- -
- 100%
- +
Пролог.
1897 год. В Анталии стояла глубокая зима. В маленьком городке Лиан уже давно стемнело, почти во всех домах погасли огни. Только в одном окне ещё светился уютный жёлтый квадрат. Там, в детской, двое детей никак не могли заснуть – обсуждали, что попросить у Санта-Клауса.
– Я хочу пони, – сказала девочка со светлыми, пшеничными косами.
– Зачем тебе пони? Ты ещё маленькая, – засмеялся её брат, мальчик постарше. – А я попрошу меч. Настоящий. Буду воином, как папа.
Девочка обиделась. Глаза её наполнились слезами.
– Я не маленькая!
Она схватила подушку и запустила ею в брата.
В комнату вошла мать.
– Опять ссора? Пора спать, а не драться.
– Мам, он назвал меня маленькой!
Женщина подошла к сыну, ласково потрепала его по тёмным волосам. Подняла подушку, поправила дочке растрёпанные пряди и поцеловала её в лоб.
– Всё, хватит. Ты моя принцесса, ты ещё растешь. А брат твой не хотел тебя обидеть. Правда, Франц?
Мальчик вздохнул и кивнул. Мать укрыла обоих тёплыми одеялами, поцеловала на ночь.
– Мама, а сказку? – выглянула из-под одеяла девочка. – Ну пожалуйста!
Мать не смогла отказать. Она села в кресло рядом, укуталась в плед, и комната затихла.
– Жило-было королевство, – начала она тихим, убаюкивающим голосом. – Богатое и счастливое. И звалось оно Анталия.
1 глава.
Анталия, 1857 год.
Замок.
В королевском замке царила суматоха, слаженная и торжественная. Служанки, словно опальные листья, порхали по коридорам – кто с тазом горячей воды, кто со стопкой душистого белья. Все они стекались в покои королевы, где вот-вот должно было случиться великое чудо – рождение наследника. Король, заранее увезённый советниками на охоту дабы избавить от тревог, уже получил весть от спешившего гонца. Теперь он мчался назад, вперёд опережая ветер.
Роды были лёгкими, почти безболезненными, будто сама судьба благоволила королеве. Едва прозвучал первый крик, как повитухи торжественно преподнесли ей крошечный свёрток. Через несколько минут принцесса, тихо причмокивая, уже сосала материнскую грудь.
В комнату ворвался король, запыхавшийся, в дорожном плаще. Он опустился на колени у ложа, нежно поцеловал исхудавшую руку жены и заглянул в личико дочери. Маленькое чудо, его кровь, его будущее.
В честь великого события устроили пир на весь мир. Принцессу нарекли Алиссией. Ликовало всё королевство – от знатных вельмож до последнего крестьянина. Каждый чувствовал: это долгожданное дитя принесло не просто радость, а покой и надежду на будущее. После многих лет тщетных ожиданий и горьких слёз чудо свершилось, и теперь оно лежало на руках у счастливой матери.
Деревня.
В это же самое время, в ближайшей деревне, ещё одна мать разрешилась от бремени. Но её роды были далеки от королевских. Будучи, простой торговкой, она почувствовала схватки прямо на рынке. Сжав зубы, она кое-как доковыляла до первой же грязной подворотни и, стиснув кулаки, родила.
Опытной рукой – это был уже третий её ребёнок – она перерезала пуповину, сняла с себя поношенный подъюбник и завёрнула в него младенца. Через полчаса она уже снова стояла за своим прилавком, а новорождённый тихонько посапывал в самодельной колыбели из грубой ткани.
Вернувшись под вечер в убогую хатку, она положила дитя в люльку и молча принялась готовить скудный ужин. Внезапно дверь со скрипом отворилась, и на пороге возникла тень её мужа. Проходя мимо, он заметил новый свёрток. Подошёл и с отвращением приподнял край ткани.
– Очередного выродка принесла, – прошипел он. – Ещё один голодный рот. Лучше бы выкинула где-нибудь в канаве. Дрянь.
Женщина не ответила. Она знала – любое слово вызовет лишь новую порцию брани и кулаков. Она лишь сжала губы, вжимаясь в стену у очага. Мужчина круто повернулся к ней.
– Ну, чего молчишь, как пень? Кого принесла-то?
– Сына, – пробормотала она, не оборачиваясь.
– Ну, хоть мужик, а не девка. И на том спасибо. А то уж думал, ты у меня совсем никудышная.
