Порванные сердца

- -
- 100%
- +
– Я, – задумываюсь о том, как бы объяснить свои ощущения и понимаю, что все наши видосики гораздо красочнее и веселее реальных будней, но признаваться в этом не хочется. – Нормально. Только тошнит постоянно. И по дому скучаю. Сертификат на механика буду получать скоро. Расту.
“Здорово. А парень, который с тобой видео снимает, свободный? А то вас вопросами подписчицы закидывают, а вы игнорите.”
– Свободный, – отвечаю со вздохом и, подумав, усмехаюсь. – Могу дать телефончик взамен на обещание рассказывать мне про Иру и ребенка почаще. И, если требуется финансовая помощь, сразу же писать мне.
“Хорошо. – шлет смайлик обезьянки с глазами, закрытыми лапками. – Ребенка Софья зовут.”
Софья…
Откладываю телефон и падаю на койку, закрывая глаза. Вместе имя это выбирали. А сына Вовкой хотели назвать. А теперь есть у нее Софья, только от другого. А у меня – пустота за спиной, и туманное будущее впереди. И я не понимаю, куда я иду. Цель – заработать. Добиться того, чтобы Ира снова была со мной. Но она замужем, и у нее стабильная жизнь. А я сейчас никто. Пока еще никто.
Вот я обещал ей прилететь даже с другого конца света, если потребуется. А сам заперт посреди океана и не знаю, когда в ближайшее время я попаду на сушу. Правда, и она не позвала. А если бы позвала? На китах добирался бы?
Как же я хочу ее увидеть!.. Безумно просто. До ломоты в теле. Поскорее бы перейти в механики, благо образование техническое позволяет. Там зарплата уже гораздо выше и можно будет быстрее накопить нужную сумму и вернуться домой.
– Аринка, а когда Ира к вам в гости придет? – уточняю. – Хочу ей цветы заказать.
“Утром деньги, вечером стулья.”
Закатываю глаза и со вздохом ищу номер Арсения, отправляю.
Прочитано.
“Так она же с нами теперь живет.”
6. Повод
– Ну что тебе дома-то не сидится? Я работаю, Аришка работает. Ну какой детский сад? – возмущается мама.
Прошло уже два года с того момента, как я родила Соню. Пособие с работы закончилось полгода назад, и вот уже несколько месяцев как я сижу на шее мамы и сестры. И меня это жутко раздражает. Я привыкла быть независимой и сама себя обеспечивать, а тут чувствую себя нахлебницей, потому что не приношу никакой копейки в дом. Причём ни мама, ни Арина никогда, ни разу не попрекнули меня, но я прекрасно понимаю, что обязана содержать себя и своего ребёнка сама.
– Мам, всё уже решено, – вздыхаю. – Соне дали путевку. Я уже отнесла документы.
– Да она у нас и так постоянно болеет. Ты всё, что заработаешь, будешь на лекарства всё равно тратить, – не унимается мама.
– Невролог сказала, что ей необходимо общаться со сверстниками, чтобы не отставать в развитии. А где она будет с ними общаться так активно, кроме как в саду? – спорю.
– Ой, делай как знаешь, упрямая, – недовольно отмахивается мама, понимая, что если я что-то решила, то спорить со мной бесполезно.
На следующий день мы с дочерью идём в больницу проходить врачей. Чувствую душевный подъём. Никому об этом не рассказываю, но садик – это как глоток воздуха для меня сейчас, потому что два года без отдыха я боролась с диагнозами, которые мы заработали из-за преждевременных родов.
Хорошо быть идеальной мамой, когда у тебя здоровый ребёнок, а когда твоему малышу любое достижение даётся в три раза труднее, когда то и дело происходят откаты и приходится начинать заново, а все вокруг смотрят на тебя как на непутёвую мамашу, которая запустила ребенка, очень хочется переключиться.
Я безумно люблю свою малышку, но я очень устала. К счастью, она уже почти догнала деток ее возраста, но теперь между мной той, какой я была два года назад, и той, которую я вижу в зеркале сейчас, пропасть. Я просто выжата морально и физически, но признаться в этом могу только себе, потому что грех жаловаться: моей дочери могло вовсе не быть.
И пускай мне кажется, что я растеряла весь свой мозг за время декрета, я всё равно хочу выйти на работу, хотя бы на неполный день, просто сменить обстановку и почувствовать себя не только мамой, но и специалистом и, в конце концов, снова женщиной.
