О русской бане иначе, или Беседы по поводу

Редактор, корректор Дарья Логинова

Корректор Дарья Логинова

Иллюстратор Георгий Кобиашвили

Дизайнер обложки Ксения Давиденко

© Александр Давиденко, 2025

© Георгий Кобиашвили, иллюстрации, 2025

© Ксения Давиденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-0345-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

⠀

Замысел написания этой книги родился в нулевые двухтысячные, по настоянию близких мне людей… Собственно говоря, тогда и были созданы некоторые из глав, в том числе и этот раздел. В дальнейшем, видимо, внимание мое более занимали упражнения с банными вениками, чем письменное творчество. Тем не менее, между делом прорисовывались и другие главы книги… Ну а завершением задуманного я обязан все тем же близким мне людям, благодаря которым начатое более двадцати лет тому может быть явлено на суд тех, кому тема русской бани небезразлична.

Введение

Что собой представляет эта книга?

По форме это «болтовня», но болтовня на заданную тему…

Не скрою, был соблазн сообразить что-нибудь эдакое, что заставило бы по-новому взглянуть на русскую баню, на эту невероятную очевидность. Русская баня, безусловно, достойна серьезного (в том числе и научного) осмысления: и особенностей воздействия её на человеческий организм, и её роли в формировании российской культуры и российского менталитета…

НО…

На самом деле, существует целый ряд этих самых «но…», не позволяющих мне подойти к теме русской бани с указанных позиций, определяющим же фактором послужил задуманный формат книги, который можно уложить в формулу: «минимум заимствованного и максимум пережитого». В этой книге я намеренно буду избегать ссылок на другие литературные (и не только) источники и постараюсь отразить личный опыт общения с потрясающим явлением в истории нашей цивилизации – русской баней.

Почему я самонадеянно решил, что это может быть кому-то интересно?

Наверное, потому, что несколько десятилетий уделил поиску истоков волшебства русской бани, в том числе и как профессионал, что позволило сформировать своеобразный взгляд на эту область человеческого существования. Отмечая это своеобразие, близкие мне люди подталкивали к литературному оформлению моих взглядов на банное дело как на искусство, а также на русскую баню как на уникальный и ни с чем несравнимый инструмент воздействия на человеческий организм. Судя по всему, подтолкнули они меня основательно, так как энергии «толчка» хватило для написания этой книги.

Итак…

Книг о бане, в том числе и о русской, в последние годы появилось великое множество. Из них всего две или три обращают на себя внимание содержанием и авторским подходом к теме. Основная масса книг о русской бане посвящены тому, как это хорошо и полезно, и какие виды напитков и варенья следует употреблять во время и после банной процедуры. Собственно говоря, все их можно объединить общей рубрикой «Кулинария и баня» или «Околобанная кулинария и немного из истории бани» … Причем, процентов на восемьдесят у этих книг схожее содержание, порой даже до порядка слов и запятых.

Из огромной массы публикаций о бане моё внимание обратили на себя, пожалуй, три:

1. Степанова Е. Е., Прудиус С. И., Столбунская О. А. и др. «Энциклопедия бани» – М.: Издательство Эксмо; Донецк: Издательство СКИФ, 2003. – 432 с.: ил., – наиболее взвешенная попытка такого подхода к банной теме;

2. Неумывакин И. П. «Баня. Лечебный эффект: мифы и реальность» – СПб: «Издательство «Диля», 2005. – 224 с., – глубокое раскрытие темы воздействия банной процедуры на физиологию человека;

3. Рубинов А. «История бани» – М.: Новое литературное обозрение, 2006. – 304 с.,ил., – более точно следовало бы назвать книгу «История московской бани», – собран интересный и уникальный материал по истории московских бань, – книга интересна как историческое обозрение.

В принципе, этих трёх книг достаточно, чтобы сформировать для себя объёмное и вполне адекватное (с точки зрения общепринятого) представление о таком явлении как русская баня. Возникает вопрос: а на кой тогда, я терзаю бумагу, муссируя тему всё той же русской бани?

Дело в том, что эта книга – попытка рассказать о русской бане со своеобразного ракурса, эта книга – это русская баня глазами профессионала.

Последняя фраза может натолкнуть на мысль о том, что речь пойдёт о заковыристых технических приёмах, профессиональных секретах и тому подобном….

На самом деле, материал с описанием принципов работы с телом в русской бане, рассмотрением методик и приёмов парения, а также анализом всего этого добра возможно когда-нибудь и созреет для публикации, но эта книга о другом, это попытка изменить бытующий взгляд на русскую баню.

Подавляющим большинством наших соотечественников русская баня воспринимается как нечто вроде сочетания гигиенического мероприятия с удовольствием. В принципе, довольно радостное восприятие. Но примерно также воспринимает ребёнок компьютер: для него это – приятная игрушка. С возрастом приходит понимание предназначения и возможностей этой игрушки.

На мой взгляд, пришла пора взрослеть и в восприятии русской бани.

Об истории русской бани и её причастности к банным культурам мира

Писать об истории русской бани и просто и сложно одновременно. Просто, потому что нет ничего сложного в том, чтобы собрать n-ное количество томов всевозможных банных энциклопедий и, скомпилировав их исторические разделы, написать еще одну главу об истории русской бани, которая добавит объёма этой книге, но вряд ли будет интересной как тем, кто, возможно, потрудится её прочитать (если она когда-нибудь будет опубликована), так и мне, автору, который уже дал обещание не рыскать по страницам существующей банной литературы, а полагаться исключительно на собственный опыт.

Правда – это уже о том, что сложно – тут обнаруживается существенное и трудноразрешимое противоречие: мой опыт общения с русской баней, сколь бы он ни был значительным, в пределе не может превысить продолжительности одной человеческой жизни, а русская баня хотя выглядит бодро и жизнерадостно, насчитывает уже не первое тысячелетие своей истории…

Как же быть?

Выход, на мой взгляд, в сочетании личного опыта, внимательного отношения к происходящему и логики в рассуждениях, позволяющей расширить горизонты сиюминутного восприятия событий и явлений вообще, и такого явления, как русская баня, в частности.

В исторических обзорах, посвящённых возникновению того или иного вида бань, мне довелось столкнуться даже с интереснейшими выводами о том, что русская баня произошла от римской… При всём моём уважении к римской банной культуре, которая помимо того, что возвела баню в яркое социально-культурное явление, стала одной из психологических и эстетических основ развития западной цивилизации, согласиться с родственными отношениями, а тем более родительско-дочерними римской и русской бань, не позволяет элементарная логика.

В этой связи вспоминается старый анекдот…

События происходят в советское время.

Начальник отдела кадров предприятия принимает на работу миловидную женщину:

– Ваши фамилия, имя и отчество, пожалуйста…?

– Кузьмина Раиса Исааковна, – отвечает женщина.

Отчество соискательницы смутило кадровика, и это смущение выразительно отобразилось в его взгляде.

– Так Вы еврейка?!

– С чего Вы взяли…?

– … Ваше отчество…

– Господи ж, ты, Боже мой…! По—вашему и Исаакиевский собор – это синагога?

Между Исаакиевским собором и синагогой, кроме причастности к библейским именам, нет ничего общего.

Ровно такая же степень схожести у русской и римской бань: кроме определения функционального назначения, обозначенного словом «баня», ни по принципу нагрева, ни по организации собственно банной процедуры, ни по архитектурно-организационным особенностям никакой общности между этими двумя типами бань нет.

На мой взгляд, на сегодняшний день можно выделить следующие основные типы банных культур: ацтекская, японская, греко-римско-турецкая и русско-финская.

Ацтекская банная культура

Баня ацтеков – темаскаль. Её организация более всего напоминает русскую баню по-чёрному или её походные варианты.

Темаскаль – это глинобитное индейское жилище, из которого удалён весь бытовой скарб. Предварительно раскалённые на огне, увесистые камни заносятся вовнутрь и устанавливаются посреди помещения. Плеснув на раскалённые камни воды, мы получим аналог русской парной.

Следует, однако, отметить, что при всей схожести с парной, темаскаль по сути своей баней не является. Основное назначение темаскаля – совершение культовых обрядов, в результате которых человек переходит в измененное состояние сознания под комплексным воздействием ароматических испарений и ритмических акустических вибраций, источником которых, чаще всего, служат пение, молитва или заклинание…

Японская банная культура

Сэнто и фуро (или офуро) – это две основные разновидности японской бани, суть которых – погружение тела в значительно разогретую воду. Нетрудно догадаться, что идейными вдохновителями появления этих типов бань явились природные термальные источники, которые и по сей день исправно выполняют свою бальнеологическую функцию. Правда, в этих случаях процессы погружения тела в горячую воду носят названия «онсэн» и «ротэнбуро» – это разновидности способов купания в термальных водах.

Греко-римско-турецкая банная культура

Причём именно в такой последовательности.

Природные термальные источники послужили организующим центром осуществления банной процедуры во времена Древней Эллады. «Греческая» баня так и не сформировалась как значимое социально-культурное явление. Во всяком случае, до нашего времени не дошли общественные традиции с греческими особенностями, связанные с термальными греческими банями. Но, будучи заимствованной и получив развитие и собственное имя в Древнем Риме – римские термы, – римская банная традиция стала одной из основ формирования сознания собственной исключительности и в целом культуры одной из самых значительных цивилизаций в истории человечества – западной, основу которой и положила Римская империя.

Обустройству как терм, так и всей жизни общества Древнего Рима, которая самым тесным образом была связана с термами, посвящена не одна книга. Поэтому тем, кому хочется более детально познакомиться с термами, я рекомендую прибегнуть к услугам библиотек, книжных магазинов или Интернета – вы без труда сможете найти информацию по этой тематике.

Турецкая баня – хамам – преемница римских терм, которые римляне непременно, с первоочерёдностью храмовых сооружений, воздвигали на всех завоёванных ими территориях.

После того, как тюрки-сельджуки вытеснили римлян с завоёванных ими восточных земель, практически все символы римского владычества были разрушены. Разрушения коснулись и терм, так сказать, «под раздачу». Но тут погромщики вовремя спохватились и решили термы до основания не разрушать, ведь удовольствие не имеет конкретной национальной и религиозной принадлежности. Так, слегка подразрушили, не задевая функционально важных элементов, и стали эксплуатировать, не меняя первичного назначения, наградив при этом новым именем «хамам» и привнеся в банную процедуру элементы восточного колорита.

Таким образом, урезанный и несоизмеримо менее помпезный, впитавший в себя за века колорит мусульманского мироощущения, вариант римских терм под именем «хамам» обрёл у наших современников собственное значение и зачастую воспринимается как собственный вид бани – турецкая баня.

Русско-финская банная культура

В основу русско-финской бани положен нагрев камней пламенем очага и парение паром, образовавшимся от обливания нагретых камней водой (не сложно заметить сходство с ацтекской баней «темаскаль»). Если в греко-римско-турецком названии банной культуры отражается историческая последовательность формирования её подвидов, то русско-финскую с исторической точки зрения в равной степени можно было бы назвать и финско-русской, если бы не несколько «но…».

Первое «но…».

В учебниках истории указывается, что все народы современных Европы и Азии вышли из некогда единого народа – евразийцев, с единым языком и единой культурой. Народ этот жил на пространстве от Пиреней и Одера на западе до Приуралья на востоке, от истоков Днепра на севере и до черноморского побережья на юге. Современные славяне – это одни из потомков евразийцев, сохранившие в своих языках отзвуки того единого евразийского языка.

Осваивая новые территории, евразийцы взбудоражили угро-финнов, населявших в ту пору регион Среднего Урала и Зауралья, которые в ответ двинулись осваивать территории севера и запада Европы. Таким образом, современные Венгрия и Финляндия – результат того самого продвижения угро-финнов.

Предположить, что народ с развитой хозяйственной культурой, коим и являлись евразийцы, не имел собственной бани – сложно. Принимая во внимание принципиальное сходство русско-финской и ацтекской бань, а также историческую дистанцию между ними, естественно предположить, что баня евразийцев основными моментами своей организации, скорее всего, была близка к русской бане по-чёрному и родственными связями с темаскалем не обременена.1 Можно представить также, что, как и римляне, завоёвывая новые варварские земли, повсюду насаждали свою банную культуру как основу цивилизованного существования, так и евразийцы, осваивая новые территории, должно быть, привносили в быт населявших их народов свою банную культуру.

Логика этих рассуждений подталкивает к выводу о том, что финская баня, равно как и русская – это воспринятая этими народами и пронесенная через века баня евразийцев – пращуров современных россов.

Второе «но…».

Исторически и русская, и финская бани развивались параллельно, а, если быть более точным, то с большой степенью достоверности можно утверждать, что на протяжении многих веков это была общая банная культура. Поскольку жёсткие границы, разорвавшие во многом тесное бытовое взаимное проникновение финнов и северных россиян – это изобретение двадцатого века, то вплоть до начала двадцатого века русская и финская бани различались скорее по территориальному своему расположению, нежели по принципам организации, как собственно бани, так и хода банной процедуры.

Существенные различия в образности словосочетаний «русская баня» и «сауна» (финская баня) стали формироваться со второй половины двадцатого века, с послевоенного (после Второй Мировой войны) периода формирования современного западноевропейского общественного устройства и создания идеологического и информационного «железного занавеса» между капиталистическим западом Европы и её социалистическим востоком.

Одним из идеологических стержней послевоенного возрождения западноевропейского общества стало стремление к обеспечению максимально комфортного быта людей, измученных лишениями войны. Оздоровительный эффект финской бани (как в физическом, так и в морально-психологическом аспектах) Европе был уже знаком. Этому способствовало то, что Финляндия стала частью Западной Европы, а также сенсационная победа лыжников этой страны на предвоенных Олимпийских играх в Берлине, которую напрямую связывали с интенсивным применением сауны в тренировочном процессе финских спортсменов.

Но в европейское понимание комфорта не укладывалось искусство приготовления финской бани: топка дровами, запаривание веников, создание необходимой атмосферы с пропариванием стен, необходимость последующей уборки банного помещения… И вот, вскоре появился некий коммерческий продукт, который содержал в себе необходимые составляющие финской бани (теплоноситель, каменка и обшитые деревом стены), но исключал огромное количество хлопотных занятий, таких как заготовка дров, топка, веничные процедуры, уборка облетевших с веников листьев и прочее.

Используя бренд финской сауны, новый продукт стал завоёвывать европейский рынок. «Сауны» появились в офисах, гостиницах, городских квартирах… Кроме того, в отдельных случаях, поскольку теплоноситель у новоявленной сауны стал электрическим, то в целях безопасности даже воду на горсть камней, уложенных на электрические тэны и символизирующих печную каменку, лить не рекомендовалось.

Со временем, жаркая комната, имеющая мало общего с финской баней и уж совсем ничего общего с паром, присвоившая себе имя «сауна», стала популярной в сытой и ленивой (в бытовом смысле) Европе и вытеснила представление о сауне как составной части русско-финской банной культуры. Таким образом, сложилось новое представление о сауне, противопоставляющее её русско-финскому типу бани.

В рождении и широком распространении электрической сауны больше позитива, чем негатива, хотя появились результаты исследований, говорящие о провоцирующем воздействии сухого жара на формирование и развитие злокачественных образований в человеческом теле, о пагубном его влиянии на дыхательную систему. Тем не менее, культурно-историческое смешение понятий, связанных со словом сауна, уже произошло, что с духовной точки зрения вносит безусловный негатив в мировосприятие людей.

Возвращаясь к русско-финской банной культуре, можем констатировать, что в настоящее время русско-финская баня всё-таки скорее русско-финская, чем финско-русская. Если же быть более точным и учитывать состоявшееся образное смещение в понятии «сауна» в современном обществе, то русско-финская банная культура превращается (или уже превратилась) в русскую, поскольку за понятием «сауна» в представлении большинства населения закрепилась жаркая, электрически обогреваемая комната с небольшой кучкой булыжников в углу и стенами, обшитыми деревянным сайдингом.

Учитывая вышеизложенное, в дальнейшем мы будем говорить о русской бане и русской банной культуре, принимая во внимание исторически единое происхождение русской парной и финской сауны, а также широчайшее распространение этого вида бани среди народов современной России, которые с полным основанием могут считать русскую баню элементом собственной культуры.

Итак, что я «имею сказать за русскую баню»?

…

Многоточие здесь как нельзя кстати. Рассказ о русской бане – это как рассказ о любви, о ненависти, о страхе, о парадоксах жизни…

С этого, пожалуй, и стоит начать.

Парадоксальность – одно из основных качеств жизни. Её непредсказуемость и иррациональность – это то, что питает надежду человека на лучшее будущее, веру в «прекрасное далёко». События повседневности порой складываются в такую конструкцию, что любые логические построения не оставляют возможности благоприятного исхода, если только не подходящий случай… Этот «подходящий случай» и есть та парадоксальность жизни, которая позволяет двигаться дальше, отодвигает уныние и освещает пространство за «непреодолимой» стеной, это свет в конце тоннеля, конец которого не виден. Парадоксальность, пожалуй, основное качество всего живого.

Научная методология, или, попросту говоря, научный подход, требует начинать изучение любого природного явления с его определения – словесного описания границ этого явления. Дело в том, что когда установлены границы, тогда становится возможным охватить (хотя бы мысленно) то, о чём пойдёт речь. Границы можно «пощупать»…, тем, что имеет границы, можно владеть, с ним можно что-то делать…, а как можно что-то сделать с тем, что этих самых границ не имеет?