Он снова откинул ткань, и по его лицу поползла ухмылка. Младенец был крепким, обещал вырасти сильным.
Мальчик и рос крепышом – активным, своевольным и неуправляемым. Он не знал игрушек, кроме палок и камней, и если ему вдруг нравилась вещь в руках у другого ребёнка, он без раздумий отбирал её силой. Отец, не отличавшийся тонкостью воспитания, частенько лупил сына за непослушание. Но тот лишь зверел, сбегал из дома и пропадал в лесу, что подступал к самой деревне.
2 глава.
Логан вырос. Из костлявого и дерзкого мальчишки он превратился в сильного и статного мужчину, чья внешняя красота с первого взгляда пленяла и обманывала. Она была маской, под которой скрывалась холодная, жестокая натура. Отец давно уже не смел, поднимать на него руку – один лишь опытный, свирепый взгляд сына заставлял старого пьяницу съежиться и отступить. Он знал: Логан ответит, и костей после этого не собрать.
У него не было друзей. Вместо них была свора местных мальчишек, которые смотрели на него с подобострастием, ловя каждое слово и стремясь во всем ему подражать. Они и сейчас толпились на каменных ступенях у входа на рынок, греясь на последнем осеннем солнце.
Мальчишка, сидевший ближе всех к своему кумиру, робко тронул его за рукав.
– Логан, сегодня у дворца большой праздник. Говорят, принцесса день рождения празднует. Может, сходим, а?
Логан медленно повертел во рту соломинку, перекинул ее в другой уголок губ, и на его скулах сыграли жёсткие мышцы.
– Принцесса, говоришь? – он усмехнулся, и в его глазах мелькнула опасная искра. – Ну что ж, пошли. Посмотрим на это зрелище.
Тем временем за высокими стенами замка Алисия из хрупкого ребёнка превратилась в юную женщину неземной красоты. Но главное её богатство было не в чертах лица, а в добром и кротком сердце. Взлелеянная родительской любовью и заботой, она с искренним уважением относилась ко всем – будь то знатный вельможа или последний бедняк. И люди платили ей той же безграничной любовью.
В день её рождения всё королевство расцветало угощениями. Каждый житель старался приготовить что-то особенное – пирог, засахаренные фрукты, душистый хлеб – на случай, если принцесса выйдет в город. Ведь она всегда с лёгкостью и радостью покидала позолоченные покои, чтобы пообщаться с подданными.
В своей светлой опочивальне Алисия с помощью служанки облачалась в праздничное платье, когда дверь отворилась и вошла королева.
– Дорогая моя, – с нежностью произнесла она, застыв у порога и глядя на отражение дочери в зеркале. – Ты стала совсем взрослой.
Дождавшись, когда служанка застегнёт последнюю застёжку и с реверансом удалится, королева подошла к Алисии. В её руках появилась изящная золотая цепочка с кулоном в виде распустившейся розы – герба Анталии.
– Носи это счастливо, моя девочка.
– Благодарю вас, матушка, – улыбнулась Алисия, с почтением склонившись и целуя материнскую руку. Затем она подняла на королеву сияющие глаза. – Можно мне в город пойти погулять? Хочется разделить праздник со всеми.
Королева на мгновение задумалась, но строгость в её глазах растаяла.
– Можно, дитя моё. Но только не одной. Возьми с собой служанку. И стражу, – добавила она, уже без права возражения.
Прогуливаясь среди торговых рядов и с лёгкостью отвечая на приветствия горожан, Алисия вдруг остановилась. Её путь преградил высокий, статный молодой человек. Внутренний голос мгновенно подсказал ей, что он опасен – его поза была вызывающей, а во взгляде читалась хищная уверенность. Но Алисия, чьё сердце не знало зла, не сумела распознать угрозу, увидев лишь внешнюю красоту.
Парень улыбнулся обворожительной, но холодной улыбкой и склонился в преувеличенно почтительном поклоне.
– Приветствую тебя, маленькая принцесса. Меня зовут Логан. Позволь присоединиться к твоей прогулке.
– Приветствую, Логан. Я Алисия, – ответила она без тени высокомерия. – Рада новому спутнику.
Они пошли дальше. Логан был невероятно учтив. Он сыпал колкими, но остроумными шутками, от которых Алисия смеялась, прикрывая рот рукой, и рассказывал захватывающие истории о жизни за стенами города, которые будоражили её воображение. Он ухаживал за ней, как самый благородный кавалер: покупал у торговцев засахаренные орехи и букеты полевых цветов. Служанка и стражники шли позади, настороженно сжимая рукояти мечей. Их не обманывала лёгкая маска, надетая этим плебеем.
