Седи. Он был слаб, по нему видно было, как тяжело ему даются быстрые шаги.
Рядом с хранителем летит Винде, по птице видно, как он сильно переживает за своего друга, наставника и ученика.
Лалит ринулась в его сторону. Она никогда так быстро не бежала. На глазах выступили слёзы радости и грусти. Радость от того, что Седрик жив, что они вновь видят друг друга. Грусть из-за его состояния, ей тяжело было видеть близкого человека в подавленном состоянии…
Девушка повисла на шее Люмьера-младшего. Брюнет пытался её удержать, но не смог, и они оба повалились на покрытую росой траву.
– Лисёнок, ты выглядишь просто ураган! – улыбаясь и трепля макушку Лалит, прошептал Седрик. А ведь действительно. На рыжеволосой красотке было одеяние Эфира. Белое платье с золотыми вплетениями подчёркивало фигуру девушки. Верх приоткрывал ключицы гладкой кожи, а низ вроде и прилегал к телу, но в то же время и расширялся в подоле. Золотая диадема в виде венка очень аккуратно и эстетично смотрелась на рыжих, распущенных и слегка кудрявых волосах Шимо.
Седи ничуть не изменился. Все те же лесные глаза, которые блестят озорной искрой, улыбка до ушей, тёмные волосы, беспорядочно падающие на лицо. Всё это он. Всё это Седрик Люмьер…
– Я соскучилась, – пробубнила девушка в плечо друга.
Юноша привстал на колени, а затем и вовсе поднялся и подал руку невесте. Именно такая ассоциация возникает, когда видишь наряд Лалит.
Взяв друг друга под руку, они направились в сторону беседки, где уже собрались все хранители.
– Как себя чувствуешь?
Парень горько усмехнулся, а в глазах мелькнула не искра, а боль.
– Ужасно, Лисёнок, просто ужасно. Я не чувствую свою стихию, я не чувствую связь с ветром… Я не ощущаю его.
Покусанные губы затряслись на последнем предложении. Люмьер-младший переживал за эту потерю, и, видимо, не только он.
Когда они подошли к деревянной конструкции, все в первую очередь поклонялись Эфиру и потом только начали жаловаться на своё состояние и свой страх.
***
Солнце уже виднелось над горизонтом, а значит, время было около шести утра. Лалит не любила это время, ведь в этот час заканчивается активность её стихии и такой жизненный поток энергии вновь покидает её.
Вдруг на небе стали сгущаться тучи. Чёрные облака, взявшиеся из ниоткуда, свирепо прогремели, и пошёл дождь, стремительно переходящий в ливень.
Верхушки лесных деревьев зашумели. Из чащи вылетела стая птиц. В небе мелькнула голубая искра, и на поляне показались они…
Перед хранителями открылся вид на трёх мужчин. Двое из них были в чёрных накидках, а первый, что стоял в самом центре, прятался под белой тканью. Рядом с силуэтами показались животные. Судя по всему, тоже филислы, но какие-то другие.
Лалит для начала прошлась по зверям. Белая змея с голубыми пятнами возле «главного», пёстрый филин с устрашающими жёлтыми глазами возле среднего мужчины и рыжий заяц возле самого низкого силуэта.
Глаза девушки поднялись теперь уже и на самих мужчин. Тот, что стоял в центре, был самым высоким и широким. Его ширину плеч можно было сравнить с бесконечным ручьём. Второй силуэт был немного ниже старшего и менее широкоплечим, сквозь накидку виднелась смуглая кожа. И самый дальний силуэт был меньше обоих и явно младше. Телосложение было слишком худым для их компании.
Рыжеволосая перевела свой взгляд вновь на мужчину в центре. В этот момент сверкнула молния и попала в центр поляны.
Буквально через мгновение капюшоны упали с голов юношей. Именно юношей. Каждый из них оказался не каким-нибудь старым дедушкой, заблудившимся в лесу, а молодым парнем.
И тут Лалит встретилась с уже знакомыми глазами. Один белый, другой голубой…
Сзади послышался тяжёлый вздох старшего Люмьера.
– Колдуны, собственной персоной…
Глава чародеев обратил свой острый взор на Грейса, а после он сжал свои пальцы в необычный жест, и появилась фиолетовая дымка. Гости так же ярко и быстро исчезли с поляны, как и появились.
