Память прикосновений 18+

Глава 1

Ксения

— Ты где? — шипит в трубку моя начальница.

Мы с ней почти подруги, поэтому иногда я этим немногозлоупотребляю.

— Саша, тебе кофе взять?

— Латте. Давай быстрее! Нас всех согнали на собрание!

— Так рано? Что случилось? — невольно настораживаюсь.

— Я же предупреждала, что с сегодняшнего дня у насновое начальство, — проговаривает Александра приглушенным голосом.

— Что, прям, с девяти утра?

— Да, Ксюша! Он уже здесь!

— Лечу! — бросаю я и отключаюсь.

Вообще-то я не люблю опаздывать, но по понедельникамэто стабильно случается. Не больше, чем на пятнадцать минут, но с этойпривычкой давно пора что-то делать.

Забираю картонный держатель с двумя стаканчиками кофеи спешу в офис, который находится в соседнем здании.

В нашей компании настали непростые времена. Падениепродаж и, как следствие, сокращение и закрытие нескольких филиалов. Руководствов панике, сотрудники, не дожидаясь увольнения, начали рассылать резюме в другиефирмы.

На прошлой неделе нам объявили, что в нашу компаниюприглашен кризис — менеджер из Санкт — Петербурга. Крутой специалист, которыйподнимет ее с колен и выведет на новый уровень.

Идея хорошая, но свое резюме я тоже подготовила.

Взлетев на лифте на пятнадцатый этаж, торопливо шагаюв кабинет и, оставив кофе на столе, бегу в конференц-зал.

В приемной непривычно пусто и подозрительно тихо.Открыв одну створку двери, проскальзываю внутрь и, не поднимая головы, юркаювдоль задней стены.

— Сюда! — хватают меня за запястье и силой опускают насвободный стул.

— Здрасти, — шепчу Королеву, начальнику IT-отдела, —Простите.

— Тише, — отвечает, не размыкая губ.

Надеясь, что не привлекла ненужного внимания, я сижу,опустив глаза, пару минут, а потом всё же решаюсь поднять взгляд.

Вспышка и выстрел в грудь, отшвыривающий меня на пятьлет назад. Словно с края пропасти срываюсь.

— Только не это!

— Тихо, Климова!

Рядом с хозяином компании Родимцевым стоит мой бывшиймуж.

Меня, неподготовленную к встрече, разворачивает наместе и с головой окунает в ужас, что я тогда пережила. Кожу обжигает холодом.

Это он? Наш новый руководитель... Кризис, мать его,менеджер, который собирается выдернуть компанию из дерьма всего за шестьмесяцев?

Какого черта я не знала об этом?!

— Давид Олегович Росс, — проникает в уши далёкий голосРодимцева, — Командир управленческого спецназа, так сказать. Ведущий специалистконсалтинговой компании...

Он еще долго перечисляет все регалии и заслуги Росса,а я пялюсь на затылок впереди сидящего сотрудника отдела логистики, держусь занего как за единственную точку зрительной опоры.

Зачем нам это знать? Для чего нас согнали сюда? Явообще не хочу этого слышать.

Мне нужно на воздух!

А затем раздается его голос. Низкий и глубокий.Наполненный сталью и уверенностью.

Оказывается, я еще не забыла его тембр. Фраза «Я хочуразвод» до сих пор звучит в моих ушах.

Я поднимаю глаза лишь пару раз, но этого достаточно,для того чтобы запечатлеть произошедшие с ним изменения. Он стал взрослее икрупнее. Черты лица жестче, взгляд тяжелее. Отмечаю, что он изменил стрижку ипозволил себе носить легкую небритость.

Мне не нравится то, что я вижу. Не нравится слышатьего голос и не нравятся ощущения, которые я при этом испытываю.

Я его не ждала!

К счастью, собрание не растягивается на целый час, какэто часто бывает. Поднимаюсь со стула только после того, как это сделаютостальные — так проще затеряться в толпе и выйти из зала незамеченной.

Однако перед самым выходом из зала я, неудерживавшись, оборачиваюсь и натыкаюсь на его ровный взгляд. Очень похожий наслучайный, точно такой же, каким он смотрел на других сотрудников.

