Мэры, меняющие Москву

Мэры, меняющие Москву

Пост мэра Москвы в постсоветской России – один из ключевых в системе власти, сравнимый по влиянию с руководством целого региона или даже небольшой страны. С 1991 года и вплоть до 2025-го Москвой руководили лишь три человека (не считая кратких периодов исполняющих обязанности): Гавриил Попов, Юрий Лужков и Сергей Собянин. Каждый из них – яркая личность, чья эпоха стала особой главой в новейшей истории столицы. Через призму их биографий и решений можно проследить путь Москвы от бурных 90-х к современному мегаполису.

В этой книге мы рассмотрим мэра как личность – его биографию, стиль руководства и характерные черты, – а также разберёмся, что каждому удалось сделать на посту, какие проекты и реформы они осуществили, что не получилось или обернулось неудачами, и какие интересные факты и анекдоты связаны с их правлением. Речь пойдёт не о сухом перечислении дат и должностей, а об увлекательных деталях и живом контексте. Мы увидим, как первый демократический мэр боролся с дефицитом товаров, как «хозяйственник в кепке» перестраивал город и раздавал мёд, и как сибирский технократ превратил Москву в «город для жизни», не избежав при этом споров и критики.

Книга структурирована по главам, посвящённым каждому мэру. В главе 1 речь пойдёт о Гаврииле Харитоновиче Попове – первом избранном градоначальнике Москвы. Глава 2 охватит долгую эпоху Юрия Михайловича Лужкова, занимавшего пост мэра рекордные 18 лет. Глава 3 посвящена Сергею Семёновичу Собянину, который руководит столицей с 2010 года и по сей день. В заключении мы поразмышляем о том, как менялась роль московского мэра и каким может быть её будущее. В конце приведена сводная таблица с краткой информацией по каждому мэру: годы правления, ключевые инициативы и общественная реакция.

Приготовьтесь к путешествию по недавней истории Москвы – с лёгкой иронией, научной достоверностью и множеством любопытных историй из мэрской ратуши и городских улиц!

Глава 1. Гавриил Попов: первый демократический мэр

В июне 1991 года москвичи впервые на прямых выборах избрали себе мэра, и им стал Гавриил Харитонович Попов. К тому времени Попов был известен как экономист-реформатор, профессор МГУ и один из ярких лидеров демократического движения перестройки. Его приход к власти ознаменовал разрыв с советской системой: закончилась эра председателей Моссовета, и появился пост мэра столицы. Попов шёл на выборы под лозунгами демократии и рыночных реформ, заручившись поддержкой движения «Демократическая Россия». Его победа символизировала надежды горожан на перемены в духе свободы, гласности и новых экономических отношений.

Биография Попова нетипична для советского номенклатурщика. Родившийся в 1936 году, он сделал блестящую академическую карьеру: в 33 года защитил докторскую диссертацию и стал одним из самых молодых докторов экономических наук в СССР. В конце 1980-х Попов активно включился в политику, критиковал командно-административную систему и выступал за «развитой социализм» с человеческим лицом. Перед самым распадом СССР он стал председателем Моссовета (городского совета депутатов) и стоял у истоков радикальных преобразований в Москве. Таким образом, к моменту избрания мэром Попов сочетал в себе академическую эрудированность и репутацию убеждённого реформатора.

Личность Попова – это интеллигент с профессорскими манерами, верящий в экономические теории, но оказавшийся лицом к лицу с суровой реальностью. Современники вспоминают, что Попов всегда говорил обстоятельно, ссылаясь на исследования, и старался обосновывать свои решения научно. В его стиле управления ощущался дух «классического либерала» и одновременно социал-демократа: он искал новые кадры не среди старой партноменклатуры, а среди людей вне советского госаппарата. Попов стремился привнести элементы европейской социальности – поддержать малый бизнес, защитить городское хозяйство от шоковой приватизации – и при этом дать москвичам больше экономической свободы. Его легкий акцент на букве «р» и академическая речь заметно отличались от речевых оборотов советских чиновников, что поначалу внушало доверие продвинутой публике.

Однако времени на раскачку не было – страна стремительно менялась, и московскому мэру-первопроходцу достался очень непростой год.

За короткий срок – меньше года – Гавриил Попов успел заложить фундамент новой системы управления столицей. Главным шагом стала административная реформа: вместо советских райисполкомов он ввёл институцию префектур, напрямую подчинённых мэрии. То есть Москва была разделена на округа с префектами во главе – эта структура, созданная Поповым, сохраняется и сегодня. Кроме того, он преобразовал старый Исполком Моссовета в правительство Москвы – по сути, учреждена новая исполнительная власть города. Эти нововведения позволили более централизованно управлять мегаполисом, уйдя от громоздкой советской системы советов и исполкомов.

