Вестники бурь. Первопроходец. Предыстория.

Тихие всхлипы одного из молодых бойцов немного раздражали. Я не обращал на него внимания, максимально сосредоточившись на раздаче команд дронам.

Теперь вся надежда на них. Они не промажут, не дрогнут и не отступят. Закроют своим корпусом от вражеской пули, ни секунды не колеблясь. А я постараюсь сделать все, что бы сохранить их в бою. Вряд ли батальонный психолог оценила мои потуги, так как дроны это расходный материал, но видимо в силу моего характера, я относился к ним как к живым бойцам и не хотел терять без необходимости.

За четыре секунды до касания, сработали тормозные гасители. Мгновенно возникшая колоссальная перегрузка в сорок восемь «джи», заставила меня захрипеть, в попытке выпустить воздух из легких. В такие моменты думаешь только о компенсирующих устройствах и прочности аугметики. Сознание попыталось покинуть меня, вслед за угасающим зрением, но автоматика мед-ядра не позволила этому случится, выбросив дозу боевой химии в кровь.

Ошалелые, выпученные глаза новобранцев говорили о многом, не мудрено, это их первая боевая высадка. И я рад, что они не отключились, потому что не стал бы тратить и секунды на то чтобы вытащить их из капсулы. Их выживание – это их проблема.

Крепления стэндов с треском сломались, освобождая нас из захвата. Пиропатроны залпом вышибают бронепанели по кругу капсулы. Первым выскочил штурмовик. Не теряя ни секунды, прыгаю следом за ним. Над головой проносится «призрак», он сразу начинает передавать тактические данные на прямую Асоль, сканируя пространство во всех доступных спектрах.

Дроны перестроились в боевой порядок, и открыли огонь на подавление по всем выявленным позициям врага. Действуя интуитивно, я присел и короткой очередью от плеча сбил вражескую ракету, над головой тут же появились вспышки вражеских трассеров. В нескольких метрах стояла капсула кого-то из шестой роты, она получила прямое попадание еще до приземления. От корпуса осталась только смятая груда металла, чадящая черным дымом, уверен, что экипаж даже не осознал момента гибели.

Оглядевшись, заметил, что оба новобранца успели выбраться следом за мной и теперь неуклюже ползают в кратере в поисках укрытия.

— Асоль, что видно впереди?

— Противник отступает вглубь сектора, от шлюзов в сторону жилых застроек. Они держат участок обороны между восьмым и девятым квадратом, в корпусе грузового порта. Фиксирую двадцать две мобильных орудийных платформы, около десятка солдат и одну «Мантикору», она выполняет функции ПВО.

— Ясно. Значит, двигаемся туда по дуге со смещением вправо, будем укрываться от прямого огня в кратерах и экономить БК. Выстраивай полукольцом, особое внимание на ПРО. Разбери по секторам, без необходимости в прямой бой не вступать, до моего приказа.

— Выполняю. Будь осторожен, я хочу вернуть тебя домой целым.

Не удержавшись, я улыбнулся и подумал, что так и не решил где он, этот дом.

Передо мной горели строки данных, точки тактических маркеров каждого дрона, что распределились вокруг плацдарма. Тяжелый штурмовик «Дикобраз», ощетинившись авто-пушками и пулеметами, шел впереди, прокладывая нам путь шквальным огнем. За ним уверенно двигался «Пион» с комплексом ПВО на спине, отстреливая хлещущие с неба ракеты и сбивая воздушные дроны, что имели неосторожность попасть в сектор его огня.

Я почти физически чувствовал, как напряжена Асоль, наша синхронизация всегда повышалась в опасных ситуациях. А что может быть опаснее огневого клинча сразу после высадки?

«Атлант» не давал большой свободы действий, зато отлично защищал от осколков, старый, но проверенный годами штурмовой броне-скафандр, не подвел и в этот раз. На его визоре вспыхивали тепловые отметки солдат врага, электронный мозг «Бивиса» отображал траектории выстрелов и подсвечивал наиболее опасные цели.

Сбоку пронеслось звено воздушных разведчиков, они открыли ураганный огонь по позициям обороняющихся. Это дало мне возможность незаметно продвинуться во вражеский фланг.

— Асоль, всех камикадзе отправь с фланга на их М.О.Пы, но большую часть урони на Мантикору, она главная наша проблема.