Не верю, что не узнал. А вот то, как он умеетиспользовать равнодушие в качестве оружия, прекрасно помню.

Не стоит, Давид. Теперь я для тебя безопасна.

— Ты купила мне кофе? — врезается в сознание немногоистеричный голос Саши, — Я сегодня не успела позавтракать.

Бесцеремонно подхватив мой локоть, она тащит меня внаш с ней кабинет.

— Я тоже. — бормочу под нос так тихо, что она вряд лислышит меня.

Гудящий поток сотрудников несет нас до главнойприемной, а затем выталкивает в узкий коридор.

— Может, и не сократят? — выдыхает она, закрываяплотно дверь, — Как думаешь?

— Не знаю.

Шок словно заморозил меня внутри и снаружи. Внезапноевозвращение в прошлое оглушило. Стою посреди кабинета и потерянно озираюсь.

Александра Николаевна, как мне положено ее называть,выдергивает один стаканчик из подставки и, обойдя свой стол, плюхается вкожаное кресло.

— Остыл.

Облизав сухие губы, я тоже забираю кофе и занимаю своеместо.

— Росс, — вдруг говорит она, — Мне кажется я ужеслышала эту фамилию.

Дёрнув плечом, я пригубляю напиток. Терпкий и сладкий,как я люблю. Сахар растекается по языку, и я начинаю возвращаться в свое обычноесостояние.

Да, не буду лукавить, эта встреча выбила из колеи, ноэто всего лишь шок. Я три года училась жить без него и умею это делать так, какне умею делать ничто другое.

Мой психолог говорила, что встреча с бывшим, случайнаяона или нет, почти неизбежна. Но нужно помнить, что это всего лишь встреча спрошлым, которое не имеет на настоящее никакого влияния.

Получается выдохнуть.

— М-м-м... Это не он московскую «Кассиопею» поднимал?

— Понятия не имею.

Саша быстро стучит по клавишам ноутбука и выдает:

— Он! Интересно, сколько ему лет?

Тридцать один. Исполнилось тридцатого апреля. Наши днирождения в один день, и когда-то по наивности я думала, что это что-то значит.

— Симпатичный, правда? — продолжает начальница, неберя во внимание, что я в диалоге не участвую, — Слишком серьёзный, но, думаю,должность обязывает.

— Ты смотрела договоры с «Минье труа»? — специальноперевожу тему.

— Я надеюсь, ты это сделаешь.

Да, это отличный повод прекратить неприятный разговоро слишком серьёзном Россе.

Я занимаюсь ими до обеда, болтаюсь на телефоне еще двачаса после, а оставшееся до конца рабочего дня время посвящаю шлифовке своегорезюме.

Это гораздо важнее договоров с «Минье Труа» и именното, на чем я собираюсь сосредоточиться в ближайшее время.

— Тридцать один! — восклицает Александра, ударивладонью по столу, — Ему тридцать один, как и мне!

— Кому?

— Россу. Кольца на пальце нет.

Конечно. Он снял его в тот вечер, когда признался, чтоизменил мне.

Глава2

Ксения

Уйти вечером с работы получается без происшествий. Инет, я не рассчитывала, что бывший станет догонять меня, искать со мной встречили повода для разговора. Но и столкнуться с ним случайно в холле или лифте мнесовсем не хочется.

Я вообще не рассчитываю с ним больше пересекаться.

Ещё одно правило, которое я усвоила очень хорошо — нестоит бояться своих страхов, не нужно их стыдиться, не стоит бросаться на нихгрудью, доказывая себе, что ты сильнее их. Есть возможность — отгородись отних. Я собираюсь воспользоваться этой возможностью.

Выхожу на улицу и, плотнее запахнув плащ,осматриваюсь. Мигнувшие фары в длинном автомобильном ряду парковки даюториентир. Махнув рукой, я иду к синему спортивному седану.

— У меня мало времени, Климова, — сходу заявляетСавелий.

Я падаю в низкое сидение и пристегиваюсь ремнембезопасности. Терпеть не могу кататься в его машине в юбках и платьях, когдаподол так и норовит съехать к бедрам и продемонстрировать Савве цвет моихтрусов.

