Точка опоры галактики

Глава 1.

Началось все просто. В голове прояснилось и глаза мои открылись. Это не было похоже на пробуждение, и на выход из наркоза тоже никак не походило. Только что сплошная темнота, а затем – свет. Вот меня нет, и вот я есть. Пустота в голове сперва казалась пугающей, но сразу размягчилась и стала приятной, легкой и теплой. Обволакивающей. Может это новый уровень моего существования? А то прошлый оставил какие-то нехорошие ощущения.

Первое, что я увидел, был потолок. Обычный, белый, слегка светящийся, с лампами по периметру. Некоторое время все представлялось мне как бы в легкой дымке, но быстро стало понятно, что это очень похоже на больничную палату в самом обыденном ее проявлении. Побывать в таких мне уже доводилось не раз. Правда, обычно я попадал в них осознанно, хотя и против моего желания. Мне могу сказать, что я такой болезненный, просто активная складывалась жизнь – то руку сломаешь, то ногу, то отравишься чем-нибудь.

Тихонько что-то жужжало и попискивало. Шуршало и вздыхало негромко. Сперва казалось все каким-то сказочным и нереальным, но картина менялась прямо на глазах – свет потускнел, появились больничные запахи и воздух как-то неуловимо поменялся в худшую сторону… Было тепло, но меня укрыли легким одеялом. Под носом трубка с кислородом, на пальце датчик (и палец уже затек от него).

Настораживал сам факт, что я, почему-то, находился в реанимации, как мне это мгновенно представилось. Вроде как чувствовал я себя хорошо, дышалось легко, все органы-конечности находились на своих местах, насколько это можно было ощутить. Видимо произошло что-то очень значительное и у меня были некоторые догадки по этому поводу. Только если они верные, скорее подошла бы палата для душевнобольных. Но это решать не мне. На этот счет всегда найдутся более компетентные товарищи.

Больше в палате никого не наблюдалось, ни пациентов, ни даже кроватей для них. Зато был телевизор, который в беззвучном режиме показывал какую-то историческую передачу с древними руинами в центре кадра и пышной растительностью вокруг. Картинка сопровождалась надписями, но буквы не были похожи на что-либо виденное мною раньше.

Вошла медсестра. Поначалу она показалась мне какой-то нереальной и даже красивой, как фея, но, приблизившись, стала похожа на немолодую продавщицу из потертого овощного ларька. Лицо ее выглядело усталым и недовольным.

Молча на меня она смотрела и я уже стал немного нервничать, но тут она произнесла:

– Добро пожаловать на тот свет. Как вы себя чувствуете?

Прозвучало как из радио в супермаркете. Вот это оказалось совсем неожиданно и я спросил:

– Я что, уже на "том свете"? Реально?.. Как-то странно это все выглядит…

– Так называется место, где лечат…

Ее голос стал немного натуральнее и даже внешность неуловимо изменилась. Теперь она выглядела более похожей на медсестру и на нее легче стало смотреть. Вот только понятнее не стало.

– Место, где лечат, называется не так…

Опять молчание и неуловимые метаморфозы с внешностью. Или это у меня в глазах все плывет?

Помещение тоже заметно изменилось. Оно стало больше и темнее. Оборудование оказалось другим. Окна, которые были закрыты шторами, превратились в ниши с подсветкой.

Несмотря на зыбкость окружавшей меня обстановки чувствовал я себя абсолютно бодрым, выспавшимся и практически здоровым. Хотелось подняться, размяться, выпить чашечку кофе с круассаном. Только надо убедится, что все останется на своих местах.

– Вам не надо волноваться. Процесс адаптации идет успешно. Скоро мы сможем общаться полноценно… – бесцветным голосом произнесла медсестра и я вдруг усомнился, что она действительно женщина…

Нужно сказать, что к этому времени я много что вспомнил. Вернее, вспомнил почти все, хотя, такие дела обычно приходят только в сумеречных галлюцинациях. Ну, может они еще не кончились… Удивительно только, что я "на том свете"…

Вернемся немного назад.

На четвертом курсе университета все наши ребята уже подрабатывали, как могли (а кто-то даже пахал, прямо скажем). Моя ситуация сложилась попроще, особой нужды в выживании у меня не было и выкладываться на всю катушку мне не приходилось, поэтому я устроился курьером не в соковыжимательную компанию по доставке всего и вся срочно и любой ценой, а к очень интересному персонажу, который хорошо платил и почти не загружал работой. Тут мне просто повезло…

Познакомил меня с этим удивительным человеком мой преподаватель по истории древнего мира. Видимо, я смог ему понравится своим отношением к учебе вообще и к его предмету в частности. Как наука история мне нравится до такой степени, что я решил посвятить ей жизнь, хотя это и очень запутанная тема. Ну и плюс навыки активно-любезного поведения на занятиях, они тоже имеют свою цену.

Чем занимался мой работодатель (сказал, называть его – Виконт Абрамович) понять оказалось не просто. Да я и не пытался. Гонял по адресам, которые он мне называл (чаще скидывал в мессенджер) и забирал там разные посылки. Сперва я даже поднапрягся, думал – это вещества, но нет. Когда привозил их к нему в офис на Набережной, он при мне часто это все распаковывал. Оказывались там всякие никчемные старинные вещицы – антиквариат (хотя, может не такие уж и никчемные. В этом надо разбираться). Почему клиенты сами ему не привозили это все? Об этом думать я уже не стал.

Еще из удивительного – для поездок выдал он мне служебный электросамокат. Вроде с виду обычный, но значительно легче и складывался так удачно, что можно было повесить его на спину и даже войти с ним в автобус, если он не сильно забит желающими ехать. Тяга у самоката была невероятной, в гору он потащил бы и двоих, и даже троих, хотя места у нас там, ближе к Дону, есть очень крутые. И заряд у этого самоката не заканчивался целый день, где бы и сколько я не ездил. Оставлял я его на ночь в офисе, на подзарядку, и все…

Еще надо сказать, выдал мне Конт ремень для брюк и сказал – не снимать, когда я заказы его доставляю. Не снимать ни в коем случае. Я подумал тогда, что это для слежки, чтобы меня не потерять.

В тот день посылку мне передал странный суетливый человечек прямо перед воротами старинного Братского кладбища. Это кладбище создали еще при царе, когда город был значительно меньше и здесь была выгонная земля. Теперь это практически центр. Долгое время кладбище было закрыто, но теперь здесь снова стали подзахоранивать к так называемым "близким" родственниками. В Ростове любые вопросы решаются, если очень захотеть и приложить некоторые усилия. У меня тоже были здесь родственники, только вот плохая память, давность лет и разрушенные родственные связи вынудят меня очень долго искать их могилы.

По всем признакам Ростов, конечно, мегаполис. Здесь есть все, медицина, образование, музеи, театры, дорогие магазины и рестораны. Есть здесь частный сектор, прямо в центре города. Такая вот достопримечательность. Есть старые рассыпающиеся дома, на месте которых давно пора построить новые, современные и комфортные, но есть еще комитет по культуре и историческому наследию.

У этого комитета очень сложная функция – историческое наследие, зачастую, находится в таких приятных местах, за которые не прочь побороться самые знатные и весомые люди города, и не только нашего. И борьба эта все никак не заканчивается. Так что наследие сохраняется и разрушается одновременно. Это же просто бизнес, ничего личного.

Ну и, конечно, как же без людей. Каждый город, это прежде всего люди. Иногда появляются люди, которые желают своему родному городу славы, богатства и процветания. Только в Ростове, все чаще появляются люди, которые желают богатства и процветания лично себе. Такова, видимо, наша южная атмосфера пересечения народностей и дорог.

В разных местах получал я посылки для Конта. Иногда это было удивительно. Так, например, одну посылку мне выдали в подвале уже давно несвежей девятиэтажки. Там было сыро, зябко и плохо пахло. Сидели уже изрядно выпившие сантехники и очень не хотели отдавать мне пакет, пока я с ними не выпью. Пить я не стал, но попытался рассказать им пару сальных анекдотов. Лично мне они казались пошлыми, и даже похабными, но мужики только хмыкнули, отдали мне посылку и пожелали счастливой дороги.

Еще был частный сектор с полуразрушенной хибарой, в которой, судя по всему, уже давно никто не жил. В напрочь ободранной комнате с дырками в полу стояло милое кресло-качалка и в нем сидел угрюмый старик с трубкой во рту. Дымок он нее был сладкий и непривычный. Он молча протянул мне пакет, который держал в руках и посмотрел на меня с грустью и сожалением.

Но бывало и по другому. Мне выдавали пакеты и коробки в шикарных бизнес-центрах и фитнесс-клубах. Был я в офисе у демократов и в офисе у коммунистов. Больше всего понравилось в молодежном театре на площади Свободы. Это, можно сказать, было отдельное приключение…

Субботним утром прибыл я к этому театру и через служебный вход бойкий парнишка из начинающих работников сцены проводил меня прямо в театральный буфет. Но не в тот, где коньяк и красная икра имеют просто нереальный ценник. Конечно, у нас в Ростове много ценителей увлекательной актерской игры и так же много людей, которые могут себе позволить бутерброд с икрой по цене норковой шубы, но, обычно, это очень разные люди.

Этот буфет не такой, он для актеров и другой публики, особо приближенной к миру искусства, так сказать. Шел какой-то детский спектакль и поэтому не было ничего удивительно в том, что в буфет заглянула принцесса в чудесном бальном платье. Удивительно было то, что принцесса была уже изрядно в возрасте и сходу потребовала у бармена «Как обычно!». Это оказался бокал коньяка и конфетка. Через пять минут она уже упорхнула обратно, нести детям волшебное, доброе, вечное. А мне бармен выдал очередной обычный пакет и я отправился в контору.

Но, вернемся в тот день, когда и началась эта удивительная история. В этот раз были побиты все рекорды странности: небольшой суетливый человечек вышел из ворот Братского кладбища с картонной коробкой в руках. Он все время оглядывался и глаза его странно косили. От него веяло мраком и холодок пробежал у меня по спине. Нет, конечно, на вурдалака он похож не был, но и на обычного человека тоже как-то не располагал.

Когда уже положил я коробку в рюкзак он внезапно заглянул мне прямо в глаза и сказал шепотом: «Пожалуйста, будьте внимательны! Если что, бросайте посылку и бегите без оглядки! Эта опасность вам не по зубам…» Резко развернувшись он быстро скрылся в глубине кладбища. Я сперва опешил и тупо смотрел в скопление надгробий. Показалось мне тогда, что стояла там какая-то старушка с цветами…

Однако, до офиса на Набережной добрался я без проблем, хотя все время тянуло оглянуться. Отдал коробку. Конт достал из нее нечто похожее на кастрюлю, сказал мне подождать и ушел в заднюю комнату. Я повалился в одно из модных нынче мягких кресел, похожих на мешок, и достал смартфон.

Моя девушка Алена снова писала мне, что сегодня вечером мы должны пойти в караоке, потому что давно уже договаривались и сегодня как раз самый подходящий момент.

Девушка у меня прекрасная, мы давно с ней общаемся. Она приятная во всех отношениях и нравится мне очень. Но есть у нее отдельные недостатки. Вот любит она петь и ничего нельзя с этим поделать. Слух у нее есть, фальшивит она редко, а вот голос оставляет желать много лучшего. У меня получается гораздо эффектнее и голос приятный. Одно только плохо – петь я не люблю. И «Бохо бар» на Газетном мне совсем не понравился, когда знакомые решили нас им удивить. У меня немного другие интересы. Я задумался, как бы это получше сменить эту тему на что-нибудь другое, более спокойное.

И тут в офис зашли двое…

Опять же, надо сказать, что в офис к нам зайти не так-то легко. Нужно карточку специальную прикладывать, и это не просто левый пропуск для галочки, а реально какой-то хитрый механизм. При мне очень редко в офис кто-либо заходил и при этом Конт всегда был готов и ждал клиента. А тут вот как-то сразу, я прямо кожей неладное ощутил…

На вид посетители угрозы не представляли – в светлых рубашках, в брюках, в сандалиях. Роста обычного, лица бесстрастные, глаза пустые. Я тогда еще сразу подумал – на роботов они не похожи, скорее на каких-то неведомых насекомых. Один остался в дверях, второй сделал несколько шагов и посмотрел на меня. В руках у него было что-то вроде зонтика в чехле. Здесь надо сказать, что все это сразу было неправильно. Потому что погода стояла холодная (конец октября), но светлая и солнечная. А еще ветреная. Последние годы ветер в Ростове стал дуть очень часто и много.

Я сидел один, но видимо Конт ситуацию оценил очень быстро, потому что раздался хлопок и по глазам ударила резкая вспышка. Моментально все заволокло белым туманом, но я еще успел увидеть, как комнату пересек резкий оранжевый луч. А потом я стремительно провалился под пол вместе с мягким креслом на котором сидел…

Вот тут у меня все чувства просто разом и отказали. Конечно, не ожидал я ничего подобного. Мир вокруг – штука хитрая и всегда где-то что-то происходит, но не здесь же! Не с нами! Нас то зачем так ошарашивать.

Лично я от приключений не отказываюсь, но надо же сначала как-то подготовиться, собраться, оценить масштабы, прикинуть свою выгоду или последствия. Чем ты готов рискнуть ради славы и богатства? И потом, не бывает же ничего на пустом месте. Надо родственников предупредить, планы свои пересмотреть, встречи перенести. Да мало ли чего…

Позже я много раз вспоминал этот момент. Почему я так испугался? Обычно боятся тогда, когда хорошо представляют себе последствия производимых действий и особенно вред здоровью вплоть до фатального, но тут я даже не представлял себе, что сейчас будет происходить.

Падение вышло совсем не страшным, кресло как специально здесь было задумано. Вот только смартфон вылетел у меня из руки. Тут же появился Конт, и на вид он даже вроде как был спокоен. Кинул мне рюкзак и сказал:

– Надо валить! Быстро!

Сам он тащил что-то вроде чемодана на колесиках, какие берут в далекие путешествия. Я даже не успел толком оглядеться, а сверху уже прорывался оранжевый луч и я почему-то мгновенно сообразил, что там, наверху, пытаются вырезать люк, чтобы проникнуть к нам. Бежать пришлось и правда очень быстро.

Короткий коридор привел к лестнице. Помчались наверх через три ступеньки. Я успел закинуть рюкзак за спину. Он оказался достаточно легким и, самое главное, мягким. Конт пыхтел заметно больше. Видимо, чемодан оказался не таким воздушным. Еще он бормотал что-то не по нашему. Наверно, это было похоже на арабский, но я в этом совершенно не разбираюсь. Он частенько говорил так и по мобильнику, и посетители к нему иногда приходили с такой же речью. Тем не менее, на араба он совсем не похож.

Это я сейчас так спокойно об этом рассказываю, а тогда меня сковал лютый ужас. Трудно в тот момент было понять, что к чему. Все произошло неожиданно и как-то нереально, но страх был капитальный. Потом, когда я начал уставать (а уставать я начал очень быстро), страх отступил.

Мы поднялись на несколько пролетов, долго бежали по коридору. Несколько раз попадались люди, Они смотрели на нас с испугом, а одна женщина нелепо взмахнула руками, издала какой-то всхлипывающий звук и медленно стала оседать с распахнутыми в недоумении глазами. В нее с шипением вонзился оранжевый луч.

Конт рванул очередную дверь и мы заскочили в кабинет. Я бежал следом и голове стучала только одна мысль: н-а-д-о-у-с-п-е-т-ь, н-а-д-о-у-с-п-е-т-ь… Куда успеть? Как здесь вообще можно было куда-то убежать? Тесные старые домики, заполненные разношерстными офисами, вперемешку с ресторанами. Это же Набережная! С одной стороны улица, с другой почти отвесный косогор. Видимо Конт знал, что нужно делать. Давно готовился. Он подскочил к окну и с размаху высадил его своим чемоданом. Тот улетел на улицу. Тогда Конт схватил меня за руку и одним рывком закинул на подоконник. Сказал: Прыгай! Ничего не будет!..

Я, в общем-то, и не упирался. Мне было все еще страшно и я готов был прыгнуть куда угодно, хоть в огонь, хоть в воду. Тем более, что тут всего второй этаж. Опять раздалось легкое шипение и потрескивание и Конт весь засветился оранжевым. Лицо его исказилось. И тут я прыгнул…

Детство у меня было обычное. Регулярно попадал я в разные переделки и никогда не чурался никакой физической активности. Говорят, это благотворно сказывается на формировании костей и вообще всего организма. По крайней мере, ощущение полета, а уж тем более падения, мне хорошо известно. Именно поэтому я сразу почувствовал что-то неладное. Сказать, что я прыгнул будет преувеличением, скорее вывалился как-то боком, но полетел значительно дальше обычного. Словно я стал легче раза в два, или в три. Вместо того, чтобы рухнуть тут же под окнами, я вылетел на середину проезжей части, в аккурат на проезжавший черный внедорожник. Легко оттолкнулся от него руками (капот слегка продавился) и вылетел дальше, на газон.

Это было уже нечто удивительное и непонятное. Точнее, конечно, чудеса начались гораздо раньше, но проникся я ими только сейчас… Едва поднявшись я увидел Конта, который отчаянно бежал к воде со своим угрюмым чемоданом. Я уже мог соображать и мысль у меня мелькнула – зачем я за ним бегу? Но тут снова возник оранжевый луч и вонзился в стенку одиноко стоящей кафехи. Стенка засветилась оранжевым и тут же лопнула, как от взрыва. Полетели осколки, но меня чудом ничего не задело. Хотя это было совсем рядом, рукой подать. Несколько человек вокруг повалились. Женщина закричала. Я рванул следом за Контом.

Мы подскочили к ограждению у самой воды и Конт снова меня ошарашил. Только я успел открыть рот, как он схватил меня за руку и буквально швырнул в реку. Это было сильно! Я уже летел вниз и только успел издать неприличный возглас. А Конт мне кричал вслед – атас!.. К чему это, успел подумать я и рухнул в воду. В этом месте, недалеко от Ворошиловского моста, вода особенно грязная, к тому же холодная. Как я уже говорил, в конце октября погода была приятная, и даже солнечная, но дул очень холодный ветер и лезть в воду при таких раскладах выходило как-то нелепо. К тому же в этом не имелось никакого смыла. Как можно куда-то уплыть в одежде и с рюкзаком?

Чудеса продолжались. Уже погрузившись я успел почувствовать, как в реку плюхнулся Конт, вместе с чемоданом. Он снова очень быстро оказался рядом. И тут я понял, что вода на меня не действует! Ну, то есть, я вроде как, плыл, но был сухим. Меня словно покрывала какая-то пленка, прослойка из воздуха. Глаза мои смотрели вперед и им ничего не мешало. Только вода здесь такая мутная, как кисель, но Конта я рядом видел. Он что-то говорил и я понял – можно дышать. Прекрасно.

Так же я понял, что надо схватить Конта за ногу. У него в руках был чемодан и он как-бы потащил нас за собой. Вот это было просто нереально и непостижимо. Похоже на какой-то безумный аттракцион. В нашей мутной воде разглядеть что-либо совсем непросто, лишь только посверкивали какие-то точки вокруг чемодана и один раз налетел я на какую-то скользкую рыбину.

Такие обстоятельства заставили меня отвлечься от погони. Страх отступил и я с удивлением начал осознавать, что происходит нечто из ряда вот выходящее. Как бы вот еще пять минут назад я занимался какими-то мелкими своими делами, выполнял скучные поручения, катался на самокате по улицам города, общался с людьми, строил планы на вечер, на завтра. Думал, как буду сдавать зачеты и экзамены, переживал об этом. А сейчас я просто как завороженный ощущал, что плыву, нет, мчусь в холодных водах нашей славной реки Дон и совсем не представляю, куда, зачем и как все это может кончится…

Чемодан пёр нас вперёд, как торпеда и даже на секунду стало страшно упустить ногу Конта и остаться здесь в темноте и тишине. Среди рыб и прочего мусора. Все-таки грязновата эта река наша, пятая по протяженности в Европе. Катера и баржи постоянно таскаются, рыбаки на набережной сидят, рестораны на воде. Выше по течению еще много всяких увеселительных заведений. Левбердон опять же, очень знаменит. Все это негативно сказывается на здешней экологии.

Трудно сказать, сколько прошло времени, потому что таком состоянии аффекта время вообще превращается в нечто аморфное. Скажем, прошло минут пять и я начал различать у себя под носом некие призрачные очертания. Стало понятно, что это кресла и одно из них тут же занял Конт. Я скинул рюкзак и занял второе, очень удобное, как в дорогом автомобиле, кресло. Даже пристегнулся по жесту Конта.

Обстановка проступила более отчетливо, началось движение вверх и мы выскочили из воды стремительно набирая скорость. Слева промелькнул Ворошиловский мост, удивленные лица людей на мосту. Город уверенно проваливался вниз, превратился в знакомую по картам панораму, потом стал пятнышком среди степей, перерезанных рекой. Мелькнули облака, воздух посинел, небо стало черным, засияли звезды и мы, прошу прощения у всех причастных, вышли в открытый космос. Да, именно так я себе все это и представлял.

Никакого огня, рева двигателей и мучительных перегрузок. Все происходило плавно и очень подвижно. Какие-то приборы и детали можно было видеть постоянно, но в целом, капсула выглядела почти прозрачной. Хотя границы ее виделись, как блики на стекле, если ты вдруг оказался внутри стеклянной банки. Конт заметно расслабился и начал говорить:

– Эд, я понимаю, что все это довольно неожиданно, но сейчас мы все равно сделать ничего не сможем. Ты уже понял, наверное, что я здесь не местный, что меня преследуют, а теперь и тебя. Сразу вернуться мы не сможем. Потому что погоня еще не закончилась. Те ребята, что пришли ко мне в офис, настроены очень серьезно…

– Виконт Абрамович, я просто в шоке! – Как произносить слова я вспомнил далеко не сразу, так глубоко было моя потрясение. – Это все нереально и такого просто не может быть…

Когда ты бесконечно смотришь сериалы про пришельцев и инопланетян, воспринимать их потом всерьез как-то не получается. Ну вот от слова «совсем» не получается. Позже я начал догадываться, что состояние мое тогда, близкое к истерике, ничего хорошего из себя не представляло.

Бывает, во сне можно такое увидеть, что потом психиатру постесняешься рассказывать. Еще говорят, наркотики могут человека знатно раскумарить, но тут я пустой. Меня эта дрянь никак не задела и против я категорически от такого покушения на свою психику. Вообще, раньше я всегда считал себя нормальным и психически устойчивым. Да, эмоции могут меня захлестнуть, но без посторонних фантазий. А тут, когда земля осталась висеть в черноте космоса и продолжила стремительно удалятся, на меня нашло какое-то спокойствие, что ли. Ну вот, вроде как все, теперь совсем хана…

– Подожди, а то мы так долго будем друг друга выслушивать. Сейчас нам надо свалить отсюда и затеряться в Балагане. А потом я верну тебя на землю. Ну или кто-нибудь другой вернет…

Конечно, меня слегка распирало от всяких мыслей:

– Я только хотел сказать: получается, что меня реально инопланетяне похитили? Как в фильмах и комиксах каких-то детских?

– Ну почему сразу "похитили". Тут все сложнее. У меня был маленький бизнес там у вас, на земле, а теперь вот меня хотят ликвидировать. Почему, я догадываюсь, но тебе это без разницы. Просто могут и тебя хлопнут заодно. Ты уж прости… Не думал я, что так получится. Если б ты из офиса вышел, ничего б и не было… Главное нам сейчас добраться до моего эсминца. Тогда мы отсюда скаканем в Балаган. Там они нас преследовать не будут. Да и в Балагане затеряемся мы быстро. Я решу вопросы, а тебе могу дать денег и ты сможешь остаться в Содружестве. Ну или найдешь людей, контакты я тебе тоже дам, и они закинут тебя обратно на землю.

Я молчал. Мне пока еще не удалось все это переварить. Позже мне стало известно, что Конт прикрылся моим ДНК, скопировал его и теперь в автонаводчике у пришельцев я высвечивался как «Конт». Конечно, внешностью мы разительно отличались, но за пределами земли внешности придавали не так много значения и только микроскопический ступор исполнителей позволил нам избежать немедленной гибели. Конт потом сказал, что это не он так придумал и на земле все давно уже так делают. Такой вот гнусный персонаж.

Между тем Конт продолжил говорить:

– Ты, кстати, наверно напугался очень сильно? Извини, это у наших киллеров специальная «полицейская» штуковина. Она подавляет волю и существ нашего типа, а у вас, у землян, вызывает легкую панику. А может и не легкую, тут как повезет… Ладно, сейчас мне надо подготовить инфу. Никаких сигналов передавать нельзя, а то засекут. Ты не волнуйся, мы с моими товарищами никакие не душегубы, в отличие от этих варваров из Контроля. Сделаем все красиво. Рюкзак у тебя, не потерял?