В экономике Попов проявил двойственность: поддерживал рыночные реформы, но старался смягчить их для горожан. Приватизация жилья – одно из ключевых достижений его мэрии. Уже в конце 1991 года тысячи московских семей получили возможность бесплатно приватизировать свои квартиры, и темпы этого процесса в столице опережали остальные регионы. Одновременно Попов поощрял развитие малого и среднего предпринимательства, видя в нём залог оживления городской торговли и услуг. Под его руководством в Москве начали массово появляться кооперативные кафе, лавки, рынки – то, чего не было при плановой экономике. В конце 1991 года он инициировал передачу в частные руки магазинов, столовых, сервисных предприятий, стараясь создать нормальный рынок продовольствия и товаров. Эти меры помогли насытить город товарами в период тотального дефицита.

Одновременно новая власть занялась декоммунизацией городского пространства. Именно при Попове в августе 1991-го с Лубянской площади торжественно сняли памятник Дзержинскому – символ советской репрессии. Были снесены и другие монументы партийным деятелям (Свердлову, Калинину). Город возвращал себе исторические названия: десятки улиц, площадей и более десяти станций метро избавились от идеологических имён и обрели прежние названия. Например, «Улица Горького» снова стала Тверской, «площадь Дзержинского» – Лубянкой, а метро «Марксистская» превратилось в «Таганскую». Эти перемены москвичи восприняли в основном положительно – как символ разрыва с тоталитарным прошлым и возрождения дореволюционной топонимики.

Важно отметить и политическую позицию Попова: он активно поддержал демократические перемены по всей стране. В августе 1991-го, когда консервативный путч ГКЧП попытался свергнуть Горбачёва, мэр Москвы сыграл закулисную, но важную роль. По свидетельству бывшего посла США Джека Мэтлока, уже 20 июня 1991 года Попов тайно предупредил американцев, а через них – Бориса Ельцина и Михаила Горбачёва о подготовке переворота верхушкой советского правительства. То есть задолго до путча он подал сигнал об угрозе. В дни самих событий 19–21 августа 1991 года Попов находился в осаждённом «Белом доме» вместе с защитниками демократии. Этот факт затем обернулся против него: один из организаторов путча, вице-президент Геннадий Янаев, позднее обвинял Попова в том, что тот «носил деликатную информацию американскому послу по 5–6 раз в день». Разумеется, для консерваторов того времени такие контакты равнялись предательству. Однако для сторонников реформ Попов выглядел настоящим патриотом новой России, который рискнул противостоять заговорщикам.

Таким образом, Гавриил Попов за год своего мэрства успел провести структурные реформы управления, запустить массовую приватизацию жилья, либерализовать торговлю и даже внес свою лепту в борьбу за демократию на общенациональном уровне. Москва начала превращаться в иной город: с рыночными ларьками, историческими названиями улиц и новой управленческой вертикалью.

К сожалению, мэрство Попова пришлось на время экономического шока, и далеко не все планы сработали. Уже к началу 1992 года Москву (как и всю Россию) захлестнула гиперинфляция и товарный голод. Цены отпустили в свободное плавание, полки магазинов вначале опустели, а зарплаты обесценились. Попов, будучи экономистом, не соглашался с радикальной формой «шоковой терапии», проводимой командой Егорга Гайдара. Он считал, что приватизация крупных государственных заводов идёт слишком быстрыми и несправедливыми темпами, и открыто выступал против этой политики. Назначение Гайдара (единомышленника по реформам, но оппонента по методам) на руководящие посты в правительстве стало для Попова сигналом тревоги. Мэр опасался, что резкий слом старой экономики приведёт к социальному взрыву в столице, где жило миллионы бюджетников, пенсионеров и рабочих крупных предприятий.

Весной 1992 года ситуация в городе ухудшилась. Продовольственные перебои достигли такого уровня, что отдельные продукты пришлось выдавать по талонам. Представьте: в столице бывшей сверхдержавы люди вновь стояли в очередях с купонами на сахар или масло. Для Попова, верившего в рынок, это было болезненное поражение. Давление на мэрию росло со всех сторон – и от общества, и от верховной власти.

В итоге в начале июня 1992 года Гавриил Попов принял неожиданное решение: подать в отставку. Официально он объяснил свой уход именно несогласием с экономической реформой правительства. По его словам, он не хотел нести ответственность за политику, которую считал ошибочной, – предпочёл уйти, «хлопнув дверью», нежели стать проводником жёстких мер в Москве. 6 июня 1992 года Борис Ельцин подписал указ об отставке Попова, удовлетворив его прошение.