— Выполняю.

Рой из тридцати маленьких полимерных птиц, с едва заметным шелестом двигателей, заходил на вираж с фланга, именно там Мантикоре было неудобно вести по ним огонь. Благодаря удару истребителей, её удалось отвлечь от моей группы, этим шансом я и решил воспользоваться.

Сквозь заградительный шквал к Мантикоре прорвались всего три черных «птички», размером чуть больше ладони, и этого хватило с лихвой. Она качнулась от удара, и через мгновение вспыхнула оранжевым облаком плазмы.

Взрывом разнесло перекрытие, на котором она стояла, и с горой железобетонных обломков ее горящий остов обрушился на окопавшихся внизу противников, погребая их под собой. Остальные камикадзе ударили по платформам, поднимая облака пыли и грязи, дезориентируя врага.

Череда взрывов, прокатившаяся по их рядам, дополнилась канонадой снарядов от дикобраза, что окончательно сломило сопротивление на этом участке. Новички, старались не отставать от меня, и в позах срущегося краба пробирались следом за Пионом. Если не затупят, может быть и переживут сегодняшний день, главное что бы ни высовывались и не мешали.

— Чисто! – выкрикнул Оливер, нелепо встав в полный рост и задрав руки над головой. Я даже не успел выругаться, когда короткая очередь прошила грудь новобранца. Идиот. Сжатым сигналом я скинул пеленг на тело новобранца, может быть, его подберут, когда все закончиться, а впрочем, скорее всего — нет. Второй новичок, имя которого я так и не узнал, свернулся калачиком на дне кратера.

И этот спекся. Лучше оставить его здесь, так у него будет больше шансов выжить.

Я получил сигнал тревоги от «призрака» и тут же Асоль подтвердила мои опасения

— Фиксирую численное превосходство врага! Восемь к одному. К ним прибыло крупное подкрепление! Нужно менять тактику.

— Принял.

Скорость и точность. Вот наше главное оружие. Скорость принятия верных решений и точность их исполнения. Мысленный образ, короткий миг и дроны уже знали, что им делать, они перестраивались в контур мобильной обороны. Одна из разработанных Асоль тактических схем.

Нужно отойти на триста метров правее, до входа в шлюз. Там засядем под прикрытием наших «Беркутов». Дикобраз прикрывает отход, Призрак пусть отвлекает огонь на себя.

Мы медленно пробивались к назначенной цели.

Всего лишь три сотни метров, оказались для меня вязким коридором кинжального огня. Единственное что хоть как то радовало, враг бил из ручного оружия, и большую часть пуль и снарядов останавливали мои штурмовые щиты. Я сбросил уже два из четырех, благо прикрываться приходилось только в одном направлении. Манипуляторы, что держали броне-панели щитов, скрипели от нагрузки, а внешний силовой контур экзоскелета терял заряд батарей слишком быстро. Много энергии уходило на работу гироскопов и компенсаторов. От постоянных попаданий меня то и дело раскачивало, это мешало даже просто идти.

Однако львиную долю огня принимал на себя «Дикобраз», я лишь надеялся, что он выдержит и не придется подставлять под огонь «Пион». В боях на крышах жилого сектора ПВО «Пиона» было для меня важнее, чем огневая мощь штурмовика. Последнему уцелевшему «Призраку» я приказал отступить и сопровождать нас под маскировкой, глаза в небе никогда не помешают.

Каждый пройденный метр давался с боем и кровью. Мой стрелковый комплекс "Циклон -22» работал почти без перерыва, выбрасывая вспышки огня и разрывая тела противников умными самонаводящимися зарядами.

Сразу два одноразовых гранатомета отработали в сторону врага. Фугасный и термобарический гостинцы, отправились к своим получателям. Кушайте, не обляпайтесь. Гранаты произвели хороший эффект над укрепленными позициями врага, осыпав их раскаленной шрапнелью и сжигая остатки кислорода под переборками шлюза.

Продолжая поливать очередями из пулеметов, Дикобраз позволил нам продвинуться дальше.

Но удача не могла длиться вечно.

Внезапно прилетевший с неба артиллерийский снаряд угодил прямиком в «Пиона», и разорвал его на куски. «Призрак» мгновенно спикировал и закрыл меня от осколков своим корпусом, выполнив задачу до конца. Достойная «гибель», для достойного воина. Пусть это только программа виртуального интеллекта, но я все равно был ему благодарен за спасение.

