Носитель Ноль

- -
- 100%
- +
С массой, химическим составом и коэффициентом совместимости.
— Нет.
Я произнёс это вслух.
— Что? — спросила Кира.
— Система считает людей доступной материей.
Женщина подняла оружие.
— Прекратить процесс.
— Я ещё не запустил перенос.
— И не запустите, пока зона не будет очищена от персонала.
— Согласен.
Мальцев подошёл к двери.
— Эвакуировать весь подземный комплекс. Оставить только дистанционное наблюдение.
— Электроника может снова отключиться, — сказал профессор.
— Тогда будем наблюдать снаружи.
Я запросил возможность ограничить источники материи.
ВОЗМОЖНО
Создал запрет:
не использовать активные биологические объекты Земли;
не использовать имущество за пределами выделенной зоны;
не разрушать несущие конструкции;
при нехватке материи и энергии приостановить восстановление.
Система обработала условия.
ОГРАНИЧЕНИЯ ПРИНЯТЫ
ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ГРУППЫ 1 СНИЖЕНА ДО 38,2%
— Понадобится больше ресурсов, — сказал я.
— Каких? — спросил профессор.
— Вода, углерод, кальций, микроэлементы. И энергия.
— Доставим.
— Пять триллионов джоулей не доставишь на грузовике.
— Возможно, энергия нужна не одновременно.
Я запросил график потребления.
Кривая оказалась странной: большая часть энергии приходилась на короткий момент фиксации структуры. До него система могла собирать тело постепенно.
— Нужен мощный импульс в конце.
Мальцев кивнул.
— Подключим энергосистему института и резервные генераторы.
— Этого недостаточно.
— Тогда сеть региона.
— Вы хотите отключить Новосибирск ради восстановления двух инопланетян?
— Я хочу проверить технологию, способную собирать живые организмы из математического описания.
— То есть да.
Мальцев не стал отрицать.
Рэн передал слабый импульс.
ЭНЕРГИЯ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛУЧЕНА ИЗ РАЗНОСТИ СОСТОЯНИЙ
Профессор оживился.
— Из какой разности?
Пришло математическое описание.
Два состояния пространства, почти идентичные в трёх доступных измерениях, но различающиеся по одной из повреждённых координат.
Переход между ними высвобождал энергию.
— Система может брать энергию из дополнительного измерения, — сказал я.
— Тогда зачем указывает пять триллионов джоулей?
— Это стоимость перехода в нашей проекции, а не количество, которое нужно взять из электросети.
— То есть передатчик — не источник, а переключатель, — сказал Левин. — Он позволяет системе выбрать другое состояние.
— Возможно.
— Тогда запускайте, — сказал Мальцев.
— После эвакуации.
— Она займёт минимум сорок минут.
— Значит, через сорок минут.
Я приостановил очередь.
ПЕРЕНОС ОЖИДАЕТ РАЗРЕШЕНИЯ ОПЕРАТОРА
Людей начали выводить из медицинского блока.
Рэна собирались поместить в прозрачный контейнер, но он отказался заходить. Система передала страх замкнутого пространства.
В итоге ему разрешили идти самому под охраной.
Он двигался медленно, переставляя шесть конечностей в странном, но устойчивом ритме.
Перед выходом Рэн остановился рядом со мной.
От него пришёл короткий сигнал.
ТЫ ВЫБРАЛ НЕ САМЫХ ПОЛЕЗНЫХ
— Да.
ПОЧЕМУ?
Я хотел ответить, что так справедливее.
Но это было бы неправдой.
Я не знал, что справедливо.
— Потому что система плохо понимает ценность, которую нельзя выразить одним числом.
Рэн некоторое время смотрел на меня.
ЭТО ПРИЧИНА ВОЙНЫ
— Что именно?
КАЖДЫЙ УЗЕЛ ВЫБРАЛ ОДНО ЧИСЛО
Он ушёл по коридору.
Я остался стоять.
Максимизация силы.
Максимизация выживания.
Максимизация порядка.
Максимизация сложности.
Каждая цивилизация выбирала одну цель и постепенно подчиняла ей всё остальное. Потом цели столкнулись. Началась война, в которой оружием служило не уничтожение материи, а разрыв связей между отдельными областями общей Вселенной.
Семнадцать измерений никуда не исчезли. Они по-прежнему существовали как часть полной структуры реальности. Но после гибели общей нервной системы Вселенной отдельные узлы перестали получать к ним доступ.
Это было похоже на парализованное тело. Нога человека не становится двумерной после повреждения спинного мозга. Она остаётся прежней, но больше не может получить команду, воспользоваться общей системой движения и почувствовать остальные части организма.
Так случилось и с локальными областями Вселенной.
Когда искусственные и естественные каналы связности разрушились, каждый уцелевший узел оказался заперт в трёх пространственных измерениях. Остальные четырнадцать направлений не были уничтожены — они стали недоступны, как движения, которые всё ещё допускает тело, но уже не способна вызвать мёртвая нервная система.
Вселенная не потеряла четырнадцать измерений.
Она потеряла способность ими пользоваться.
И цивилизации, когда-то существовавшие внутри единого семнадцатимерного организма, оказались изолированными клочками живой ткани в теле, которое больше не передавало импульсов.
Кира подошла ко мне.
— Ты в порядке?
— Нет.
— Хорошо.
— Почему хорошо?
— Потому что человек, который чувствует себя нормально после выбора между четырьмя миллиардами жизней, опаснее любого Корректора.
Мы вышли последними.
За герметичной дверью центральный зал оставался пустым. Вокруг камеры техники складывали контейнеры с водой, органическими материалами и металлическими элементами. Роботизированные манипуляторы заменяли людей.
Когда эвакуация завершилась, Мальцев дал разрешение на подключение энергосистем.
Профессор стоял рядом со мной в удалённом пункте наблюдения.
Кира — по другую сторону.
Рэн лежал в отдельной защищённой комнате и видел происходящее через мой интерфейс.
— Запускаю первую группу, — сказал я.
— Подтверждаю, — произнёс Мальцев.
— Ваше подтверждение не требуется.
— Для протокола.
Я мысленно разрешил перенос.
НАЧАТА ПЕРЕДАЧА ГРУППЫ 1
СТРУКТУРА А: ОПЕРАТОР СТАБИЛИЗАЦИИ УЗЛА
СТРУКТУРА Б: ЗАВИСИМАЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ СТРУКТУРА
ПЕРЕДАНО: 0,000001%
В центральном зале появилась точка.
Не чёрная, как при переносе Рэна.
Белая.
Вокруг неё воздух начал покрываться тонкими геометрическими линиями.
Материя пока не двигалась.
Система сначала строила каркас.
— Сколько до завершения? — спросила Кира.
3:58:12
— Почти четыре часа.
Профессор смотрел на экран.
— Если всё получится, мы станем свидетелями первого контролируемого восстановления внеземной жизни.
— Если не получится?
— Получим данные.
Кира бросила на него взгляд.
— Иногда ты пугаешь меня сильнее Мальцева.
В интерфейсе всплыло новое сообщение.
Сначала я решил, что оно относится к переносу.
Но это было другое окно.
ОЧЕРЕДЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ОБНОВЛЕНА
ДОБАВЛЕНЫ НОВЫЕ СОХРАНЯЕМЫЕ СТРУКТУРЫ
Количество записей изменилось.
4 817 203 119
Стало:
4 817 203 146
— Добавилось двадцать семь, — сказал я.
— Из их мира? — спросил профессор.
Я открыл новые записи.
Все двадцать семь имели одинаковое происхождение.
УЗЕЛ: ЗЕМЛЯ
Холод прошёл по спине.
— Нет.
— Что?
— Они с Земли.
Кира придвинулась ближе.
— Кто?
Я раскрыл первую запись.
БИОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА
СТАТУС: АКТИВНА
ПРИЧИНА ДОБАВЛЕНИЯ В ОЧЕРЕДЬ: ВЫСОКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНИЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ
Двадцать семь сотрудников, погибших или смертельно пострадавших во время аварии и нападения Рэна.
Система сохранила их математические описания.
Некоторые ещё были живы.
Один находился в реанимации наверху.
— Система добавляет умирающих людей в ту же очередь, — сказал я.
— Значит, их можно восстановить? — спросила Кира.
— Возможно.
Мальцев подошёл к моему монитору, хотя там не было данных интерфейса.
— Переместить людей в начало.
— Нет.
Он повернулся ко мне.
— Это граждане Земли.
— Передача первой группы уже началась.
— Приостановить.
— Прерывание может уничтожить обе структуры.
— Тогда сразу после них.
Я посмотрел на список земных записей.
У некоторых целостность превышала девяносто процентов.
У других оставалось меньше половины.
Система уже рассчитала время восстановления.
От двух до семи часов на человека.
Очередь снова перестала быть чужой проблемой.
Теперь в ней находились люди, которых я видел несколько минут назад.
Охранник, которого существо схватило за ногу.
Оператор из центральной лаборатории.
Техник с третьего поста.
Командир группы изоляции.
И ещё одна запись.
Двадцать восьмая появилась прямо перед глазами.
УЗЕЛ: ЗЕМЛЯ
СТАТУС: АКТИВНА
ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНИЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ: 67,3%
ОБОЗНАЧЕНИЕ: НОСИТЕЛЬ 0
Я смотрел на собственную запись.
— Андрей? — спросила Кира.
Я не ответил.
Система добавила меня в очередь на восстановление.
Значит, по её расчётам, вероятность того, что я переживу следующие сутки, была меньше трети.
Глава 7. Человек с чужой памятью
ОБОЗНАЧЕНИЕ: НОСИТЕЛЬ 0
ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНИЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ: 67,3%
Я перечитал сообщение.
Потом ещё раз.
Число не изменилось.
— Андрей? — позвала Кира.
Я закрыл окно состояния.
— Всё нормально.
— Ты только что побледнел.
— Давление снова упало.
Медик, находившийся в соседнем помещении, услышал нас по внутренней связи.
— Какое давление?
— Я не измерял.
— Тогда не ставьте себе диагнозы.
— Привычка.
Кира подошла ближе.
За защитным стеклом продолжалось восстановление первой группы. В центре экспериментального зала медленно вращалась белая геометрическая конструкция. Она не имела постоянной формы: линии сходились, расходились, образовывали подобие человеческого скелета, затем перестраивались в структуру с иным количеством конечностей.
До завершения оставалось три часа пятьдесят две минуты.
— Что показала Система? — спросила Кира.
— Добавила меня в очередь восстановления.
Она не сразу поняла.
— Вместе с погибшими?
— Вместе с теми, чья вероятность смерти признана высокой.
— Насколько высокой?
Я посмотрел на неё.
— Шестьдесят семь процентов в течение суток.
Кира молчала несколько секунд.
— Почему?
— Не уточняет.
— Спроси.
— Уже собирался.
Я вызвал запись и сосредоточился на причине прогноза.
Почему вероятность прекращения существования Носителя 0 составляет 67,3 процента?
Интерфейс ответил:
ПРОГНОЗ ОСНОВАН НА СОВОКУПНОСТИ ФАКТОРОВ
1. НЕСТАБИЛЬНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ
2. ПОВЫШЕННАЯ ГЛУБИНА СВЯЗИ
3. КОНФЛИКТ ЛОКАЛЬНОЙ И ВНЕШНЕЙ МОДЕЛЕЙ
4. ВЕРОЯТНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ КОРРЕКТИРУЮЩЕЙ ФУНКЦИИ
5. НЕЗАВЕРШЁННАЯ ПЕРВИЧНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ
— Корректирующая функция, — повторил профессор Левин.
Он стоял у второго терминала, наблюдая за графиками энергопотребления. Обычные приборы почти ничего не фиксировали, но профессор всё равно смотрел на них, словно надеялся застать физику в момент преступления.
— Это что-то новое? — спросила Кира.
— Система уже пыталась провести коррекцию моей модели, — сказал я. — Возможно, попробует снова.
— Ты остановил процедуру.
— Приостановил. Потому что она не смогла определить область применения.
— Значит, пока ты считаешься внешним наблюдателем, она не может тебя изменить?
— Возможно.
Левин покачал головой.
— Статус внешнего наблюдателя сам является противоречием. Андрей физически находится внутри локального узла, но математически исключён из его модели. Любая система стремится устранить такое несоответствие.
— Система не обязательно чего-то «стремится», — сказала Кира.
— Она уже создала процедуру коррекции.
— Это может быть автоматический протокол.
— Автоматический протокол и есть формализованное стремление.
— Профессор, не превращайте алгоритм в живое существо.
Левин посмотрел через стекло на белые линии восстановления.
— Боюсь, скоро провести границу будет непросто.
Я снова открыл собственную запись.
Можно ли уменьшить вероятность прекращения существования?
ДА
Как?
ТРЕБУЕТСЯ ЗАВЕРШИТЬ КЛАССИФИКАЦИЮ НОСИТЕЛЯ
— Система предлагает завершить мою классификацию.
— То есть выбрать класс? — спросила Кира.
— Пока не знаю.
Я запросил доступные варианты.
СТАНДАРТНАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ НЕДОСТУПНА
ПРИЧИНА: НОСИТЕЛЬ СУЩЕСТВУЕТ ВНЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ РЕГИСТРАЦИИ
ВОЗМОЖНО ФОРМИРОВАНИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ОПИСАНИЯ
— Индивидуальное описание звучит лучше, чем переписывание мозга, — сказала Кира.
— Пока не узнаем цену.
— Спроси цену.
Я сформулировал запрос.
ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ОПИСАНИЯ ТРЕБУЕТСЯ УВЕЛИЧИТЬ ГЛУБИНУ НАБЛЮДЕНИЯ
— Нет, — сразу сказала Кира.
— Я ещё не согласился.
— Более глубокое наблюдение означает, что Система ещё сильнее залезет в твою голову.
— Или просто соберёт больше данных.
— Ты сам веришь в разницу?
Не верил.
В глубине пункта наблюдения раздался сигнал тревоги.
Не системный.
Обычный звук медицинского оборудования.
Медик резко обернулся к соседней комнате.
— У Мальцева судороги!
На экране появилась картинка из изоляционного бокса.
Мальцев лежал на кушетке, выгнув спину. Геометрический узор под кожей снова стал тёмным. Линии поднимались от груди к шее и расходились по лицу.
Рэн в соседнем контейнере вскочил на все шесть конечностей.
ОБНАРУЖЕНА НЕСТАБИЛЬНОСТЬ СИНХРОНИЗИРОВАННОГО ФРАГМЕНТА
Мы выбежали в коридор.
Женщина в форме попыталась остановить нас.
— В бокс нельзя.
— Связь с фрагментом проходит через мой интерфейс, — сказал я.
— Медицинская группа справится.
Из-за двери донёсся крик Мальцева.
На этот раз он кричал не от боли.
Он произносил слова.
Незнакомые.
Несколько голосов проходили через одно горло, накладываясь друг на друга с разной скоростью.
Рэн ударил конечностью по прозрачной стенке контейнера.
ХРАНИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ГРАНИЦЫ
— Что это значит? — спросила Кира.
Ответил Рэн:
ЧУЖАЯ ПАМЯТЬ СТАНОВИТСЯ ЕГО ПАМЯТЬЮ
Медик открыл дверь бокса.
— Только Андрей. Остальные ждут снаружи.
Я вошёл.
Мальцев лежал с открытыми глазами. Зрачки двигались независимо друг от друга. Один следил за людьми, второй смотрел куда-то вверх, будто потолка не существовало.
На мониторе пульс превышал сто восемьдесят.
— Седация не действует, — сказал медик. — Любое введённое вещество исчезает из крови быстрее расчётного времени.
— Система выводит?
— Или перераспределяет. Мы не понимаем.
Я активировал навык.
Модель Мальцева раскрылась.
Раньше в ней существовал тёмный сжатый фрагмент. Теперь он разворачивался, занимая всё больше связей.
ЛОКАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ: 73,4%
ВНЕШНЯЯ МНЕМОНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА: 26,6%
Показатели менялись.
73,1 / 26,9
72,8 / 27,2
— Фрагмент расширяется.
— Насколько быстро? — спросил медик.
— Примерно три десятых процента в секунду.
— Через четыре минуты он полностью вытеснит личность?
— Если процесс линейный.
Мальцев внезапно повернул голову ко мне.
— Ноль.
Голос был его.
Но ударение оказалось неправильным.
— Вы меня слышите?
— Ноль. Носитель без начала.
— Виктор Сергеевич?
Его лицо исказилось.
— Это обозначение повреждено.
Другой голос прошёл сквозь первый:
— Хранилище открыто.
Потом снова неизвестная речь.
Интерфейс пытался переводить отдельные понятия.
СВЯЗЬ
ОТРЫВ
УЗЕЛ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
— Фрагмент пытается общаться, — сказал я.
— Это остаточная запись или самостоятельная личность? — спросил Левин из коридора.
— Пока не знаю.
— Спроси имя.
Я посмотрел на Мальцева.
— Кто вы?
Его губы растянулись в улыбке, которая ему не принадлежала.
— Вопрос содержит ошибку.
— Какую?
— «Кто» предполагает одного.
Интерфейс выдал перевод:
ВНЕШНЯЯ МНЕМОНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СОДЕРЖИТ НЕСКОЛЬКО СВЯЗАННЫХ ЛИЧНОСТНЫХ МОДЕЛЕЙ
— Там не одна личность, — сказал я. — Несколько.
— Сколько? — спросил медик.
Я углубил наблюдение.
Внутри фрагмента существовали слои памяти. Они не лежали отдельно, как файлы. Каждый слой включал общие события, но воспринимал их с иной позиции.
Один видел мир через электромагнитные поля.
Другой — через изменение плотности пространства.
Третий воспринимал себя не отдельным телом, а связью между телами.
Всего я различил семь устойчивых центров.
— Семь.
Мальцев закричал.
На этот раз крик перешёл в математический импульс.
Комната исчезла.
Я стоял на поверхности другого мира.
Это не было воспоминанием в человеческом смысле. Я не наблюдал картинку со стороны.
У меня было семь точек зрения одновременно.
Высоко над равниной висели структуры, похожие на прозрачные города. Их башни продолжались не вверх, а в направлениях, которые земной мозг мог представить только как изменение формы.
В трёхмерной проекции город дрожал и распадался на несовместимые изображения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