Они гуляли до тех пор, пока слуги не начали нервно перешёптываться. Наконец, служанка, подойдя, робко напомнила: «Ваше Высочество, уже поздно…». Логан проводил Алисию до самых ворот замка и, глядя ей прямо в глаза, выпросил обещание встретиться завтра у озера, что лежало на опушке леса между городом и его деревней.
Алисия сдержала слово. На следующий день она нашла его на берегу, сидящим на поваленном дереве. Они болтали, ели подобранную им лесную землянику, и Алисия снова смеялась его шуткам. Но на сей раз, в его смехе слышалась напряжённость, а взгляд становился всё пристальнее и тяжелее.
И вот, в какой-то момент, Логан перешёл черту. Резким движением он обнял её за талию и попытался сорвать поцелуй. Алисия, никогда не сталкивавшаяся с такой грубостью, отпрянула в ужасе. Она хотела убежать, но его рука, словно стальные тиски, удерживала её запястье.
– Прости, – его голос был хриплым, а в глазах плясали демоны. – Я не сдержался. Ты просто сводишь меня с ума. Я хочу пойти к твоему отцу и просить твоей руки.
Алисия была ошеломлена.
– Нет, Логан! Отец никогда не даст согласия на этот брак. Да и я… я ещё не готова выходить замуж. Прости.
Вырвавшись, она, подхватив платье, стремительно бросилась бежать по тропинке к замку, не оглядываясь.
Логан остался стоять, словно вкопанный. Сначала его обуяла жгучая обида. Чем он не достоин? Разве он не сильнее и не умнее тех разряженных фазанов при дворе? Затем обида стала клокотать, перерастая в ярость – уже направленную на саму Алисию. Как она смеет? Как смеет отказывать ему, Логану? Чем дальше он шёл, тем чернее становились его мысли.
Уже на подступах к деревне его отвлекло неладное. В воздухе, обычно наполненном запахами дыма и свежего хлеба, висела едкая гарь. Над крышами хаток поднимался чёрный, удушливый столб дыма. Послышались отдалённые крики, не весёлые, а полные ужаса. Вся его злость мгновенно улетучилась, сменившись леденящим предчувствием беды. Он забыл и о принцессе, и о своём уязвлённом самолюбии. Логан сорвался с места и побежал, подгоняемый одним-единственным вопросом: что творится с его домом?
3 глава.
Логан вбежал в деревню и застыл в ужасе. Вокруг полыхали дома, повсюду валялись тела его соплеменников. Это был налет разбойников. Они хватали женщин, а тех, кто оказывал малейшее сопротивление, безжалостно закалывали. Одной из таких оказалась его мать.
Он увидел, как один из бандитов, высокий детина в кожаном доспехе, со смехом повернулся к хрупкой женщине и проткнул ее мечом насквозь.
– Мама!
Логан подбежал и опустился перед ней на колени. Она была еще жива. Узнав сына, она слабо улыбнулась, провела окровавленной рукой по его щеке и затихла. Ее глаза остекленели.
Ярость, слепая и всепоглощающая, затопила его разум. Схватив с земли увесистый булыжник, Логан с рёвом кинулся на убийцу. Камень со свистом врезался разбойнику в лоб, и тот рухнул замертво.
Эту сцену наблюдал предводитель шайки, могучий всадник в шлеме, стилизованном под голову дракона. Он с нескрываемым интересом проследил за молодым дикарем. Предводитель что-то тихо приказал своему подручному, указав перчаткой на Логана.
Тем временем Логан, обезумев от горя, бился с врагами всем, что попадалось под руку. Он не заметил, как сзади к нему подкрались двое, схватили в железную хватку и принялись избивать. Сильный удар в грудь заставил его взвыть от боли. В глазах потемнело.
Его бросили в пыль у копыт могучего коня. С трудом подняв голову, Логан увидел того самого всадника в драконьем шлеме.
– Кто ты? – прозвучал из-под металла глухой, безразличный голос.
– Я… Логан, – с трудом выдохнул он, сплевывая кровь.
– Ты неплохо дерешься, щенок. Я предлагаю тебе служить мне. Или умереть прямо здесь. Выбирай.
