- -
- 100%
- +
© Александр Атаянц, текст, 2025
© Денис Косов, обложка, 2025
© Малышева Галина Леонидовна (ИД СеЖеГа), 2025
Жажда жизни
Врач задумчиво посмотрел на показания аппаратуры, нахмурился, а затем повернулся к пациенту. Его взгляд выражал неподдельное удивление, смягчённое фирменной улыбкой коммерческого врачевателя.
– Очень интересный случай, очень… Вы правда сейчас чувствуете себя хорошо?
Лежащий на койке мужчина средних лет заметно смутился. Его лицо с трёхдневной щетиной как будто сморщилось, искажённое подобием улыбки. После небольшой паузы он ответил врачу:
– Да. Мне просто стало плоховато как-то, доктор… И это уже не впервые. Вот, заставили родные обследование пройти… Ваша клиника хоть и частная, но с хорошей репутацией. Государственные врачи на меня, откровенно говоря, наплевали: сказали, что выдумываю всё. Вон, дескать, здоровый какой!.. Что со мной, доктор?
– Это очень непростой вопрос… Подождите, не нервничайте. Просто мне кажется, что есть некоторые сопутствующие заболевания, которые мы могли упустить, поскольку они не входят в программу обследования. Вы же сегодня уже выписываетесь?
– Да! – ответил пациент. – И очень надеюсь, что причины такого моего состояния прояснятся. Впрочем, не так это и важно. Я в норме и надеюсь, что больше такого не повторится! Выписывайте!
Врач ненадолго задумался. Видно было, что отвечать не хочется, но нужно. Ещё через пару секунд он произнёс:
– Я очень прошу вас задержаться у нас на три дня. Это ваше пребывание оплатит клиника. А у вас будет дополнительная гарантия, что всё в порядке. Хорошо?
Получив, хоть и не сразу, утвердительный ответ, врач быстрым шагом вышел из его палаты.
* * *Главврач был озадачен. Укоризненно посмотрев на своего подчинённого, он спросил:
– Иван Петрович, ну что за ерунда? Зачем вы на три дня оставили пациента, причём совершенно бесплатно? Я понимаю, что вы – врач, но и об экономике нашей деятельности надо думать. Что случилось?
Врач высшей категории Иван Петрович Мединский, полчаса назад осмотревший странного пациента, положил на стол главврача несколько бумажек и немедля ответил:
– Антон Андреевич, посмотрите результаты его обследования. Как вам его сердце? Ничего не смущает?
Несколько секунд главврач смотрел на непонятные простому человеку значки и графики, после чего поднял глаза на Ивана Петровича и спросил:
– Пациент в коме, я полагаю? Живёт на искусственной поддержке?
– В том-то и дело, что нет! – ответил врач. – Он жив, чувствует себя здоровым. Говорит, что «поплохело», а сейчас – нормально всё!
– Но это невозможно! Его сердце не может прокачать кровь, оно не справляется! Даже при стечении самых невероятных обстоятельств и особенностей организма – невозможно!
На лице главврача читалось искреннее недоумение. Он растерянно смотрел на Ивана Петровича и было видно, что вопрос уже не в затратах клиники на лишнего пациента. В коммерчески настроенном руководителе проснулся настоящий врач, полжизни потративший на обучение и работу в государственных больницах – не за деньги, а за совесть. Антон Андреевич Стравенков недоумевал, но понимал, что в их руках – нечто совершенно необычное.
– Это что вообще?.. – только и выдавил он. – Как он может быть жив при этих показателях?
– Да вот, как-то жив. Такое ощущение, что кровь сама течёт по артериям и венам, без участия сердца! Теперь вы согласны оставить его в клинике ещё на три дня?
* * *Утро принесло ещё один сюрприз. Сердце пациента почти перестало биться, но он был жив – кровь по-прежнему текла по сосудам, но как – не понятно. Иван Петрович и Антон Андреевич стояли возле палаты пациента и смотрели на него через стекло. Показания приборов были хорошо видны и снаружи.
– Иван Петрович, вы видите то же, что и я? – спросил главврач. – Он же не может жить!
– Да, вижу. Но он живёт, – ответил врач. – Можете пойти и проверить.
– Кровь как будто сама течёт… Сокращениями каких мышц? Как? Сердце сейчас – просто проводник. Делает то, что надо. Выполняет функцию не «мотора», а просто… Даже не знаю, как назвать это! Нет, так не бывает.
– Но он жив, – повторил Иван Петрович. – Жив и очень даже бодр.
Сквозь стекло было видно, что пациент улыбается, читая какой-то журнал. Настроение его было вполне позитивным.
Антон Андреевич ничего не понимал, и его это пугало. Имея огромнейший стаж работы, он видел всякое. Но такого, как сейчас – ни разу. Не понимая, что делать и что сказать, главврач покачал головой и, развернувшись, пошёл прочь. Оглянувшись на своего коллегу, он бегло произнёс:
– Держите в курсе, Иван Петрович. Интересный случай…
Доктор Мединский стоял у палаты пациента ещё около получаса и уже хотел уходить, как приборы показали новые данные: отказали лёгкие.
* * *Иван Петрович сидел возле пациента и не знал, как начать разговор. Подумав ещё немного, он произнёс:
– Скажите, как вы себя чувствуете?
Вдох. Ответ:
– Неплохо, доктор! Я же говорил, что меня надо выписывать! Я в норме!
– И ничего не беспокоит? Нигде не болит, нет неприятных ощущений?
Вдох. Ответ:
– Да всё в порядке. Ну что же вы? Что со мной не так?!
Бросаясь, как в омут, в совершенно иную ветвь разговора, Иван Петрович спросил:
– А вы не отдаёте себе отчёт в том, что не дышите?
Озадаченный пациент шумно вздохнул, потом просто задумался, и через минуту ответил:
– Странно, доктор. Но такое ощущение, что дышать мне не нужно. Только, чтобы говорить. Это нормально?
Не менее озадаченный доктор, обрадованный готовностью пациента к конструктивному диалогу, ответил:
– Да нет, не нормально. Но вы не чувствуете ничего непонятного, неприятного для себя?
На секунду задумавшись и снова вдохнув, пациент ответил:
– Не чувствую. Просто мне не нужно дышать. Удивительное ощущение!..
Иван Петрович понял, что если пациент готов к диалогу и спокойно воспринимает то, что он сам, как врач, видит с ужасом – надо говорить открыто.
– Увы, проблема не только в этом. Ваше сердце не бьётся.
Пациент удивлённо посмотрел на доктора, приложил руку к груди и через несколько секунд сдавленно произнёс:
– Я что-то чувствую… Но очень слабо. Это как?
– Да, ваше сердце прокачивает кровь через себя. Но сокращения сердечной мышцы – лишь следствие прохождения крови. Не оно качает, а что-то иное… Вены, артерии…. Мы не знаем, как это может быть.
– По сути, я уже должен быть мёртв, доктор?
Спокойно отвечать на этот вопрос Иван Петрович так и не научился. Но в этом случае он нахмурил брови и ответил:
– По сути – да. Но вы живы. И, видимо, можете всё, чего только не захотите. Ваш организм не поддаётся современным представлениям о медицине, анатомии, да и простейшей физике!
– Я ничего не понимаю… Но я чувствую, что не нужно дышать, что сердце почти не бьётся… Оставьте меня, доктор. Мне надо подумать…
Иван Петрович кивнул пациенту и покинул палату. Он хотел это сделать уже давно, столь странный пациент никак не вписывался в его картину мира. Долг врача требовал помочь, дух учёного – изучить, а простая человеческая сущность боялась незнакомого и неизведанного.
Ушёл из палаты он с чувством облегчения. Продолжить разбираться со странным пациентом можно и завтра. Тем более, что врачу предстояло ночное дежурство – и проходило оно в любом случае рядом с пациентом.
* * *Врача разбудил встревоженный голос старшей медсестры, которая вдобавок трясла его за плечо:
– Проснитесь, Иван Петрович! Беда! Я не знаю, что делать!
Зная, что старшая медсестра обладает серьёзным опытом и не стала бы будить его попусту, Иван Петрович вскочил с кровати и побежал вслед за ней. По пути медсестра пыталась что-то ему объяснить:
– Он висит, понимаете? Не лежит, не стоит – висит! Над кроватью! Да что же это…
Вбежавший в палату врач увидел странную картину: пациент завис над кроватью сантиметрах в пятидесяти, и спокойно лежал в воздухе, словно на перине. На лице его играла улыбка, он не спал.
– Что с вами? – спросил Иван Петрович. – Вы… в несколько странном положении… Не находите?
Пациент повернул голову к врачу, и улыбка стала ещё шире.
