Опал памяти. Свои

Глава 6. Инициация

1 день Империала 511 года от начала Святого Правления.

Айя проснулась. На краю кровати лежала сложенная форма. Лейтенант Вайс дремал за столом у окна. Айя медленно поднялась и села, но пружина в кровати ехидно взвизгнула. Лейтенант дернулся, открыл глаза и пробубнил:

— Одевайся и выходи, — затем тяжело встал и скрылся за дверью.

Айя внимательнее осмотрела новую одежду — все белое: ботинки, рубашка, брюки со стрелками, китель с цветовым спектром без буквы в центре, на плечах погоны с литерой «К». Она нацепила форму и вышла в коридор. Лейтенант Вайс подвел ее к двухметровой печати перемещения и сказал:

— Зал Двенадцати.

Яркий фиолетовый свет зажегся в ответ на призыв. Айя зажмурилась и прошла сквозь стену.

Гул возбужденных голосов окатил волной, оглушив после тишины коридора. Впереди простирался огромный круглый зал, заполненный людьми. Внизу — арена, окруженная белыми рядами скамей, восходящими ступенями вверх. Сами ряды разделялись широкими лестницами, разграничивая зал на двенадцать секторов. Каждый освещался через свой сегмент витражного купола, заменявшего потолок. Айя запрокинула голову: свет пробивался сквозь стекло, заливая ряды внизу. В центре витражей угадывались непрозрачные буквы, отбрасывающие крупные тени. Айя посмотрела на фиолетовый сектор, затем на спину лейтенанта — один в один.

— Твое место там, среди кадетов-первогодок, — он указал подбородком на нижние ряды, где собрались юноши и девушки в белой форме, и засеменил вниз по лестнице. Айя поспешила за ним.

Арену покрывал мозаичный пол, украшенный гербами. В центре возвышалась пятиметровая статуя: четыре тела, соединенные на уровне талии, образовывали одну массивную фигуру с четырьмя головами и восемью руками. Лица смотрели вверх, взгляды упирались в глаза огромных мраморных статуй, стоящих за спинами гостей на последних рядах. Каждый колосс занимал угол невидимого квадрата с вершинами за сине-фиолетовым, зеленым, желто-оранжевым и красным секторами, образуя крест. Все четыре изваяния были в форме, отдаленно напоминавшей нынешнюю.

Айя пригляделась к женщине за сине-фиолетовым сектором: короткие прямые волосы, мягкое выражение лица. Она держала в левой руке маленький шарик, правая застыла в движении, словно еще секунду назад описывала круг. Такой жест был у лейтенанта Вайса, когда кольцо стало арбалетом. Айя перевела взгляд на вторую статую за зеленым сектором. Скульптура слегка наклонилась вперед, выставив левую ладонь с растопыренными пальцами, словно что-то удерживая. Вторая рука подпирала первую под локоть. Взгляд двинулся дальше, за желто-оранжевый сектор, и остановился на изваянии мужчины. Его ладони соединились в жестком хлопке, брови съехали к переносице. Айя застыла. Это же Август. Только моложе.

— Лейтенант Вайс, — она остановилась на полпути, — кто это?

— Это? — он посмотрел на статую. — Святой Астриус. Откуда ты свалилась?

— Астриус? — она пристальнее всмотрелась в каменное лицо. — Он сейчас здесь? В академии?

— Конечно, нет, — лейтенант улыбнулся. — Он умер сотни лет назад. Тебе все расскажут на учебе.

Айя мельком осмотрела последнюю фигуру: грозный мужчина с длинными, гладкими волосами ниже пояса выставил руки вперед, отталкивая нечто невидимое.

— Быстрее, Ригель, я спешу, — донеслось снизу.

Лейтенант уже оторвался на один пролет. Айя ускорилась, вертя головой. По периметру Зала Двенадцати одна за другой вспыхивали печати перемещения. Из них выходили гости и рассаживались по местам. Айя оглядела ряды, охватив их полностью. На верхних сидели люди в гражданском, ниже — в черных мундирах, ближе к середине — в темно-серых, дальше — в светло-серых, в самом низу — в белых. На погонах у всех, кроме военных в черном, была буква «К».

Спустились в самый низ. Отсюда арена просматривалась в деталях. Вокруг восьмирукой статуи стояли четыре стола в форме полумесяцев, обращенные к центру.

