Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!

Пролог

В кабинете генерального директора крупного столичного издательства

Мужчины стояли у окна и курили, думая, что одни и никто не услышит их разговор.

– Слушай, а это твоя помощница? Она не блондинка, но…

– Даже не думай! Занята! – резко ответил Третьяков.

– Так она и есть та самая?

– Да, и все совсем непонятно.

– Получается, это правда и тебя можно поздравить? – усмехнулся гость.

– Теоретически это невозможно, – ответил генеральный.

Сейчас в его ледяном взгляде не было и намека на веселье, он не знал, чего хочет больше: забыть ту женщину, которую уже один раз вычеркнул из своей жизни, или вернуть ее и наконец-то сделать своей. Их встреча спустя много лет была случайной, и он даже не сразу узнал ее, но теперь каждый раз, видя ее, понимал, что забыть уже не удастся.

Но не все так просто. Лишь ответ на один вопрос расставит все по своим местам.

Поэтому он узнает его.

– Теперь мне самому нужно разобраться, почему у ее сына мои глаза.

В кабинете личного помощника генерального директора того же издательства

Следуя инструкции, я варила кофе.

Позвольте представиться, Мария Александровна Второва, для друзей и коллег просто Маша. Мне скоро тридцать, я разведенка, есть свекровь и подрастает сын, которому нужен отец. Увы, его биологический отец, мой бывший муж, не справился со столь ответственной задачей – быть отцом, как, впрочем, и мужем.

Но вместо того чтобы подыскивать нового мужчину и строить семейное счастье, я вынуждена целыми днями держать оборону от нападок нового босса, который мстит мне за то, что случилось много лет назад. Но ведь это он, Третьяков, бросил меня! Я забыла о нем, но он вернулся. Вернулся тогда, когда я уже определилась с выбором нового мужа.

Зачем он вернулся? О да, я знаю ответ. Чтобы испортить мне жизнь!

К этому выводу я пришла не сразу. Ведь ничто в тот злосчастный понедельник не предвещало беды и поцелуй на парковке был лишь случайностью.

Почти поцелуй…

Глава 1

Несколькими днями ранее

Понедельник, вечер, у здания издательства

Сегодня я приняла решение, что пора изменить жизнь и начать с себя!

Не откладывай на потом то, что нужно было сделать уже давно! Решения приняты, и вот я спешила воплотить свой план в жизнь, а для этого мне нужно многое успеть за сегодняшний вечер.

Когда кто-то вдалеке крикнул «Мария», я не обратила внимания, привыкла, что все зовут меня Маша, поэтому, не сбавляя темп, лавировала между машинами, припаркованными у издательства. То, что звали меня, я поняла лишь тогда, когда сильная мужская рука перехватила мою выше локтя. От резкой остановки я потеряла равновесие и по инерции завалилась назад, то есть в ту сторону, куда меня дернули. То есть мою руку.

– Мария. Маша, куда ты так спешишь? – помогая сохранить равновесие и поворачивая лицом к себе, сказал генеральный директор того самого издательства, рядом с которым мы сейчас находились.

– Я спешу, – растерялась, не зная, как сейчас к нему обратиться, он ведь назвал меня Маша.

Но ведь это ничего не подтверждает?

Или…

Мы стояли в узком промежутке между двумя машинами: навороченным черным джипом и грузовой газелью с логотипом нашего издательства на борту. Расстояния между нами почти не было, потому-то как-то так вышло, что мы развернулись. У меня за спиной газель, у него джип. Чтобы посмотреть ему в лицо, пришлось отклониться назад.

– Геннадий Дмитриевич, рабочий день закончился, – решив, как к нему обращаться, смогла сказать я.

– Маша, почему не сказала, что это ты? – спросил он и наклонился ко мне.

А мне дышать нечем. Его рука поднялась, он аккуратно отвел выбившуюся из классического пучка прядь черных волос. Он посмотрел на руку, а точнее, на прядь и потом перевел взгляд на мое лицо.

– Ты так изменилась.

Его лицо так близко, а глаза все такие же холодные, какими я запомнила их утром.

– Т-т-ты тоже, – смогла произнести я.

