Повседневная жизнь в СССР (1980–1991 годы)

О чём?

Эта книга – живой и ироничный взгляд на повседневную жизнь в СССР с 1980 по 1991 год. Через истории о быте, работе, очередях, праздниках, моде, культуре, науке и армии она показывает, чем жили советские люди в последние годы страны. Здесь – и запах свежего хлеба в пустом магазине, и радость субботников, и грохот рок-концертов, и горечь дефицита. Научно-популярный формат сочетается с юмором и фактами, создавая яркую панораму эпохи перемен.

Введение

1980-е годы стали для Советского Союза временем контрастов и перемен. Начало десятилетия проходило под знаком «застоя» – относительной стабильности при Леониде Брежневе, когда жизнь текла размеренно, но без особых перспектив. Однако к середине 1980-х началась Перестройка: Михаил Горбачев провозгласил курс на реформы, гласность и обновление. На глазах одного поколения произошли разительные изменения – от проведения Московской Олимпиады-80 до августовского путча 1991 года и распада СССР. Вспоминая эти годы, часто говорят и о крупных событиях (война в Афганистане, авария на Чернобыльской АЭС, «бархатные революции» в Восточной Европе), и о культурных феноменах (расцвет советских блокбастеров и «золотой эпохи» русского рока). Именно в 1980-е советские люди впервые отведали «первых глотков свободы» после долгих лет железного занавеса. Но наша цель – заглянуть за кулисы официальной истории и понять, как жили обычные люди в последние годы Советского Союза.

Мы рассмотрим повседневный быт советских граждан 1980–1991 гг. – от квартирного вопроса до очередей в магазинах, от работы и зарплат до досуга и культуры. При этом не забудем о ключевых составляющих жизни той эпохи: идеологии и воспитании, состоянии науки и техники, службе в армии.

Дом, семья и быт

К началу 1980-х советское государство обеспечило миллионы семей отдельными квартирами благодаря массовому жилищному строительству эпохи хрущёвок и брежневок. Большинство городских жителей жили в типовых многоквартирных домах – пятиэтажных «хрущёвках» или более новых 9-этажек и 12-этажек. Квартиры были небольшие: норматив предусматривал не менее 9 м² на человека (позже 12 м²) жилой площади. Хотя тесновато по современным меркам, получение отдельной квартиры считалось огромным благом. Многие семьи впервые съехали от многочисленных соседей коммуналок, переселившись в собственные благоустроенные «двушки» или «трешки». Конечно, очередь на квартиру могла тянуться 10 и более лет – жилье распределялось по очереди через предприятия и местные власти. Особенно тяжело было получить жилье в столицах. Например, в Москву в начале 80-х приехало множество строителей из глубинки – им предоставили квартиры, но чаще не отдельные, а комнаты в коммуналках. Многие такие новоселы только к 2000-м годам смогли разменять коммунальные квартиры на отдельные, простояв на жилищной очереди десятилетия. Тем не менее, даже коммунальная комната в Москве воспринималась как удача: «бесплатная квартира в столице!» – мечта, ради которой стоило потерпеть неудобства.

Типовая советская квартира 80-х – это скромная, но функциональная обстановка. Стандартный набор мебели: стенка («горка»), диван-кровать, стол, книжные полки, ковёр на стене (и не только для уюта, но и чтобы звукоизоляция была лучше). Бытовая техника уже проникла в большинство домов: у многих были холодильники, стиральные машины, телевизоры (часто один на семью). Телефон оставался роскошью – имела далеко не каждая семья, особенно в новых микрорайонах телефоны проводили с задержками. Отопление, газ, водопровод – всё централизованное, коммунальные платежи были символическими. Поэтому даже при небольшой зарплате коммуналка не сильно била по карману. В обычной семье на плату за квартиру, газ, электричество уходили считанные рубли в месяц. Для сравнения: средняя зарплата в 1985 году составляла около 190 руб., а в конце 80-х – порядка 250–270 руб. То есть коммунальные услуги стоили доли процента от дохода, в отличие от сегодняшних реалий. Люди ценили полученное от государства благо – отдельное жилье с удобствами – вспоминая, что еще их родители жили в бараках или коммунальных квартирах.