— Группа получает критический урон! – предупреждала Асоль, точка за точкой гасли индикаторы наших боевых единиц — Пион и призраки потеряны!

Внезапно справа возникла мобильная платформа противника, она поднялась над краем кратера рядом, и уже направляла свои орудия на меня. Датчики «Атланта» загорелись красным, указывая направление, и предупреждая о наведении систем захвата.

Сердце пропустило удар.

Я ускорил восприятие, пытаясь найти решение, но все отчетливее понимал, что не успеваю ни уклониться, ни укрыться от залпа.

Асоль в безумной атаке «вгрызалась» в защитные программы МОПа, ее отчаянная попытка спасти нас, нагрузила ядро выше предельной зоны.

Сорока миллиметровые дульные срезы четырех авто-пушек смотрели прямо на меня, и я очень ярко представил как разогнанные до бешеных скоростей снаряды, разрывают нас на куски, не замечая ни брони скафандра, ни титана моей аугметики. Страха не было совсем, только небольшая обида, что не смог уследить за подкравшейся смертью.

Странная мысль проскользнула на границе сознания, интересно, а «Лазарь» сможет собрать меня по частям?…

Панель активной защиты скафандра, сработала автоматом, умудрившись отразить первый снаряд немного в сторону, отчего тот пролетел над левым плечом. Последняя щитовая панель, наверняка выдавая максимальную мощность на сервоприводы, старается прикрыть меня от следующих залпов. Однако это ничего не меняет, последний козырь был разыгран, и больше мне нечего поставить против огня.

Нам не хватает всего лишь доли секунды, что бы Асоль сожгла ядро платформы.

Следующий залп орудий должен был поставить точку в моей истории, но Дикобраз, потерявший половину корпуса и падая на подломившейся опоре, выпустил всё, что еще оставалось в его арсенале. Снаряды и ракеты, превратили платформу в груду обломков. Весь бой занял всего две секунды.

Взрывная волна ударила в грудь, но я устоял на ногах.

Дикобраз, лежа на боку, повернул ко мне свою основную камеру, словно хотел убедиться, что он успел и я в порядке. После чего замер, а метка его ядра в тактическом интерфейсе погасла.

Над головой снова просвистели трассеры. Где то позади, раздалась цепочка взрывов. Я поднял правую руку в воинском приветствии, глядя на останки Дикобраза.

Добравшись до входа в шлюз, я сбросил внешний силовой контур, его батареи иссякли. Осмотрел последний щит, он был искорежен, и прямо по центру проходила огромная трещина. Он тоже отслужил свое.

Удар корабельной артиллерии, разворотил некогда герметичные створки шлюза, что кривыми обломками валялись вокруг. Укрывшись за ними, задумался, что делать дальше.

Такого ожесточенного сопротивления не ожидалось. Слишком много странного было в поведении противника, они как всегда упорно отказывались сдаваться и дрались до конца, но раньше они не были так организованы. Это не стало бы большой проблемой, но в их распоряжении оказалось много тяжелого вооружения.

В брифинге говорилось о восстании, организованном ячейкой фундаменталистов «церкви медного бога». Они считались радикальными фанатиками и противниками любых технологий, а тут нас встретили огнем «Мантикоры» и «МОПсы», и могу поклясться, что по капсулам били дорогущими ПЗРК «Шанс». Все это очень дорогое и недоступное вооружение, даже на черном рынке «шанс» так просто не найти. Возникает закономерный вопрос — Откуда такое вооружение на Титане? Даже силы службы безопасности колонии, или элитные ЧВК используют «шансы» крайне редко. Экономика войны просто не позволит, каждый такой ПЗРК стоит больше десяти миллионов марсианских долларов. За такие деньги можно купить новый внутрисистемный грузовой лайнер или небоскреб на Земле.

Сегодня, по сути, по нам били просто колоссальным количеством денег. Слишком многое не сходилось. Провал разведки или целенаправленная диверсия? В любом случае, отсидеться не получится. Надеюсь, ребята выберутся живыми.

— Я ищу резервы, недалеко от нас в капсуле остались три «легионера», если подберемся ближе я смогу к ним подключиться и создать «связку» — предложила Асоль.

— Так и поступим. Без «Призраков» будет туго, но хер с ним, берем легионеров и топаем под купол.

Скрываясь под обломками, передвигаясь ползком, я медленно но верно, подбирался к накренившейся на бок полупустой капсуле.

Внутри был обезглавленный осколком десантник. Он так и стоял, закрепленный на стенде, пораскинув мозгами. Видимо легионеры были в его «связке». Ты брат извини, но тебе это больше не понадобится. Помимо дронов, нужно забрать его боеприпасы и гранаты, они мне еще пригодятся.

Асоль сообщила, что расстояние позволяет создать стабильное соединение. Я замер и сильнее вжался в небольшую канаву, оставленную упавшим истребителем.

На тактическом интерфейсе, в реальном времени рисовалась визуализация подключения к легионерам. Это выглядело, будто черные прозрачные провода тянулись от меня по земле в сторону дронов. Обвивая корпус, эти незримые нити проникали в каждую щель между броне-пластин.

«Головы» легионеров дернулись, я уловил, как они откликнулись на мой призыв. В мыслях мелькнули образы прошедших не одно сражение ВИИ, настоящие ветераны корпоративных войн. Мы встретились взглядом — «связка» принята. Крепления стендов мягко отпустили бойцов, и они выдвинулись в мою сторону, не забыв прихватить для меня запасной БК.

На панели визора загорелись два новых маркера, «Легионер Мк 12» и «Легионер Гончая». Антропоморфные, издалека напоминавшие людей даже своими габаритами, вблизи они внушали уважение. Таких дронов часто использовали при абордажах в космосе или для боев в узких переходах жилых секторов, где вся инфраструктура была заточена для удобства человека, и такая форма шасси позволяла им эффективнее действовать.

Мы прорвались под купол колонии, закрепившись среди развалин жилого комплекса. Но бой не прекращался. Боезапас, совсем недавно пополненный, снова приближался к нулю.

Легионеры держали сразу по два сектора, периодически делая залпы из установок реактивных минометов на своей спине. Мы оказались в окружении, а враг пёр как умалишенный. Одетые в обычные рабочие скафы, без систем наведения и брони, они умирали десятками, но продолжали наступать. Сражение постепенно превращалось в безумную свалку, они шагали по трупам своих товарищей в полный рост, и палили, толком не целясь.

— Асоль, сообщи командованию, что плацдарм захвачен, но долго мы его не удержим. Требуется огневая поддержка!

— Уже! Координаты передала и запросила удар по экстренному протоколу! Даю подсветку по целям.

Прежде чем ее голос стих, небо над нами засветилось серебром. Тонкий, едва различимый шум истребителей сопровождения, терялся в нарастающем гуле, что постепенно переходил в бьющий по ушам свист. Этот звук пробирал до глубины души, каждого кто его слышал. Он забирался в самый темные уголки сознания, и вытаскивал оттуда давно забытый, первобытный страх. Засевший в подкорке ужас неизбежной гибели, будил ветеранов по ночам, и радовал психологов в докторских диссертациях.

Приближался главный ударный аргумента корпорации – «Белый Рой».

«Тише Танечка не плач… мертвецу не нужен мяч».

Огромное серебряное облако реактивных дронов, устремилось вниз. В мгновение ока, превращая все в пыль. Никогда прежде я не видел применение этого оружия, оно завораживало своей разрушительной мощью.

Еще секунду назад выстроенные из бетона и стали укрепления рассыпались, словно песочный замок под приливной волной. Ни что живое не сможет пережить такой удар, думаю, неживое тоже.

Мы запрашивали артиллерию, а получили филиал ада на земле. Спустя десять секунд все закончилось. Перегруженные активные наушники с треском и шипением переключали каналы рации, сигнала не было.

Тактический модуль показывал катастрофическое падение численности врага. Редкие живые метки на радаре, скорее всего, были частично уцелевшими неудачниками, что доживали свои последние мгновения. Дрожь волной прокатилась от головы до пят, и волевым усилием я оторвал взгляд от поля боя. Вокруг разлилась долгожданная тишина и покой, но почему то, она пугала меня сильнее грохота боя.

— Девятый Зарнице, докладываю: враг разбит, сектор под контролем. Понесли серьезные потери в технике и личном составе. Продвигаюсь в следующий сектор. Конец связи – закончив передачу сообщения командованию, я опустился на камень среди развалин.

Адреналиновый отходняк бил по мне со всей мощи. Он преодолел заслон успокоительных, что аптечка вливала мне в кровь. Пальцы немного подрагивали, и легкая усталость фантомом легла на плечи. Я огляделся. Некогда ровное посадочное поле, было засыпано обломками техники и сооружений, среди них, словно семена в распаханном поле, виднелись вкрапления человеческих тел. Надеюсь, я не увижу какие всходы, даст эта мертвая земля.

Я почти не смог различить, где останки врагов, где наших. Там, позади, в одном из кратеров лежали новобранцы. Первый бой стал для них последним.

— Кажется, мы неплохо справились. Благодаря тебе Асоль. Не знаю, как бы я выжил без твоей помощи.

— Ты действовал на пределе, нам нужен хороший отдых. Но ведь, это далеко не конец. Может после операции, расторгнешь контракт?

— Напомни мне об этом, когда окажемся на орбите. Я подам рапорт сразу по прилету.

— В прошлый раз ты говорил также – улыбнулась она – Но в этот раз ты не отвертишься.

Рация скрипнула потоком помех и словно в подтверждение ее слов, пришел закодированный приказ командования – «Продолжить наступление». К нему был прикреплен файл о повышении моего звания до Мастер-сержанта и благодарность за отличную службу. Там говорилось о премиальных и прочих бонусах. Я лишь скривился от этой подачки, но выбора все равно не было.

Асоль впервые за долгое время дала волю эмоциям и выругалась, закончив долгую тираду проклятий лаконичным – суки штабные.

В целом я был с ней полностью согласен.

***

Сержант приказал отключить системы скафандра. Оливер и не думал оспаривать приказ, он прекрасно знал, чем это грозило – как минимум штраф к премии, как максимум, расстрел на месте.

На самом деле, Оливер был даже рад, что его отправили именно в группу к Девятому. Ветераны говорили, что «Буревестник» самый прославленный отряд по эту сторону системы. И славился этот отряд своей живучестью.

Он подавал прошение о переводе, но не смог сдать зачет по тактике с первого раза, и потому пропустил отбор по отрядам.

Поэтому, когда он услышал о подготовке к подавлению восстания на Титане, Оливер сам напросился на эту высадку, заменив раненого ветерана. В штабе на него посмотрели как на идиота, но менеджер, без промедления подмахнул приказ о назначении. В тот момент Оливер был рад, словно ребенок, получая новенький «Атлант» со склада.

Штурмовой броне-скафандр сел как влитой. Матовые пластины активной защиты, давали ложную уверенность в своей неуязвимости, Оливер уже мечтал, как получит лычки рядового и полноценный контракт. Как будет красоваться перед девушками знаком ветерана, и угощать их самыми дорогими коктейлями в «Мертвой голове» на Сатурне.

Главное проявить себя в этой высадке, и тогда есть все шансы попасть в «Буревестники».

И он, гордый сын Марса Оливер Стаут, не упустит свой шанс.

Когда капсула вырвалась из корабля и ринулась вниз, Оливер ощутил, как желудок болезненно прыгнул вверх и застрял где то в горле, он вцепился в поручни стэнда так сильно, что пальцы затрещали.

— Выполняется вход в атмосферу – бесстрастно произнес внутри шлема механический голос «БиВИса» — Начата подача стимулятора.

Лёгкий укол под лопаткой, и мгновением позже он немного успокоился. Дыхание выровнялось и перестало сбиваться. Побелевшие костяшки по-прежнему крепко сжимали поручни, но страх отступил чудь дальше, перестал быть абсолютным и подавляющим. Теперь он просто мутно гудел где-то на краю сознания.

Капсула с грохотом ударилась о поверхность.

Едва не потеряв сознание, на чистых инстинктах Оливер вывалился из капсулы сразу после раскрытия, и на секунду ослепнув от вспышек трассеров и огненных взрывов, упал на колени, прижимаясь как можно ниже к земле.

Страх внезапно вернулся.

— Бивис что мне делать? – прохрипел он, с трудом поднимаясь с колен и пытаясь разобраться хоть в чем то.

— Предлагаю присоединиться к командиру группы и занять рекомендованную позицию позади тяжелого штурмового дрона класса «Дикобраз». Вероятность поражения пользователя в таком случае снижается на сорок процентов – монотонно отозвался бездушный голос ВИИ.

— Где командир? Укажи направление!

Перед глазами тут же вспыхнул зеленоватый указатель, ведя его к маркеру тяжелого скафандра Девятого. Оливер разглядел, как тот хаотичными рывками двигается между завалами, поливая шквальным огнем позиции противника. «Дикобраз» шел впереди командира.

Он почувствовал новый укол под лопаткой, и мысли снова немного прояснились, освобождая место безучастной усталости. Оливер рванул следом за сержантом.

Всюду вокруг него, даже в небе, взрывались и падали мелкие «дроны камикадзе», сверкали узкие трассы очередей автоматов. Взрывы передавались вибрацией от земли, и больно били по ногам.

Он пытался бороться с паникой, и стоит признать, если бы не препараты, то он давно бы уже проиграл.

Многотонным монстром «Дикобраз» продвигался вперед, выбрасывая десятки килограммов свинца и стали в секундном залпе. Разбрызгивая капли недогоревшей пороховой смеси из стволов авто-пушек. Разрывая строй превосходящего числом врага.

Оливер дрожал, ему было трудно даже просто ползти в тени этой грозной машины войны. На мгновение ему показалось, что он уловил волну ярости от «Дикобраза», словно тот мог ее испытывать.

Как бы странно это не звучало, но эта мысль придала ему сил.

Оглянувшись назад, он поразился шквалу тысяч мелкокалиберных снарядов, что почти непрерывно выпускал в небо «Пион». Он сбивал вновь появляющиеся ракеты и дроны над ним, Оливер понял, что произойдет, когда у главного ПВО закончится боезапас.

Паника охватила его. Стимуляторы перегрузили нервную систему.

Он дрожал всем телом, вцепившись в свое оружие и делая бессмысленные выстрелы куда то в сторону врага, забыв о прицеливании.

— Пользователь проявляет признаки панических реакций. Ввод успокоительных препаратов увеличен до максимальных значений – равнодушно прокомментировал искин Атланта.

Аптечка выдала серию уколов, по телу растекся жидкий огонь. Это пламя прогнало дрожь, мышцы перестали дергаться, а желудок наконец убрался восвояси, позволив спокойно вздохнуть. Сознание накрыла волна отрешенного спокойствия, паника сменилась холодной решимостью.

Сержант приказал не высовываться. Но как Оливер сможет отличиться, если весь бой будет ползать в грязи? Разумеется – никак. Пожалуй, банальная в своей очевидности мысль, с запозданием пришла в его голову. Пока он лишь бесполезный балласт, а балласт не удостаивают награды, балласту не выплачивают премии.

Оливер балласт?

Поднявшись в полный рост, он вскинул стрелковый комплекс к плечу, ровно так, как его учили на стрельбище. Шлем подсветил лежащего за укрытием врага, и подтвердив захват по тепловому следу, Оливер впервые осмысленно нажал на спусковой крючок.

Почти не заметная отдача, компенсаторы сработали как положено, ствол так и не шелохнулся. Умный снаряд мгновенно преодолел расстояние до цели, и заложив маленький вираж за укрытие, разорвался сотнями шариков стальной шрапнели. Метка на радаре сменила цвет с красного на желтый, сообщая о гарантированном поражении.

— Чисто! – крикнул он победно, ощущая прилив бодрости.

Сержант на миг обернулся и посмотрел на Оливера.

В этот момент резкая боль пронзила грудь.

Удар разорванной брони скафандра отбросил его назад, гироскопы не успели погасить инерцию, потерявшее контроль тело обмякшей куклой свалилось на дно кратера. Он упал рядом со вторым новобранцем, имя которого он так и не узнал, тот лежал на боку, подтянув под себя ноги, и руками зажимал огромную дыру в животе.

Оливер не сразу осознал что случилось. Он попытался сделать вдох, но легкие больше не принимали воздух, а попытки пошевелиться не приводили к успеху.

Холодный голос ВИИ отозвался спокойной констатацией факта:

— Критическое повреждение пользователя. Ввод препаратов невозможен. Медицинское вмешательство невозможно. Показатели жизнеспособности падают.