Пределы

К чему прикасаемся мы, прикасается к нам

Однажды он серьезно заболел, да так серьезно, что оказался на больничной койке в реанимации и был в состоянии тяжелой дремоты – температура тела упала ниже 34 градусов, силы покинули его, и, осознавая свое состояние, всего лишь ждал, чем все закончится: из реанимации есть только два выхода, и он морально был готов к худшему.

Болезненное состояние сопровождалось ощущением, что вокруг собираются разные невидимые темные силы, готовые наброситься на слабеющее тело. В полудреме иногда даже замечал движение теней вокруг. Жизненные силы были на пределе.

Вдруг стало светлее, он почувствовал легкость и перед взором возникла кровать, на которой он не сразу узнал свое тело, а вокруг него собирались и суетились врачи. Сверху видел, как по палате ходили пациенты, которых здесь быть не должно, и которые не обращали внимания на происходящее. Правда, они двигались как-то странно, но не было желания выяснять, что с ними не так.

Неожиданно как будто выключили свет, и он, резко открыв глаза, с небольшим удивлением действительно увидел возле себя врачей, которые что-то «колдовали» над ним: оказалось, он пережил клиническую смерть.

Как только все успокоились, и врачи ушли из палаты, нахлынули воспоминания. Не то чтобы подводил итоги жизни, но иногда полезно вернуться назад и вспомнить уроки.

В его жизни не было ничего случайного. Впрочем, так у большинства людей, только не все способны придавать значение мелочам или мимолетным встречам, которые на самом деле являются маяками на поворотах судьбы. И не все готовы менять свою жизнь, даже тратят все силы, чтобы воспрепятствовать изменениям.

Вспомнил, как сидел над «Книгой Иова» из библии и размышлял над открывшимися ему в 38 и 39 главах тайнами, когда пришел Антон, друг со школьных времен. Предлагал присоединиться к поездке под Эльбрус с последующим восхождением. Не на саму вершину, пониже – в «Приют 11-ти». Увидев библию, принялся доказывать, что Новый Завет написан спустя 500 лет после Христа, а потому не апостолы писали Евангелия. Вот же, чрезвычайно умный и образованный – красный диплом университета им. Ломоносова, – а не видит, что все те «научные изыскания», на которые он ссылается, написаны на соровские гранты! Есть много желающих разрушить культуру, традиции и языки народов, чтобы насадить свои уставы и правила, и стать новыми властелинами мира. За те деньги, что на это тратится, находятся десятки ученых, которые за большие гонорары подведут под любую ересь «доказательства» и «факты». А затем представят как научную сенсацию! В такие силки и попался Антон.

А меж тем в библии хранятся горы сокровищ! И он сам столько в ней нашел!

Вспоминая и размышляя, задремал.

В дреме он экспериментировал с «Печатью Соломона»: отменять дождь у него получилось, а вот успокоить ветер – нет. В какой-то момент дремота перешла в ясное видение, как если бы проснулся: перед ним возникла верхняя часть силуэта женщины неопределенного возраста – голова и плечи. Её взгляд вызывал жуть и явно испытывал его: испугается или нет их бездонной глубины? Он не стал отводить свой взгляд и сам погрузился в эту бездну…

– Это мои инструменты», – безапелляционно заявила фигура.

Немного подумав, он с вызовом ответил:

– Забирай эти, я сделаю себе другие.

Оба они понимали, о чем, о каких именно «инструментах», речь.

– И те, что создашь, ВСЕ они из моей кладовой, – и, приняв вид невесты в белом платье, отплыла в сторону, а перед ним возникла комната, наполненная вещами, созданными человеком, большая часть из которых ему была известна и применялась в быту.

Вновь перед ним возникли её бездонные глаза, при этом само лицо постоянно менялось: то это была молодая приятная женщина, которая как бы играла с ним в любезность, то вновь грозная фурия, и он услышал:

– Можешь ими пользоваться, – и мило улыбнулась, – но за все надо платить! – Это сказала уже переменившись в лице и сузив глаза.

С этими словами он пробудился, а ум был возбужден и лихорадочно анализировал услышанное. Каждый раз, вспоминая взгляд из бездны, становилось неуютно. Конечно, он и без этой встречи понимал, что любое действие имеет побочные последствия, но чтобы вот так… Ультимативно, как приговор! Что бы всё, что человек создал, было «Это – мои инструменты»?! По поводу других вещей и его мистических действий раньше эта Дама его не навещала, а тут явилась, да еще с ревностью и претензиями… Видно, и любопытство о его персоне было здесь не в последнюю очередь. Познакомились в самый подходящий момент, в больнице! Типа «проходила по коридору мимо и заглянула на угасающий огонек, познакомиться»! Получается, что он давно и под надзором беспечно махал налево и направо тем, что лучше «извлекать» только в случае крайней нужды…

Днем его проведали все, кто был в городе, включая бывших родственников со стороны бывшей жены. К вечеру проведала и она сама – что бы ни было в прошлом, она, задним числом сожалея о былом, осталась благодарна, что не оставил сына, когда она сбежала, и в одиночку воспитал и поставил его на ноги. На тумбочке стояла чаша с фруктами и электрический чайник, принесенные бывшим шурином.

Пришел сын с невесткой. Невестка работала медсестрой и принялась журить, что не следил за своим здоровьем, и неважно, что чувствовал себя нормально – анализы надо сдавать и проверяться регулярно!

Когда экспертная оценка его недолжного самоконтроля окончилась, он обратился к сыну:

– В папке с документами есть завещание, я его написал больше 20 лет назад, когда первый раз вышел из тела. Там не про собственность, ты и так единственный наследник, там, в случае смерти, я прошу положить кое-что в гроб. Просто есть основания предполагать, что могу не умереть, а впасть в транс на несколько дней. Но буду выглядеть как труп.

И, переведя взгляд на невестку, продолжил:

– Проконтролируй пожалуйста, чтобы он все сделал точно, а то он типичный гуманитарий…

Невестка:

– Вы это серьезно? Во-первых, за вами надежный контроль со стороны врачей и умереть вам не дадут. Во-вторых, сегодня медицина очень далеко продвинулась и не делает таких грубых ошибок, а я проконтролирую, если что!

– И все же. Даже если будешь уверена, что умер, сделайте, что прошу. Обещаешь?

Сын:

– А то, что ты просишь, поместится в… гроб?

Все засмеялись…

– И все же, если я действительно умру, то, даже если будет тесно, мне ничто уже не навредит. – ответил он сыну, – Да и не обеднит вас, там мелочевка, и все найдете в гараже. В желтой старой сумке. Но если я всё правильно продумал, то в случае, если очнусь, у меня будет шанс выбраться!

– Хорошо, – ответила за обоих невестка, – мы посмотрим «завещание» и сделаем, что сможем.

– Нет, нет! – забеспокоился он, – надо исполнить все, потому и обращаюсь к тебе, зная твою щепетильность! Считайте это последней волей покойника! Потому что, если что-то не положите, а я оживу, то могу умереть еще раз, уже в гробу и мучительной, а не быстрой и легкой смертью. Она, «старушка-молодушка», сегодня меня навещала и предупредила, что я ей задолжал…

– Вы про клиническую смерть? – вопрос от невестки.

– Нет. Уже позже, это было видение.

Сын относился скептически к его мистическому опыту, но невестка через свою женскую интуицию относилась к моим словам более серьезно. Потому свидание закончилось обещанием: если что, всё сделает как прошу.

За окном на город опустилась ночь. Поворочался, выбирая удобное положение, но сон не шел. Повернулся на другой бок и почти сразу уснул.

Между небом и землей

Он снова обнаружил, что смотрит на себя, лежащего в кровати, сверху.

Что-то щелкнуло в сознании и пришло ясное состояние Наблюдателя и созерцателя, как у него бывало в глубоких погружениях во время медитации. Это состояние называется «алмаз сознания». К нему стало приходить осознание происходящего: он вне тела…

Опыт глубокого медитативного погружения и спонтанного выхода из тела дает в таких случаях некоторое преимущество. Похоже, ему делают срочную процедуру или все хуже… Сейчас осознание пребывания вне тела все же имело некоторое отличие, но выяснять с чем это связано не было ни желания, ни сил. Даже думать не было желания: он созерцал без эмоций, страха и желаний.

В какой-то момент суета прекратилась, и врачи вышли из палаты. Вскоре он начал куда-то то ли проваливаться, то ли лететь – пространство менялось, верх, низ – всё перепуталось… Он летел к свету, который становился всё ярче…

Откуда-то налетел вихрь, в котором мелькали незнакомые лица, молодых и взрослых, и движение изменилось: теперь свет становился слабее и слабее, пока не перешел в темноту. «Три дня и три ночи», – отчетливо прозвучало в его сознании то ли как его собственный план, то ли как чей-то диагноз, прежде чем сознание отключилось.

В палате лечащий и главный врач отделения реанимации констатировали смерть пациента, отметили время смерти, накрыли простыней с головой и ушли. Второй пациент этой палаты был в сознании и напряженно наблюдал процедуру.

Тело умершего санитары, не особо церемонясь, подхватили и положили на стол-каталку, снова накрыли с головой простыней и повезли к лифту.