Глава II. Колдуны
Колдун, или же чародей – человек, практикующий любые магические силы, направленные на людей или природу, реже для самопознания и саморазвития. Колдуны бывают трех видов: природные, добровольные и невольные.
Активность чародеев началась с X века и пересекалась с ведьмами. Наказания были те же, порой хуже.
Лифы¹ (отличаются от стихийных филислов своей окраской, бесчувственностью и враждебной обстановкой между ними) – магические животные, имевшиеся у каждого представителя магии. Имя каждого лифа содержит букву «М». Она служит единым знаком связи. Колдунам достаётся в зависимости от способности, цели и характера…
***
Эллай Шотели – природный, или наследственный колдун, получил свой дар от родителей, а они от прабабки.
Имя Эллай означает – «мой Бог – Господь», оно также ассоциируется с мощным и благородным характером.
Эл вырос в семье колдунов. Мать – потомственная ведьма, отец – колдун-самоучка, который многого добился с помощью своей упёртости и в то же время разума. Для чародея юноша выглядит необычно. Ярко по сравнению с другими представителями.
В семье альбиносом был только он, и родители этому значения не придали, поскольку в магической семье внешность может очень отличаться. Постоянно прячется под накидкой и считает своим временем ночь.
Белые ресницы красиво подчёркивают разные глаза. Облачная радужка – мир, спокойствие и уравновешенность. Океанически-карибский голубой – вспыльчивость и раздражительность, но внутри зачастую скрыта романтичность и сентиментальность… Редко удается сохранить постоянство в эмоциях.
Опасное сочетание для такого огромного парня. Шрам на левом (голубом глазу) является родимым пятном. Красивая особенность, захватывающая дух.
Тело расписано белыми татуировками, идущими от левого плеча до шеи. Символы природы, кристаллов и лиц² (Эллай специализируется на магии окружающей среды. Он также работает с чувствами людей и считается колдуном-переучкой).
На шее висят амулеты в виде листьев и бело-голубых бусин. Серьга в правом ухе в виде золотой цепочки с луной является символом его величия и авторитета.
Ткань цвета облака, накинутая через одно плечо, покрыта золотисто-голубыми росписями и цепочкой с листьями. Белые воздушные штаны и босые ноги, на которых тоже имелись тату.
Лиф, он же помощник и наставник – Мун.
Белая змея с голубыми кристаллами на спине и небесными глазами. Кличка переводится как «луна», но при этом он мужского пола.
Ливий Ракло – самый юный из команды. Колдун-доброволец. В отличие от своих напарников, колдовать научился сам, а не через наследственность. Его родители были обычные люди, отец лекарь, а мама домохозяйка.
У юноши длинные каштановые, немного волнистые на концах волосы. Передние пряди осветлены, в них вплетены серебристые кольца.
Радужки зелёного цвета, словно сосновый лес поселился в зрачке.
Губы тонкие, тёмно-алые, что не очень характерно для мужчин.
На шее висит огромное количество амулетов, начиная с листьев и заканчивая амулетом в виде глаза.
Ракло специализируется на человеческом чародействе. Он изучает людей и колдует над их чувствами, ощущениями, эмоциями, мыслями и целями.
Имя Ливий связано с чувствительностью, главную роль в нём играют равновесие и гармония. Окружающие также отмечают глубокую проницательность к малейшим энергетическим нюансам и эмоциональным проявлениям.
Хоть он и юн, но чересчур хитёр и остроумен. Эллай не раз консультировался с брюнетом перед сложным выбором. Между напарниками происходит глубокое уважение к этому юноше.
Верхняя часть тела открыта, что открывает завораживающий вид на загорелую шею и торс чародея. На плечах лежат накладки болотного оттенка, за которые цепляется просвечивающаяся чёрная ткань, обрамляющая руки и спину зеленоглазого. Около запястий проведена такого же оттенка зелёная ткань, не дающая рукавам упасть.
Руки юноши покрыты чёрными росписями в виде человеческих чувств. Тату доходят до локтя.
На запястье также красуются браслеты и нитки, а длинные, смуглые пальцы обрамлены кольцами.
Лиф у Ракло – Морфи.
Пёстрый филин с горчично-жёлтыми глазами и кулоном в виде глаза на шее.
Его имя означает «форма», «облик».
Кайл Снейл – наследник чародейского дара, связанного с природой.
Специализируется сугубо на окружающей среде, её поведении, состоянии и изменении.
Высокий, но очень худощав. Мышц не видно, создаётся впечатление, что юноша состоит лишь из костей
Рыжие кудрявые волосы, зализанные назад, красиво сочетаются с карими, кофейными глазами.
Щёки и нос покрыты рыжими веснушками.
Кайл не один ребёнок в семье. У него есть старшая сестра Евангелина Снейл² (знаменитая чародейка, о ней слагают легенды; первая, кто вручила частичку своего дара человеку) и младший брат Крисар Снейл. Оба, так же как и кареглазый, специализируются на природной энергетике.
В отличие от Ливия и Эллая, у юноши нет тату и других росписей на теле³ (в роду Снейл любая закорючка на теле является оскорблением природы, непринятие себя, созданного ей).
Вместо тату у него серьги. Золотые цепочки на ушах, за которые держатся листья, цветы и солнце.
Имя Кайл означает – «узкая проливная долина» или «стройный».
Характер имени связан с действием и активностью, беспрестанным движением вперёд. В нём преобладают дух первопроходца, свобода и независимость.
Тёмно-серая ткань цепляется за жёлтый ободок на шее и тянется вниз до пояса такого же оттенка, а оттуда образует штаны. Рукава начинаются от локтя и заканчиваются на запястье.
На худощавом теле виднеется огромное количество родинок. Особенно на плечах и ключицах.
Лиф – Мэл. Рыжий заяц с большим коричневым пятном на левой задней ноге и немного на хвосте.
Кличка означает «благородный», «светлый».
***
Если говорить об отличии колдуна и стихийца, можно сделать один важный вывод:
Чародей не бессмертный, но может им стать.
Такая особенность связана с непосильной энергетикой, которая рано или поздно покидает колдуна. Вечно живущим он может стать, только заключив сделку с человеком и забрав его энергию либо через клирнам⁴ (процесс передачи частички души от близнецов или двойняшек с магическими способностями для подпитки друг друга).
Лифы, как и филислы, вечны.
Их отличие в принадлежности.
Первые принадлежат племени, вторые – способностям. Лифов, как и семей, которым они служат, – шесть.
Морфи принадлежит прадеду Ливия. Первому колдуну-самоучке Сильверу Ракло⁵ (после прадеда никто из потомков, кроме правнука, не занялся чародейством). Пёстрый филин является символом мудрости и власти. Морфи неоднократно помогал Сильверу выстроить путь для расположения человека к магии. Сон является олицетворением его клички и то, чем занимаются его подопечные.
Мэл служит роду Снейл. Агния Верс была ведьмой, управляющей природой. Выскочив замуж за Шрейта Снейла, взяла двойную фамилию. На тот момент муж не владел магией. Заяц – символ хитрости и изворотливости. Считается, что Мэл спасал семью Снейл от смертельных неприятностей.
Мун всю жизнь держится за семью Шотели. Прадед Эллая Арит Шотели встретил свою любовь Мирабэллу⁵ (фамилия до сих пор неизвестна…) будучи юным, но всемогущим колдуном. Мира была ведьмой-самоучкой, сойдясь с Аритом, стала практиковаться на энергии природы. Змея сочетает в себе коварство, таинственность и в то же время интеллектуальность. Белое животное полностью олицетворяет представителей рода Шотели. Про их семью толком ничего не известно. Но есть один интересный сказ о них: «Их уши повсюду»⁶. (Люди, встречавшие их, не могли перестать думать о границе между реальным и вымышленным. Глаза представителей повсюду им мерещились. Любой слух был услышан. Любой поступок был увиден.)
В настоящее время ходят слухи, что Эллай не единственный ребёнок в семье. У него есть двойняшка, но о ней ничего не известно. Во время появления одного ребёнка отдали чужой семье из-за неимения врождённого колдовского дара. Значение имени двойняшки означает – «очаровательный/ая»⁷(пол второго ребёнка в секрете).
Ещё трое лифов были разбросаны по другим частям света.
Белая крыса Мификс сопровождает племя Грисла Нейрил, который никогда не общался с людьми и живёт в далёкой пещере. Крыса – зло и разрушение. Значение клички грызуна значит «легенда», или «вымышленный».
Летучая мышь Мэрил предпочитает холодный климат и служит роду Саро Тарилину. Древний колдун, первый, кто объединил два человеческих чувства в одном существе. Значение чёрного зверька – хладнокровие и интуиция. Имя переводится как «безмятежная».
И последний лиф: фиолетово-золотой дракон Мерит.
Могущественное животное, чьё имя означает «храбрый», «сильный», пропало без вести. Он был первым могущественным зверем, именно он положил начало эры лифов. Мерит служил Андрис Варис, первой женщине-колдунье, которая не была замужем и не родила наследников. У неё есть брат Карлай Варис, именно от него пошли наследники. В настоящее время на свете осталась последняя его дочка Тесса Мар, выйдя замуж, она бросила колдовство и предала своих предков. Мерит исчез вместе с её отказом… После его пропажи многое изменилось, начиная миром и заканчивая колдунами с лифами. И если Мерит специализировался на белой магии, во благо, то новые чародеи являются полными противоположностями. Вредители гармонии, любви и здоровья…
Глава III. План
Лалит мирно спала в своей комнате, как её сон вновь потревожили магические вибрации.
После встречи с Эллаем и его шайкой на поляне она не спала трое суток вместе с Грейсом. Обдумывали план «Арисг»¹ (победа над колдунами), и какие-то черты его начали проявлять себя.
В комнате девушки повеяло холодом. Помещение было тёмным, и лишь лунный свет, исходящий от открытой форточки, в которой виднелась белая, с голубым отливом луна, заполнял комнату.
Рыжие локоны невольно зашевелились по подушке. Кончиков пальцев ног, торчащих из-под короткого одеяла (в связи с жарким временем года), коснулась тоненькая струйка ветра.
Пробубнив себе под нос что-то вроде: «Винде и Седрик, можно прекратить баловаться со своей стихией по ночам?!», она застыла в своей же постели, лежа в позе клубочка. Её разум принял в себя поток новой информации, и до девушки дошло, что хранители стихии Воздух потеряли свои силы, конечно, орёл и мог контролировать её, но явно не в это время и без особой нужды.
– Я же вижу, что ты меня почувствовала… – бархатный голос раздался примерно в пяти метрах от уха Лалит.
Повернувшись на спину и привстав на локтях, она с вызовом посмотрела на силуэт возле своей кровати.
Шимо не понимала, сон это или реальность. Свои действия она осознавала и чувствовала части тела, но при этом картина мало походила на живой мир. Словно какое-то сияние, смешанное с невидимой пеленой, вселялось ей в голову.
Перед ней сидел он…
Белые пышные пряди, торчащие из чёлки, красиво переливались в голубом сиянии луны и слегка развевались на ветру. Фарфоровая кожа казалось неживой в сочетании с облачными бровями и такими же ресницами.
Океанический глаз отдавал искрой, которая так жадно пыталась проникнуть в мысли девушки. Серьга в виде луны невольно раскачивалась из стороны в сторону, издавая лёгкий «дзынь».
В комнату проник запах костра. Серые глаза забегали в поисках его источника, но так и не нашли. Она чувствует в своей комнате двух мужчин. Постарше и помладше.
– Эллай, – она обратилась к юноше, он был удивлён слышать обращение к себе, но всё же, склонив голову набок, принялся слушать вопрос. – Почему ты мне снишься? Зачем ты приходишь именно ко мне? Что я тебе сделала? Что ты хочешь от всех нас?
В комнате повисло напряжённое молчание. Длинные пальцы прошлись по волосам, задержавшись на макушке. Прикрыв свои очи, чародей словно превратился в статую, которая не подавала признаков жизни
Веки приподнялись, и две разные, но невероятно чарующие радужки посмотрели строго в туманные глаза напротив.
Сделав глубокий вдох, он ответил всего лишь на один вопрос, и то с загадкой:
– А с чего ты решила, что это сон?