Пробужденный 2: Тень культа
- -
- 100%
- +
— Знаешь, командир, когда ты лежал там, на полу лаборатории, весь в крови, я подумала: «Вот и всё. Конец пути, конец волкам». Я до конца не верила, что ты можешь умереть. Не так. Ты слишком упрямый. Даже смерть, видимо, не справилась.
— Это точно, — поддакнул Горн, отрывая кусок от поросячьей ноги. Сок брызнул, и он с довольным видом отправил мясо в рот. — Упрямый, как дварф, который нашёл золотую жилу и не уйдёт, пока не выкопает всё до последней крупицы. Или пока шахта не обвалится.
— Сравнение так себе, — улыбнулся я, — но за неимением лучшего приму.
Все рассмеялись, и напряжение окончательно рассеялось, как утренний туман. Разговоры потекли рекой. Ильгарвен, захмелев от эля (драконорождённые, как оказалось, быстро пьянеют), рассказывал о землях своего народа — о плато, парящих в небесах, удерживаемых древней магией Предков, о вулканах, в жерлах которых купаются огненные элементали, словно в горячих источниках, о племенах, что поклоняются разным драконьим аспектам — Теневому, Огненному, Ледяному, Грозовому. Его голос, низкий и рокочущий, завораживал. Мириэль, осмелев после пары глотков эльфийского игристого, поведала о своём обучении целительству в храме Верита — так они называли Вердиса, одного из высших богов и покровителя ремесла магии, которому служила её гильдия «Пламя Верита».
— Верит учит, что исцеление — это не только восстановление плоти, но и возвращение души в гармонию, — говорила она, и её голос, мягкий и певучий, завораживал, словно журчание лесного ручья. — Когда я лечила вас, я чувствовала вашу боль, ваш страх, вашу решимость. Я чувствовала, как ваши души кричат. Это… это было честью для меня. И болью. Но я рада, что смогла помочь.
— Ты спасла нас, — просто сказала Анна. — Без тебя и Ильгарвена мы бы не выжили. У меня была разорвана артерия, у Горна — пробито лёгкое. Лиссар вообще должен был умереть. В общем мы тебе благодарны.
Мириэль смущённо опустила глаза, и её щёки, покрытые лёгкой зеленоватой чешуёй, порозовели. Ильгарвен, сидевший рядом, легонько толкнул её плечом — жест братской поддержки, от которого она чуть не упала со стула.
Велшара, которая до этого в основном молчала, с интересом слушая, вдруг спросила:
— А правда, что у драконорождённых есть особое боевое искусство, основанное на дыхании? Я слышала легенды… Говорят, воины Теневого Дракона могут становиться невидимыми в тенях.
Ильгарвен усмехнулся, обнажив клыки — белые, острые, как у акулы.
— Правда. Оно называется «Шёпот Пламени». Но ему обучают только избранных воинов, прошедших испытание огнём. Я один из них. И нет, невидимым я становиться не могу. Могу лишь сливаться с тенями, как ваш Лиссар, но не исчезать полностью.
— А моя стихия — жизнь, — добавила Мириэль. — Я не воин, я целитель. Потому «Шёпоту Пламени» не обучалась. Моё дыхание исцеляет, а не убивает.
— Целитель, который не побоялся спуститься в Альмион и встать против костяного дракона, — заметил Лиссар, и его голос, обычно лишённый эмоций, звучал с уважением. — Это дорогого стоит. Не каждый воин на такое способен.
Мириэль благодарно кивнула, не поднимая глаз. Когда основная часть ужина была съедена — от поросёнка остались только кости, сыры поредели, а хлеб исчез подчистую, — и кружки опустели, я решил, что настал подходящий момент. Я поднялся, привлекая внимание, и в зале постепенно стихли разговоры. В камине треснуло полено, выбросив сноп искр.