Логан окинул взглядом горящую деревню, тело матери. У него ничего не осталось. Не было ни дома, ни семьи, ни будущего. Но инстинкт заставлял его цепляться за жизнь.
– Я буду служить тебе.
– В таком случае, возьми меч и закончи начатое моими людьми. Сможешь ли ты убивать своих?
Логан не сомневался. Он взял окровавленный клинок и пошел по тому, что осталось от его дома. Он колол и рубил, глядя в глаза соседям, с которыми пировал неделю назад. Забирал в плен девушек, в которых был влюблен в детстве. Его душа умерла в тот день, а тело стало орудием.
Предводитель, наблюдая за этой бойней, с холодным расчетом произнес своему заместителю:
– Воин, который так легко режет своих, может однажды так же легко повернуть оружие против нас. Не спускай с него глаз.
Став разбойником, Логан быстро усвоил простое правило: сила – единственный закон. Его жестокость не знала границ, и вскоре он проложил себе дорогу к положению правой руки предводителя. Тот, стареющий волк, начал даже называть его сыном и наследником.
Шли годы. В одном из набегов старого вожака смертельно ранили. Он скончался по дороге в их логово, укрытое высоко в горах. Так Логан стал предводителем. Никто не осмелился оспорить его право. Все знали – никто из них не сможет справиться с его свирепой силой. Он был беспощаден ко всем: старикам, женщинам, детям. Пленных он не брал, но мужчины сами шли к нему, склоняя головы, чтобы служить под его черным знаменем.
Однажды, разоряя очередную деревню, Логан ворвался в дом и вырезал всю семью. Уже уходя, он заметил шевеление под столом. Откинув скатерть, он увидел маленького
мальчика, лет двух, который смотрел на него огромными, полными слез глазами.
Логан достал меч, но… что-то остановило его. Какой-то древний, забытый инстинкт. Он не мог понять, что именно. С яростью, отшвырнув клинок, он подхватил ребенка и увез в свое логово. Но воспитывать и любить он его не стал. Логан запер мальчика в темнице, приказал кормить, но запретил с ним разговаривать. Он дал ему имя – Ликан.
Он растил его как дикого зверя, истязая и издеваясь, выжигая в нем все человеческое. Ликан рос не по дням, а по часам, становясь огромным и невероятно сильным. Даже сам Логан начал его опасаться и велел посадить на цепь. Ликан не умел говорить, лишь мычал и рычал, помня лишь несколько слов, которым его когда-то тайком научила одна из пленниц, которой стало жаль несчастного ребенка.
Узнав об этом, Логан приказал казнить девушку на глазах у Ликана, а самого его подверг еще более жестоким пыткам. Так он и рос, не зная ни любви, ни ласки. И от этого становился только злее.
Логан нашел ему применение – Ликан стал его палачом. В его клетку бросали тех, кто осмеливался перечить Логану. Никто оттуда не возвращался. На этих несчастных Ликан вымещал всю свою накопленную ярость и боль, превращая камеру в кровавую бойню.
4 глава.
Армия Логана росла, а вместе с ней – и его тщеславие. Ему уже было мало быть предводителем шайки. Он жаждал короны и трона. Однажды Логан собрал своих воинов на торжественный сход.
– Мои верные волки! Нам надоело рыскать по окраинам и грабить нищие деревни. Мы достойны большего! Ковать мечи и чистить доспехи! Через три ночи мы двинемся на замок Анталии. Я предложу руку и сердце принцессе. Если согласится – станет моей королевой. Если откажет,… мы возьмём трон силой! И тогда у вас будет всё: золото, женщины и свой дом! Мы больше не будем прятаться в горах, как затравленные шакалы!
Толпа взревела от восторга. Три дня в горном логове кипели приготовления. По ночам Логан вспоминал Алисию – её улыбку, испуганные глаза у озера. Он представлял, как она идёт с ним к алтарю, а он, победитель, целует её – и всё королевство ложится к его ногам. Особенно он вспоминал её губы.
Как безжалостный тактик, Логан приказал напасть под покровом ночи. Его орда, превосходившая королевскую стражу числом и свирепостью, без труда смяла защиту. К утру замок был захвачен.
В тронном зале, под свисающими с потолка знамёнами Анталии, собрали всех обитателей замка. Король и королева, бледные, но не сломленные, стояли рядом, сжимая друг друга за руки. Их окружали чумазые разбойники, а на троне, откинувшись на бархатную спинку, восседал Логан.