Советская семья 80-х обычно состояла из родителей и одного-двух детей. Бабушки-дедушки могли жить отдельно, но нередко и вместе – улучшение жилищных условий шло постепенно. Важной особенностью общества была массовая занятость женщин. Почти каждая взрослая женщина работала наравне с мужчиной, домохозяйки были большой редкостью. Государство поддерживало матерей: предоставлялся щедрый по нынешним меркам декретный отпуск – 18 месяцев с выплатой ~50% зарплаты, и возможность продлить до 3 лет с четвертью оклада. Однако надолго сидеть дома было не принято – детские сады и ясли были повсеместно и стоили копейки, позволяя мамам выйти на работу уже через полтора-два года после родов. Работающая мама – норма советской жизни, и уже в садике детей приучали к коллективу и дисциплине. Отец семейства, как правило, тоже работал, часто полный день и без сверхурочных (удержаться на нескольких работах одновременно было сложно и не очень нужно). Семейный уклад строился на принципе равноправия: женщины сочетали труд с ведением быта, мужчины тоже участвовали в домашних делах, хотя традиционное разделение (мужчина – добытчик, женщина – хозяйка) отчасти сохранялось. В целом семьи были достаточно стабильны: разводы, конечно, случались, но ценность семьи как «ячейки общества» активно пропагандировалась. Молодые пары часто заключали брак рано – в 20–23 года, сразу после института или даже во время учебы.

Повседневная жизнь в советских микрорайонах имела свою атмосферу. Двор многоэтажки был настоящим маленьким миром: детская площадка с горками всегда полна ребятни, вокруг лавочки, где вечерами отдыхали пожилые и мамы с колясками. Соседи зачастую хорошо знали друг друга, складывалось чувство локального сообщества. Помогали чинить кран, одалживали друг другу соль или сахар, вместе следили за детьми во дворе. Раз в год (чаще весной) проводился коллективный субботник – все жильцы выходили убирать территорию. Например, по воспоминаниям очевидцев, по субботам весело собирались всей улицей: сгребали прошлогодние листья, мусор, складывали всё в большой костёр. К вечеру во дворе полыхал огонь из веток и бумаги – символ совместного труда – взрослые распевали песни, кто-то приносил из дома угощения, дети бегали вокруг в предвкушении праздника. Такие мероприятия сплачивали соседей. Чистота дворов поддерживалась как общим трудом, так и дворниками. Многие помнят утренний скрип метлы – дворник в серой спецовке подметает дорожки, зимой чистит снег. Внутри подъездов жильцы часто тоже сами наводили порядок – дежурство по этажам или опять-таки субботники. Сейчас эти традиции коллективного благоустройства во многом утрачены – современные дворы заставлены машинами, а жильцы нередко даже не знакомы между собой. Тогда же чувство товарищества, «коллектива жильцов» было сильно: «это было больше сообщество, чем сейчас, когда капитализм заменил коллективизм индивидуализмом», вспоминает одна из жителей той эпохи.

Несмотря на доступность техники, кое-что приходилось делать «по старинке». Например, стирка: автоматические стиральные машины лишь входили в быт, у многих были полуавтоматы типа «Рига» или даже старые «активаторные» машины. После стирки белье сушили на улице – возле каждого дома были оборудованы специальные огороженные места для сушки белья, что-то вроде натянутых веревок или металлических конструкций. В солнечный день дворы украшало пестрое развевающееся белье – простыни, наволочки, одежда, заботливо развешанные хозяйками. Мелкие вещи сушили на балконах или в квартирах. Сейчас эти просторные места во дворах зачастую заняты парковками, а тогда это была часть привычного пейзажа – женщины вывешивают белье на солнце, дети копошатся в песочнице, мужчины рядом играют в домино, курят, по деревцам в тенечке гуляют коты. В таких картинах – спокойное бытовое счастье, которое ныне навевает ностальгию. Конечно, идеализировать не стоит: с бытовым комфортом в СССР были и проблемы. Хронически не хватало жилья – на семью из 4 человек часто приходилась двухкомнатная квартира 40–50 м², поэтому ценился каждый уголок. Популярна была концепция «сделай сам»: мастеровитые граждане сооружали антресоли, встраиваемые шкафы, чтобы рационально использовать пространство. Телефон мог не работать неделями – связь хромала. Горячую воду летом могли отключить на профилактику на несколько недель – грели кастрюли. Тем не менее, люди приспосабливались, взаимовыручка скрашивала неудобства.

Если дом – тыл, то магазин – фронт советского человека 80-х. Дефицит товаров стал символом той эпохи. Полки в магазинах СССР никогда не ломились от изобилия. В начале 80-х снабжение было стабильным, но ассортимент скуден: можно было купить простые продукты (хлеб, молоко, капуста, картошка – эти никогда не исчезали), а вот многое считалось «дефицитом». К дефицитным относилось мясо, колбаса, сливочное масло, хорошие консервы, деликатесы, кофе, чай высокого качества, конфеты, цитрусовые, качественная одежда и обувь, бытовая электроника – список огромен. В отдельных «закрытых» магазинах для номенклатуры всё это было, но обычные люди зачастую видели желанные продукты только по большим праздникам. Тем не менее, в 1980 году СССР принимал Олимпиаду, и к этому событию власти постарались впечатлить народ изобилием. Вспоминают, что в 1980-м в московских магазинах неожиданно появилось то, чего раньше никогда не видели: разные сыры, несколько видов сырокопченой колбасы, аккуратно нарезанной тонкими ломтиками и запаянной в вакуумную упаковку – невиданное чудо по тем временам. Люди покупали эту нарезку как сувенир, удивляясь заморским способам упаковки. Так, инженер Марина Милованова вспоминает, как была поражена, увидев на олимпийском стрельбище красиво расфасованные джемы, масло и соки в одноразовой таре – «в СССР такого не было, только консервные банки». Олимпиада дала краткий всплеск изобилия, но вскоре после ее окончания ассортимент снова оскудел.

В середине 80-х ситуация с продовольствием ухудшилась. С начала Перестройки нарушилось привычное плановое распределение, старые схемы давали сбой. К 1986–87 годам по всей стране выстроились очереди буквально за всем – «от хлеба до мяса». Правительство ввело нормирование: сначала купоны на водку (борясь с пьянством, Горбачев ограничил продажу алкоголя), потом и на продукты. Даже те, кто не употреблял спиртное, стояли за заветной талонной бутылкой – «на всякий случай», а в сельской местности бутылка водки превратилась в валюту, которой расплачивались за услуги. К концу 80-х талонная система действовала практически повсеместно: по талонам отпускали сахар, масло, мясо, мыло, сигареты, да многое другое. Очереди стали неотъемлемой частью жизни – «очередное стояние» на час-другой, чтобы купить что-нибудь по талону. В Челябинской области, например, с конца 80-х без талона нельзя было купить даже мыло или водку. Фотографии тех лет запечатлели длинные линии людей, терпеливо ждущих с талончиками в руках. В мегаполисах положение тоже было тяжелым: дефицит затронул практически все категории товаров. В народе шутили про универсальность советского тренинга: «В таскании тяжелых сумок и беге за уходящим трамваем наши люди – самые натренированные! А уж в часы пик в метро они показывают рекордные результаты». Такая горькая ирония отражала, что бытовые трудности закалили советских граждан физически.

Очередь за продуктами, Москва, 1988 г. К концу 80-х дефицит стал всеобщим, и введена была талонная система на многие товары. Очереди выстраивались с раннего утра; люди часами ждали, чтобы получить базовые продукты.

Очереди и «достать дефицит». Система распределения благ в СССР породила уникальную культуру очереди. Советские люди обладали почти профессиональными навыками многочасового стояния. Встав в хвост, заводили разговоры «за жизнь», обменивались слухами о завозе товаров. Если подвозили что-то ценное, мгновенно возникала стихийная очередь, иногда по спискам. Считалось: увидел очередь – занимай, пригодится! В шутливой форме это описала инженер Галина: «Приходишь в ГУМ, видишь очередь от первого до шестого этажа. Ты даже не спрашиваешь, за чем – просто встаешь, а по ходу выясняешь, что продают». Допустим, выясняется, что дают модные кофточки. Если твой размер уже разобрали – всё равно бери, потом можно поменяться или перепродать знакомым. Так дефицит породил явление «спекуляции» – неофициальной перепродажи. Формально спекуляция преследовалась законом, но в мелких бытовых масштабах ею занимались почти все. Многие вещи «доставали из-под полы», через знакомых продавцов или кладовщиков. Обувь, косметика, импортный фарфор, дефицитные книги, пластинки – зачастую купить можно было только по блату. Расцвет торговли «из-под полы» пришелся на 80-е: «эпоха сплошной спекуляции», вспоминают очевидцы. Из-за границы везли дефицитные товары – одежду, косметику, посуду – чемоданное коммерсантство зарождалось еще до официального разрешения кооперативов. В магазинах же порой устраивали лотереи: к примеру, на весь отдел выделили одно импортное платье – кто из 5 сотрудниц вытянет бумажку с именем, той приз и достанется. Так распределяли дефицит между «своими». На многих предприятиях существовал термин «распределение по блату»: снабженцы «припрятывали» хороший товар для руководства или друзей. Недаром говорят, что «блат был самым важным» капиталом в позднем СССР. «У кого связи – тот и с деньгами, и с дефицитом», а у простых смертных – лишь стояние в очередях.

Советские граждане, впрочем, проявляли изрядную находчивость. Обмен и взаимопомощь помогали выжить в мире дефицита. Распространен был бартер: достал лишний килограмм сахара – обменял с соседом на пару пачек стирального порошка. Или менялись детскими вещами, одеждой по размеру. «Бери, если дают» – принцип, по которому люди покупали дефицит «про запас», даже если сейчас не нужно, зная, что потом пригодится или на крайний случай поменяют. Появился даже особый юмор. Один популярный анекдот того времени гласил: «Что такое дефицит в дефиците? – Копчёная колбаса, завернутая в туалетную бумагу.». В этой шутке – сразу два болевых пункта: и колбаса, и обычная туалетная бумага были настолько редки, что наличие обоих сразу казалось несбыточной мечтой. Сегодня трудно представить, что столь простые вещи могли стать объектом вожделения. В супермаркете нынешний покупатель стоит перед изобилием колбас и сортов мягкой бумаги; в 1980-е же люди радовались малому. «Люди не имели многого, но имели достаточно для достойной жизни», – отмечают мемуаристы. Все были примерно в равном положении – «в одной лодке», и это сглаживало острое чувство нехватки.

Хотя дефицит осложнял жизнь, голодным, разумеется, никто не сидел. Хлеб, картошка, капуста, молоко – эти базовые продукты всегда присутствовали и стоили очень дешево (буханка хлеба 16–20 коп., литр молока ~30 коп.). Советские граждане потребляли много хлебобулочных и картофеля – традиция, идущая еще с военных и послевоенных лет. Мясо и колбаса зачастую были по праздникам. Многие семьи выручали дачи – небольшие приусадебные участки, где выращивали овощи, зелень, картошку. Летом города пустели по выходным – люди ехали «на дачу копать». Домашние соленья, варенья, компоты – важная часть рациона. В сезон на рынках появлялись дешевые овощи и фрукты, и хозяйки закупали ящиками, чтобы закатать в банки. Консервация – целый ритуал: трехлитровые банки огурцов, ведра квашеной капусты, варенье из дачных яблок. Это и экономия, и вкусно – свои припасы выручали зимой, когда магазины беднели. В городских квартирах хранили запасы на балконах, в кладовках – вплоть до конца 80-х было принято держать стратегический запас круп, сахара, соли про запас на случай перебоев.

Многие современные магазины – бывшие советские. Но формат торговли был другим. В начале 80-х практически все магазины были «через прилавок»: покупатель называет товар, продавец (преимущественно женщины в белых халатах) отвешивает и передает. Самообслуживание только набирало обороты, в крупных городах появлялись первые супермаркеты, но их было мало. Очередь поэтому двигалась медленно: каждый стоял сначала к прилавку, потом с товаром – в кассу оплатить. Продавщицы подчас были грозными хранительницами дефицита – с ними старались дружить, чтобы «отложили» товар. Знаменитый диалог тех лет: «Вам чего?» – «А что есть?» – характеризует состояние розничной торговли. Выбор был настолько ограничен, что покупатель сначала узнавал, какой товар поступил, и уже исходя из этого принимал решение. Появилось понятие «выбросили товар» – означало завоз дефицита: «выбросили курицу», «выбросили сапоги импортные». Народ мгновенно передавал эту весть по сарафанному радио, возникал ажиотаж. Например, завоз апельсинов (традиционно к новогодним праздникам) сразу порождал очередь в фруктовый отдел – уж если «выбросили цитрусы», надо брать, ведь в остальные месяцы их днём с огнем не сыщешь.

В конце 80-х торговлю лихорадило: купоны, пустые полки, нервы. В больших городах народ выкручивался: кто мог – ездил в Москву за продуктами. Из пригородов ходили так называемые «колбасные электрички» – электрические поезда, битком набитые людьми, едущими в столицу купить дефицитную колбасу, мясо, сыр, а затем обратно с набитыми авоськами. Одна мемуаристка вспоминает, что ее родители совершали 5-часовой вояж на поезде, чтобы привезти из Москвы деликатесы – бананы, апельсины, копчености – которые дома были недоступны. Сейчас она за пару дней скупает столько же еды в местном супермаркете, сколько тогда привозили родители из столицы раз в месяц. Контраст красноречивый. Сельская торговля в те годы отставала еще сильнее: в райцентрах и селах магазины были полупустые, и жители тоже ездили за покупками в города или жили за счет собственного хозяйства. Не зря по селам отоваривались на «выездных ярмарках» – привозили товары из города и продавали с машин.

Рацион советских людей был проще нынешнего, но достаточно калорийным. Мясо заменяли дешевыми сосисками и сардельками, супы и каши – основа ежедневного стола. Столовая – неотъемлемая часть быта: люди обедали на работе в ведомственных столовых, дети – в школьных, было много недорогих кафетериев. Обед из трех блюд мог стоить 1 рубль или меньше. Существовала пословица: «Советская власть посадила весь народ на диету», намекая на дефицит. В то же время продолжала действовать карточная система для некоторых категорий: например, рабочие вредных производств получали «полевой паек» – литр молока бесплатно или доппайки. Всё это – черты мобилизационной экономики, которая так и не обеспечила товарного изобилия к 80-м годам.

В крупных городах к услугам населения были бани и прачечные, хотя у многих уже были свои ванные и стиралки. Работали химчистки, но большинство чистили одежду сами. Например, пальто обновляли щеткой и паром, поскольку химчистка стоила дорого и считалась роскошью. В городах действовали ателье и ремонт обуви – вещи старались не выбрасывать, а чинить. Практически везде были парикмахерские – советские граждане регулярно стриглись «под машинку» за 30–50 копеек, женщины делали химическую завивку (популярную «химию»). Набор услуг был более ограничен, чем сейчас, но базовые потребности покрывались. К примеру, такси существовало, но в быту вызывали редко (поездка по городу ~1–3 рубля – ощутимо при зарплате 200 руб.). Зато хорошо работал общественный транспорт: автобусы, трамваи, метро. В Москве и Ленинграде метро стоило 5 копеек, затем 15 коп. – фактически бесплатно по сегодняшним меркам. Горожане привыкли ездить на общественном, поскольку личный автомобиль был редкостью (в конце 80-х автомобиль имел лишь каждый семнадцатый житель РСФСР). Личный транспорт – вообще особая тема того времени, его коснёмся отдельно. Важно отметить, что во многом благодаря дешевому общественному транспорту, дешевому жилью и субсидируемым ценам на еду, стоимость жизни для советской семьи оставалась низкой. Основные расходы – на питание и одежду, и вот здесь как раз ударял дефицит: деньги вроде есть, а купить на них нечего или очень трудно. Это вынуждало людей проводить массу времени в хозяйственно-бытовых хлопотах – достать, выстоять, обменять, сэкономить. Так повседневный быт незаметно превращался в своего рода работу, где требовались сноровка и терпение.

Немаловажная деталь: социальное расслоение в быту тогда было не столь заметным. Конечно, была привилегированная элита – партийные боссы, директора, которые имели спецпайки и доступ к закрытым распределителям. Но подавляющее большинство жило примерно одинаково скромно. «Все были в одной лодке» – никто вокруг не ел ананасы с икрой ежедневно, не ездил на мерседесах (разве что иностранцы). Поэтому неравенство бросалось в глаза меньше, чем сегодня. Сейчас, когда в одном городе могут соседствовать люксовые супермаркеты и семьи за чертой бедности, 80-е вспоминаются некоторыми как время большего равенства. Хотя, безусловно, равенство это достигалось обеднением общей полки благ – когда дефицитно практически всё, сложно кому-то вырваться далеко вперед.

Подытоживая: повседневный быт советского человека 1980-х был полон противоречий. С одной стороны – гарантированные социальные блага (бесплатное жилье, дешевые услуги, базовые продукты). С другой – хронический дефицит и неудобства, которые приходилось компенсировать смекалкой и терпением. Многие вспоминают, что материальные недостатки сглаживались теплотой человеческих отношений: люди были ближе, помогали друг другу, радовались простым вещам. «Не было изобилия, но было ощущение достаточности и общности» – так характеризуют свой детский двор конца 80-х бывшие советские граждане. В следующей главе посмотрим, как трудились эти люди и как функционировала экономика их повседневной жизни.

Работа и трудовые будни

Советский Союз гордился ликвидацией безработицы – официально безработицы не существовало. Трудоспособный человек либо работал, либо учился; тунеядство преследовалось (за систематическое уклонение от труда могли даже привлечь к ответственности). В 1980-е занятость взрослого населения приближалась к 100%. «Не иметь работы – значит быть бесполезным государству», такая была установка. Поэтому все стремились где-то числиться, приносить пользу, быть «винтиком» общей системы. Работа находилась для каждого – от научного сотрудника до дворника. В сельской местности люди работали в колхозах и совхозах. Городские жители – на заводах, фабриках, в учреждениях, школах, НИИ, торговле и т.д. Даже инвалиды могли трудиться на специальных предприятиях. Молодежь гарантированно получала распределение после учебы – государство направляло выпускников на первые рабочие места. Безработица официально равнялась 0% (по оценкам, скрытая безработица была 1–2%, но её не признавали). Для сравнения: сегодня уровень безработицы измеряется в процентах, а тогда это слово звучало как анахронизм. Таким образом, полная занятость была важной частью общественного договора. Однако отсюда вытекали и парадоксы.

Считалось, что советские люди – самые трудолюбивые. Труд возведен в культ, в Конституции СССР закреплено право и обязанность граждан на труд. Повсеместно чествовали «передовиков производства», ударников, награждали орденами за трудовые заслуги. Тем не менее, в условиях плановой экономики и отсутствия рыночных стимулов производительность труда оставалась невысокой. К концу 80-х родилась ироничная поговорка: «Они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.