Мне не нужны отношения, но я очень соскучилась по общению с коллегами и работе с людьми.
Возвращаясь из больницы, неторопливо прогуливаемся с дочерью по аллее вдоль дороги. Сейчас она зависла возле кустов с белыми ягодами-хлопушками, и я не тороплю её, давая возможность поиграть. Помогаю нарвать ягод и смотрю с каким интересом Соня их кидает, а потом догоняет и давит своими крохотными ботиночками.
Когда звонит телефон, оставляю дочку наедине с её увлекательной игрой и смотрю на экран. Это бывший муж. Со вздохом закатываю глаза, но всё же отвечаю на вызов.
– Привет. Вы где? Я хочу взять Соню погулять на пару часов. – бросает он холодно в трубку.
Мне не хочется, чтобы он забирал Соню. Я каждый раз волнуюсь, отпуская ее с ним, но по голосу Глеб трезвый и я не имею права препятствовать. В конце концов, он отец и даже платит алименты. Да и берёт её не так уж и часто чтобы из-за этого раздувать конфликт. Мне достаточно было нервов после родов.
– Мы как раз гуляем недалеко от дома, – вздыхаю.
– Ждите, через двадцать минут приеду, – бросает и отключается.
– Сонечка, пойдём на площадку, папа едет. – зову дочку.
– Папа? – уточняет она у меня с интересом.
– Да, папа, – киваю и сажаю её в коляску.
Хорошо, что сейчас она уже достаточно подросла, чтобы запомнить его. А раньше мне приходилось гулять вместе с ними, потому что без моего присутствия Соня пугалась и плакала.
Когда Глеб подъезжает, мы уже успеваем покормить голубей остатками булки, купленной в магазине неподалёку, и покачаться на качелях.
– Вы где будете? – уточняю у бывшего мужа, передавая ему ребёнка.
– Какая разница? – цедит сквозь зубы, глядя на меня свысока.
– Потому что я должна знать, где мой ребенок, – возмущаюсь.
Обычно мы с Глебом стараемся спокойно говорить только по тем темам, которые касаются Сони, но сегодня он явно не в духе.
– К бабушке в гости пойдём, – всё же нехотя сообщает он мне свои планы. – Часа через два-три привезу.
– Хорошо, – выдыхаю с облегчением, потому что сам факт, что ребёнок будет под присмотром бабушки, меня успокаивает.
Свекровь не очень-то и рвётся видеться с Соней, но, видимо, все же иногда скучает.
Воспользовавшись моментом внезапной свободы, я убираюсь в квартире, готовлю ужин к приходу мамы и Арины и, включив музыку, валяюсь в ванной, на какое-то мгновение забывая о всех проблемах.
Списываюсь со своей начальницей и сообщаю, что я почти готова приступить к работе. Затем разбираю свои старые вещи в шкафу в поисках офисной одежды.
Время пролетает незаметно.
Звонит Глеб, говорит что привезет Соню через десять минут. Собираюсь и спускаюсь к подъезду. Жду их, сидя на лавочке. Слышу, как подъезжает машина, и выхожу к дороге. Но это не машина бывшего мужа, а какая-то похожая иномарка, которая паркуется неподалеку. Следом заезжает машина Глеба. Он останавливается посередине дороги, включив аварийку, и выходит, помогая выбраться Соне.
– Мама! – бежит она ко мне, показывая плюшевого медведя. – Мали!
– Ух ты! – делаю удивлённое лицо. – Мишка?
– Дя!
– Я заберу ее на следующей неделе, – бросает Глеб, протирая влажной салфеткой сидение машины.
– Что-то ты зачастил, – усмехаюсь.
– Что, нельзя? – надменно выгибает бровь, обернувшись.
– Да можно, просто Соня идёт в сад, а я выхожу на работу, поэтому в будни не получится.
– В смысле: в сад? – хмурится, распрямляясь. – Она же больная, какой ей сад?
– Обычный сад, доктор посоветовал ходить, – встаю в штыки.
– Ну ты дура, – цедит. – Да ее там загнобят. Надоело нянчиться – так и скажи.
– Глеб, ты чего? – обиженно смотрю на него. – Ей полезно общаться с детьми. Она нормальная!
– Тебе бы лишь бы сбагрить ребенка, – продолжает он, надвигаясь на меня. – Повод пошляться нашла?
– Ты офигел? – возмущаюсь, на всякий случай отступая.
Не понимаю, что его сейчас так задело. Раньше ему было безразлично, как мы живем. Пил в свое удовольствие, вспоминая о дочери раз в два месяца.
– Дома сиди, я сказал, – рычит.
7. Чай
– Эй, мужик, у тебя проблемы? – раздается за его спиной голос.
Глеб оборачивается, а я забываю, как дышать.
– Паша, – выдыхаю испуганно, крепко сжимая ладонь дочери.
– Ммм, женишок, что ли? – хмуро усмехается бывший муж, поняв, что мы знакомы. – Смотри, чтобы это у тебя проблем не было.
– За себя переживай, – серьезно предупреждает его Паша.
Глеб, бросив на меня молчаливый многообещающий взгляд, быстро уходит в машину и трогается с места.
Провожаю машину глазами, а затем снова смотрю на Пашу.
За каких-то два года он изменился сильнее, чем за те четыре, что сидел в тюрьме. Теперь это уже не тот дерзкий парень из прошлого, а молодой мужчина с тяжелым взглядом. Все такой же привлекательный, как и раньше, только чужой и отстраненный.
– Привет, Паш, – подхватываю дочь на руки, не сводя с него глаз. – Спасибо, но не стоило вмешиваться. Ты к нам в гости?
Я знаю, что они с моей сестрой общаются.
В его группу я так и не вступила, но знаю, что Паша присылал Арине личные сообщения. Он то показывал ей северное сияние, то новорожденных китят, а она показывала эти видео Соне. Пыталась показывать мне, но я отмахивалась. Не хотела ворошить прошлое. А еще, я видела во взгляде сестры тот восторг, который испытывает влюбленная девушка.
Не могу сказать, что меня это совершенно не трогало, но я понимала, что Пашка привлекательный и в него сложно не влюбиться. И, если уж мы с ним все равно не вместе, то почему моя сестра должна отказываться от возможности найти свое счастье? Но, видимо, она стыдится того, что между ними вспыхнули чувства, потому что когда он присылает ей цветы, она говорит, что это для меня. Смешная.
Я пыталась ей намекнуть, что между мной и Пашей ничего нет и больше быть не может, но она всячески уходила от разговора, и я отстала. В конце концов, я надеюсь, что все мы взрослые люди и разберемся со своей жизнью без лишней драмы.
– Ну, если позовешь, – усмехается он, пристально глядя на меня и запихнув руки в карманы. Замечаю, как его взгляд то и дело срывается на Соню.
– Пошли, – с улыбкой пожимаю плечами. – Арина скоро придет с работы. Мама чуть позже. Я как раз приготовила шарлотку. Как твои рыбы?
– Плавают, – снова коротко хмыкает. – Давай я понесу? – кивает на Соню.
– Нет, не надо, мне не тяжело, – отмахиваюсь и захожу в подъезд.
Зайдя в квартиру, раздеваю дочь и мою ей руки, включаю чайник. Паша скромно садится в кухне на стул и с любопытством смотрит, как Соня, усевшись напротив него, начинает старательно накладывать в чашки сахар.
– Яяясь, – считает дочь, – д-вааа, тиии…
– Мне кажется, она на тебя похожа, – усмехается Паша, когда Соня протягивает ему кружку с сахаром, но, передумав, забирает обратно и высыпает в сахарницу. – Такая же деловая.
Смотрю на него с усмешкой и закатываю глаза.
– Как твои дела? – ставлю на стол шарлотку.
Стараюсь вести себя гостеприимно, но все равно испытываю неловкость. Это странно: смотреть на своего бывшего парня, понимая, что теперь это парень твоей сестры.
– Нормально, – скромно пожимает плечами. – Квартиру купил.
– Ооо, – улыбаюсь. – Неужели, у рыбаков реально такие хорошие зарплаты?
– Да я не долго рыбаком был, – отзывается он, – потом перевелся в механики, там зарплата лучше.
– А сейчас ты в отпуске? – спрашиваю больше, чтобы поддержать разговор.
– Нет, контракт закончился, и я не стал продлять. Теперь на суше буду. – вздыхает, принимая из моих рук блюдце с куском пирога. – Спасибо.
– И куда теперь? – наливаю нам чай, Соне разбавляю кипяченой водой.
– В бизнес. У меня уже несколько рыбных точек в городе. Контакты налажены, было бы глупо не воспользоваться. Блин, кстати, икры вам привез, да в машине забыл, когда думал, что тебе грозит опасность.
– Ты молодец, – улыбаюсь искренне. – Я очень рада за тебя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