Двери с грохотом распахнулись, и в зал втолкнули Алисию. Логан замер. За эти годы принцесса расцвела, превратившись в женщину неземной красоты. Её длинные волосы струились золотым водопадом ниже тонкой талии, которую, казалось, можно было обхватить двумя ладонями. Логан почувствовал, как кровь ударила в голову, и с трудом сдержал низкий, животный смешок.
Девушка испуганно озиралась. Увидев родителей, она бросилась к ним, но её грубо остановили.
Логан поднялся с трона и неспешной, победной походкой подошёл к королю.
– Ваше Величество, я пришёл просить руки вашей дочери. И для всех будет лучше, если она согласится. Я обещаю осыпать её благами, – он бросил на принцессу взгляд, полный циничного вожделения. – Особенно по ночам.
В зале прокатился громкий хохот.
– Как ты смеешь так говорить о моей дочери, плебей! – король рванулся вперёд, но его удержали железные хватки.
– Плебей? – Логан рассмеялся. – А чем ты лучше меня? Твоя корона слетит с башки так же легко, как и наделась! Теперь я ваш король! А королю, как известно, нужна королева. Я выбираю Алисию.
Он повернулся к принцессе.
– Ты помнишь меня, маленькая принцесса?
Он подошёл вплотную, заглядывая в лицо. Алисия не узнавала его, пока не встретилась с ним взглядом. Эти глаза – безжалостные, надменные – она видела их раньше.
– Логан? Это ты? Что ты творишь? Зачем напал на нас? Я же сказала тогда, что не выйду за тебя!
Логан грубо взял её за подбородок.
– О, дорогая, это было так давно. Я решил попробовать снова.
Принцесса дёрнула головой, освобождаясь от его прикосновения.
– Я не выйду за тебя! И сейчас тем более!
Уговаривать её Логан не стал. Молниеносным движением он выхватил меч и с одного удара отсек голову королю. Тело рухнуло на каменные плиты. Логан спокойно подошёл к откатившейся голове, поднял корону и водрузил её себе на голову.
– Теперь я ваш король, – провозгласил он, обращаясь к залу. Затем взгляд его упал на Алисию. – А ты… ты передумаешь. Ведь твоя мать ещё жива.
Алисия онемела, не в силах оторвать взгляд от обезглавленного тела отца. Её парализовало. По приказу Логана принцессу заперли в её покоях, а королеву бросили в темницу. Всю ночь Алисия проплакала, отчаяние и безысходность сжимали её сердце стальным обручем.
Она просидела в заточении неделю. Ей приносили только хлеб с водой. Горничная приходила утром и вечером, чтобы помочь одеться, но под страхом смерти не смела, вымолвить и слова.
Спустя неделю дверь распахнулась, и один из разбойников грубо объявил, что «король Логан требует её к завтраку». Выбора у неё не было.
Войдя в обеденный зал, она увидела Логана, развалившегося в резном кресле её отца. Острая, жгучая боль пронзила её при воспоминании о той жестокости. Алисия впервые в жизни почувствовала такую всепоглощающую ненависть.
Логан с насмешливой улыбкой указал ей на место. Они принялись за еду. Он не сводил с неё глаз. Наконец его терпение лопнуло.
– Ну что, обдумала моё предложение? Ты будешь моей женой?
Алисия бросила на него уничтожающий взгляд и, не удостоив ответом, продолжила есть. Логан усмехнулся.
– Я ведь могу взять силой то, что хочу. Но я проявляю к тебе уважение. Надеюсь, ты ответишь мне тем же.
Принцесса резко швырнула столовый прибор.
– Уважение?! Ты убил моего отца, заточил в темницу мать, и ты смеешь говорить об уважении? Чудовище! Я лучше умру, чем стану твоей женой! Хочешь взять силой – бери! Ты получишь моё тело, но не душу!
Он не дал ей договорить.
– Умереть? Я могу это устроить. Но сначала ты посмотришь, как умрёт твоя мать. Последний раз спрашиваю: ты будешь моей женой?
– НИКОГДА! – выкрикнула она из последних сил.
Логан поднялся и, подойдя вплотную, впился в неё взглядом.
– Как знаешь. Пощады не жди.
Он кивнул страже. Через мгновение в зал ввели королеву – бледную, исхудавшую, но с гордо поднятой головой. Логан взял свой меч и направился к ней. Алисия бросилась вперёд, но её схватили.