И вот его пальцы отпустили черную прядь, и я почувствовала их теплое прикосновение на коже. То, что оно практически обжигала меня, потом я списала на летнюю жару, которая уже месяц как царила в столице. А в тот момент, когда его пальцы нежно прошлись от виска вниз, задержались на скуле, а большой палец скользнул к приоткрытым губам, подумала, что кто-то создал машину времени и вернул меня в то время, когда я была влюблена в самого классного парня в нашем районе, да что там в районе, в городе – Гену Третьякова.

В глазах мужчины, что сейчас уже намеревался сделать то, что делал много лет назад, также промелькнуло узнавание момента. Я знала, что сейчас он меня поцелует, он всегда так делал перед тем, как поцеловать. Тогда, много лет назад дальше поцелуев мы так и не зашли, но как он целовался! От воспоминаний по телу пробежали мурашки, и я закрыла глаза, отдаваясь во власть воспоминаниям.

И тут «фа-фа»!

Газель за моей спиной начала двигаться, Гена среагировал быстрее и оттянул на себя, делая шаг назад. Но у него же за спиной джип, и у этого навороченного иностранного монстра сработала сигнализация.

Это окончательно вернуло нас в реальность, точнее, меня. Я смотрела в холодные глаза мужчины и понимала, что чуть не совершила ошибку, чуть было не наступила на те же грабли, как и много лет назад. Да вот только тогда я была девчонкой, а сейчас уже взрослая женщина, так что напомнила себе, чем закончилась наша история многолетней давности, и взяла себя в руки. Теперь мы чужие друг другу люди.

– Гена, – сказала, отстраняясь, – Геннадий Дмитриевич, мой рабочий день закончен, я спешу.

– Маша, мы… Когда-то … Сейчас я не собирался, просто ностальгия, наверное… – подбирая слова, но все же не пытаясь удержать меня, ответил Третьяков.

– У меня нет времени ностальгировать. То, что мы когда-то были знакомы, ничего не значит. Я еще утром все поняла.

– Утром я тебя не узнал, – повторил он.

– Так это ничего не меняет. Что было, то прошло. Вы босс, генеральный директор, а я старший специалист отдела кадров. Вот и все.

И как будто специально, чтобы напомнить мне, что мне есть куда спешить, зазвонил мой телефон.

– Да, Дим, привет. Уже закончила, да, спешу. Целую, пока.

Пока я разговаривала, Третьяков стоял молча, сигнализация джипа наконец умолкла, и он хорошо все расслышал и сделал выводы.

– Передавай привет мужу. Не буду тебя больше задерживать.

Вот так мы и расстались, я развернулась и пошла, чуть не попав под колеса той самой газели, водитель которой спас меня от очередной ошибки. Генеральный остался стоять у джипа. О том, что говорила с сыном, я, конечно, же не стала ему сообщать, а зачем? Тот Гена Третьяков, которого я знала много лет назад, – это не тот Геннадий Дмитриевич, с которым я познакомилась сегодня утром. Так что все, что ни делается, к лучшему.

Сегодняшний день доказал, что мне пора меняться, и не из-за того, что призрак из прошлой жизни меня не узнал, а потому что я собиралась начать новую жизнь.

Думаю, все же стоит рассказать, как прошел сегодняшний день, а точнее, как Третьяков меня не узнал.

Понедельник, несколькими часами ранее в здании издательства

– Второва, вот ты где! Иди спасай свою начальницу, там гендир ее разносит в пух и прах за отчет. Как бы скорую не пришлось вызывать, – оторвал меня от чаепития в компании стажерки ОСЛов (отдела современной литературы) Василисы Барской, ММ, точнее, Мажор Моржовый.

Ой, сори, Георгий Георгиевич.

Извините, но сложно мне даже мысленно назвать по имени-отчеству парня, который младше меня на несколько лет и лишь благодаря своим связям с недавних пор занимает должность редакционного директора. Его даже не спасают замашки биг-босса, наоборот, благодаря им он с легкой руки кого-то из сотрудников (не будем тыкать в зеркало пальцем) сначала плавно переименовался в Жору Жоровича, потом стал Мажором Моржовым, а чтобы не палиться – просто ММ, созвучно его же фамилии Ммелих (две «м» в начале, всегда уточнял он при знакомстве).