— Ильгарвен, Мириэль, — начал я, глядя на них. — Вы сражались бок о бок с нами. Вы рисковали жизнями ради нас. Вы спасли моих людей, когда я… был не в состоянии. — Я сделал паузу, вспоминая темноту и голос Мораны. — Отряд «Волки Греймура» был создан не так давно, но уже успел стать для меня семьёй. И я был бы рад, если бы вы стали частью этой семьи. Я предлагаю вам вступить в наш отряд. Официально. На равных правах.
Горн тут же закивал, да так, что его борода затряслась. Анна улыбнулась, Лиссар едва заметно кивнул. Ауринэя сжала мою руку под столом в знак поддержки, и я почувствовал тепло её пальцев.
Ильгарвен и Мириэль переглянулись. Между ними снова промелькнул тот безмолвный разговор, понятный только брату и сестре, — быстрый обмен взглядами, едва заметное движение бровей. Затем драконорождённый поднялся, и его чешуя блеснула в свете камина, словно обсидиан.
— Для нас это честь, — произнёс он, и в его голосе, низком и рокочущем, звучала искренность, какой я раньше не слышал. — Мы пришли в Альмион за артефактом для нашего племени — сферой, что поможет стабилизировать парящие плато, — но нашли нечто большее. Мы нашли союзников, которым можем доверять. Мы согласны, но нам нужно будет сдать задание.
Мириэль встала рядом с братом и склонила голову в изящном поклоне — её серебристые волосы упали на плечи, а кончики ушей, чуть заострённые, покраснели.
— Я тоже согласна. Благодарю вас, капитан Малл'Тисс. Благодарю всех вас. Для меня это большая честь.
— Можете зарегистрироваться завтра утром как пополнение отряда, — сказала Линн, приподнявшись со своего места. В её голосе снова прорезались деловые нотки. — Между гильдиями искателей приключений поддерживается связь, так что своё задание от «Пламени Верита» вы сможете сдать здесь. А регистрация в отряд — формальность, которую мы уладим за полчаса. Артефакт, я так понимаю, вы забрали. — Ильгарвен кивнул. — Во всех гильдиях искателей есть маленький стационарный портал для переброски вещей, так что его мы сможем отослать в «Пламя Верита» уже завтра. Добро пожаловать в «Волков Греймура», — добавила она с тёплой улыбкой, и в её глазах на мгновение снова вспыхнуло золото — мягкое, как свет далёкой звезды.
— Добро пожаловать в стаю, — хором добавили Горн и Анна, и Горн для убедительности хлопнул ладонью по столу.
Мы снова подняли кружки — на этот раз за новых членов отряда. Ильгарвен и Мириэль, кажется, были тронуты до глубины души. Драконорождённый даже смахнул что-то с глаза — то ли слезу, то ли просто соринку, — а Мириэль улыбалась так, что её лицо, обычно серьёзное, светилось.
Вечер катился к ночи. Усталость, накопившаяся за дни сражений, брала своё. Первым начал клевать носом Горн — его голова то и дело опускалась на грудь, и он вздрагивал, просыпаясь. Потом Анна, зевая, прикрыла рот ладонью и виновато улыбнулась. Лиссар поднялся, пожелал всем спокойной ночи и ушёл в свою комнату, уводя с собой Велшару — та, впрочем, выглядела бодрее всех, видимо, сказалась молодость и демоническая кровь. Ильгарвен и Мириэль, поблагодарив за ужин и компанию, удалились в предоставленные им комнаты в штабе отряда. Ильгарвену пришлось пригнуться в дверях — его рост и рога не позволяли пройти иначе.
Линн, собрав пустые тарелки и бокалы на поднос с ловкостью, выдававшей многолетнюю практику, пожелала мне спокойной ночи и выскользнула за дверь. В её глазах снова на мгновение вспыхнуло золото — то ли отблеск камина, то ли нечто большее, — но я не стал заострять внимание. У каждого свои тайны.