– Я предупреждал, – холодно бросил он, глядя ей прямо в глаза.
И без единого колебания вонзил клинок королеве в живот. Та коротко ахнула, её ноги подкосились, и она бездыханной куклой рухнула на пол.
Алисия с криком вырвалась и кинулась к телу матери. А Логан, не говоря ни слова, развернулся, сел за стол и продолжил завтрак. Когда её рыдания стали ему мешать, он приказал увести её в свои покои.
Сегодня ночью она будет принадлежать ему. Добровольно или нет.
5 глава.
Алисию переселили в личную опочивальню Логана. Из ночи в ночь он приходил и брал её силой. Сначала она отбивалась, царапалась, кричала и проклинала его имя. Потом в ней проснулось единственное желание – желание умереть.
Однажды, когда в окне плескалось кровавое зарево заката, она забралась на подоконник. Комната Логана находилась в самой высокой башне, и внизу зияла бездна, усеянная острыми скалами. Но её пальцы, вцепившиеся в каменный выступ, не слушались. Тело, вопреки разуму, цеплялось за жизнь. Соскользнув обратно на пол, она зарыдала от ярости – ярости на собственную трусость. Она сидела в пыли и хлестала себя по лицу, пока щёки не запылали.
В этот момент зашел Логан. На мгновение ему показалось, что рассудок окончательно покинул её, и он позвал служанку. Та, плача, смогла укачать принцессу, как ребёнка. Алисия заснула, исчерпав все силы. Логан выгнал служанку, отнёс Алисию на кровать и лёг рядом, чувствуя лишь раздражение от её слабости.
Утром, едва она открыла глаза, он снова набросился на неё. Она снова кричала, и её сопротивление, как и прежде, лишь подстёгивало его.
И тогда Алисия нашла своё последнее оружие – тишину. Она перестала бороться. Она просто лежала, безмолвная и недвижимая, глотая слёзы и считая трещины на потолке, пока кошмар не заканчивался.
Сначала Логан не обращал внимания, но вскоре его стало раздражать это мёртвое молчание. Он избил её. Но и это не помогло. Ей было всё равно. Она опустошила себя, и в ней не осталось ничего, что он мог бы сломать.
Так прошёл почти год. Логан стал приходить всё реже, а, в конце концов, и вовсе перебрался в другие покои.
Через месяц полного забвения он снова вошёл к ней. Комната была холодной, как склеп. Алисия сидела на стуле у окна, глядя в пустоту. Она была неузнаваема: кожа прозрачная и серая, тело истощено, а волосы, когда-то сиявшие золотом, стали тусклыми и ломкими, словно солома. Логан с откровенным брезгливым недоумением окинул её взглядом.
– Ты превратилась в чудовище, – констатировал он.
Она не отреагировала. Он обошёл её и встал перед ней, перекрывая свет от окна.
– За всё время, что я был с тобой, ты ни разу не понесла. Негодная. Ты больше не нужна мне в качестве жены. Но ты можешь прислуживать мне. – Молчание. – Кивни, если согласна.
Алисия не пошевелилась. Она дышала так тихо, что казалась неживой. Логан, привыкший к страху и покорности, не вынес этого презрительного безмолвия. Он наклонился и крикнул ей прямо в лицо:
– Я прикажу казнить тебя!
Ни единой реакции. Её душа, казалось, уже покинула это измученное тело. В его глазах вспыхнула ярость от собственного бессилия.
– Ну что ж, – отрезал он ледяным тоном. – Ты сама выбрала свою судьбу.
Он вышел в коридор и рёвом призвал стражу.
– Бросить её в темницу к Ликану! Она не захотела быть ни женой, ни служанкой. Больше она мне не нужна. Пусть зверь потешится.
Алисию поволокли по сырым, тёмным коридорам, ведущим в подземелья. Когда-то она слышала шепотом рассказы о том, что Логан держит в заточении какое-то чудовище, получеловека-полузверя, которого опасается даже он сам. Но ей не было страшно. Она шла навстречу своей судьбе с почти благодарностью, надеясь, что монстр станет её избавлением, ключом к вечному покою.
Стражники, бледнея от ужаса, наспех отперли массивную дверь, втолкнули её внутрь и захлопнули засовы. Сначала они замерли в ожидании, но из чёрной глубины темницы
донёсся низкий, хриплый стон, а затем – тяжёлые, мерные шаги. Солдаты в панике бросились прочь.