Конечно, ходили разные версии причин столь скорого ухода первого мэра. Некоторые считали, что Попов просто устал и был не готов к сугубо практической хозяйственной работе – академическая закалка не помогла ему в борьбе с директорами баз и заводов за распределение продовольствия. Другие подозревали, что отставка стала результатом кулуарных договорённостей: мол, Ельцин предложил Попову уйти добровольно, чтобы успокоить общество и поставить более «хозяйственного» человека. Сам Попов позднее признавался, что, возможно, на посту руководителя Москвы лучше бы справился кто-то вроде Валерия Сайкина (последнего председателя Мосгорисполкома при СССР), но в 1991-м он исходил из другой логики и не жалеет о сделанном выборе. Как бы то ни было, первым мэром оказался не суровый управленец, а идеалист-учёный, и его миссия в городской политике завершилась менее чем через год.

Не обошлось и без критических скандалов вокруг Попова. Всплыли истории о сомнительных проектах, которые мэрия успела поддержать. Например, журналисты писали, что команда Попова едва не сдала в аренду на 50 лет огромную территорию Нескучного сада (один из старейших парков Москвы) совместному советско-французскому предприятию – и всего за 99 долларов! Когда информация просочилась во французскую прессу, в Москву приехал британский парламентарий Кен Ливингстон (будущий мэр Лондона) и возмутился: в любой цивилизованной стране, заявил он, за такой проект авторы «сидели бы в тюрьме». Он прямо назвал фамилию Попова, поставив под сомнение честность московской администрации. Хотя сам Гавриил Харитонович отрицал злоупотребления, осадок от этой истории остался. Скептики усмотрели в подобных сделках признаки наивности или беспорядка: мол, новые демократы ещё не умели толком управлять городским имуществом, что чуть не привело к разграблению достояния москвичей.

В политическом плане Попову также пришлось несладко. После событий 1991 года городская дума – Моссовет – постепенно входила в клинч с мэрией. Депутаты социалистического толка обвиняли Попова в том, что он “сдаёт Москву на растерзание рыночникам” и не заботится о простых людях. Некоторые даже требовали его отставки. Так что решение уйти могло быть частично продиктовано и давлением снизу. Примечательно, что преемником Попова стал его первый заместитель Юрий Лужков, человек более прагматичный и лояльный к Ельцину. Сам же Гавриил Харитонович отошёл от большой политики: он сосредоточился на научной и преподавательской деятельности, основал Международный университет в Москве и возглавил ряд общественных организаций. По сути, первый мэр вернулся в привычную стихию – университетские аудитории – оставив городское хозяйство другим.

Сообщник американского посла? После августовского путча 1991 г. консерваторы обвиняли Попова в чрезмерной близости к западным дипломатам. Вице-президент ГКЧП Геннадий Янаев в интервью грозно заявил, что «даже мэра Москвы Попова не освободили от работы, хотя он таскал информацию американскому послу по 5–6 раз в день». В этом полушутливом обвинении – намёк на то, что мэр делился с США сведениями о заговоре в Кремле. Сам Попов не отрицал контактов с Джеком Мэтлоком (послом США), но подчёркивал, что делал это из патриотических побуждений, пытаясь предотвратить переворот.

Парадоксы приватизации: Несмотря на имидж либерального реформатора, Попов категорически выступал против приватизации крупных заводов и критиковал реформатора Егора Гайдара. Этот парадокс – мэр-демократ, спорящий с правительством демократов – объяснялся его социал-демократическими убеждениями. Он считал, что мелкий бизнес нужно отпускать на волю, а вот гиганты вроде Мосэнерго или заводов – держать под контролем города. В итоге непримиримое разногласие с кабмином стало одной из причин его ухода.

От советника Собянина до юбилеев: Спустя много лет, в 2011 году, уже в возрасте 75 лет, Гавриил Попов неожиданно получил символический пост – советник мэра Москвы Сергея Собянина. Он участвовал в мероприятиях мэрии, иногда давал интервью. Будучи живым ветераном тех событий, Попов активно комментировал историю 90-х. До сих пор его можно увидеть на круглых столах, где он с иронией вспоминает: «Мэром я пробыл всего ничего – но успел наделать шуму».

Глава 2. Юрий Лужков: эпоха большого строительства

Если Гавриил Попов заложил основы новой Москвы, то Юрий Михайлович Лужков стал тем, кто эту новую Москву построил буквально и фигурально. Лужков возглавил город в 1992 году сразу после отставки Попова – первоначально по назначению президента Ельцина, а затем четыре раза подряд выигрывал выборы (1996, 1999, 2003) или получал переназначение (2007) на пост мэра. Он бессменно руководил столицей до осени 2010 года, то есть 18 лет – целая эпоха, в течение которой Москва изменилась до неузнаваемости.