Мы остались вдвоём с Ауринэей. Она сидела рядом, не отпуская моей руки, и смотрела на догорающие угли в камине. В её глазах плясали отблески пламени — зелёные, как весенняя листва, но сейчас затуманенные усталостью и чем-то ещё, глубоким, невысказанным. Лицо, освещённое мягким светом, казалось неземным — тонкие черты, высокие скулы, заострённые уши, сейчас чуть опущенные.
— Ты устала, — сказал я тихо, проводя большим пальцем по её ладони.
— Не хочу спать, — ответила она, не оборачиваясь. Голос её был тихим, почти шёпотом. — Боюсь, что если закрою глаза, то проснусь, а тебя нет. Что всё это — сон. Что я всё ещё там, в лаборатории, и держу твоё холодное тело.
Я поднялся, потянул её за руку, заставляя встать. Она подчинилась, но двигалась медленно, словно во сне.
— Пойдём.
Она не сопротивлялась. Я провёл её в свою комнату, закрыл дверь, отгораживая нас от внешнего мира. В камине ещё тлели угли — красные, подёрнутые пеплом, — и я подбросил пару поленьев. Пламя лениво лизнуло дерево, затрещало, наполняя комнату теплом, светом и запахом горящей сосны.
Я помог ей раздеться — снял лёгкий кожаный доспех, стянул сапоги, расстегнул рубашку. Она стояла покорно, позволяя мне заботиться о ней, и в этом было что-то глубоко интимное, доверительное. Я разделся сам, и мы легли. Ауринэя прижалась ко мне, положила голову на плечо, и я обнял её, укрывая нас обоих одеялом — тёплым, шерстяным, пахнущим лавандой из сундука.
— Расскажи мне, — прошептала она, и её дыхание согрело мою кожу. — Что ты чувствовал? Там, за гранью?
Я помолчал, вспоминая. В камине треснуло полено, и тени на стенах дрогнули.
— Пустоту. Темноту. Не было ни боли, ни страха. Только… тишина. Бесконечная, как небо без звёзд. А потом голос Мораны. Она вернула меня. Сказала, что я ещё не выполнил клятву. — Я коснулся губами её лба, чувствуя, какая она тёплая. — Клятву найти убийц твоих родителей. И я найду их, Ауринэя. Клянусь тебе.
Она всхлипнула, уткнувшись лицом в мою грудь, и её плечи задрожали.
— Я чуть не умерла, когда увидела тебя… там. В пасти этой твари. Я думала, что потеряла тебя навсегда. И Морана… она явилась, как снежная буря, и я боялась, что она заберёт тебя у меня. Что ты уйдёшь с ней.
— Не заберёт, — твёрдо сказал я, гладя её по волосам. — Она благословила меня в ту первую ночь, когда мы вернулись из Старого леса. В ночь, когда я поклялся её именем, что найду тех, кто причастен к смерти твоих родителей. Но принадлежу я только себе. И тебе, если ты не против.
Она подняла голову, и в её заплаканных глазах — зелёных, как мох после дождя, — блеснула улыбка. Робкая, но настоящая.
— Я не против. Совсем не против. Только попробуй теперь умереть — я сама за тобой в чертоги Мораны приду.
Мы лежали молча, слушая дыхание друг друга и потрескивание дров. Постепенно её тело расслабилось, дыхание стало ровнее, глубже. Пальцы, сжимавшие край моей рубахи, разжались.
— Малл'Тисс, — прошептала она уже сквозь сон, и голос её был едва слышен.
— М?
— Я люблю тебя.
— И я тебя, Ауринэя. Спи.
Она заснула, доверчиво прижавшись ко мне, и её лицо, ещё недавно искажённое горем, стало безмятежным. Я смотрел на неё, на то, как вздымается и опускается её грудь, как подрагивают ресницы, и чувствовал, как внутри разливается покой — глубокий, настоящий, какого я не знал уже много лет. Может быть, никогда.