— Ты обещал мне этот вечер. Я записывалась заранее.

— Дела нарисовались, — говорит он, запуская турбированныйдвигатель.

— Какие?

— Всё тебе расскажи.

— Свидание? — подначиваю я.

— Ага, — роняет, глядя в боковое зеркало и сдаваяназад, — В моей койке.

— Блин, Сав, зачем мне эти подробности?

— Сама спросила.

Уже неделю я прошу его съездить в магазин электроники,чтобы помочь выбрать мне ноутбук. Мой старый активно собирается на пенсию и всечаще отказывается выполнять мои команды. Боюсь, в один ужасный момент он простосдохнет и унесет с собой в могилу все, что в нем есть.

— Хочешь прикол? — хмыкаю я, стрельнув в Саввувзглядом.

— Валяй.

— Росс объявился.

Рассеянное внимание друга в мгновение превращается влазерный луч и берет в прицел мое лицо. Горячая точка прожигает кожу лба.

— Что значит, объявился?

— Приехал вытаскивать нашу фирму из кризиса.

— Так он не к тебе вернулся? — уточняет Савелий,сощурив глаза.

— Нет, Савва! — восклицаю со смехом, — Не ко мне! Уменя его никто не ждет!

— Ты знала?

— Не знала, — отвечаю тише, — Сюрприз, мать его...

Еще раз пристально глянув на меня, он смотрит надорогу и молчит целую минуту. Знаю, о чем думает. Что от одного только взглядана Росса я снова превращусь в ту сопливую тупоголовую малолетку, которая житьпосле развода не хотела.

— Что, настолько крутой спец?

— Видимо, — вздыхаю я, чувствуя внутреннее отторжениеот разговора о Давиде.

Уже давно я не произносила его имени не то, что вслух,но даже мысленно. Я вообще не помню, когда в последний раз сознательно думала онем.

— И как? Вы говорили?

— Нет, Сав, не говорили. О чём?

— Ну, рано или поздно вам придется это сделать. Врядли он будет делать вид, что не помнит тебя.

— Я не собираюсь, — отбиваю резко, — Мне не о чем сним говорить. Ему, уверена, тоже. И вообще...

— Что?

— Я резюме подготовила. Завтра утром раскидаю.

— Правильно, — одобряет он.

— Сав! — шутливо толкаю его в плечо.

Ну, правда! Ничего не изменилось! Росс никогда ему ненравился. Ни тогда, ни сейчас.

— Что, Сав?! — возмущенно дергает бровями, — Я большене буду подтирать твои сопли.

— Я больше не собираюсь рыдать по нему! — отвечаю втон, — Пять лет прошло! Чувства столько не живут!

— Ладно, проехали, — говорит друг примирительно, — Тыуже большая девочка, сама разберешься.

— Да.

Савелий точно знает, где и что именно мне нужнокупить. Привозит в определенный магазин электроники в торговом центре иподводит к конкретному ноутбуку.

— Этот? Точно?

— Точно, Климова.

Я не очень сильна в этом. Вернее, совершенно ничего несмыслю в технике. Разобраться в параметрах видеокарты, процессора и оперативнойпамяти самостоятельно ни за что не смогу. А Савве я доверяю и вообще считаюгением в сфере информационных технологий.

— Поможешь программное обеспечение установить?

— Блядь… — бросает взгляд на циферблат часов, —Помогу. Давай шустрее.

— Что, очередная телочка ждет?

— Показать ее жопу? — тут же подкалывает он.

— Нет! — ахаю деланно, — Не надо развивать во мнекомплексы.

— Твоя жопа все равно лучше, — роняет он, подзываяконсультанта.

Купленный ноутбук я вручаю Савелию, рассчитывая, чтотак требовать с него установки программки будет легче.

Выйдя через сорок минут во дворе моего дома, с улыбкойпровожаю взглядом стартанувший с места синий седан и привычно поднимаю глаза кокнам десятого этажа.

Голубая мечта детства — жить в квартире с видом нагород с высоты птичьего полета. Она досталась мне после нашего с Давидомразвода. Он купил ее в качестве отступных.