У Жизни нет границ, и этот факт вселяет какую-никакую надежду на существование будущего у человечества…

Существует множество определений Жизни. Фактически, всё творчество человечества, все манускрипты, монументы, песни, пляски и тому подобное – ни что иное, как описание Жизни, но окончательного определения Её не существует, потому что не существует Её границ. Сказанное в полной мере относится и ко всем проявлениям Жизни. У живого нет чётких границ – оно беспредельно.

К чему эти философские отвлечения в контексте повествования о русской бане?

Где баня, а где Жизнь?

Но русская баня – это часть нашей жизни, часть нашей культуры, часть нашего мироощущения, и без понимания этого момента хоть как-то приблизиться к пониманию её сути вряд ли возможно.

Русская баня – это, прежде всего, живое, подвижное явление, способное адаптироваться к изменению внешних условий. Она неразрывно связана с историей российских народов. Исторически русская баня, пожалуй, даже старше, чем само понятие «русский». Существуют упоминания о скифской бане, которая по принципу своей организации, возможно, и является прародительницей русской.

За тысячелетия существования оформились три основных типа русской бани, различающихся по размерам и способу приготовления.

Начнём с влазни.

Её нельзя считать наиболее древним способом организации русской бани, так как она непосредственно связана с хорошо отлаженным бытом и русской печью. Русская печь и строилась, похоже, с целью сочетания в себе в том числе и функции бани. Влазня – не что иное как русская печь, выполняющая функцию бани.

В русской печи топка строилась с высоким сводом и развитым внутренним пространством. Конечно же, такая конструкция позволяла хорошо аккумулировать тепло и долго его сохранять, обогревая помещение после приготовления пищи. Но топка русской печи значительно больше размеров чугунков, в которых готовится еда, в ней свободно размещается сидящий человек, причём пространства ему хватит ещё и для того, чтобы помыться.

Как готовилась влазня?

После приготовления еды из печи извлекались чугунки и угли. Внутренние стены топки обмывались водой от сажи, под устилался сеном или соломой – влазня готова.

Во влажное, ароматное, насыщенное пряными запахами луговых трав пространство печи влезал первым, как правило, глава семьи. Не столько по праву главенства, а потому, что первый пар – самый жаркий, и первыми парились и мылись те, кто способен «держать» этот пар. Омывались порой прямо в печи, но в помывочную превращалось и околопочечное пространство избы.

Здесь следует иметь в виду, что щелочные туалетные моющие средства появились значительно позже. Люди в старину мылись лыком, травяными мочалками и золой, которая отлично абсорбировала телесную грязь да к тому же и хорошо дезинфицировала тело.

Вслед за главой семьи и старшими мужчинами во влазню поочерёдно следовали женщины и дети. Банная процедура таким образом превращалась в значительное семейное событие, событие интимное и светлое, сплачивающее своей откровенностью и очистительной сутью. Очистительной как по форме, так и по содержанию. Банный день для семьи – это светлый день: так было в древности, так есть и ныне.

Меняются социальные устои, меняется мировоззрение, но естество, природа человека остаётся неизменной. И какими бы условностями не ограждал себя человек от природной стихии, истинное, исконное обязательно проявится, как только человек столкнется с механизмом, способным смыть с него шелуху идеологической условности. Баня – именно такой механизм, прямой и естественный.

Следующий тип русской бани, который мы рассмотрим, это баня по-чёрному.

Вполне вероятно, что баня по-чёрному стала и следующим, исторически возникшим типом русской бани, так как при более развитой бытовой организации естественным шагом выглядит стремление семьи вынести банную процедуру за пределы жилого помещения – ведь это гораздо удобнее с бытовой точки зрения. Вода, брызги, банная суета – всё это приобрело автономию, и поддержание и наведение порядка в доме значительно упростились. К тому же и саму русскую печь стало возможным строить меньших размеров, с учётом её только обогревающей и кулинарной функций, что, безусловно, упростило конструкцию печи и способствовало снижению затрат на её сооружение. При этом также увеличивалось жизненное пространство избы при тех же исходных размерах.

Баня по-чёрному сооружалась близ дома, но это было уже отдельное строение, хотя и незатейливое. Небольшой четырёхстенок с длиной каждой стены в рост дюжего мужика, приземистый, высотой от пола до потолка чуть выше человеческого роста (обычно самого рослого из членов семьи), с небольшим оконным просветом для естественного освещения и дверью во двор.2