Так вот, я знала, зачем в дальний уголок издательства, в кабинет 415 сейчас явило себя редакционное начальство. Он точно не меня здесь искал. ММ привлекала красивая миниатюрная брюнетка Василиса. ММ пользовался положением начальника и был очень популярен среди женского коллектива издательства. Но ему, видать, уже приелись согласные на все девицы, и он обхаживал Барскую, которая на него даже не обращала внимания. Насколько я успела узнать Василису, ее сердечко было уже занято и давно.

Только у ММ где-то что-то зачесалось, или он просто из принципа решил повторно рискнуть и явился сюда. Ведь не далее как сегодня утром я уже избавила подругу от его «ухаживаний», придумала несуществующий повод и ненавязчиво выставила его из кабинета ОСЛ, а сейчас у меня был реальный повод тут задержаться.

Обеденный перерыв – время, которое я могу провести, где хочу.

– Так еще же обед, а Игнатьевна на ковер к начальству должна идти только через полчаса.

ММ прямо испытал удовольствие, сообщив мне следующее:

– Третьяков рвет и мечет, так что поспеши. Лидия Игнатьевна все на тебя свалила, сказала, что отчет ты делала.

При упоминании знакомой фамилии ком в горле застрял. Но деваться некуда, надо идти спасать доисторического мамонта, коим являлась начальница отдела кадров Лидия Игнатьевна Мамонтова.

Я оставила недопитый чай и сладкий пирожок и пошла спасать и себя и свое нерадивое начальство, которому давно место в музее или где еще.

– Точно надо под охрану их сдать, – тихо себе под нос выругалась я.

Уже стоя у открытой двери кабинета, все же рискнула попробовать спасти и Василису, развернулась и сказала:

– Георгий Георгиевич, после вас.

ММ усмехнулся и ответил:

– Нет, Второва, я за свои отделы уже отчитался, так что поспеши, там тебя ждут, а у нас тут с Василисой Максимовной осталось незаконченное дело.

«Держись!» – мысленно сказала подруге и ушла. Не думаю, что ММ решится на что-то запредельное, да и Лиса хоть и кажется малышкой, но за себя постоит. Да к тому же у лифта я встретила того, кто точно не даст Василису Барскую в обиду. Я даже подсказала нужное направление красавцу, фотографией которого любовалась половину сегодняшнего утра.

– 415 кабинет в конце вон того коридора. Вам туда, господин Волков.

Вот теперь за подругу можно было не переживать, осталось лишь решить свои насущные проблемы. Эх, жаль, у меня нет в запасе вот такого же красавца-спасителя. Или спасателя? Не важно! Нет у меня такого Сергея Волкова, а жаль.

Кое-кто был прав, пора искать себе нового мужа!

Вот этим и займусь, но уже не в теории, а на практике, сразу же после того, как переживу встречу с гендиром Геннадием Третьяковым.

Мне сейчас самой не помешает напутствие «Держись!»

Лифт плавно поднял меня на нужный этаж, и я пошла к кабинету самого большого начальника в нашем издательстве, спасать меня некому.

Что принесет мне встреча лицом к лицу со старым знакомым?

А может, не узнает?

Год назад владельцем издательства стал Геннадий Третьяков – моя первая любовь и мое самое большое разочарование в жизни. Хотя вот тут он, скорее, разделил первенство в этой дисциплине с моим бывшим мужем. А чего удивляться, они ведь были друзьями детства, так что оба… Эх, нельзя выругаться, дала слово свекрови не говорить про ее сына плохо, а, как вы понимаете, хорошие в этом случае неуместны.

После новости о смене владельца моим первым порывом было уволиться и вернуться в родной город. Но тогда, чтобы отстоять право на столичную квартиру, купленную совместно с бывшим мужем, я просто не могла сорваться и уехать. И потом, я проработала в этом издательстве несколько лет, у меня сын, он вырос здесь, здесь его друзья, ему нравится его школа, а мне – моя работа. Поэтому, трезво рассудив, я не стала пороть горячку и оставила все как есть.

Мое решение оказалось верным, я спокойно проработала еще год в отделе кадров, исправляя все косяки своей начальницы и налаживая свою жизнь.

Новый гендир практически не появлялся в издательстве и вел все дела дистанционно. Этот бизнес не сильно интересовал Третьякова. Как поговаривали знающие больше меня сотрудники, он получил издательство в наследство от ушедшего на пенсию тестя, как раз после смерти дочери и внука. По этому поводу было много слухов, все боялись, что издательство просто продадут. А всем известно, что зачастую при смене хозяина следует смена руководства. Я мелкая сошка, так что по факту в случае продажи издательства риск остаться без работы у меня был нулевой.