Я приняла её не сразу, но сейчас рада, что она у меняесть. Наличие собственной жилплощади избавляет сразу от сотни проблем. Такихкак, съем квартиры с подружкой, жизнь с родителями, которые следят за каждымтвоим шагом, или, например, ипотека.

У порога привычно встречает голодный ор кота. Ему пятьлет, и это не совпадение. Его подарил Савелий, когда в отчаянии я заполнялапустоту внутри себя всем подряд.

Милый котенок по кличке Няша быстро вырос в огромнуюленивую задницу, на которую уходит едва ли не треть моей зарплаты.

— Погоди, — бормочу тихо, скидывая туфли и плащ.

Иду на кухню, чтобы наполнить его миску сразу двойнойпорцией корма, а потом прошу колонку включить музыку. Тишина мне сейчаспротивопоказана.

Пританцовывая и подпевая, раздеваюсь до белья. Плавнопокачивая бедрами, медленно поворачиваюсь вокруг своей оси. Улыбаюсь отражениюв зеркале. Стянув резинку, распускаю хвост и встряхиваю волосами. Онирассыпаются по плечам, окутывая их прохладным шелком, и пускают по телу волнумурашек.

Такая мелочь, как встреча с бывшим мужем, не выбьетменя с орбиты, по которой вращается моя жизнь.

Я не смогла найти ему замену, но научилась незацикливаться на этом. Новые отношения не панацея от старой любви. В этом ятоже успела убедиться. И это не значит, что я его не отпустила.

Это, черт возьми, вообще ничего не значит!

Тупая боль, засевшая в груди — тоже. Это ноют заживающиераны. Фантомные ощущения, отголоски пережитого. Так бывает, когда внезапновстречаешься с прошлым лицом к лицу.

Глава3

Ксения

С Давидом мы познакомились, когда мне былодевятнадцать лет. Я проходила учебную практику в транспортной компании, а Россуже тогда возглавлял в ней отдел логистики. Мне было странно, потому что помоему мнению он был слишком молод для такой важной должности. И тогда я сразурешила, что он чей-то сынок.

В стенах офиса мы почти не контактировали, но этотпарень все время держал мое внимание. Я не могла понять, раздражение это илинет.

Мне не нравилось, как он ведет себя — слишком холоднои сдержанно. Слишком высокомерно по отношению к рядовым сотрудникам.

Мне не нравилось, как он выглядит. Всегда в деловыхкостюмах и белых рубашках, хотя дресс-код этого и требовал. Мне казалось, такимобразом он хочет выделиться или опасается слиться с толпой.

Но вместе с тем я не могла не смотреть на него. Неслушать его негромкий голос и не ловить редкие эмоции на его строгом лице. Этобыла зависимость с самого начала.

Уже тогда мне стоило держаться от него подальше.

Мы встретились спустя месяц, уже после того, как мояпрактика была закончена, в ночном клубе. Я, мои друзья и однокурсники отмечализавершение сессии, а он с другом сидел у барной стойки.

Даже тогда он был в белой рубашке, хоть и сзакатанными до локтя рукавами. Пил воду и смотрел, как мы с девчонками зажигаемтанцпол.

А я старалась! Господи, я так старалась! Как мнехотелось тогда, чтобы он не замечал других, чтобы видел только меня!

Это было ненормально. Давид раздражал и будоражил меняодинаково сильно.

Он подошел ко мне сам — в момент, когда мы сподружками толкались у входа в ожидании такси. Обхватил мою ладонь и сказал,что довезет меня до дома.

Я даже не была уверена, что он знает мое имя, когдасадилась в его темно-серый седан. И я понятия не имела, увезет ли он меня домойна самом деле.

— Ты девственница? — спросил он, своим вопросомповергнув меня в шок.

Я до сих пор краснею, вспоминая его.

— Да, — шепнула тихо, решив, что он высадит меня заследующим поворотом.

Но не высадил.

Мы больше не разговаривали, но целовались так, что моймир перевернулся с ног на голову в тот вечер. Я задыхалась и тянулась к немуеще и еще.

А потом он просто уехал. Не оставив мне обещаниявернуться, и не взяв номер моего телефона.

Я потеряла покой. Думала о нем днем и ночью. Надолгопроваливалась в воспоминания того вечера и не находила себе места до тех пор,пока однажды не увидела его машину во дворе моего дома снова.

Этот раз превзошёл предыдущий. Он трогал меня. Целовалшею, доводя до экстаза своим языком. Я тряслась и стонала в его руках. И уже,черт возьми, была готова на все, что он предложит. Я окончательно сошла с ума.

— Мне нужны твои контакты, — сообщил Давид, когда,упав на спинку сидения, я пыталась восстановить дыхание.

— Зачем?

— Пока не знаю, — ответил он не сразу.

А я знала! Я зацепила его, и это делало меняневероятно счастливой! Потому что я тоже влюбилась! Ничего о нем не зная,влюбилась как кошка!

На следующий раз Росс повел меня в ресторан. Я былатам впервые, и сейчас не вспомню, как он назывался. Не вспомню, что мы ели ипили — мое внимание было приковано только к нему. Мы начали разговаривать.

Я болтала без умолку, рассказывая ему обо все насвете, а Давид слушал, не перебивая, и изредка задавал уточняющие вопросы. Осебе рассказывал скупо и односложно.

А затем в машине, когда я снова сгорала от поцелуев иоткровенных прикосновений, он признался, что в отношениях.

Стоит ли говорить, как в тот момент мне было плеватьна его девушку. Я не верила в такие отношения и всем своим существомчувствовала, что он весь мой.

К слову, он расстался с ней уже через неделю, за двадня до того, как случился наш первый раз. После этого мы больше нерасставались. Склеились, прикипели друг к другу так, что даже сутки,проведенные врозь, казались адом.

Потом, гораздо позже, мне объяснили, что это плохо.Неправильно так сильно зависеть от другого человека. Неправильно ставить егоинтересы выше своих. Опасно думать о нем больше, чем о себе.

Мои родители были насторожены, но кто их слушал?Друзья и знакомые перестали существовать для меня. В моей жизни не осталосьместа ни для кого, кроме Давида. Он был моим всем — солнцем, воздухом и водой.

Мы поженились всего через три месяца после нашегопервого поцелуя. Расписались в районном загсе без свидетелей и торжества, и дляменя до сих пор загадка, как такой человек, как Росс, решился на это.

Мои родители приняли его сразу. Еще бы — серьёзныймолодой человек из приличной семьи с собственной квартирой, машиной ипрекрасной должностью.

С матерью Давида дело обстояло несколько сложнее. Онане сразу смирилась с его расставанием с Викторией и скоропостижной женитьбойсына. Однако отношение ко мне свекрови стало вызовом — я была одержима идеейпроникнуть во все сферы его жизни. Мои звонки, подарки и внимание постепеннорастопили сердце Светланы Николаевны. Мы подружились и до сих пор, даже спустяпять лет, поздравляем друг друга с праздниками.

Первые ссоры начались, когда Давиду предложили новуюдолжность в другой компании. Она предполагала ненормированный рабочий день ичастые командировки.

Я сходила с ума, когда он был вне зоны действия сети иподолгу не отвечал на мои сообщения. Накручивала, ревновала и едва не выла наЛуну.

Сейчас я понимаю, как давила на него и душила своейлюбовью. Не оставляла ни миллиметра личного пространства. Ни единой возможностидля маневра.

Я сама разрушила доверие, между нами.

А Давид....

Однажды он просто устал. Не вернулся домой один раз,потом второй. Я закатывала скандалы, а он становился все холоднее. Пока однаждыне заявил, что хочет развода.

Я ненавижу вспоминать тот вечер. Боль и стыд разрываютсердце на куски.

Я стояла на коленях, умоляя не делать этого. Я неслабред, угрожала и оскорбляла, чем, кажется, окончательно убила в нем все чувствако мне. И тогда он признался, что изменил. С Викторией.

Мне потребовалась помощь медиков, чтобы принять этуновость, но даже после этого я еще пыталась бороться. Зачем-то звонила, писалаему, той девушке и его матери. Ждала его у офиса и у подъезда дома.Окончательно сдалась, когда получила уведомление из загса.

Развод почти не помню — я не спала перед ним несколькосуток. Плотный туман и серые тени в нем. Рубленные фразы, как выстрелы ввоспаленный мозг.

Наш брак продлился всего шесть месяцев.

— Ты еще будешь счастлива, Ксения, — отпечатались впамяти его слова.

Это было последнее, что он сказал мне.

Кажется, я засмеялась тогда.

Глава4

Ксения

Я долго не могла сомкнуть глаз и уснула только подутро. Но, несмотря на это, приехала на работу вовремя.

— Привет, — хмуро буркает Никита из финансовогоотдела, равняясь со мной на подходе к зданию, четыре этажа которого занимаетнаша компания.

Он выглядит не выспавшимся и немного помятым. Волосына затылке стоят торчком. Это нормальные для него состояние и вид. Все давнопривыкли.

— Доброе утро.

— Говорят, с сегодняшнего дня нас будут штрафовать заопоздания. Слышала что-нибудь об этом?

— Нет.

Если это решение лично Росса, то никто на негоповлиять не сможет. Он любит порядок во всем.

— Думаю, пора сваливать....

— Куда? — спрашиваю с усмешкой, — Туда, где будутразрешать опаздывать?

— Да, ну тебя! — отмахивается Никита, шагая кстеклянным вращающимся дверям.

А я поворачиваю к кофейне и покупаю себе стаканэспрессо. То, что нужно, чтобы вернуть себя в рабочее состояние, потому что делу меня сегодня как никогда много. Продлить договоры с «Минье Труа», нудетьСавве, чтобы он установил на мой ноут программное обеспечение и забросать всефирмы нашего города своими резюме. Я тоже не собираюсь здесь задерживаться.

— Ты рано сегодня, — замечает Александра, входя вкабинет.

— У меня не было необходимости тратить время на свойвнешний вид, — отвечаю с улыбкой.

На ней узкая белая блузка и еще более узкая юбка доколен. Макияж ярче обычного, распущенные, отполированные маслом до блеска,волосы. Я не собираюсь ломать голову, по какому поводу она сегодня такнарядилась, потому что мне давно не интересно, какое впечатление Росспроизводит на других женщин.

— Посмотри, пожалуйста, договор на ламинат, — прошуСашу, когда она усаживается в кресло и достает из сумки косметичку, — Я еготебе на стол положила.

— Что с ним?

— Они не хотят его продлевать.

Распахнув глаза и чуть приподняв брови, онавнимательно осматривает свое лицо и собирает губы в бантик.

Александра довольно симпатичная, но вряд ли Россобратит на нее внимание. Не его уровень и не его вкус, и это не значит, что ядевушка более высокого, чем моя начальница, уровня и абсолютно в его вкусе.Нет. Я была его временным помешательством. Он избавился от меня, как толькопришел в себя.

И потом, Давид не станет смешивать работу и личное, и,выбирая между ними, всегда предпочтет первое.

Захлопнув зеркальце и бросив его в косметичку, Сашаберёт договор с заканчивающимся сроком действия в руки.

— Продажи ламината продолжают падать, — поясняю я, —Они собираются вернуть нереализованное.

— Суки… — выругивается грубовато, — Нашли дешевле?

— Мне кажется, это «Паритет трейд». У них новаялинейка.

— А я давно говорю, что нам нужно менять поставщиков!— садится на любимого конька, — Но кто меня слушает? Так и будем торговатьбумажными обоями и лепниной из пенопласта!

Массируя кончиком шариковой ручки точку на лбу междубровей, я жду, когда её запал иссякнет.

Ассортимент, поставляемый наше компанией, и правдадавно морально устарел. Мы уже три года не заключаем новых договоров на поставкив то время, как фирмы, работающие с итальянскими и французскимипроизводителями, появляются каждый день.

— Возможно, они согласятся на скидку… — проговариваетона наконец.

— Согласуй с руководством, — предлагаю я.

— Согласую, — бросив взгляд на часы, поднимает его кмоему лицу, — Схожу к нему часов в десять. Как думаешь, примет?

— Не знаю.

— Вчера Давид Олегович сказал, что открыт для любыхпредложений и инициатив. У меня есть, что сказать ему.