— Сейчас я тебя кое-кому передам, — сказал лейтенант Вайс. — Она введет тебя в курс дела. Мне уже пора.

Он поймал кого-то взглядом в толпе и призывно махнул рукой. К нему, отделившись от остальных, направилась девушка в белой форме с длинными розовыми волосами и прямой челкой. Под глазами раскинулись две черные надписи — татуировки. Поверх кителя болтался большой круглый медальон с изображением четырех ладоней, расположенных крестом. Девушка подошла и приветственно склонила голову.

— Великий день, лейтенант Вайс. Да благословит нас Святая Квадра, — она коснулась пальцами медальона. — Чем могу быть полезна?

— Это Айяла Ригель. Холли, пожалуйста, помогите ей освоиться.

Девушка коротко кивнула, взяла подопечную под руку и повела к рядам с сиденьями. Айя оглядела ее. Судя по форме — тоже первогодка. Почему лейтенант с ней так церемонился?

Холли нашла два свободных места, предложила Айе присесть, затем опустилась сама. Выпрямилась, повернулась в пол-оборота и положила руки на колени, одну поверх другой.

— Я — Холли Спирит из древнего рода Спиритов, верных служителей церкви Святой Квадры, блюстителей морали, хранителей Архива Памяти, — она вздернула подбородок и спросила: — а кто ты?

— Ригель, Айяла, — Айя подалась вперед. — Архив Памяти? А что там?

— История всех семей Лиджи, — ответила Холли. — Кто когда родился, умер, чем занимался, жены, мужья, дети, — она наклонилась ближе, точно собиралась открыть важную тайну, — выслужился или провинился. Мы знаем все. И, разумеется, храним эти знания в строжайшей тайне. Видишь герб? — Холли указала на медальон. — Это четыре ладони Святой Квадры — символ нашей веры и преданности. Мы ведем Архив Памяти от начала времен. Первый Спирит даже строил эту самую академию рука об руку с генералом Рубером.

— Генерал Рубер? Тот, что на обложке? — Айя оглядела новобранцев в своем ряду, многие держали перламутровые брошюры в руках.

— Он самый, — Холли кивнула, — человек, что принес магию Святой Квадры и летоисчисление.

— Летоисчисление? — Айя запнулась. — Сколько же ему лет?

— Сейчас идет 511-й год... — Холли подняла глаза, словно рассчитывала что-то у в уме.

— То есть не меньше... — Айя уставилась на нее, затем изогнула брови. — Не верю. Так не бывает.

— Бывает, — ответила Холли и прибавила: — Какие у тебя акценты?

— Опять эти акценты, — буркнула Айя. — Что это вообще такое?

Холли посмотрела на нее и медленно, делая паузы, проговорила:

— Какого цвета магия твоих отца и матери?

— Не знаю, — Айя скрестила руки. — Никакого, наверное. Они, может, вообще уже мертвы.

Холли зажала между ладонями медальон, закрыла глаза и быстро заговорила:

— Да упокой их души Святая Квадра, и да найдут они самое светлое место в Опале Памяти.

Затем взяла Айю за руку и обняла.

— Мне жаль, Айяла Ригель.

Пряный запах волос, сладковатый аромат кожи и живые ладони вторглись в пространство ее тела. Айя ответила на объятие.

— На самом деле, я их не помню. Родителей, — она неловко высвободилась. — Но очень хочу вспомнить. Вот бы попасть в ваш Архив Памяти.

— Если Ригели жили на лиджийской земле, мы это сохранили, — сказала Холли и одухотворенно моргнула. — Возможно, я смогу тебе помочь.

— Правда? — Айя взглянула на нее. — Спасибо.

— Пока рано благодарить, — ответила Спирит.

Рядом с центральной статуей, на полу, вспыхнула сине-фиолетовым двухметровая печать. В ее пределах появилась молодая женщина в черной форме. По залу прокатился оживленный гул.

В нескольких метрах над восьмирукой фигурой засветились четыре большие зеленые печати. Когда они потухли, на их месте появились непрозрачные диски, обращенные в разные стороны. Их поверхность отразила динамический образ женщины внизу: вылитая Холли, но на несколько лет старше, с такими же татуировками на щеках. В зале одобрительно зашумели, зрители запрокинули головы.