А вот встреча с Геннадием Третьяковым не сулила мне ничего хорошего.

Прошел год, и я уже решила, что беда прошла мимо.

Ничего не предвещало, как говорится. На работе все было как обычно, а после я всегда спешила домой, где меня ждали сын и свекровь, а еще кошка Машка. Имя этой трехцветной бестии выбирала свекровь, я же звала ее просто Кошка (кошку, конечно, а не свекровь).

Мой сын, Дим Димыч – моя гордость. И я даже рада, что мы остались в столице, за этот год мы стали семьей – я, Дима и моя свекровь, ну и кошка. И если сначала я думала, что из нас двоих выживет в этой войне только одна, то общая любовь к сыну и внуку нас примирила. Говоря про нас двоих, я имею ввиду меня и свекровь, с тезкой у меня с первого дня знакомства обоюдная любовь. Что первоначально еще больше злило мать моего бывшего мужа, но спустя год совместного проживания уже не так сильно ее волновало. Свекровь находила другие поводы поспорить со мной. Но это не мешало нам почти мирно сосуществовать, мы жили по правилу «кто старое помянет, тому глаз вон», и вроде как прошлое отпустило меня.

Размеренная и почти спокойная жизнь закончилась. Сегодня я столкнулась со своим прошлым, можно сказать, лицом к лицу – много лет спустя я снова встретилась с Геной.

И вот, он меня не узнал!

Глава 2

Не узнал!

Я так боялась этой встречи и результат – он меня не узнал! Меня!

Или сделал вид?

Как бы я ни надеялась избежать встречи со своим прошлым, это все же случилось.

И такое фиаско?

Да и чего я ожидала? Прошло столько лет, мы оба изменились.

Но я ведь его узнала, ни борода, ни легкая проседь в волосах не изменили его до неузнаваемости. Все та же стать и мужская сила, и нереальные голубые глаза, которые заставляли сердце биться чаще рядом с ним.

Он же смотрел на меня и видел обычную сотрудницу: черные волосы, собранные в пучок (черный – это не мой натуральный цвет, но я регулярно их подкрашиваю, потому что так выгляжу более солидно), приличное платье (но бесформенное) и балетки, конечно же, без каблуков. Все просто, а главное, удобно и практично. Ну да, мужики на улице шеи не сворачивают, да они, даже находясь в одной комнате, таких, как я, не замечают. И мне так удобно, это мой выбор. Раньше до неудачного брака я была другой, но время и жизнь научили, что серым мышкам выжить легче. Так что после развода и последующей после него борьбы за выживание я не спешила становиться прежней.

Но в последнее время свекровь начала мне сначала намекать, а потом уже и в лицо говорить:

– Мария, пора сменить стиль, если ты хочешь снова выйти замуж!

Моя свекровь – это уникум. О ней я далее расскажу чуть подробнее.

Всю вторую половину дня я мучилась вопросом: что мне делать с тем, что Третьяков меня не узнал?

Радоваться или рвать на себе волосы?

Конечно же, если бы мы столкнулись с ним случайно в людном месте и прошли мимо друг друга – это нормально. Я не стала бы так реагировать, но сегодня все было по-другому.

Собравшись духом и мыслями, я постучала в дверь кабинета генерального и, дождавшись ответа: «Да, войдите», вошла.

Геннадий Дмитриевич Третьяков собственной персоной восседал за своим столом, и его взгляд недовольного начальника не предвещал ничего хорошего.

И честно, я даже растерялась в первые секунды.

Последний раз я видела Гену в день своей свадьбы. И ведь одно его слово – и мой первый брак закончился бы, так и не начавшись, в тот же день, но он промолчал и, уходя с торжества, бросил на меня последний взгляд. Тот его взгляд я запомнила на всю жизнь – холодный лед! Бесчувственный айсберг, таким я его запомнила, таким увидела и сейчас. Но даже эта холодность не уменьшала его красоту и пронзительность.

Сначала воображение дало свое объяснение этому холоду – он ненавидит меня до сих пор! Но все оказалось более прозаично: он меня не узнал, а его взгляд всегда такой холодный, и без разницы на кого он смотрит.

– Машенька, вот последний отчет. – Моя начальница с невероятной легкостью для ее возраста и комплекции почти подлетела ко мне и запихнула в руки листы с отчетом. – Геннадий Дмитриевич нашел тут ошибки в датах и, соответственно, в цифрах.

Высказавшись, мамонтиха встала у меня за спиной и ненавязчиво подтолкнула меня в спину, поближе к столу Гендира. Я не упиралась и больше была увлечена документами, которые у меня в руках, чем реакцией генерального. Это позволило отвести взгляд от привета из прошлого, от Третьякова.

– Странно, я же все проверила, исправила и сохранила, перед тем как отправить на печать.

В своей работе я за столько лет собаку съела и знала точно, что в последнем отчете, который отправила на печать, нет ошибок. И я была права: достаточно было взглянуть на порядок столбцов в таблице. Это не мой отчет! А тот, что сделала Игнатьевна, это она выставляет столбцы не в том порядке, только порядок был изменен уже год как. Именно этот отчет я правила сегодня утром. Там потому и ошибки постоянные, что формулы новые, а столбцы старые.

Тоже мне, два начальника: одна не посмотрела, что отдала на проверку генеральному, а второй – что отчет не той формы.

Но как получилось, что отчет не тот? Я ведь сама отправила его на печать после сохранения в папке квартальных отчетов отдела кадров.

Из задумчивости меня вырвал знакомый мужской голос. Что могу сказать, время сделало его строже, но моя реакция на него не изменилась. Вдоль позвоночника побежали мурашки, и смысл слов дошел до меня не сразу.

– Лидия Игнатьевна, как бы ни портачили ваши подчиненные, вы должны были перепроверить документы дважды, прежде чем предоставить их мне. Вы руководитель или кто?

Когда я поняла, о чем он говорит, и посмотрела туда, куда смотрел он, а именно в сторону моей начальницы, то тут стало страшно, за нее страшно. Третьяков не кричал, да он даже не повысил голос, но мамонтиха стала белее снега и, казалось, вот-вот упадет замертво.

Что ж, будем спасать, решила я, а то Мажор Моржовый окажется прав, и придется скорую вызывать. Без медиков точно не обойтись, сама я ее не откачаю.

– Возможно, это и правда я случайно распечатала не тот отчет. А Лидия Игнатьевна точно проверяла и исправила все ошибки, там столбцы перепутаны. Вот и все.

Стоило мне перевести вектор недовольства большого начальника на себя, как моя начальница ожила и даже подала голос. Ну а я в который раз убедилась, что знаю причину, почему все мамонты вымерли, а моя мамонтиха выжила – знала, когда молчать, а когда говорить.

– Да, я точно все проверила в компьютерном отчете. Сейчас пойду распечатаю верный.

– Идите работайте. – Это Третьяков сказал ей, а посмотрев на меня, добавил: – А раз это ошибка вашего подчиненного, вот пусть она и побегает. Жду отчет через пять минут.

Обрадованная его словами, Лидия Игнатьевна потянула меня к двери. И нет бы мне промолчать, подумаешь, пришлось бы вернуться в отдел кадров, распечатать новый отчет и подняться снова на пару этажей, чтобы его отдать. Но он говорил обо мне в третьем лице, и то, что я стояла прямо перед ним, его никак не смутило.

– А зачем бегать, я могу распечатать его и здесь. Если, конечно, тот компьютер, – кинула я взгляд через плечо на рабочий стол генерального, – рабочий, а не стоит здесь как декорация.

Начальница шикнула на меня на меня и потянула к двери. И вроде как я говорила тихо, но генеральный расслышал.

– Раз так, то не спешите уходить, Мария…

Вот тут я убедилась – он меня не узнал! С моим отцом Геннадий Дмитриевич, а тогда еще Генка Третьяков, был знаком лично и вряд ли бы после их знакомства можно было забыть мое отчество. Пьяный восемнадцатилетний Генка пришел к моему папе просить моей руки в день призыва в армию. Ну а папа спустил его с лестницы и велел в следующий раз быть трезвым. Но следующего раза так и не случилось, папа умер от рака, пока Гена был в армии, а потом я вышла замуж за другого.

– Александровна, – ответила за меня Игнатьевна, снова подталкивая меня, но теперь к двери, мечтая побыстрее смыться из кабинета генерального, – Мария Александровна. Она давно работает у нас в отделе, это действительно случайность. Она очень ответственный сотрудник. Мы не будем вас больше отвлекать, она сейчас быстренько принесет вам отчет, Геннадий Дмитриевич, я все проконтролирую.

Но, видать, мои слова о предназначении компьютера в этом кабинете задели гендира, и он решил настоять на своем. Встав со своего кресла, он указал мне на него.

– Мария Александровна, мое рабочее место в вашем распоряжении.

Посидеть в кресле генерального директора, да кто же себе в этом откажет?

Точно не я!

Тем более это временно и вроде как не грозит мне никакими крупными последствиями. Заняв рабочее место начальника начальников, я потянулась к системнику, чтобы нажать кнопку включения. Но Третьяков меня остановил. Оказывается, комп был в режиме сна, поэтому и не было слышно привычного жужжания вентилятора внутри железной коробки. После разблокировки экрана и загрузки рабочего стола мне отдали мышку, с явным намеком «дерзай».

И я дерзнула. Не обращая внимания на двух начальников, легко зашла на общий рабочий диск и, пройдя давно изученный путь, вышла на папку квартальных отчетов ОК. По ходу пришлось несколько раз вводить логины и пароли, чтобы пропустила система безопасности. Но это не составило труда, я давно привыкла не записывать пароли, а держать их в голове даже с учетом постоянных изменений.

Найдя нужный файл, я отправила его на печать, предварительно проверив время последнего сохранения. Да, это точно был тот отчет, что я исправила утром, даже в графе «последний пользователь» стояли мои ФИО. Да вот незадача: принтер запищал, что нет бумаги. Пришлось покинуть удобное кресло генерального и самой загрузить бумагу в лоток. Бумага нашлась быстро, но когда я ее в принтер утрамбовывала, то от пыли расчихалась.

Тут уж я не стала озвучивать вопрос, когда этим принтером пользовались в последний раз. Решила, что на сегодня достаточно инициативности проявила. Молчание – золото. Тем более в моем случае.

Распечатанные документы я положила на стол генерального и молча встала в сторонке. Ну как молча? Встала я молча и, тут же забыв о том, что хочу стать когда-нибудь богатой и лучше помалкивать, все же через полминуты, которые гендир потратил на беглый просмотр только что распечатанных, еще тепленьких листов бумаги, я все же сказала:

– Я сохранила вам на рабочий стол ярлык отчета. В Excel файле можно формулы расчетов проверить.

Третьяков бросил взгляд на экран монитора.

– Да, вижу. Можете идти работать.

Глава 3

Пока возвращались с Лидией Игнатьевной в наш монастырь, то бишь в отдел кадров, мне пришлось выслушать от нее много чего. Но не скажу, что особо вняла всем ее словам. Ту часть, где говорилось, как надо себя вести с генеральным, вообще пропустила мимо ушей.

Меня волновало другое.

Он меня не узнал! А ведь когда-то в любви признавался, на руках носил, цветы дарил, замуж взять обещал, и что?

Нет, замуж за него я точно не хочу.

Но даже как-то обидно стало. Да, годы не добавили мне красоты, но, черт, точно не убавили! Я не сильно растолстела, наоборот, округлилась в нужных местах, о морщинах даже не думала, отсутствие привычки штукатуриться, накладывая тонну косметики, как некоторые, оставило кожу свежей и гладкой.

Я просто научилась хорошо скрывать свою красоту, чтобы она не бросалась в глаза. Это была защитная реакция после развода, когда не хотела никаких отношений, не о том голова болела. Было слишком много других проблем, чтобы еще тратить время и силы на ненужных кавалеров.

И потом, я же за другого замуж собралась!

Вот тут нужно немного рассказать о моей свекрови.

В последнее время ей что-то взбрело в голову, и она решила, что мне нужно привести в наш дом мужчину. Да, вы не ослышались, мать моего бывшего мужа требует, чтобы у ее внука появился пример для подражания.

– Мальчику нужен отец. А так как мой блудный сын не справился с этой ролью и канул в лету, как, впрочем, и его отец, яблоня от яблони недалеко падает, то ты должна снова выйти замуж.