Биография Лужкова совсем иная, чем у предшественника. Родившийся в Москве в 1936-м (ровесник Попова), Юрий Михайлович был типичным «советским технократом». Он окончил Институт нефтехимической и газовой промышленности имени Губкина, стал инженером-химиком, защитил кандидатскую диссертацию по технологии. В 1960–70-е Лужков сделал карьеру в аппарате министерств и городских комитетов – он был далёк от диссидентских кругов или академической науки. Зато проявил себя как хваткий организатор: руководил отделом в Министерстве химической промышленности СССР, потом – отделом НИИ. К концу 1980-х Лужков был известен как умелый хозяйственник (недаром ему потом дали прозвище «мэр-хозяйственник»). В 1987 году его назначили в Мосгорисполком, курировать промышленность и энергетику Москвы. Там он показал себя лояльным перестройке, но одновременно практичным управленцем – таким людям Ельцин доверял.

Интересно, что уже до введения поста мэра Лужков фактически возглавлял московский исполком: с апреля 1990 по сентябрь 1991 он был председателем Мосгорисполкома – по сути, главным исполнителем решений горсовета при председателе Попове. То есть, когда москвичи в 1991 году выбрали Попова мэром, Лужков автоматически стал вице-мэром (на выборах того года он шёл в паре с Поповым как кандидат в заместители). После выборов 1991-го Ельцин создал должность премьера правительства Москвы – аналог городского главы правительства – и назначил на неё Лужкова. Таким образом, в тот период Юрий Михайлович сосредоточил в своих руках оперативное управление городом, пока Попов занимался общеполитическими вопросами. Такой тандем продлился недолго: драматические события 1991–1992 годов быстро выдвинули Лужкова на первую роль.

Когда Попов ушёл в июне 1992-го, президент Ельцин своим указом назначил Юрия Лужкова мэром Москвы. Это было необычно: горожане только-только получили право выбирать мэра, а тут главу города фактически поставили сверху. Но тогдашние обстоятельства диктовали свои правила. Лужков сочетал должности мэра и премьера правительства Москвы, сконцентрировав всю полноту власти в столице. Московский Совет депутатов пытался оспорить законность такого совмещения, но безуспешно. Так началась эра Лужкова, которую многие москвичи позднее будут вспоминать как время стабильности и больших строительных проектов.

В облике и стиле Юрия Михайловича сразу почувствовался контраст с интеллигентным Поповым. Лужков предстал как энергичный, порой грубоватый практик, который, образно говоря, лично залезет в котлован или построит дорогу. Невысокий, коренастый, с неизменной кепкой на голове и вечно в движении – он быстро завоевал репутацию человека дела. Горожане стали называть его «батя» или «хозяин», подразумевая, что в Москве появился крепкий хозяин, который наведёт порядок. Сам Лужков культивировал этот образ: он часто объезжал городские стройки, разносил чиновников за неубранный снег или выбоины на дорогах, мог на камеру накричать на подчинённых – и это многим импонировало в 90-е, когда вокруг царил хаос.

Лужков был не только администратором, но и опытным политиком. В августе 1991-го он поддержал Ельцина против ГКЧП, активно участвовал в обороне Белого дома вместе со своей беременной супругой Еленой Батуриной. Когда путчисты звонили ему с предложением сотрудничать, он грубо отказал, показав твёрдость характера. В октябре 1993 года, во время противостояния Ельцина и Верховного Совета, Лужков вновь встал на сторону президента и даже приказал отключить свет, воду и телефоны в здании «белого дома», где засели мятежные депутаты. Эти эпизоды закрепили за ним имидж человека команды Ельцина, надёжного проводника линии Кремля.

Необходимо отметить и личные черты Лужкова. Он отличался невероятной работоспособностью – мог проводить совещания с раннего утра до позднего вечера. Известно, что его любимым аксессуаром была простая кепка, которую он носил в любую погоду; с годами кепка стала почти символом московского мэра. Юрий Михайлович был женат на бизнесвумен Елене Батуриной, что в дальнейшем породило множество разговоров о конфликте интересов (об этом позже). Он увлекался спортом – обожал теннис, активно играл в футбол с командой мэрии. А ещё Лужков прослыл страстным пчеловодом: разводил пчёл на личной пасеке, собирал редкие книги по пчеловодству и даже дарил баночки мёда собственного производства друзьям и иностранным гостям. Впоследствии, оставив пост мэра, он практически стал профессиональным пасечником. Эти хобби – теннис и пчёлы – показывают его как натуру деятельную, не терпящую праздности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.