— Это моя старшая сестра, Лола, — с придыханием прошептала Холли. — Она выиграла премию Фольго Рубера, когда была лейтенантом, но сейчас ее уже повысили до капитана.

— А что это за премия? — спросила Айя.

— Самая престижная, — ответила Холли. — Все мечтают о ней, потому что в награду можно получить практически что угодно. Большинство, конечно, берет деньги, но Лола выбрала вести инициацию в этом году. Очень достойно.

Айя перевела взгляд на сцену. Лола глубоко поклонилась, стеклянный потолок-купол засиял ярче. Она взмахнула руками, подавая кому-то знак, и на ее шее, поверх медальона Спиритов, заиграло зеленым светом устройство на цепочке, похожее на раковину улитки. Она поднесла предмет ко рту и заговорила:

— Военная академия Рурта приветствует новых кадетов! — звонкий голос донесся сразу со всех сторон.

Айя обернулась. Звук лился из метровых раковин на стенах, точно таких, как уменьшенная копия в руках у Лолы. Капитан торжественно взмахнула руками, и хлопки усилились. Затем подняла ладонь над головой и сделала движение, будто поймала что-то в кулак. Все разом стихли.

— Сегодня Святая Квадра дарует новобранцам магические акценты! Уверена, каждый из вас сейчас спрашивает себя: какой будет у меня?

Зал согласно загрохотал.

— Так что такое акцент? — шепнула Айя. — Сила?

Холли кивнула.

— А если мои родители не владели магией, я все равно его получу?

— Да, Квадра в любом случае благословит тебя.

— И какой у меня будет?

— Один из двенадцати. У каждого своя особая способность.

— Какая именно?

— Потом узнаешь, все равно сейчас не запомнишь. Да и Святые умеют удивлять. Даже из самого строгого правила бывают исключения. Если оба родителя маги во многих поколениях, ребенок все равно может получить другой акцент, хотя это большая редкость.

— Почему?

— Воля Квадры, — Холли пожала плечами. — Ладно, смотри на сцену.

Лола взялась за медальон, прикрыла глаза и помолилась. Затем глубоко вдохнула и твердо сказала:

— Я готова представить вам главного человека в академии. Благодаря ему сегодня мы наслаждаемся счастливой и мирной жизнью. Встречайте! Защитник Лиджи! Генерал армии Рурта — Фольго Рубер!

Печать на полу засветилась зеленым, и из нее выросла фигура пожилого, но крепкого и осанистого лысого мужчины в черной форме с четырьмя темно-серыми полосами на погонах. Фольго Рубер поклонился, направился к одному из столов-полумесяцев и занял место в середине. Лола продолжила:

— Генерал Рубер создал идеальную систему воинского распределения, которая наилучшим образом сочетает акценты. И теперь каждый генерал в Рурте, Фолдее или Оумси всегда опирается на две квадры. Святую Квадру, — Лола указала на двадцатиметровые статуи, — и квадру командующих!

В зале уверенно выкрикивали имена.

— Каждый год мы традиционно начинаем с анималов, и этот не будет исключением. Внимание на сцену! Командующий Александр Вольфрам!

Печать засияла красно-фиолетовым, и на арене возник мужчина среднего роста с растрепанными сине-зелеными волосами. Айя присмотрелась. Что-то в нем казалось знакомым. Командующий Вольфрам вскинул руки к куполу, и на нем осталось всего три цвета: красно-фиолетовый, сине-зеленый и желто-оранжевый — остальные витражи потухли. Секторы образовали равносторонний треугольник.

— Посмотрите-ка хорошенько наверх, — сказала Лола и высоко задрала голову. — Те из вас, кто сегодня получит Гранат, Бирюзу или Янтарь, примкнут к войскам анималов!

Кадеты, чьи места располагались под тремя объявленными секторами, зашумели.

— Отряд Александра Вольфрама самый многочисленный, — продолжила Лола, — и нам очень везет, что столько кадетов обучаются борьбе с джайхами! Хотя враг давно повержен, приятно знать, что мы под надежной защитой.