В палату вошли молодые женщина и мужчина и подошли к наблюдавшему всё второму пациенту.

– Как все быстро. Был человек, и нет, – сказал мужчина на койке.

– Папа, не бери в голову эти мысли! У тебя уже все хорошо, ты идёшь на поправку и сегодня тебя должны перевести в общую палату.

Зашли лечащий врач и медсестра с креслом-каталкой, подошли ко второму больному, возле которого стояли родственники.

– Вас перевезут в общую палату. Соберите его вещи, – обратился врач к родственникам.

Все вместе помогли мужчине пересесть в кресло, родственники собрали вещи и покинули палату.

Зашла медсестра, сложила вещи умершего в пакеты, которые оставила на подоконнике, сняла постельное белье с освободившихся коек и вынесла в коридор. Внесла свежее белье, перестелила кровати и вышла. Ничто более не напоминало о том, что кто-то здесь был совсем недавно, и можно было размещать новых пациентов.

В коридоре санитары втолкнули стол-каталку со свежим трупом в лифт, нажали кнопку нужного этажа, и лифт дернулся, начиная спуск.

Он погрузился в состояние, которое медицина определила как смерть, и все же он был жив: было заторможенное сознание, в котором проносились картины жизни, выхватывая, как листки из календаря, и смешивая в одно событие моменты, которые проживались им заново…

В зеркале прожитого

Перед ним как в калейдоскопе быстро сменялись картины…

Он как бы раздвоился и был сейчас в двух сознаниях одновременно.

«Он сверху» смотрел на «себя внизу»: ему недавно исполнилось 33 года, и сейчас надо решить сложную инженерную задачу… Решение совсем рядом, но ум не в силах ухватить «ниточку». А решение вот оно, едва его не касается…

Он смотрел сверху на себя внизу, наблюдая на себя то слева, то справа. То спереди, то сзади… Одновременно «он снизу» что-то искал вокруг, блуждая взглядом в пространстве, пытался ухватить что-то невидимое… В мгновение, когда их взгляды встретились – взгляд сверху и взгляд снизу, – между ними на десятую долю секунды возникла вспышка света, из которого возник Глаз.

«Он снизу» встрепенулся и… узрел Бога! Нет, сейчас он видит это воочию, а тогда так, как чувствуют взгляд в спину. Присутствие. Тогда он непонятным образом, всем естеством, ощутил взгляд, который сейчас сверху направлен на него с молчаливым укором из-за того, что до того дня не допускал даже мысли о существовании чего-то такого. И вдруг у «него снизу» до оторопи не просто мысль, а знание и понимание: Бог есть, неоспоримо и явно, а он его хулил и высмеивал как материалист и приверженец логики! И чего стоят его прошлые воззрения?

«Он сверху» вдруг увидел, как всё вокруг «него снизу» померкло: «он снизу» поблёк, ощутив себя морально и духовно нищим, одиноким, потерявшим опору и ориентацию в мироздании!

– Что самое ценное в цветке? – спрашивает появившийся мужчина чалме. И, улыбаясь, сам же отвечает:

– Аромат.

«Ж-ж-ж-ж-ж-ж».

Через него как будто пролетел рой пчел.

«Ты увидел Бога, твой путь завершен» – произнес тот же мужчина.

Его взгляд «сверху» сместился вправо – там поодаль, отстраняясь от «него снизу», стояли несколько монахов и немного не в такт хором говорили:

«Покайся, исповедуйся, откажись от плодов познания!..»

Появился еще один священник и произнес: «Познание – мираж», – и сам рассеялся как мираж.

«Взгляд сверху» поднялся выше вверх, отчего «в глазах» потемнело до фиолетового цвета, на фоне которого увидел простой небольшой столик, на котором были три книги. Возле стола стояли двое: тот, что моложе, стоял правее и ободряюще улыбался, а тот, что старше, стоял левее, поднимал и раскрывал одну книгу за другой…

Ему не надо было спрашивать, кто они, он знал…

В другом свете

«Калейдоскоп» на мгновение исчез. И вот вновь картина, которая теперь заполнила все: «он снизу» вновь сидит за столом, ему 33 года, и он мучительно ищет решение задачи…

Перепробовал разные известные подходы – задача не поддавалась. Внутренне чувствовал, что решение совсем рядом, но ум упорно блуждал в потемках, не в силах ухватить «ниточку», за которую можно было «вытянуть» решение. Ощущение, что решение где-то рядом, не покидало, но что значит «рядом»? Это где?

Он руководитель группы инженеров. Среди рабочих предприятия у него уважительное прозвище «главный инженер». Он не обязан решать такие сложные задачи, но ему это интересно, потому что умеет делать такое, что другие даже не понимают, как это работает.

Тогда он решил сосредоточиться на внутреннем ощущении, которое не давало ему покоя и настойчиво нашептывало, что он подошел совсем близко, – на один щелчок пальцами. Для этого он сконцентрировал свое внимание на своем ощущении и усиливал, усиливал сосредоточение… Минута концентрации, вторая… он хочет уловить Истину, которая от него скрывается за неведомой завесой!

Его умственный штурм вдруг прервал толчок землетрясения, и свет на улице за окном изменился – появилось больше синего оттенка, вообще все ощущения изменились, но было и нечто совсем невозможное: он… узрел… Бога! Нет, не глазами, не физически – так, как чувствуют взгляд в спину. Присутствие. То ли воображение, то ли новая способность зрения – ему везде виделся или мерещился нечеткий Глаз, смотревший на него отовсюду, куда бы он не направлял взгляд.

Это Присутствие было как наваждение и ощущалось физически, каждой клеткой тела. Как будто изменились физические законы! И еще умом: для его ума Бог и Его взгляд за мгновение стали непреложным ФАКТОМ, как окно в стене или потолок над головой. До этого дня он не допускал даже мысли о существовании чего-то такого. И вдруг до оторопи – Бог есть, неоспоримо и явно, а он его хулил и высмеивал со всем материалистическим энтузиазмом! И чего стоят его прошлые воззрения?

Он опустошен… Ощутил себя потерявшим всякую опору в жизни, нищим перед духом Присутствия, которого коснулся!

Сознание «его сверху» шепотом дополнило виденное: «Блаженны нищие духом – их есть Царство Небесное».

«Он снизу» вдруг вспомнил: землетрясение! Сейчас это важнее, надо срочно людей выводить на улицу, пока нет видимых разрушений и не случился повторный толчок! Перевел взгляд на сотрудников, готовый дать команду на эвакуацию, и обомлел… Все работали спокойно, как будто ничего не произошло! Абсолютно! Для них не было ни Присутствия, ни землетрясения, а он был уверен, что это со всеми… Но ведь он помнит: оно было, короткое, но вполне приличной силы, даже свет за окном изменился, это то они должны были заметить! Или…

Внезапно пришло прозрение, что и землетрясение, точнее потрясение, которое он принял за землетрясение и изменения вокруг – это все только в нем и для него! И причина – он узрел Присутствие. И поэтому все изменилось. Но лишь и исключительно для него.

Осторожно стал осматриваться и прислушиваться ко всему внешнему, затем к внутренним ощущениям. Ощущение Присутствия не проходило… Оно было и внутри него и снаружи… Преодолев оторопь, обводя взглядом вокруг, взглядом и ответил «в никуда»: «Я вижу Тебя…». Ничего не произошло, но это Присутствие как бы отпечаталось на нем.

Ему открылась главная Истина, – не слепая вера, которая таит в себе зерно сомнения, – он это просто знал и ощущал: Бог есть, и он рядом и везде. Эта Истина теперь для него была непреложна и непоколебима. Как Печать.

Картина «снизу» сменилась: перед ним круговоротом проходят жена, родственники, друзья, которые с тревогой смотрят на него и пытаются заглянуть в глаза, ища там признаки болезни… Он отворачивается от них… Ну что ж, раз это никому не нужно, он оставит все при себе… Как короткие вспышки пролетели дни, и он привык к новым обстоятельствам, как привыкают к шуму листвы за окном, и без необходимости не обращают на них внимание.

Проси, свяжи, разреши

Налетел другой вихрь, все перемешал и в другом, более ярком свете, возникло новое видение.

Вот он подросток, из любопытства читает «Забавную библию» Лео Таксиля. Было забавно и весело чувствовать себя умным, современным, выше всяких предрассудков!

Свет «моргнул», и другая картина: после откровения Присутствия решил заглянуть в первоисточник – Библию. Читая, он в некоторых местах, где у него возникало ощущение тайны, которая пока не открылась, чтобы позже вернуться, оставлял закладки. Вся Библия, как птица в перьях, была в закладках!

Видение замедлилось, как если бы кто-то обращал особое внимание: вот «его снизу» удивило, что, согласно Библии, Бог говорил с людьми (закладка). Но в его случае Бог почему-то смотрит молча, он только чувствует этот взгляд. Может Он общается мысленно? И как эхом это воспоминание отразилось в вихре, листавшем «страницы жизни»: «Мысленно… Мысленно… Мысленно…».

Вновь моргнул свет и замелькали новые сценки жизни, и новые воспоминания, среди которых (замедление) удивление от прочитанного в книге Иова, читая которую он мысленно слышит, как Бог спрашивает не Иова, а его:

«Можешь ли ты связать узел Хима и разрешить узы Кесиль?».

И как дальше Сам же утверждает, что может, даже если он об этом не помнит!

Бог не говорит попусту.

Если Бог об этом говорит, то это очень важно! Возможно, на этот момент важнее всего другого…

Вновь Библия с закладками, страницы перелистнулись до Нового Завета и вот наставление Иисуса Христа:

«Царство Небесное силою берется»!

Страницы перелистнулись до закладки в другом месте, где Иисус наставляет Петра:

«Что свяжешь на земле, то будет связано на Небе, что разрешишь на земле, будет разрешено на Небе»!

И вот все, что прочел, закружилось вокруг него и «связалось» воедино!

Связать Узлом Хима!

Если Бог говорит, что он это знает, он непременно должен вспомнить!

Вновь быстрые смены сцен из жизни через «моргание света»: он обращается к священнику (замедление), возле которого возник второй и третий, ему они на одно лицо. Он обращался к каждому и всем сразу, и слышал ответ как бы хором, но немного вразнобой, так что как бы накладывалось эхо:

– (Он) Здравствуйте! Можете помочь мне в одном вопросе по толкованию места в Библии?

– Вы крещенный? (Священники)

– Да. (он)

– Ходите на службу? (Священники)

– Нет. (он)

– Вам надо посещать службы, исповедоваться и причаститься (священники).

– (Он) Что такое узел Хима и бремя Кесиль?

– (Священники)… Бог иносказательно показывает Иову, насколько он слаб и беззащитен, чтобы самостоятельно спастись от зла.

– (Он) Однако Бог указывает на узел Хима и бремя Кесиль как на нечто, что могло бы спасти Иова, знай и умей он это делать! Больше того, он далее утверждает, что Иов это знает и умеет, но почему-то забыл.

– (Священники) Святые отцы церкви пишут, что это только метафоры, а образы, которые упоминаются, Единорог, бегемот, – это мифы тех времен, – продолжил священник. – Хим и Кесиль – это старые названия созвездий Ориона и Плеяд, которые Бог создал вместе с небом, и что повторить человеку невозможно. А как Бог это сделал – непостижимо.

– Слово Бога – это метафоры и мифы??? И если Бог собрал звезды в созвездия и дал им имена, разве это пустое? Разве, если что-то не существует, одного слова Бога недостаточно, чтобы все это стало быть? – он не мог поверить, что такое толкование вообще возможно в церкви.

– Почитайте толкования отцов церкви, и не утруждайте себя измышлениями, – ушли от продолжения разговора священники.

Вновь «моргнул свет» и резкая смена сцены из жизни, совсем в других красках.

Новость на экране телевизора: в Таганрог приезжает индийский гуру Сант Тхакар Синг.

У него самого были мысли посетить Индию, а тут – «Индия едет к нему»!

(Смена картинки) Он с надеждой на удачу оказывается на базе отдыха на берегу Таганрогского залива, куда уже прибыл Сант Тхакар Синг с сопровождавшими его учениками. Теплая осень, на стоянке большие автобусы, много людей, некоторые в экзотических одеждах, ощущение ярмарки.

Он спрашивает (в никуда) про Узел Хима, и его голос звучит глухо, растворяется в шуме и разноголосом гаме вокруг.

– Что самое ценное в цветке? – Сант Тхакар Сингх с помоста-сцены обращает вопрос ко всем и ни к кому конкретно. И сам же отвечает:

– Аромат.

И как отклик на эти слова, слушающие его становятся лотосами, от которых волнами поднимаются разноцветные лучи ароматов… Но среди них нет аромата, который ищет он – аромата Узла Хима.

(Смена видения) Вот он в зале, где набралось около 60–70 человек для посвящения. Все сидят рядами перед сценой, на которой стол и два стула. И объявление:

– Вам не надо знать смысл произносимых слов. Слова будут работать сами. Важно их многократно в определённом порядке повторять во время медитации, – поясняли доверенные представители. – Мы все будем произносить их вместе.

За столом появляется Сант Тхакар Сингх с женщиной-переводчиком. Гуру взглядом внимательно просматривает всех в зале, начиная с задних рядов: он глазами «вдыхает их аромат»! Вот взгляд дошел до ряда, где сидел он, и совершенно неожиданное: взгляд гуру скользит от правой стороны его лица к левой и одновременно в его правое ухо «влетел» рой невидимых громко жужжащих пчел и вылетел через левое ухо: