Там, где чужой город становится своим

О молодость! молодость! тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, даже грусть тебя тешит, даже печаль тебе к лицу…

– Иван Тургенев, «Первая любовь»

Утро выдалось тихим и серым. Николай проснулся раньше будильника, и долго лежал, глядя в мутное окно студенческой комнаты. За стеклом медленно кружились жёлтые листья – последние опадающие знамена осени. Новый день в чужом городе начинался без спешки: во дворе общежития редкие студенты шагали к корпусам, кутаясь в шарфы от промозглого ветра. Николай поднялся, подошёл к окну и прижал ладонь к холодному стеклу. В отражении он увидел своё лицо – чуть осунувшееся от недосыпа, с задумчивыми глазами. Ему было всего восемнадцать, но в эти утренние минуты он ощущал себя намного старше и усталее, чем ожидал в начале первого семестра.

За месяц с лишним, что Николай жил здесь, первая эйфория успела растаять, будто иней под лучами позднего солнца. Ещё в сентябре он прибыл в этот небольшой провинциальный городок с расправленными крыльями надежд. Казалось, впереди его ждала новая жизнь – самостоятельная, интересная, наполненная открытиями. В сердце тогда звучала радость: сбылась мечта поступить в технический университет. С юношеской самоуверенностью он верил, что весь мир теперь перед ним. Но реальность оказалась строже и прозаичнее. Лекции следовали одна за другой, дни быстро сменяли друг друга, и к середине осени Николай заметил, что прежний подъём исчез, уступив место сомнениям и хандре. Он часто ловил себя на мысли: «А правильный ли путь я выбрал?» – и эта навязчивая фраза отдавалась эхом в голове каждый вечер.

Николай учился на инженера, как и мечтал в школе, но мечты отличаются от действительности. Ещё год назад он представлял себе будущую профессию окружённой романтикой творческих озарений: конструирование сложных машин, проекты, которые изменят мир. В воображении он видел себя вдохновлённым студентом, чертящим до поздней ночи смелые схемы. Однако теперь ежедневная учёба выглядела совсем иначе. Вместо вдохновения – горы расчётов и черновой работы, длинные формулы на старой зелёной доске, конспекты лекций по высшей математике, от которых уставали и глаза, и душа. Порой на паре он смотрел на ровные ряды цифр и знаков и думал: неужели в этом и состоит его призвание?. Вместо радости познания пришла усталость. Каждое утро он с трудом заставлял себя идти на занятия, и в шумной аудитории чувствовал себя одиноко среди десятков других первокурсников.

В общежитской комнате Николай жил с двумя соседями – такими же первокурсниками, но казалось, что у них дела идут легче. Соседи шумно собирались на занятия: один весело насвистывал, второй рассказывал свежие шутки, надевая выцветшую куртку. Они были добры к Николаю, звали вечером вместе готовить ужин на общую кухню или сходить в кино в центр города. Николай иногда принимал приглашение, улыбался попыткам ребят его развлечь, но чаще вежливо отговаривался занятостью. Внутри него росло какое-то отчуждение: ему казалось, что ни поделиться им своими сомнениями, ни объяснить их он не сумеет. Приятели обсуждали новые фильмы, спорили о футболе, а Николай в эти минуты ловил себя на мысли о другом – о доме, о прошлом лете, о том, как изменились его представления о взрослом мире.

По выходным суета немного стихала. В один из таких тихих осенних дней Николай, с утра не найдя себе места в душной комнате, отправился бродить по городу. Небо было низким и серым; мелкий дождь накрапывал, просачиваясь холодом за ворот. Николай забрёл в старый городской парк недалеко от университета. Под ногами шуршал ковёр из ржаво-золотых листьев. Воздух пах сыростью, прелой листвой и дымком – где-то неподалёку жгли опавшие ветки. Между кленов и берёз тянулись аллеи, скамейки стояли пустые, лишь на одной сидела пожилая пара, укрывшись под зонтом. Николай машинально снял наушники, в которых тихо играл чей-то гитарный романс, и прислушался к окружающей тишине. Городская природа в осенней меланхолии словно отражала его собственное настроение. Одинокий клён с раскидистыми ветвями стоял у пруда; почти все листья с него уже опали, обнажив тонкие ветки, и только пара упрямых листков еще держалась, дрожа на ветру. Николай остановился, глядя на отражение серого неба в тёмной воде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.