Сзади послышался смешок, слишком тихий, чтобы донестись до арены, но достаточный, чтобы смутить ближайшие ряды. Айя обернулась, но увидела лишь восторженных новобранцев. Начала разворачиваться обратно, как вдруг краем глаза уловила растрепанную копну сине-зеленых волос и резко перевела взгляд — это он. То же широковатое лицо, яркие миндалевидные глаза и вчерашнее недовольное выражение. Айя оглянулась на командующего Вольфрама. Как они похожи. Затем снова повернулась к юноше. Он заметил ее и пару секунд смотрел не отрываясь, а потом уставился на арену.

— Кто это? — спросила Айя, хватая Холли за рукав.

Та шикнула в ответ и кивком указала перед собой.

— Лазурит! Джайх! Призыв! — выкрикнула Лола на сцене и создала сине-фиолетовую печать рядом с командующим Вольфрамом.

Внутри магического круга возник трехметровый мертвый джайх. В зале ахнули, воцарилась полная тишина. Айя застыла, разглядывая существо. Передние конечности значительно длиннее задних, с острыми когтями. Волос на теле нет, кожа сероватого оттенка. Большая голова показывалась на всех отражающих дисках с заметным приближением. Вместо лица — несколько сморщенных рядов кожи, снизу крупные зубы с выраженными клыками. В центре — бугорок, отдаленно напоминавший нос, а сверху маленькие хищные глазки. Смогла бы ловушка Августа удержать его?

Лола Спирит расслабленно подошла к существу, наклонилась, обнюхала и отшатнулась.

— Ну и вонища! Мертвый джайх! Он у нас давненько. Еще со старых времен. Командующий, что нам с ним делать?

Александр Вольфрам что-то пробормотал и сделал быстрое движение ладонями вперед — на них возникли красно-фиолетовые печати. Рванул к джайху, подпрыгнул и с одного удара разрезал монстра пополам, словно масло. Из живота вывалился длинный червеобразный кишечник. Кровь растеклась по полу, забрызгав Вольфрама и Лолу.

— Какой ужас! — Айя отпрянула.

— Вот это да! — воскликнула ведущая. — Джайхов теперь даже дети не боятся!

Командующий поклонился зрителям и под аплодисменты занял место за столом-полумесяцем слева от генерала Рубера. Лола подошла к джайху, сотворила печать и обе половины монстра исчезли.

— Наш следующий командующий управляет войсками симплексов. Ноам Феликман! Лазурит! Сердолик! Хризолит!

На куполе зажглись три цвета: сине-фиолетовый, красно-оранжевый и желто-зеленый, образуя равносторонний треугольник. Цвета анималов потухли. В желто-зеленом сиянии на арене появился сгорбленный пожилой мужчина в черной форме с тремя полосами на погонах.

— Я знаю этого старика! — воскликнула Айя. — Он работает в лавке «Спектр Лиджи»!

Холли высоко задрала подбородок и важно проговорила:

— В академии недопустимо называть командующего Ноама Феликмана, как и его брата-близнеца Вальдемара Зоркого Феликмана, стариками. Они — живые легенды и настоящие герои.

— Прости, — пробубнила Айя.

— Невежество — не грех, — вкрадчиво ответила Холли. — Мы все приходим в этот мир глупыми детьми, и кто-то учит нас ходить, думать и говорить. Главное — слушать правильных людей.

— Тогда, — Айя замялась, — можно вопрос?

— Спрашивай, — Холли прикрыла глаза.

— Почему Зоркий?

— Из-за уникального таланта. Только Вальдемар Феликман во всей Лидже способен чувствовать магический след человека.

Вспомнился разговор в «Спектре Лиджи». Магический след? Рубин? Что это значит?

— Командующий Ноам Феликман, — продолжила Лола Спирит, — создатель печати контроля разливов. Весной, когда реки выходят из берегов, и Рурту грозит затопление, печать активируется и сдерживает излишек воды. Мы все обязаны ему сухими домами!

Командующий Феликман проследовал к столу и сел по другую сторону от генерала Рубера.

— Дальше на очереди композиты, — купол зажегся оранжевым, зеленым и фиолетовым. — Империал! Изумруд! Аметист! С гордостью представляю вам командующую Руби Сценту! Она — сердце лиджийской науки!

На сцене уже стояла невысокая полноватая женщина за сорок с длинными белыми волосами. Вся в серьгах и кольцах, она неуверенно подошла к Лоле, забрала прибор для усиления голоса и заговорила:

— Меня зовут Руби Сцента, — слова прозвучали слишком тихо. — На всякий случай повторю, я — командующая композитами.

Повисло молчание. Командующая бросила быстрый взгляд в зал, затем показала всем предмет, который держала в руках.

— Просто хотела сказать, что это называется вокализатор, а не «улитка». А то многие неправильно говорят. «Улитка» подошла бы прибору, который «слушает», как ушная улитка, но вокализатор «говорит».

Полупустые сектора композитов поддержали командующую жидкими аплодисментами. Руби Сцента вернула вокализатор Лоле, неглубоко поклонилась и заняла место за генеральским столом.

— Завершает наш легендарный список командующая специальным отрядом. Андреа Аболицио! Сапфир! Цитрин! Рубин!

Купол зажегся синим, желтым и красным. Из красной печати вышла высокая худая женщина со строгим каре желтого цвета и сразу, не глядя на публику, направилась к столу-полумесяцу.

— Чем занимается специальный отряд? — спросила Айя.

— Никто не знает, — шепнула Холли, — кроме высшего руководства.

Айя пригляделась к командующей. На вид совершенно обычная.

— Вот и наш главный состав! Сейчас быстренько заполним оставшиеся места — и начинаем!

Витражный купол снова заиграл двенадцатью цветами, и Лола объявила:

— Капитаны!

Вокруг нее в один момент зажглось несколько печатей и на сцене появились капитаны. Айя сразу узнала Дженну Асперс по оранжевой копне волос. Пока военные рассаживались за столы, Лола перечисляла имена:

— Капитан анималов Дженна Асперс, капитан анималов Ардалион Хадзис-Пинни, капитан анималов Вием Берд, капитан композитов Урсула Коффи...

Она провела ладонью по лбу, словно стирала пот.

— И, наконец, лейтенанты!

Вспыхнули печати зеленого, оранжевого и фиолетового цветов, только одна была желто-зеленой. На ней стоял молодой мужчина с перламутровыми волосами. Айя прищурилась. Это же тот самый лейтенант с грязевой ловушкой. Скользнула взглядом дальше: рядом блеснула лысая голова. Девушка, что дала ей карту. Чени.

— Почему его печать другая? — спросила Айя, кивая на сцену.

— О, это интересная история, — отозвалась Холли. — Девять лет назад в академии кое-что произошло. Плохое. Подробностей не спрашивай — не сейчас. Но тогда генерал Рубер издал особый указ, и с тех пор лейтенантами могут быть только композиты. С момента вступления закона исключений было всего два. Моя сестра и Робин Тейлор.

— Почему именно они?

— Моя сестра — Спирит. Этого достаточно. А лейтенант Тейлор с самого первого дня крутился вокруг генерала и, похоже, завоевал расположение. И не удивительно — его родная сестра сбежала сразу после инициации. Думаю, он хотел «отмыться». Хотя кадетов ему так и не доверили.

— А остальные? Как им продвигаться по службе?

— Никак. Остаются в статусе выпускников-солдат. Некоторые сразу получают капитанское звание, но это редкость.

Лейтенанты расселись по местам. Робин занял место рядом с Чени. Лола Спирит подошла к центральной статуе, благоговейно ее оглядела и объявила:

— Пора!

В один миг зал погрузился во тьму. Зрители зашептались и заерзали на сиденьях. Когда свет вернулся, все преобразилось: центральная статуя парила в воздухе на высоте двух метров, ее ноги плотно сомкнулись, ступни смотрели вниз, а тела сильнее наклонились к двадцатиметровым исполинам, отдаляясь друг от друга.

— Помолимся! — призвала Лола. — Да благословят нас Святая Лина, Святая Рита, Святой Астриус и Святой Воин!

Генерал, командующие, капитаны и лейтенанты закрыли глаза и сложили руки в молитвенном жесте. Остальные последовали их примеру. Зал Двенадцати превратился в храм. Айя снова обернулась: вчерашний знакомый сидел, сбросив голову на руки, упертые локтями в колени, и зевал, не прикрывая рта.

— Ты не молишься? — прошипела Холли.

— Молюсь! — Айя дернулась назад и закрыла глаза.

— Святая Квадра слышит вас, — торжественно сказала Лола. — Да свершится инициация!

Из глаз колоссов выстрелили белые лучи света и вонзились в макушки центральной статуи. Капитан Спирит объявила: