От мрака к свету

Фубитоссо мгновенно почувствовал, что они знакомы, но всё равно был ошеломлён. Как обычный ратник может столь непринуждённо общаться со свето-рыцарем? Их знакомство казалось немыслимым.

— Есть... такое дело, ты что же, мимо просто проходила или... — ратник нахмурился и спросил с подозрением.

— К вам пришла бить ороков, скажешь командиру здешнему, если что.

— Ну... Пойду доложу уж, а то забуду еще, а потом, дрянь, высекут тут всех так раз так.

— Надо! — Верита безоговорочно одобрила это решение.

Рыцарь выдохнул и, развернувшись, медленно направился к дальнему тенту. Его руки дрожали от напряжения, а глаза оставались холодными. Фубитоссо, нахмурившись, проводил его взглядом, затем хмыкнул и, не теряя времени, сел на его место. Он вытянул охолодевшие руки над костром, пытаясь согреться. Верита подошла к нему, ее шаги были тихими, но уверенными. Наемник, заметив ее приближение, резко вскинул голову, его голос прозвучал резко и холодно:

— Откуда его знаешь, а?

Девушка остановилась, чувствуя неловкость, и, не решаясь сесть рядом с наемником из-за его недружелюбного взгляда, холодно ответила:

— Уж тебе этого и знать не нужно.

В тот же миг рыцарь с густой золотистой бородой, сидевший напротив Фубитоссо по другую сторону костра, усмехнулся, обнажив желтые зубы, и произнес:

— Оба, дрянь, друг друга стоите!

— Кого? — крикнул ему в ответ Фубитоссо.

— Для тех, кто меня знает, и для тех кто не знает... Меня звать Дэвид, сержант, — Рыцарь поднес флягу к губам и жадно отпил, ощущая, как живительный напиток разливается по телу, даря долгожданное облегчение. — Девчонку я вот еще головастиком помню, а теперь о-как, каланча какая.

Верита прищурилась, вспоминая, кто такой этот сержант. Фубитоссо, заметив флягу в руке ратника, задал вопрос, который звучал немного нелепо, но в то же время заставлял задуматься.

— Что пьешь?

— Эля в деревне взял, — ответил Дэвид.

— Дашь выпить?

Дэвид нахмурился, его брови резко взметнулись вверх, а глаза широко раскрылись в удивлении. Он молча протянул наемнику флягу, руки которого слегка дрожали от нетерпения. Затем, медленно выпрямившись, он сделал шаг к Верите. Его голос, обычно наполненный шутками и иронией, теперь звучал серьезно и напряженно:

— Это тебе не бег на бревнах и борьба с чучелом, тут скотобойня, еще и выжить постарайся.

— Вы уже вступали в битву с ороками в окрестностях этих земель? — Верита спросила его с явным любопытством и нетерпением.

— Два раза уже было, два... Загнали их в лес, и кто его знает, как тварей этих выудить!

— На глаз сколько их было ?

— Больше сотни было точно, уродливые и рыла злые такие были, у них вожак есть здоровый, как лось, без глаза одного ходит.

Верита ошеломленно взглянула на сержанта, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Ее руки резко взметнулись в стороны, словно она не могла поверить услышанному. Ее голос дрожал от волнения, когда она воскликнула:

— Больше сотни?! Вы как удумали своим числом идти на сотню ороков, вы с ума сошли, ваше сиятельство?

— Нас было сто тридцать пять мечей, а теперь вон какое уродство приключилось, в живых, дрянь, осталась жалкая двадцатка!

— Надо подкрепление запросить или вообще уходить отсюда.

— Мы отправили гонца в Нью-Дер два дня назад с просьбой о помощи. Нам ответили, что смогут собрать солдат только через пятнадцать дней. Если мы попытаемся сбежать, нас объявят дезертирами и предадут публичной казни.

— Тц, изумительно. — Девушка раздражённо бросила фразу, её голос дрожал от негодования.

— О-о, это не всё еще, на вопрос о том, как мы вообще протянем полмесяца без подмоги, — Дэвид резко вскинул правую руку вверх, его ладонь дрожала от напряжения, словно он пытался удержать невидимую тяжесть, — сам король ответил, вот сейчас прямо как в письме его написано: «Придумайте»... А-а, вот так вот!

— Вот скотина поганая, — Верита внезапно осознала что-то и испуганно прижала ладонь ко рту, словно пытаясь сдержать рвущиеся наружу слова. — Ой... Извиняюсь.

Сержант коротко, но решительно махнул рукой, а затем дважды уверенно кивнул, подтверждая, что полностью понял сказанное.

— С ороками мечом даже не повоюешь, их надо копьем да стрелой брать, — Верита произнесла это с непоколебимой уверенностью.

—Так это известная наука, копий у нас только мало осталось, поломали все, вот умельцы у меня из дерева начали колья точить, а стрелой пока только ороки нас сами берут.

— Что...

— Да, сам никак не смыслю, л-луки научились сгибать своими лапами, луки!

— Умнеют ороки, нечего сказать, — со вдумчивым выражением лица ответила свето-рыцарь.

Дэвид резко выдохнул и, шагнув к костру, выхватил флягу из рук расслабленного Фубитоссо. В этот момент из тента вышел командир, сопровождаемый их знакомым ратником. Подняв левую руку вверх, он сделал жест, призывающий всех к сборам и вниманию. Заметив это, сержант обернулся, сделал глоток эля и, перекрывая шум костра, громко крикнул: «Стройся!» Ратники начали поспешно выстраиваться, и наши герои, стараясь не отставать, втиснулись в ряды. Их лица были напряжены, а взгляды — полны тревоги и сосредоточенности. Командир, дождавшись, пока все выстроятся, вышел вперед и, обведя строй внимательным взглядом, начал разъяснять:

— Пойдем в бор да обложим ороков, брать зверя будем в две шеренги, в первой шеренге будут солдаты с кольями, во второй будут крестьяне, добровольцы пойдут позади строя, идем с первым лучом света, всем ясно?

Ратники все как один крикнули в знак одобрения, но Фубитоссо так и не услышал о вознаграждении, стоя в полном возмущении. Верита посмотрела на это и полушепотом сказала:

— Скорбно... Я могла так-то пойти впереди строя, но в боевом чародействе я неуч, стыдоба-то какая.

Фубитоссо взглянул на нее, а затем развернулся к командиру, поднял руку и раскрыл рот, будто хотел что-то сказать, как вдруг с высока древесных макушек прилетела горящая стрела, попавшая в одну из палаток, каждый из стоявших в том месте развернул голову, увидев это. В то же мгновение воздух пронзил оглушающий, словно гром, крик, это взревел командир ратников, ошалевший от случившегося.

— Клыры ослиные, овцы удные, ослепли что ли, вы как врага к ногам пустили?! — яростно крикнул командир.

Ратники тут же разбежались в стороны, туша костры. В ту же минуту алое вечернее небо озарилось градом горящих стрел, выпущенных откуда-то из лесных чащоб.

— Щиты на изголовье! — крикнул сержант, раздирая горло.

Верита схватила ближайший щит, рухнула на одно колено и вскинула его над головой, словно щит мог защитить от надвигающейся угрозы. Фубитоссо, охваченный паникой, упал на землю и закрыл голову руками, беспорядочно извиваясь из стороны в сторону, словно пытаясь спрятаться от невидимых пчел. Внезапно его взгляд упал на чугунный котел, стоявший неподалеку. Не раздумывая, он схватил его и поднял над собой, словно это могло стать его крепостью.

Пламенные стрелы продолжали с яростным свистом падать на землю, разлетаясь искрами и редко отскакивая от щитов, как горошины от стены. Свето-рыцарь, с холодным спокойствием в глазах, поднялась на ноги. Она медленно подошла к Фубитоссо, чувствуя, как его страх и растерянность становятся почти осязаемыми. В ее голове проносились вопросы: что он делает? Почему он не пытается угомониться? Почему он вообще здесь?

Каждое его движение, каждый жест казались ей бессмысленными и нелепыми. И в этот момент она поняла, что ему нужна помощь.

— Не трепыхайся ты так, из-за дождя ничего здесь не погорит, а с такой дали стрелы не то что кирасу, кольчугу даже не пробьют, — спокойно, насколько смогла, сказала девушка.

Фубитоссо лишь трясся, сидя на корточках, бубня что-то себе под нос. Верита хмыкнула и задала ему вопрос:

— Ну что, «герой героев» тягался силами с ороком? — Наёмник резко замотал головой. — Оно и видно, живо возьми себя в руки, если жить хочешь.

Лавина из стрел стихла через три минуты, оставив после себя лишь тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием воинов. Внезапно тишину разорвал оглушительный, леденящий душу рёв, который, казалось, исходил из самой глубины земли. Этот звук был настолько мощным, что его вибрация ощущалась в каждом мускуле, заставляя кровь стынуть в жилах. Это был не просто крик — это был звериный рык, полный первобытной ярости и неумолимой силы.

И тут из-за деревьев вырвалась орда, словно тёмная снежная волна, сметающая всё на своём пути. Деревья трещали под натиском их тел, кустарник ломался, как хрупкие ветки, а воздух наполнился грохотом и криками. Это были не люди — это были ороки, взбешённые, разъярённые, движимые жаждой крови и разрушения. Их глаза горели безумным огнём, а в руках сверкали оружие, готовое к беспощадной бойне.

Племя ороков, на первый взгляд, может показаться дикарями, но это лишь поверхностное впечатление. Ороки гораздо смышленее обычного дикого зверя и обладают уникальными особенностями, которые выделяют их среди других народов.

Представители этого племени смуглые, с ростом около трёх с половиной локтей, что может варьироваться в зависимости от их среды обитания. Их внешность запоминается: круглая, грубо высеченная голова, длинный толстый нос, широкие тёмные глаза и плотное, громоздкое тело с густой шерстью на руках и голове. Особое внимание привлекают их длинный хвост с кисточкой, уши, похожие на свиные, и два заметных клыка. Назначение этих клыков до сих пор остаётся неясным.

Наука утверждает, что племя ороков имеет родство с троллями, основываясь на наличии хвоста у обоих видов. Кроме того, существуют подтверждённые наблюдения, что ороки умеют выделывать шкуры животных и создавать примитивные орудия труда.

Изучение ороков представляет сложность, поэтому о тонкостях их жизни и поведения известно немного. Однако их уникальные черты и способности вызывают интерес и уважение.

Вооруженные крупными ободранными дубинами, самодельными орудиями и, как было видно, краденым человеческим оружием, нелепо лежащим в их лапах, они нападали всем стадом. Во главе этих чудищ яростно бежал вожак, ратники короля прозвали его Черный глаз из-за шрама на его морде. Вожак был выше и шире остальных, а на голове он носил шкуру убитого медведя, в своих руках орок держал секиру да изящно выкованное кем-то копье с узоров в виде лоз с листвой.

Командир ратников, облаченный в сверкающие доспехи, величественно возвышался впереди строя. Его шлем, увенчанный тремя перьями, гордо развевался на ветру, словно знамя, символизируя его непоколебимую решимость и лидерские качества.

— Чёртовы нелюди! — командир выставил перед собой копье. — Колья на исходную! — крикнул он.

Солдаты подняли копья с выточенными лезвиями, готовые к бою. Черный глаз вскинул левую руку и с неистовой силой метнул копье в строй ратников, целясь прямо в грудь командира. Копье пронзило доспехи, словно раскаленный нож масло, и вонзилось в сердце воина. Кровь хлынула фонтаном, окрасив землю в алый цвет.

Армии схлестнулись, словно две гигантские волны, обрушившиеся друг на друга. Ороки, вооруженные тяжелыми орудиями, пытались пробиться сквозь строй ратников, но их натиск был встречен стеной щитов и кольев. Орудия пробивали доспехи, но не могли остановить волну ратников, которые с яростью и силой обрушивались на врага.

Ороки, потеряв строй, начали падать под ударами копий. Ратники, не теряя времени, использовали момент замешательства, чтобы добить противника. Те, кто остался без кольев, быстро сомкнулись в оборонительный круг, обнажив сверкающие мечи. Они отражали атаки ороков, их движения были слаженными и точными, как механизм.

Верита схватила тяжелую булаву, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Волнение и решимость смешались в её душе, а кровь закипела от пламени битвы. Но свето-рыцарь не мог нанести врагу серьезных ран — пока что ей удавалось лишь парировать неуклюжие удары ороков, не давая им прорваться. Внезапно Фубитоссо, шатаясь, поднялся на ноги. Его левая рука все еще цеплялась за котел, висящий над головой, а в правой он сжимал свой старый меч. Этот момент стал переломным.

Девушка почувствовала, как силы покидают её. Дыхание сбилось, пот струился по лицу. Даже для неё сражение с таким количеством врагов в таком темпе было невыносимо. Она уже не могла отражать удары, её движения стали хаотичными, а уклонение от свистящих атакующих орудий и дубин превратилось в отчаянную попытку выжить.

— Га-аллус, брось котел и бей! — крикнула она стоящему на месте наемнику.

Вдруг один из ороков ударил Фубитоссо кулаком по голове, на которую все еще был надет котел. Наемник свалился наземь, как мешок с картошкой, потеряв сознание. Верита увидела это, но не успела ничего предпринять, так как была вынуждена уклониться от очередного взмаха дубины и тут же, взяв упор ногами, поднять булаву над головой. В ответ на это орок, копируя девушку, тоже поднял дубину над головой и запрокинул так, что конец почти доставал до земли за его спиной. Орок глядел в ее глаза, наполненные яростью и ненавистью глаза. Рывок и удар. Дубина чудища упала на землю, прозвучал хруст, чем-то похожий на разлом древесной ветви. Верита была быстрее, точнее, техника в битве всегда затмит звериный инстинкт. Обмякшее тело монстра упало в грязь следом за дубиной.

Свето-рыцарь выявила очевидное: как бы ни было сильно тело, ни одной живой твари не пережить крепкого удара в голову. За ее спиной возвысился орочий меч, жаждущий гибели. Резко развернувшись, Верита отразила удар и метнула треснувший деревянный щит в рыло орока. Увидев, как тварь трет свои глаза от боли, девушка сжала пальцами булаву что было силы и ударила. Дробящая атака ее орудия попала ороку прямо в висок, и обездвиженное тело чудища свалилось к его мертвому соплеменнику. Девушка резко выдохнула, тряхнув рукой, в которой была булава, смахнув с нее кровь. Время будто застыло на мгновение, крики солдат и ороков стихли на поле боя, словно кто-то из богов решил вмешаться, увидев сие кровопролитие.

Девушка подняла взгляд с тела чудища на его соплеменников, увидев страх и ужас в их глазах. Ороки стояли, опустив мечи с дубинами, то и дело толкая друг друга и пятясь назад. Убив очередного ратника, Черный глаз увидел эту картину и взревел на своих соплеменников, быстрым шагом пойдя на Вериту.

Свето-рыцарь увидела, как вожак замахнулся рукой, в которой была секира, и готовилась отразить, но это оказалось уловкой. Вместо удара секиры Черный глаз пнул ее ногой справа. Верита упала наземь, и ей мгновенно пришлось увернуться от удара секиры, перевернувшись на правый бок. Она поднялась на ноги так быстро, что сама не заметила, и резко попала булавой по затылку вожака ороков. Жалкий, ничтожный удар. Слишком слабый замах с глухим стуком в неустойчивом положении, из-за чего булава даже вылетела у нее из рук. Верита выругалась сквозь зубы, из-за чего вовремя не успела среагировать на копье в руках вожака, стремительным махом сбившее ее с ног. Бросив секиру, Черный глаз вскинул над ней копье с намерением убить. Девушка в последнее мгновение успела выцепить железный щит, лежавший рядом, и поставить перед собой. Изящное копье с легкостью пробило щит острием, остановившись в нескольких сантиметрах от груди Вериты, застряв гардой в щите. Разозлившись от такого упрямства, вожак начал давить со всей силы, впившись в копье лапами, но орок нежданно взревел, расцепив пальцы от копья, освободив девушку из оков гибели. Еле поднявшись на колени и тяжело дыша, свето-рыцарь отбросила от себя пробитый копьем щит, увидев еле стоящего Фубитоссо, вонзившего в бок вожака свой меч. Косым взмахом лапы наемник отлетел в сторону, а яростный взор Черного глаза снова упал на Вериту, которая отчаянно искала путь к победе. Краем глаза она заметила секиру, брошенную вожаком ороков, и ринулась туда. Орок заметил это и попытался схватить ее, но израненный бок дал о себе знать, было слишком поздно. Последнее, что увидел Черный глаз перед смертью, это лезвие своей же краденой секиры. Могучий вожак ороков был повержен, пав мордой вниз к ногам девы-свето-рыцаря.

Ороки, всей ордой стоявшие на поле боя, увидели это и в ту же секунду издали рёв, будто бы крикнув «Отступаем», забыв об убитых соплеменниках, ринулись бежать в ужасе от произошедшего. Верита выдохнула через нос и пренебрежительно отбросила секиру в сторону, одновременно ища взглядом Проходимца-наёмника. Заметив его, девушка аккуратно подошла и попыталась привести наёмника в чувство. Фубитоссо медленно раскрыл глаза и начал кряхтеть, бормоча себе чего-то под нос. Жить будет, подумала про себя свето-рыцарь. Как вдруг вдали кто-то крикнул: «Вери-ита», она узнала голос сержанта и ринулась в сторону, где был слышен его голос.

Перед ней предстала картина поникшего сержанта Дэвида, склонившегося над ее старым другом, лежащим среди тел людей и ороков. Он был ранен мечом. Верита склонилась перед ним и услышала, как он произнес:

— Умираю... умираю...

Глаза Вериты дернулись, но лицо не теряло спокойствия. Раненный солдат медленно повернул взгляд на девушку и тихо прохрипел:

— П-помнишь... помнишь, как ты упала с брев-бревна тогда, помнишь...

Свето-рыцарь положила обе руки ему на грудь и, слегка улыбнувшись, сказала:

— Помню...

Парень улыбнулся, подняв глаза к небесам, готовясь испустить дух, и Верита в тот момент закрыла глаза, будто взмолившись. В то же мгновение из ее рук начал источаться теплый белый свет, окутавший тело ее старого друга. Спустя время свет рассеялся, и смертные раны солдата исцелились.

— Увидишь еще, Эрик, увидишь, — Лучезарная Верита, свето-рыцарь храма Игниса, произнесла эти слова с искренностью, от которой сердце начинало биться чаще. Ее голос, наполненный осязаемой теплотой и душевной глубиной, проникал прямо в душу, заставляя поверить каждому сказанному слову.

Сияние

Верита помогла своему старому другу подняться на ноги, а затем повернулась к сержанту с решительным взглядом и спросила:

— Есть еще раненые?

— Не могу знать... Ороки почти всех побили.

— Я видел как это полчище изрубило кнехтов и многих добровольцев пришедших к нам. — сказал им пришедший в чувство Эрик.

Не теряя времени, Верита вместе с немногими выжившими начали осматривать тела ратников в надежде найти тех, у которых все еще было слышно биение сердца. В итоге из множества поверженных рыцарей и добровольцев девушке лишь удалось спасти двух крестьян-кнехтов. От и без того малого отряда ратников осталось лишь тринадцать человек. В мире существуют две вещи, от которых сердце разрывается в скорби. Это, без сомнения, предательство и утрата. В эту темную ночь, когда лунный свет едва пробивается сквозь густые кроны елового леса, и порывы ледяного ветра, словно призраки, шепчут древние заклинания, утрата витает вокруг, смешиваясь с мрачными тенями. В воздухе можно уловить странный аромат, напоминающий запах увядших звезд, и увидеть, как в темноте вспыхивают призрачные огни, похожие на глаза давно забытых существ. Эти огни, словно послания из другого мира, наполняют человеческую душу горечью и тоской, но также и странным, почти мистическим чувством, что утрата — это не конец, а лишь начало чего-то неизведанного.

После того как тела погибших были собраны, выжившие начали готовиться к переходу в новое место. Рыжее солнце медленно поднималось над еловым лесом, заливая его светом и сигнализируя о наступлении нового дня. Среди этого безмолвного утра Фубитоссо, едва пришедший в себя после пережитого кошмара, заметил, как люди собираются вокруг, готовясь к дальнейшему пути. Его взгляд невольно остановился на Верите и ее старом друге, которые сидели на краю лагеря, прислонившись к еловому бревну. Их головы были опущены, плечи ссутулены, а на лицах застыла глубокая печаль. Он медленно подошел к ним, щурясь от яркого солнечного света, который резал глаза.

— А деньги где? — Фубитоссо пристально посмотрел на Эрика, его голос звучал с едва уловимой ноткой сомнения.

Эрик замер, не в силах пошевелиться. Его глаза широко раскрылись от шока, а дыхание сбилось. Он едва смог выдавить из себя слова:

— Ты и вправду глупец, или прикидываешься... Деньги были у командира!

— А где он? — снова спросил наемник.

Ратник медленно вдохнул, стараясь унять дрожь в руках, и, собрав всю волю в кулак, наконец произнес:

— Командир погиб... Он хранил деньги в сундуке, который ороки украли уже как четыре дня назад!

— А зачем им деньги?

— У них сейчас и спросишь, животное! — Эрик выпалил со злостью, топнув ногой так сильно, что земля дрогнула.

Верита стремительно вытянула руку, словно невидимая сила раздвигала их. Напряжение в воздухе мгновенно спало, и, когда все пришли в себя, она уверенным голосом произнесла:

— Сейчас важно думать о том как поступить, а не о том где деньги.

— Как, как поступить... Соберем лагерь да сменим местоположение. Ороки убежали туда, где окопались, было, или вообще в леса ближние, — Эрик резко ударил себя ладонью по лбу, словно только что осознал нечто очевидное, но ускользавшее от него ранее. — Точно... Надо на разведку идти да выведать, чего они будут делать!

— Зачем? — вопросила Верита.

— Увидеть, собирают ли они бойцов, чтобы добить нас, или тоже собрались куда еще переходить.

— Я тоже пойду! — Твердо и решительно заявила свето-рыцарь, ее голос звучал как сталь, а глаза горели решимостью.

Обойдясь без споров и отговорок, старые товарищи отправились прямиком в дремучий еловый лес, следуя за ороками. К их большому удивлению, сам Фубитоссо вызвался пойти с ними на разведку. Он явно не собирался помогать, а стремился узнать, где ороки спрятали деньги. На этом и сошлись.

Зайдя в лес, они осторожно пробирались через деревья, стараясь не издавать ни звука. Шагая по орочьей тропе, Верита заметила отблески рукотворных сооружений между деревьями. Она жестом показала товарищам быть начеку, и они стали двигаться еще осторожнее.

Приблизившись, Верита и ее спутники обнаружили покрытые шкурами шалаши и одну большую хижину. Вокруг царила тишина, никого не было видно. Притаившись в кустах, Верита внимательно осмотрела окрестности и прислушалась.

— Должна же где-то быть охрана, — шепотом сказала Верита.

— Видно, вон те столбы теперь тут охрана, — на столько же тихо ответил ей Эрик.

Выйдя из укрытия, они с опаской обошли точеные осиновые столбы, о которых говорил Эрик, и продвинулись дальше вглубь вражеского лагеря, обходя шалаши. На верхушках некоторых сооружений были видны насаженные звериные черепа.

Стояла гнетущая тишина, не нарушаемая ни единым звуком. Птицы, обычно наполняющие лес своим щебетом, словно по команде замолчали. Трое товарищей, крадучись, подошли к массивной хижине, когда внезапно услышали слабый, хриплый звук, похожий на приглушенный крик о помощи. Верита нервно сглотнула, чувствуя, как внутри нее нарастает тревога. Она осторожно приблизилась к хижине и медленно обнажила вход, используя свое оружие. Утренний свет проник внутрь, осветив полумрак и обнажив человеческую фигуру, привязанную к столбу. Босоногий мужчина, замотанный в грязную овечью шкуру, сидел на полу. Его лицо было скрыто, но под тканью блестел один глаз, полный отчаянной надежды. Он дергался и пытался что-то сказать, но его слова тонули в вязкой тишине. Верита приблизилась, с трудом стянула шкуру с его рта, и тут незнакомец выдохнул:

— Нужно срочно бежать, пока они не вернулись с намерением отомстить!

Девушка хмыкнула и ловко развязала его руки, освободив из окороковых петель. Мужчина поднялся на ноги, размял затекшие мышцы и быстрым шагом вышел из хижины. На свежем воздухе он стянул с лица овечью шкуру и вдохнул полной грудью. Верита отшатнулась, увидев, как из-под шкуры показались длинные, прямые уши. Перед ней стоял альв — настоящий представитель древнего племени, которого она никогда не встречала.

Альв осмотрелся вокруг и, заметив неподалеку лужу с чистой водой, быстро направился к ней. Он тщательно умылся, смывая золу и грязь с гладкой светлой кожи. Кудрявые рыжие волосы блестели на солнце, а синие, как морская гладь, глаза светились решимостью. Когда альв закончил, его лицо озарила светлая, благородная улыбка.

Фубитоссо, с презрением наблюдая за происходящим, язвительно усмехнулся, его голос был пропитан сарказмом.

— И я еще тут у вас фечах "Проходимец" да слуговской царь, да вы на этого посмотрите!

Альв резко выпрямился, повернул голову в его сторону, стряхнул капли воды с лица, шмыгнул носом и с усмешкой, полной сарказма, сказал:

— Правильно тут у вас говорят... По тебе видно!

Верита неуверенно приблизилась к нему, чувствуя себя неловко. Она только сейчас заметила, что высоко поднявший голову альв возвышается над ней почти на целую голову. Его внушительная фигура и уверенная осанка заставляли ее чувствовать себя еще более маленькой и уязвимой.