От мрака к свету
- -
- 100%
- +
— А я о припасах буду думать. Всё, свободен, делай что сказано! — Генрих резко приказал своему верному подхалиму.
Фубитоссо расплылся в широкой, почти безумной улыбке, словно выиграл в лотерею. После слов капитана он схватил деньги, словно они были сокровищем, и, не теряя ни секунды, бросился вперед, словно за ним гнались все демоны Хёде разом. Его фигура мелькнула за углом, растворившись в тени, как будто он и вовсе никогда не существовал.
Утром, когда первые робкие лучи солнца едва коснулись земли, Генри и его отряд, словно пробудившись от долгого сна, с новыми силами и энтузиазмом покинули город. Их сердца были полны решимости и энергии, ведь предыдущая ночь была наполнена тёплыми дружескими беседами, смехом да винными кружками. Они обсуждали предстоящие испытания, строили планы на будущее и заряжались друг от друга вдохновением. Лошади, тщательно подобранные Фубитоссо, нетерпеливо фыркали и переступали копытами, чувствуя приближение новых захватывающих приключений. Этот момент был наполнен предвкушением и готовностью встретить любые испытания, которые могла преподнести судьба.
На их спины были погружены рюкзаки с провизией — вяленым мясом, свежими фруктами и хлебом, — а также два простых, но надёжных тента, которые должны были защитить их от палящего солнца и ночного холода. С чувством уверенности и предвкушения, зная, что впереди их ждёт множество испытаний, но и не менее ярких побед, отряд отправился в путь, готовый встретить всё, что приготовила для них судьба.
Следуя по зелёной тропе, они медленно продвигались вперёд, наслаждаясь красотой природы. Однако вскоре они достигли подлеска, где ветви деревьев сплелись так тесно, что казалось, будто сама природа создала здесь непроходимую преграду. В этот момент самый младший из отряда, Стивен, слегка натянул поводья и остановил свою лошадь. Его лицо озарилось любопытством, и он привлёк внимание остальных, подняв руку и указывая вперёд.
— Эй, мы уже почти день скачем и без привала, может остановимся да передохнем?
— Остановимся возле поля, нас тогда точно забьют, но от отдыха я бы не отказался. Надо в лесу остановиться! — своеобразно согласился с ним Фубитоссо.
— Вы что совсем растаяли, не можете и одного дня без привала затерпеть, так мало того ленивые, голосите еще как бабы! Нет, еще пол дня едем, потом привал! - злостно сказал Генрих.
— Шеф, ладно мы, но кобылки то живые, тоже устают. — решительно возразил Джон, его голос звучал твёрдо, словно он был уверен в своей правоте и не собирался отступать.
Генри мельком взглянул на лошадей, но, увидев их глаза, полные надежды и доверия, не смог сдержать сострадания. Он смягчился, осознав, что эти животные заслужили немного доброты.
— Ладно, пресвятой Вернуфт... Как зайдем в лес, соберете ложе и разведете костер, завтра утром снова в дорогу!
Не прошло и десяти минут, как на поляне уже стояли разложенные тенты и были подготовлены дрова для костра. С наступлением нового дня отряд продолжил свой путь, но это был лишь второй день их изнурительных скитаний. Нервы наемников были на пределе: запасы еды и воды подходили к концу, а повернуть назад означало признать поражение и потерять всё, что они успели заработать. Генри, как лидер, с трудом находил слова, чтобы поднять боевой дух своих товарищей. Он шутил, вспоминая их прошлые подвиги, и рассказывал забавные истории, но его голос звучал устало, а глаза выдавали тревогу.
На середину третьего дня путешествия отряд, преодолев множество трудностей, наконец-то добрался до окраин города Фареил. Ликование команды было почти осязаемым, но по лицу Генри нельзя было сказать, что он разделяет их радость. Его взгляд был устремлен вдаль, а в глазах читалась смесь облегчения и беспокойства. Он знал, что впереди их ждут новые испытания, и понимал, что их путь еще далек от завершения.
— Шеф, наконец-то дух переведем. — Стивен произнес это с искренней улыбкой, его глаза светились от счастья.
— Переведем дух когда доберемся до цели, говорил же: — в Фареил, не ногой! — Генрих нахмурил брови и бросил на собеседника тяжелый взгляд, ясно давая понять, что не одобряет услышанное.
— Да мы же там издохнем без припасов, товарищ командир. — обратил внимание на значительные трудности и тяготы Фрид.
— И то правда. У низины Багряных гор, там где нам надо перейти, обитает племя огоров. Хм, чего нам тогда делать? — вздыхая рассуждал Генри.
Услышав, что командир застыл в нерешительности, Фубитоссо резко подъехал ближе и, устремив на него пронзительный взгляд, решительно заявил:
— Давайте поторгуемся с местными рыбаками, возьмем пару-треть лодочек и спокойно доплывем близ того места.
— Вот ругаю тебя иногда, но все-таки, как же нам повезло с твоим светилом на плеча — Генри ощутил прилив сил и уверенности.
Отряд, охваченный решимостью и отвагой, стремительно устремился к рыбацким лачугам у окраины города. К вечеру, когда солнце клонилось к закату, они обнаружили рыбака, сосредоточенно занимавшегося сборкой сетей. Генри, уверенно держа поводья, подъехал к нему, высоко подняв правую руку в знак приветствия. Спрыгнув с коня, он с достоинством и уважением поприветствовал рыбака, его взгляд был полон искреннего уважения.
— Да благословит тебя Коракх, в твоем труду и чести.
Рыбак бросил на него короткий, но внимательный взгляд, подняв левую руку и слегка качнув головой в знак приветствия. Его правая рука оставалась крепко сжата вокруг сети, не позволяя ей выпасть, словно он не хотел прерывать свою работу ни на секунду.
— Кто такие, откуда пришагали? — недоверчиво спросил рыбак, его голос дрожал от подозрения.
— Мы из Нью-Дера, нам нужно перебраться через реку к подножию горы. - опустив руку, ответил Генри.
— Юноши, поберегли бы себя лучше! Побойтесь ороков с огороми, жрущих люд и скот!— с широко открытыми глазами, предостерег рыбак.
— Страшно конечно, но нам все равно туда нужно, поэтому нам нужны лодки.
— А зачем вам туда? — рыбак прищурился и с подозрением посмотрел на собеседника.
Генри глубоко вздохнул, провел рукой по воротнику рубашки, словно пытаясь справиться с внутренним напряжением, и наконец ответил.
— Мы из крестьянских кнехтов — ратников, по царскому указу выслеживаем и охотимся на племена ороков. Нам приказано обосноваться у подножия Багряных гор!
Хотя командир наемников произнес первое, что пришло ему в голову, его многолетний опыт и проницательность не могли остаться незамеченными. Рыбак, с подозрением прищурившись и задумчиво почесав седые волосы, наконец, сдался, признавая, что слова командира звучат убедительно.
— Эх, чего быть того не скинуть, ладно, берите лодки, но верните потом их целыми.
Вытащив сети, рыбак с многолетней проницательностью указал на перевернутые вверх дном лодки, лежащие на берегу. Но не успел он и рта открыть, как наемники уже привязывали лошадей к столбу. Они в мгновение ока оказались в лодках, махая ему рукой, словно подгоняя к работе. С земли на воду — и отряд Генри снова пустился в путь.
Долгие часы они скользили по водной глади, напряженно всматриваясь в прибрежные скалы. Каждый шорох, каждый всплеск воды заставлял их вздрагивать, а сердца бились быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Они молились, чтобы не попасть под хищные взгляды огоровых глаз, которые могли скрываться в любой тени.
И вот, наконец, к их неслыханной удаче, отряд достиг нужного места — берега с относительно ровной поверхностью. Наемники быстро перевернули лодки, вынули мечи из ножен и замерли, прислушиваясь к каждому звуку. Даже шелест ветра, пение птиц или шорох листвы казались им угрожающими.
Генрих, не теряя ни секунды, схватил меч и, даже не доставая его из ножен, ухмыльнулся. Его голос прозвучал холодно и решительно:
— Спокойно рубаки, чудища здесь не ходят, место для них проклятое. Ну Фубитоссо, доставай карту, говори куда топать!
Фубитоссо, опомнившись, судорожно вытащил из кармана смятый сверток и резким движением развернул его. Карта, словно живое существо, вспыхнула ярким синим пламенем прямо у него в руках. Огонь мгновенно поглотил её, оставив лишь горсть пепла, который медленно осыпался на землю. В воздухе повисла оглушительная тишина, наполненная напряжением и предчувствием чего-то ужасного. Первым её нарушил Стивен, его голос прозвучал хрипло и неестественно громко:
— Чародейство!
Генри подошел к ошеломленному Фубитоссо, его глаза горели решимостью. Он пристально посмотрел на друга, который все еще не мог прийти в себя от потрясения.
— Ты смыслишь, как добраться до твердыни?
— Да... С-смыслю, нам надо пройти за тот лес. — дрожащим голосом указал Фубитоссо.
Собравшись с духом, путники вошли в мрачный лес, чьи тени тянулись, словно живые, а зловещий шепот листвы усиливал их тревогу. Пройдя через это испытание, они наконец достигли цели своего долгого и опасного путешествия. Перед их взором предстала крепость, некогда величественная ивнушающая трепет, но теперь превратившаяся в жалкое подобие былой славы. От некогда могучего Белига остались лишь две полуразрушенные каменные стены, покрытые толстым слоем мха и обвитые густыми зарослями дикого вьюнка. Их величественные башни, некогда гордо возвышавшиеся над землей, теперь были наполовину разрушены. Эта некогда неприступная твердыня теперь выглядела как призрак былого величия, её стены, казалось, хранили в себе эхо давно минувших битв и трагедий.
— И это ваша твердыня? — Стивен недоуменно вопрошал, его голос дрожал от смеси растерянности и гнева.
— Может, свернули не туда? — Фрид с ноткой сомнения в голосе, как и Стив, мог только гадать.
— Столько времени, столько сил, и всё впустую! — Бен же был в ярости.
Генрих, как и все остальные, стоял в ошеломлении, не веря своим глазам. Его лицо исказила смесь ярости и недоумения, а взгляд, устремлённый на того, кто притащил их сюда, горел холодным огнём гнева.
— Фубитоссо! Ты часом ничего не хочешь мне сказать?
— Я, ну, слухи говорят одно, а на самом деле может быть другое. Здесь должно что-нибудь быть, развалины на малых картах просто так не отмечают! — в отчаянии пробормотал Фубитоссо, идя в сторону руин.
— Уродство! Надеюсь, хотя бы спрятанный кошель с монетами отыщем. — выпалил поникший Генри.
Наемники осторожно приблизились к загадочному месту, внимательно осматривая каждый уголок в поисках скрытых тайников. Генри, склонившись над землей, начал разрыхлять сухую траву своим ботинком. Внезапно его пальцы наткнулись на что-то твердое. Разрыхлив землю сильнее, он обнаружил замаскированный вход в погреб, скрытый под тонким слоем растительности. Дверца, сделанная из расписной древесины, была закрыта, а на её верхней части виднелась старинная надпись, вырезанная с удивительной точностью.
— Есть такое дело! Хм, «Элнофэ, колн-са сифэ» значит? — вслух проговорил надпись, Генри.
— Что это может значить? — спросил, резво подбежавший к командиру Фубитоссо.
— Переводиться как: «Мысль, оставившая свет», это гномский язык. — ответил Генри.
— По писаниям я бы сказал, что, как и карта, дверь тоже чародейская. Слова на дверце похожи на шифру, а как на гномичьем будет «оставившая тьму»? — предположил Фубитоссо.
— Будет: «Элнофэ, колн-са ансифэ».
Только Генри успел произнести эти слова, как письмена на дверце вспыхнули ярким синим пламенем. Дверь с грохотом распахнулась, и в подвал ворвался поток холодного воздуха. Наёмники, стоявшие рядом, застыли в оцепенении, их глаза расширились от изумления и страха. Они переводили взгляды друг на друга, не веря своим глазам.
— Откуда смыслите гномский ваше сиятельство? — с интересом в голосе спросил его Бен.
— В юношестве набрался, от торговцев из этого племени, но все же, к чему их письмена в людской твердыне, даже порушенной? - с подозрением ответил Генри.
— Да кто его знает? Главное что пройдем к богатствам, только пару факелов соорудим и все! — Напомнил о ключевой миссии Фубитоссо.
Найдя несколько крепких ветвей, отряд обмотал их плотной тканью, чтобы горели ярче. Один за другим они начали спускаться в погреб, ступая осторожно по узким каменным ступеням, ведущим в густую тьму. Каждый шаг сопровождался напряжением и тревогой, ведь никто не знал, что их ждет внизу, во мраке забытых лет.
Царские склепа
Как только наемники скользнули внутрь, сверху раздался громкий звук захлопнувшейся за ними деревянной двери. В ушах звоном отозвалось зловещее эхо, а вокруг воцарилась кромешная тьма. Отряд замер, не решаясь сделать ни шагу. Сердце каждого колотилось, словно в бешеном ритме. Они быстро принялись зажигать факелы, надеясь рассеять мрак, чтобы не споткнуться о скрытые в темноте камни и не навлечь на себя беду.
— Все здесь, никто сверху не остался? — спросил Генри державший факел в руке.
Все по очереди переглянулись, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Факелы в их руках дрожали, освещая путь вперед, но света было недостаточно, чтобы развеять мрак. В конце комнаты, на фоне теней, виднелась массивная старинная деревянная дверь с тяжелой железной ручкой, покрытой ржавчиной. Дени, собрав всю свою храбрость, шагнул вперед. Его сердце колотилось, но он не отступал. С несколькими рывками и скрипом дверь поддалась, и, наконец, открылась. Наемник закрыл лицо рукой, чтобы защитить его от летящей с потолка грязи, и осторожно поднял факел, направляя его луч в неизвестное помещение. Перед ним открылась темная, зловещая комната, полная тайн и опасностей, о которых он мог только догадываться.
— Здесь пусто! Идти можно. — Дени окинул комнату быстрым, цепким взглядом, словно проверяя, не упустил ли он что-то важное.
Сделав пару шагов в таинственное помещение, он услышал глухой скрежет. Внезапно из стены вырвались четыре сверкающие стрелы, вонзившиеся в его шею, плечо и ребра. Остальные наемники не успели даже осознать происходящее, как Дени рухнул на пол. Скрежет усилился, и коридор заполнился смертоносными стрелами, безжалостно добивая упавшего. Гробовая тишина мгновенно сменилась паникой, но Генри оставался непоколебимым. Он закричал:
— Стойте, где стоите, даже чародейская ловушка работает единожды! Он... наверно на растяжку под плиткой наступил.
— Я знал, что все не с проста, это нас сюда привели убить! — Майк почувствовал, как его сердце бешено заколотилось, а дыхание сбилось. паника накрыла его с головой.
— Приди в чувство, не время измыслять кто виноват, нужно шагать дальше! Когда будем выбираться заберем тело Дени и захороним как героя. Надо идти вперед... пока мы все тут не испустили дух. — серьезным тоном сказал Генри.
Пройдя через зал, где воздух был пропитан запахом крови и эхом недавних битв, они миновали тело своего погибшего товарища, который лежал в луже собственной крови. Впереди, в конце мрачного коридора, маячила вторая дверь, и Майк, чувствуя, как страх сжимает его сердце, сглотнул, пытаясь унять дрожь. Его пальцы дрожали, когда он потянул холодную металлическую ручку на себя.
За дверью открылся огромный каменный зал, который казался бесконечным. Стены были украшены гербами и флагами, которые когда-то гордо развевались на ветру, но теперь висели безжизненно. Пол устилали старинные ковры с замысловатыми узорами, а на стенах висели древние карты, испещренные загадочными символами. В центре зала, рядом со стеной, возвышались позолоченные подсвечники с высокими свечами, которые, несмотря на царившую вокруг тишину, продолжали гореть, словно напоминая о том, что здесь когда-то кипела жизнь. Их тусклый свет отражался в глазах наемников, придавая им зловещий блеск.
Этот зал был не просто комнатой — он был свидетельством великих событий, и его мрачная атмосфера давила на плечи, заставляя каждого из них чувствовать себя маленьким и уязвимым.
— Хватит глазеть, нам драгоценности нужны, а не это! — закричал Генрих с яростью в голосе.
Большая часть отряда пошла вслед за командиром, который уже стоял у выхода из зала, кроме Майка и Стивена все еще продолжавших изучать старинные вещи.
— Ну, не отставайте! — крикнул им Фубитоссо.
В тот же миг каменный пол, изрытый следами множества ног, начал угрожающе трещать. Майк и Стивен, мгновенно осознав опасность, в панике бросились к двери, но было уже поздно. Земля под их ногами рухнула, словно песок, и они провалились в бездну, угодив на длинные ублиетовы колья. Их крики боли и отчаяния эхом разнеслись по подземелью, но те, кто стоял у двери, могли лишь беспомощно смотреть, как их товарищи, пронзённые острыми железными стержнями, корчатся в предсмертной агонии.
Наступила зловещая тишина, которую спустя несколько долгих мгновений нарушил Генрих, его голос дрожал от ужаса:
— Какой безумец мыслил скрыть что-то ото всех? — он произнес это с болью в сердце, которая разрывала его изнутри.
Наёмники ещё некоторое время стояли в безмолвной тишине, скорбно глядя на своих павших товарищей. Их сердца были наполнены болью и решимостью отомстить за них. Но время шло, и они, стиснув зубы, двинулись вперёд, зная, что каждый шаг может стать последним. Теперь каждый шорох, каждый луч света, проникающий через щель в стене, вызывал у них настороженность. Они внимательно изучали каждую трещину, каждую неровность, каждую тень, скользящую по полу.
Этот напряжённый темп выматывал их, но они продолжали идти, не сбавляя шага. И вот, наконец, их взоры упали на длинную лестницу из каменных ступеней, ведущую вниз. Один из наёмников, Боб, вырвал у товарища догорающий факел и поднял его над головой. Слабый свет озарил новое помещение, и перед их глазами предстал громадный зал, наполненный книгами.
Книги лежали повсюду: на полу, на столах, на полуразвалившихся шкафах. Пыль, годами скапливавшаяся здесь, покрывала всё вокруг, словно пытаясь скрыть следы былой жизни. Несколько столов для чтения, поросших мхом и плесенью, стояли в центре зала, напоминая о том, что когда-то здесь кипела учёная деятельность.
Наёмники замерли, ошеломлённые увиденным. Они знали, что этот зал может стать их спасением или гибелью. Но одно было ясно: они не могли позволить себе отступить. Их путь был впереди, и они должны были пройти его до конца.
— Дверей нигде не вижу, стало быть, крайняя комната. Похоже на книгохранилище. — Боб говорил дрожащим голосом, его слова срывались, а руки нервно сжимались.
— Это столько силков ради книг? Быть того не может! — в недоумении сказал Генри.
Спустившись вниз, они методично обыскали комнату. Внезапно один из них заметил что-то необычное за одним из столов. С трудом отодвинув массивную мебель, они обнаружили железную дверь, запертую на массивный замок.
— Похоже книгохранилище... далеко не крайняя комната. — поникшим голосом произнес Генри.
Джон побледнел, его лицо исказилось от страха. Он сделал шаг назад, чувствуя, как ноги подкашиваются, и тяжело оперся на крассет, прикрепленный к стене. Его взгляд метался по мрачным стенам, словно ища выход, но он знал, что пути назад нет. Новый подъем на поверхность казался ему не просто испытанием, а настоящим кошмаром.
— Это сколько же склепов надо пройти, чтобы выкопошиться отсюда? — нервно пробормотал Джон, едва сдерживая раздражение.
Вдруг крассет под рукой Джона с оглушительным жужжащим рокотом накренился вниз. Тяжелые каменные плиты на потолке медленно, но неумолимо поползли вниз, угрожая раздавить их в мгновение ока. Джон почувствовал, как воздух становится тяжелее, а сердце — быстрее. Выход у каменных ступеней был заблокирован массивной плитой, отрезая путь к спасению. Время, казалось, остановилось, и каждый вздох давался с трудом.
— Ищите ключ! — крикнул в панике Генрих.
Отряд с грохотом разбросал книги, перевернул столы и полки, взламывал шкафы, пока Боб не наткнулся на шкатулку под одной из полок. Не теряя ни секунды, он яростно разбил ее о пол, и из обломков вылетел железный ключ. Джек мгновенно схватил его и, не оглядываясь, бросился к двери. С громким щелчком она распахнулась, и они проскользнули вниз, едва успев увернуться от падающего потолка. Спустившись глубже в темноту, они оказались перед заросшим пылью дверным проходом. Генри, осмотревшись, тихо произнес:
— Троих... потеряли. Смотрите в оба, не допускайте худшего!
— Худше... куда может быть худше? — с удивленным лицом крикнул Джон.
— Живо упритесь, затеряете мужество и точно погибнете как трое сверху! — приказал Генри, пытаясь привести его в чувства.
Придя в себя после внезапного шока, оставшиеся наемники продолжили углубляться в катакомбы, внимательно осматривая стены и потолок. Вдруг резкий, тошнотворный запах, словно невидимая пелена, начал окутывать их со всех сторон, заставляя судорожно втягивать воздух и морщиться от отвращения. Этот запах отвлекал их, сбивал с толку, и каждый шаг давался с трудом.
Неожиданно один из наемников споткнулся о что-то твердое и упал на колени. Приподняв факел, чтобы осветить пол, они замерли в ужасе. Перед их глазами предстала ужасающая картина: под ногами лежала груда мертвых тел, высохших до состояния мумий под воздействием зловещей атмосферы подземелий. Кожа их была пергаментной, а глаза, казалось, смотрели прямо на них, наполняя сердца леденящим страхом.
— Это что с ними приключилось? — Боб удивленно и широко раскрыл глаза, его голос дрогнул от изумления.
— То же может как мы, за наживой спустились. — Бен тут же высказал предположение.
Комната погрузилась в зловещий синий туман, и воздух наполнился напряжением. Наемники, привыкшие к любым неожиданностям, замерли, настороженно оглядываясь по сторонам, ожидая новых ловушек. Внезапно тишину разорвал отвратительный металлический скрежет, сопровождаемый хрустом костей. Это было чародейство, и оно действовало! Мертвецы начали подниматься один за другим, их пустые глаза вспыхнули мрачным огнем, а оружие зловеще скрежетало в тусклом свете чародейской дымки. Наемники были застигнуты врасплох, их сердца бились быстрее, но они не собирались сдаваться. Схватив свои мечи, они приготовились к битве, зная, что только решительность и единство помогут им выжить в этом кошмаре.
— В фалангу! — Генрих рявкнул, его голос разнесся по всему склепу, заставляя всех своих товарищей двигаться.
Мертвецы навалились на них со всех сторон, их пустые глаза горели холодным синим пламенем. Вооруженные ржавыми мечами и обломками щитов, они двигались вперед, словно тени, не знающие боли. Наемники, собравшись в фалангу, встретили их стеной клинков и лязгом железных орудий. Но их усилия были тщетны: каждый удар оставлял на ржавых щитах глубокие вмятины, каждый выпад — кровавые следы.
Фрид, охваченный яростью, заметил отблеск металлической двери в конце комнаты. Он понимал, что это их единственный шанс на спасение. Собрав последние силы, он вырвался из строя, рубя врагов направо и налево. Его меч вспыхивал от каждого удара, как молния, но это лишь на мгновение задерживало их натиск.
Добравшись до двери, Фрид с трудом повернул ржавый замок. Он уже чувствовал, как его силы иссякают, а вокруг него все больше мертвецов. Внезапно один из них, рассеченный его мечом, вцепился костяной рукой в его ногу, опрокинув наемника на пол. Фрид схватился за ногу, пытаясь освободиться, но его окружили оставшиеся мертвецы.
Они набросились на него, словно стая голодных зверей. Их гнилые зубы впивались в его плоть, а кости хрустели под их натиском. Фрид отчаянно отбивался, но их было слишком много. Они прижимали его к земле, разрывая на части.
Остальные наемники, услышав крики Фрида, бросились к нему на помощь. Они сражались с нежитью, но было уже слишком поздно. Когда они добрались до места, перед ними предстала ужасающая картина: изувеченное тело их товарища лежало на полу, покрытое кровью и грязью.
Бен, младший брат Фрида, дрожа, наклонился над телом. Его глаза были полны ужаса и отчаяния. Он протянул трясущуюся руку к брату, но не смог прикоснуться к нему.
Фубитоссо, старший наемник и наставник Бена, подошел к нему и положил руку на плечо. Его голос был хриплым от гнева и боли:
— Я сожалею... твоей утрате.
Бен опустил руку и, не сказав ни слова, скорбно склонил голову. Джон, наблюдая за его безмолвной реакцией, раздраженно фыркнул и, не теряя ни секунды, бросился к двери, ведущей в соседнюю комнату. Однако за дверью их ждал новый кошмар: еще большая толпа мертвецов, вдвое превосходящая числом предыдущую. Выжившие, охваченные паникой, отчаянно пытались прорваться через орду нежити, но Бен оставался неподвижен. Он сидел на том же месте, словно погруженный в транс или замкнувшийся в себе, безразличный к происходящему вокруг хаосу.
Выжившие с трудом добрались до выхода из склепа и с грохотом захлопнули за собой тяжелую дверь, отрезая путь мертвым. Боб успел мельком увидеть, как мертвецы сомкнули кольцо вокруг Бена, который все еще стоял на коленях, оплакивая погибшего брата. Это был его бесславный и жестокий конец. От доблестного отряда Генри осталась лишь жалкая половина, изможденная и потрясенная. Наемники стояли в тишине, опустив головы, их лица выражали глубокую скорбь. Генрих, с трудом сдерживая эмоции, достал трубку, насыпал табак и закурил, пытаясь найти утешение в дыму. В этот момент Джон, чьи нервы были на пределе, поднял голову и разразился истерическим смехом. Его смех звучал как последний, безумный протест против этого кошмара.