– Всё в порядке, доктор… Я задумался над вашими словами – о том, что показываю своими действиями невозможное. Подумал немного, и всё понял. Спасибо вам, что открыли мне мою сущность!
– О чём вы? – растерянно спросил Иван Петрович.
– Да обо всём! – рассмеялся пациент. – Теперь я знаю, что могу всё, что захочу. Не только тело, но и мозг работает совсем иначе, поэтому я понял и причину, по которой всё произошло. Но вам этого знать не нужно. Не соответствуете некоторым критериям развития, уж простите. Возможно, поймёте принцип, но не уловите смысла – что важнее. Я вынужден попрощаться.
– Как это – попрощаться? Куда же вы пойдёте? – недоумённо воскликнул доктор.
– Боюсь, что и это уже совсем не важно. Спасибо вам! Когда-нибудь, через много-много лет, вы меня вспомните. Тогда таких, как я, будет много. Мы – новая раса. Удачи вам!
…Лениво перевернувшись на бок и подложив под голову руку, пациент прямо по воздуху доплыл до окна, улыбнулся, и пролетел сквозь него на улицу, оставив стекло целым. Больше его не видели. А Иван Петрович и Антон Андреевич получили привычку ночами стоять у окна и мечтательно смотреть вдаль, словно что-то высматривали в тёмной и мрачной пустоте.
Эх, молодёжь!
Освещённое полной луной шоссе рассекало лес, наполненный ночным шумом его обитателей. Ничто не нарушало идиллию, которой наслаждались два ангела, сидящие в засаде в придорожных кустах. Натаниил и Эстариэль предвкушали очередную (пусть небольшую) победу над злом: по дороге вскоре должен был проехать крупный наркоторговец.
– Ты уверен, что мы всё делаем правильно? – спросил Натаниил. – Акция же не согласована в Небесной канцелярии, вдруг ещё и по крыльям получим?
– Как же ты ещё молод, Натаниил! Мужик торгует наркотиками? Торгует! Из-за его действий ежегодно гибнут десятки тысяч молодых людей, которые могли бы стать великими! И что, ждать до Страшного суда, где он получит по заслугам? Не лучше ли спасти хотя бы тех, кого успеем?
Эстариэль тихо засмеялся, рассчитывая этим подбодрить товарища. Но Натаниил, у которого от волнения подрагивали перья на крыльях, не успокаивался:
– Конечно, братец, ты старше меня на три тысячи лет, но ведь и сам весьма юн – десятитысячный юбилей даже не справил! Ладно… Решили – делаем.
Внезапно звуки ночного леса стали разбавляться шумом мотора, вдали показался свет фар.
– Это он! – вскричал Эстариэль. – Мы всё рассчитали точно, секунда в секунду! Давай сюда оружие!
Через пару секунд он аккуратно, чтобы не задеть крыло, положил на плечо металлическую трубу, в которой военный человек распознал бы гранатомёт «Муха», и прицелился. Как только автомобиль наркобарона подошёл достаточно близко, Эстариэль выстрелил.
С жутким грохотом снаряд вылетел из трубы, и тут произошло нечто, в дальнейшем вспоминаемое ангелами с ужасом.
Время остановилось. Завис в воздухе снаряд, летящий за ним дымный след, и, конечно же, автомобиль. А рядом с ангелами появилась высокая фигура неизвестного человека. Незнакомец был высок, одет в серую хламиду, имел резко выраженные черты лица. Мрачно посмотрев на ангелов, он взмахнул рукой, и снаряд исчез. Затем схватил обоих за шкирки и вознёсся в небо. Впрочем, уже через несколько секунд приземлился на том же шоссе, но несколькими километрами дальше, откуда приехал автомобиль наркобарона. Жёстко встряхнув Натаниила и Эстариэля, незнакомец развернул их к себе и строго спросил:
– Вы что себе позволяете, идиоты? Кто разрешил это делать?
– Кто вы такой, и почему спрашиваете? – спросил Эстариэль. Поняв, что им вряд ли что-то грозит, он осмелел и продолжил:
– Мы вообще-то ангелы! С Небес! Проводим серьёзную акцию по устранению наркобарона! Спасаем людей! Думаете, срыв операции сойдёт вам с рук?!
Незнакомец даже пальцем не пошевелил, но воздух словно сгустился перед ангелом и через мгновение так ударил его в грудь, что Эстариэль отлетел на несколько метров и больно ударился спиной об дерево.
– Вы совершенно немыслимые придурки! Этот человек погубил очень много людей, но через два года у него появится сын, который откроет людям дорогу в космос. И этим спасёт миллиарды человек, которые будут умирать от голода на перенаселённой планете! Но откуда у вас мозги, чтобы это просчитать? Пошли вон отсюда!
Неведомая сила подхватила ангелов и унесла в небо, к месту постоянной дислокации. Но, уже улетая, они успели заметить, что за спиной незнакомца развернулись огромные крылья. И самое странное – они были пепельно-серого цвета.
* * *На облаке, принявшем форму удобного кресла, восседал тот, кого все христиане называют Отцом. Задумчиво поглаживая бороду, молодой человек смотрел на стоящего перед ним солидного мужчину с крыльями. Вокруг раздавалась тихая музыка в исполнении арфы, чем-то неуловимо напоминавшая «Интернационал».
– Гаврюш, ну ты же архангел! – произнёс сидящий в кресле. – Неужели такое звание я присвоил столь недальновидному и глупому работнику? Ну ведь нет же, правда?
– Прости Отец! – выдохнул архангел Гавриил, привычно бухнулся на колени перед своим начальником и истово закрестился.
– Ещё и крестишься! – усмехнулся Отец. – Неужели я этому учил своих последователей? Мало того, что сами придумали себе, так ещё и ангелов заразили… Ты уже четвёртый, от кого я это вижу, но ты же АРХАНГЕЛ!!! И встань с колен немедленно… Знаешь же, не люблю.
Гавриил потупил взор и медленно поднялся на ноги.
– Не знаю, как я недоглядел, Отец. Эстариэль и Натаниил ещё очень молоды и горячи, я стараюсь присматривать за ними. А тут… Но они действовали в интересах добра!
– По сравнению со мной и ты молод, Гаврюша. А насчёт интересов добра… Хм. Знаешь человеческую поговорку о том, куда ведёт дорога, выстланная благими намерениями?
– Я не смогу этого произнести, Отче! Туда, где правит Рогатый, конечно же. Но я накажу их!
– Не надо. Даже не говори с ними об этом. Просто приглядывай тщательнее, вдруг ещё что-то удумают? Разумеется, с благими намерениями? Ступай.
Архангел по-военному чётко развернулся и направился в канцелярию. Натаниил и Эстариэль сидели за рабочими столами и тщательно выводили что-то на бумаге белоснежными гусиными перьями. Гавриил усмехнулся и подумал: «Идеальные работники!». Он хотел что-то подумать вдогонку об их матерях, но испугался гнева Отца, потому спешно удалился и погрузился в свои дела. Их у архангела было не мало, поэтому приглядывать за молодёжью Гавриил по-прежнему не успевал.
…Молодые ангелы, конечно же, заметили пристальное внимание начальства. Вначале они напряглись, но, когда Гавриил усмехнулся и ушёл, тут же расслабились.
– Натаниил, – прошептал Эстариэль, – жду вечером под фиговым деревом. У меня снова появилась идея!
В душе Натаниил простонал, но молча кивнул. Любопытству подвержены не только люди, но и ангелы, а райская жизнь довольно скучна в своём однообразии.
* * *Три дня спустя ангелы сидели на небольшом островке в Северной Атлантике, мимо которого пролегал маршрут трансокеанских лайнеров. Ветер стих, но к вечеру заметно похолодало, что заставляло самопровозглашённых агентов зябко поёживаться, несмотря на тёплые зимние хитоны, подбитые искусственным мехом. Спрятаться было негде: каменистый островок был всего тридцать метров в ширину и пятьдесят в длину. Можно было забраться чуть выше, но там ветер был ещё сильнее, да и с корабля, который вот-вот должен был показаться на горизонте, они были бы хорошо заметны, а это в их планы не входило. Собственно, и островок был создан ими только что для проведения очередной акции – сделать его больше и комфортнее банально не хватило сил.
– Я тебе объясняю в очередной раз, теперь всё правильно! – горячился Эстариэль. – Тогда мы хотели убить человека, то есть сделать добро методом зла. А сейчас – наоборот, мы спасём корабль, которому суждено столкнуться с айсбергом и затонуть! Ты в курсе, сколько людей погибнет? Полторы тысячи человек! После такого в нас поверят, дадут более интересную работу, перестанут насмехаться и дразнить «молодёжью»!
Натаниил вздохнул и ответил:
– И всё же я чувствую, что мы делаем что-то неправильное. Тем более, что для этого пришлось погрузиться в прошлое! Ты же знаешь, как это наказывается? Впрочем, что уж теперь? Корабль появится через полчаса.
Разговор ангелов был прерван громким хлопком, который прозвучал за их спинами. Обернувшись, они увидели двух существ, очень похожих на самих себя. Отличие было лишь в цвете хитонов и крыльев – у тех, кто появились на островке, они были чёрными.
– Демоны! – вскричал Эстариэль. – Вы-то тут откуда? Мы проводим операцию сил добра и не дадим вам вмешаться! Или это из-за вас должен потонуть корабль, на борту которого более двух тысяч человек?
Один из демонов успокаивающим жестом поднял вверх руки и произнёс:
– Ребята, успокойтесь! Давайте познакомимся, я – Наглом, моего друга зовут Продин. И корабль мы топить не собираемся, он, видно, как-то сам потонет. А вот спасти пару человек мы как раз хотели. Проследим, чтобы им досталось место в шлюпках, и отчалим восвояси! От них многое зависит, знаете ли, в нашем будущем. Если хотите спасти всех – да пожалуйста. Правда, там шлюпок не хватает… Но поглядим. Мы не будем вмешиваться.
Эстариэль и Натаниил мрачно переглянулись. С недавних пор разговоры о будущем их несколько напрягали. Тем не менее, раз уж демоны не собирались никого убивать, интересы конкурирующих структур совпадали, поэтому ангелы представились и предложили присесть на камень в ожидании судна. В неспешной беседе время летит быстро, и вскоре ангелы и демоны, прекрасно видящие в темноте, заметили большой четырёхтрубный пароход и айсберг, прямо по его курсу. Если лайнер не сбавит скорость – айсберг непременно пропорет его борт… Решение было простым: притормозить немного ледяную глыбу, и тогда неповреждённый корабль спокойно пройдёт дальше.
Демоны отошли в сторону и с интересом наблюдали. Ангелы вскинули руки и направили Силу прямо на ледяную гору… Но время остановилось. Остановились и корабль, и айсберг, и даже морские волны. Только ангелы и совершенно обалдевшие демоны могли двигаться: первые с ужасом понимали, что повторяется ситуация трёхдневной давности, а вторые с тем же чувством испытывали полное недоумение.
* * *На этот раз незнакомец появился прямо на морской глади. Лёгким шагом он шёл по волнам, а серые крылья развевались, как паруса. Перья серого цвета трепетали на ветру, но пришедший не обращал на это внимания. Глаза его горели ярким синим цветом, что совершенно не сочеталось с серым цветом крыльев и серым же балахоном. Демоны быстро спрятались за спинами ангелов. Натаниил сделал шаг назад и вскрикнул: в пятку врезался острый камень. Ангел упал на колено и машинально взял в руку тот самый камень, а незнакомец заговорил.
– Ну что, опять? – прогремел его голос, имевший скорее усталый, нежели злой оттенок. – Как же вы мне надоели. Этот корабль ДОЛЖЕН утонуть, это естественно верный ход вещей. Когда же вы поймёте, что в мире есть баланс, что любое ваше вмешательство только портит ситуацию. Решили сделать добро? Подумайте, что силы зла станут мощнее в той же мере! И ждать их реакции придётся не долго.
Взгляд незнакомца скользнул за спины ангелов, и он воскликнул:
– Ну надо же! И тёмные здесь! Тоже решили вмешаться, пусть даже не в такой степени, как светлые? Ну, всё, с меня хватит. Доложу руководству!
Внезапно рядом с серокрылым появился благообразный дедушка в почти такой же, как у него серой хламиде. Он внимательно посмотрел в глаза каждому из присутствующих, а затем повернулся чуть в сторону и резко прокричал:
– Эй, молодёжь! А ну быстро ко мне!
На глазах изумлённых ангелов и демонов перед незнакомцем появились ещё два существа, один из которых был одет во всё белое, а другой – в чёрное. Они немедленно упали на колени и хором произнесли:
– Здравствуй, Юань Шен! Всегда рады приветствовать Изначального. Мы слушаем тебя со всей покорностью.
– Ещё бы вы меня не слушали! – усмехнулся незнакомец, чьё имя теперь было известно и ангелам, и демонам. Впрочем, кто он такой, они отказывались понимать. – Ну и сколько можно хулиганить? Я для чего поставил вас руководить светом и тьмой этого мира? Я понимаю, что вы ещё очень молоды, но хоть немного думать всё же надо! Проведите работу с личным составом, в конце концов!
И ангелы, и демоны видели, как склонили головы перед Юань Шеном те, кого они знали под именами Отец и Рогатый, впрочем, и других имён у обоих было достаточно.
– Сотрите им память и верните на небеса и под землю, каждого по подведомственности! А вас я предупреждаю в последний раз: эти шуточки не пройдут! Играйте честно!
* * *…Как бы ни было скучно в раю, зато круглогодично тепло. Об этом думал молодой ангел Эстариэль, которому в последнее время почему-то часто мерещился холод. Ему казалось, что совсем недавно он был в каком-то странном месте на Земле, где было очень холодно и страшно. Но чего может бояться ангел, главным начальником которого является сам Отец? Непонятно. И почему он ничего не помнит? Тоже загадка.
Своими волнениями он поделился с другом Натаниилом, который отчего-то слушал его рассеяно, и лишь кивал в ответ, когда Эстариэль начинал посмеиваться над своим воображением. И только оставаясь в одиночестве, Натаниил доставал из складок белоснежного хитона серый камень и тщетно напрягал память, пытаясь вспомнить, откуда он взялся. Память не отзывалась, а серый цвет почему-то вызывал теперь оторопь. Тогда Натаниил вздыхал и прятал камень, продолжая заниматься своими делами. Жизнь продолжалась… а среди загадок есть те, которые и не нужно разгадывать. Это он понимал, несмотря на молодость.
Как поймать вампира?
Жизнь в Феодосии протекает тихо и безмятежно. Даже в разгар курортного сезона, когда то́лпы отдыхающих с материка осаждают пляжи и набережную, город кажется спокойным и умиротворённым. Городской отдел полиции, расположенный возле музея Александра Грина и, собственно, недалеко от набережной, не был исключением. Мелкие бытовые происшествия, лёгкий кураж выпивших отдыхающих – это всё было не в счёт, а что-то серьёзное происходило крайне редко. Потому так удивились сотрудники уголовного розыска, когда в самом начале рабочего дня их в полном составе вызвал к себе начальник горотдела.
Полковник Петренко строго посмотрел на собравшихся в его кабинете оперо́в и, не выявив отсутствующих, приступил к делу:
– Итак, коллеги, постараюсь быть краток. Наверняка вы все в курсе, что за последние полтора месяца на территории Крыма зафиксировано четыре случая гибели людей от серьёзной кровопотери, связанной с тем, что несчастным просто выгрызли горло… Лейтенант Сливин, что известно об этом лично вам?
Молодой, подающий надежды лейтенант бодро вскочил, но, повинуясь ленивому жесту руки полковника, тут же сел обратно на стул.
– Действительно, Иван Сергеевич, четыре случая. В Джанкое, Евпатории, Ялте и Симферополе. Каждый с промежутком в полторы – две недели. Основная версия – бродячие собаки. Занимается этим делом республиканское УВД, нас не привлекали, поскольку в Феодосии и окрестностях подобных случаев, к счастью, не было.
Полковник кивнул, принимая доклад лейтенанта, и продолжил:
– Правильно, Петя. Вот только собаки, скорее всего, тут не причём. Вчера вечером мне пришла бумага аж из самой Москвы, и в ней есть некоторые странности. Во-первых, прислали её по зашифрованному каналу – и уже это меня напрягло. Во-вторых – учитывая периодичность происшествий, наше начальство усматривает в них серию. В-третьих… Даже не знаю, как вам это сказать.
Полковник дотянулся до графина, налил себе стакан воды и залпом его выпил. После чего вздохнул и выпалил:
– А, в-третьих, руководство считает, что это сделал вампир!
В кабинете Ивана Сергеевича Петренко раздались предсказуемые смешки. Впрочем, работники полиции, насмотревшись в своей жизни всякого, не страдали избыточным чувством юмора, поэтому и ограничились смешками. Только молодой Сливин не удержался от шутки:
– Может они слишком зачитываются бульварной прессой? Нет, у них в столице всё совсем иначе, чем у нас – я и вампирам не удивлюсь. Но тут… Смех и грех, коллеги… извините.
– А причём здесь Феодосия? – тихо спросил начальник розыска майор Захаров. Он один не смеялся и воспринял объявление от начальника спокойно.