Глава 3
Утро ворвалось в комнату мягким солнечным светом, пробивавшимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Золотистые полосы легли на пол, на кровать, на лицо спящей Ауринэи, и её ресницы дрогнули. Я вышел из медитации, чувствуя, как тело наполнилось привычной лёгкостью — ни следа вчерашней усталости, ни намёка на пережитую смерть. Только глубокий, спокойный покой, словно озеро в безветренную погоду.
Ауринэя всё ещё спала, свернувшись калачиком под моей рукой. Я позволил себе ещё минуту просто лежать, наслаждаясь теплом её тела и тишиной, прежде чем осторожно, чтобы не разбудить, высвободиться. Она что-то пробормотала во сне, но не проснулась.
В общем зале штаба уже чувствовалось движение. Горн, позёвывая, возился у камина, раздувая угли и подбрасывая дрова. Пахло дымом и чем-то съестным — видимо, он уже успел спуститься в таверну за завтраком. Анна сидела за столом, расчёсывая свои рыжие волосы, и о чём-то тихо переговаривалась с Мириэль, которая выглядела отдохнувшей и даже чуть более раскованной. Ильгарвен вместе с Лиссаром стояли у окна, глядя на просыпающийся город, и о чем-то разговаривали. Велшара сидела за столом и вся светилась от счастья. Её хвост радостно подрагивал, а на лице застыла широкая, почти детская улыбка.
Увидев меня, она подскочила, едва не опрокинув стул.
— Малл'Тисс! — выкрикнула она, и её голос звенел от возбуждения. — Ты не поверишь, что случилось ночью! Я решила потренироваться, пошла на закрытый полигон. Я, конечно, плоха как ассасин, поэтому хотела попробовать что-то ещё. Сначала била манекены, метала ножи, но всё мимо, всё не то. А потом взяла в руки лук… — она перевела дыхание, — и начала стрелять, и ощутила такой прилив радости! Я, конечно, промахивалась по мишеням, стрелы летели куда угодно, только не в цель. Но потом кто-то с мягким голосом подошёл ко мне сзади, стал поправлять руки. Как держать лук, как оттягивать тетиву, даже как быстро выхватывать стрелы из колчана. И у меня стало получаться! Пока не чисто в центр, но стрелы ложились в мишень. Потом я обернулась и увидела его… — её голос упал до благоговейного шёпота. — Это был Умбра! Меня наставлял сам Умбра, слуга Мал'гадора! Он сказал, что это награда за упорство! И теперь я благословлена классом «теневой лучник»! Я так счастлива!
— Я поздравляю тебя, Велшара, — произнёс я с улыбкой и, протянув руку, погладил её по волосам между рогов. Она замурчала от удовольствия, как кошка, и её хвост обвил моё запястье на мгновение, прежде чем отпустить. — Если Лиссар не будет против, то добро пожаловать в отряд.
В этот момент обернулся Лиссар. Он держал в руках кружку эля, а его лицо озаряла такая радостная улыбка, что я на мгновение опешил — это выражение было ему совершенно не свойственно. Обычно его лицо напоминало маску, но сейчас оно светилось.
— Видишь, дочь, — произнёс он, поднимая кружку в тосте, — Малл'Тисс сказал своё слово, и я тоже одобряю! Добро пожаловать в «Волков Греймура», Велшара.
— Доброе утро, командир, — прогудел Горн, выпрямляясь и отряхивая руки от золы. — Как медитация?
— Продуктивно, — ответил я, садясь за стол и наливая себе травяного отвара из кувшина. — Есть новости?
— Линн просила передать, что ждёт нас через час в своём кабинете, — сообщила Анна, откладывая гребень. — Сказала, пора разобраться с заданиями и провести регистрацию новых членов отряда. И ещё — она нашла какую-то информацию по Остапору.
Я кивнул. Информация лишней не будет. Мы быстро позавтракали — Горн притащил из таверны яйца, бекон и свежий хлеб, — и, когда все собрались, спустились в главный зал гильдии.
Линн уже ждала нас, но не за привычной стойкой регистрации, а в небольшом кабинете за ней, куда раньше я не заходил. Кабинет был обставлен просто, но со вкусом: дубовый стол, заваленный бумагами, свитками и гроссбухами, пара стульев с высокими спинками, книжный шкаф, забитый фолиантами в кожаных переплётах, и камин поменьше, в котором весело потрескивали дрова. За столом сидела Линн и пила бодрящий отвар из глиняной кружки. Увидев нас, она потянулась, как кошка, и вышла из-за стола.
— Доброе утро, Волки, — поприветствовала она, и в её голосе звучала деловитость, но с тёплыми нотками. — Давайте подведём итоги. Вы выполнили задание «Арканум Верде» — руины Альмиона исследованы, и ваша награда, тысяча золотых, уже передана в гильдию. Могу выдать вам наличными или оставить на хранении. Что скажете?
— Наличными, — не задумываясь, ответил я. — Нам предстоит как следует закупиться.
Линн кивнула и сделала пометку в бумагах.
— Прекрасно, — произнесла глава гильдии и поставила на стол небольшой, но внушительный сундук, окованный серебряными полосами. На крышке красовался герб нашего отряда — оскаленная волчья голова на фоне скрещённых мечей. — Этот сундук для казны отряда, и он синхронизирован с вашими пространственными сумками, но перемещаются в него только монеты. Сундук зачарован на защиту от кражи — открыть его сможете только вы. У казначея отряда и командира будет прямой доступ. По желанию вы можете это перенастроить. Просто скажите мне, и я пришлю нашего штатного артефактора.
Горн взял сундук легко, как пушинку, и довольно хмыкнул.
— Так же, — продолжила Линн, — в гильдии хранится несколько зачарованных предметов, которые мы обычно выдаём только отрядам ранга B и выше. Но для вас я сделаю исключение. Если хотите, можете взглянуть.
— Обязательно, — кивнул я. — Но сначала — Остапор. Ты говорила, у тебя есть информация.
Линн выдвинула ящик стола, достала свиток и развернула его на столе. Это была карта южных земель, с отметками городов, дорог и опасных мест — болот, развалин, территорий монстров.
— Остапор, — она ткнула пальцем в точку на карте. — Город на перекрёстке торговых путей, известен своими базарами, тавернами и… теневой стороной. Там базируется несколько гильдий, включая гильдию воров, гильдию искателей приключений «Аркан» и, по слухам, представительство Братства Ассасинов. Также там сильны позиции купеческих домов. Герб «сокол, несущий ветку» мне ни о чём не говорит, но я навела справки через свои каналы. В Остапоре есть антикварная лавка «Серебряный Свиток», хозяин которой, некий Альберт Вэнс, торгует редкими артефактами и, поговаривают, информацией. Возможно, он что-то знает о вашем гербе.
— Антиквар, — задумчиво повторил я. — Это уже зацепка. Спасибо, Линн.
— Не за что. И ещё, — она покосилась на дверь, понизив голос, — будьте осторожны. Остапор — не Греймур. Там другие законы, другие гильдии, и не все рады чужакам. Особенно таким заметным, как вы.
Я усмехнулся.
— Мы справимся. Мы — Волки Греймура.
— Вот именно, — вздохнула Линн, и в её взгляде промелькнула тревога.
— Теперь решим ещё один вопрос. Точнее, три, — сказал я с улыбкой. — Нам нужно ещё три плаща для отряда. И хочу сейчас зарегистрировать троих полноценных членов отряда: Ильгарвен — воин пламени, Мириэль — архимагистр целебной магии, Велшара — теневая лучница.
Линн кивнула, делая пометки в гроссбухе.
— Два золотых. Три кожаных чёрных плаща, как у остальных, с эмблемой отряда. Через пару часов занесу вам в штаб. Поздравляю с пополнением, — произнесла она и как-то особенно тепло посмотрела на Велшару. Мне показалось, или снова её глаза блеснули золотом? Тёплым, мягким, почти материнским.
И тут меня осенило. Как же я раньше не замечал? Мать Велшары была суккубом. Лиссар говорил, что она исчезла. А Линн… её глаза, её странная аура, её нежелание показывать хвост…
— Подождите меня в общем зале гильдии, — сказал я отряду, и они, переглянувшись, вышли из кабинета, закрыв дверь.
Я обернулся к Линн. Она сидела за столом, сложив руки, и смотрела на меня с лёгкой улыбкой, словно ожидая вопроса.
— У Велшары ваши глаза, уважаемая Линн, — произнёс я ровно.
Она вздрогнула. Медленно, словно нехотя, сняла очки. В тот же миг воздух вокруг неё задрожал, и иллюзия спала. Из-под строгой юбки вниз скользнул длинный красный хвост с изящной кисточкой на конце. Глаза изменили цвет — теперь они были чистым золотом, без зрачков, точно как у меня, но ярче, глубже. Грудь увеличилась в объёме, налилась, кожа приобрела насыщенный красный оттенок, гладкий, как шёлк. Уши заострились, а из-под верхней губы выглянули аккуратные белые клыки. В воздухе запахло чем-то сладким, цветочным, дурманящим — запах суккуба, запах соблазна.
Моё мужское естество, вопреки воле, отреагировало мгновенно. Я почувствовал, как кровь прилила, как одежда стала тесной. Благо у тифлингов, наследников демонической крови, очень высокое сопротивление ментальному воздействию, так что я быстро взял себя в руки, заставляя дыхание выровняться.
Передо мной стояла суккуб. Мать Велшары. С очень сексуальной фигурой, плавными изгибами тела и манящими формами. Она очень хорошо маскировалась — даже Лиссар не узнал её.
— Молодец, собой владеешь. Другой на твоём месте уже раздевался бы, пуская слюни от перевозбуждения, — произнесла она, глядя мне ниже пояса на выпирающие штаны. В её голосе звучала насмешка, но и толика уважения. — Думаю, когда мы наедине, скрываться больше смысла нет. Давно понял?
Она надела очки обратно, спрятала хвост и вернула внешность регистратора — строгой, но миловидной женщины средних лет. Только глаза всё ещё отливали золотом, прежде чем потускнеть.
— Очки зачарованы на подавление, — пояснила она. — Без них меня бы раскрыли в первый же день.
— Недавно, но только догадка, — произнёс я, всё ещё чувствуя остаточное возбуждение. — Но твой взгляд сейчас… Так мать Ауринэи смотрела на неё. Взгляд, полный тепла и заботы. Почему не расскажешь ей?
— Ещё не время, — произнесла она с лёгкой улыбкой, и в этой улыбке была вековая мудрость и печаль. — Она должна найти свой путь сама. Узнать, кто она, без давления. А сейчас иди. Тебя ждут.
Я улыбнулся в ответ, подождал пару минут, пока тело успокоится, и вышел из кабинета. В главном зале меня ждал отряд. Горн держал сундук, остальные переговаривались. Увидев меня, они замолчали.
— Всё в порядке? — спросила Ауринэя, беря меня под руку.
— Да. Просто уточнил пару деталей. Идёмте, у нас много дел.
Мы покинули стены гильдии и направились в ремесленный квартал. Горн сказал, что поставит сундук в общем зале штаба и догонит нас. Солнце уже поднялось над крышами, город шумел, пахло дымом, свежим хлебом и морем.
Первым делом по пути в ремесленный квартал мы зашли к картографу. Увидев нас, он просто загорелся от счастья — его морщинистое лицо расплылось в улыбке, а руки затряслись от нетерпения.
— Как я рад вас видеть!!! — произнёс он с нескрываемой радостью и потянул руку, в которую я вложил самописный артефакт. — Так-с, посмотрим… Угу… Пять этажей! Это же просто находка!!! Двадцать восемь квадратных километров карт! Это же полная карта подземелий Альмиона с поверхностью! Какая чёткость, какие детали! Как и договаривались — пять серебром за километр, и благодарность гильдии картографов — два золотых сверху. Итого пять золотых и тридцать серебряных.
Он протянул мешочек с монетами, который Анна сразу пересыпала в пространственный карман.
Далее мы пошли в лавку алхимика. Там, в полумраке, пропахшем травами и серой, нам предложили тридцать золотых за все алхимические камни. Я переглянулся с отрядом — цена была справедливой, — и мы согласились. Анна добавила монеты к казне.
У входа в ремесленный квартал нас нагнал Горн. Он уже стоял, прислонившись к стене, и ждал. Мы вошли в артефактную лавку — небольшую, но богато обставленную, с витринами, полными диковинных предметов.
Артефактор, сухонький старичок с лупой на лбу, внимательно под специальным окуляром осмотрел каждый аметист, затем определил пробу золота колец. В итоге он оценил кольца по три золотых за штуку, а аметисты — по пятнадцать золотых за штуку, и сказал, что готов немедленно выкупить их. Мы согласились, и он отсчитал деньги. От увеличивающегося бюджета настроение поднималось.
Следующей была кузня нашего уже знакомого дварфа. Когда мы зашли, он приветствовал нас как обычно — буркнул что-то неразборчивое, не отрываясь от заготовки. Но стоило Горну выложить на прилавок один кусок метеоритного железа, как его отношение мгновенно переменилось.
Дварф замер. Его глаза расширились, челюсть отвисла. Он осторожно, словно боясь спугнуть, коснулся металла пальцем. Потом перевёл взгляд на нас, и в его глазах читалось благоговение.
— Я… прошу прощения, что был груб, — произнёс он, и голос его дрожал. — Я вижу, что вы по-настоящему серьёзные люди. Теперь в моей кузнице вы самые желанные гости.
Он проводил нас в свой кабинет — смежное с кузней помещение, заставленное чертежами, образцами руд и готовыми изделиями, — и плотно закрыл дверь.
— Такие сделки обсуждают без лишнего шума, — пояснил он.
Там мы показали ему весь наш «улов». Три куска метеоритного железа: два небольших, размером с младенца, и один в два раза крупнее. Гном замер, и у него перехватило дыхание. Он провёл рукой по самому крупному куску, и его пальцы дрожали.
— Поработать с этим металлом — великая честь для кузнеца, — прошептал он. — Броня из него выходит наивысшего качества. Этого крупного куска хватит, чтобы сделать оружие и броню для всего вашего отряда, и ещё останется.
Он оценил их стоимость: триста золотых за два маленьких и двести семьдесят за крупный. Потом задумался, почесал бороду и произнёс:
— У меня к вам есть особое предложение. Я предлагаю сделать вам полные комплекты снаряжения, а остатки выкуплю. И — никогда не думал, что скажу это слово, — снаряжение сделаю вам совершенно бесплатно! Но нужен список.
Я попросил у него бумагу и карандаш и начал писать.
Список снаряжения из метеоритного железа для отряда «Волки Греймура»:
1. Парные клинки — 2 комплекта, плюс два комплекта лёгкой брони для меня и Лиссара. 2. Пара длинных клинков под класс «Арлекин» и лёгкая броня для Анны. 3. Тяжёлая броня и шлемы для Горна и Ильгарвена. 4. Двуручная секира гномьей работы для Горна. 5. Парные полуторные ятаганы для Ильгарвена. 6. Лёгкая броня для класса «теневой лучник» плюс длинный клинок для Велшары. 7. Лёгкая броня плюс парные клинки для Ауринэи. 8. Жреческая защита для Мириэль. 9. Четыре комплекта по десять метательных ножей из адамантита с метеоритной вставкой в рукоять и мифриловым лезвием. 10. Маски, прикрывающие нижнюю половину лица, — 8 штук. 11. На всём оружии, кроме метательных ножей, сделать по две ячейки для камней зачарования и гравировку герба отряда.
Я закончил список и передал его кузнецу. Список вышел не маленький. Дварф долго изучал его, шевеля губами, а потом задумчиво произнёс: