Тайна старого подземелья

здесь он мог только вместе со мной, так как кто-то следит за тем, чтобы никто посторонний в этот

город не попал.

Инга знала, что такое её рассуждение вслух всегда приводят к результату. Даже, если

первоначальная версия, которую она вербализировала и оказывалась неверной. Поэтому она

рассуждала, стараясь не останавливаться.

– Как бы я это сделала, если бы хотела попасть сюда? Если бы я узнала, что моя бабуля ждёт

человека, которого должны пропустить к ней, то я бы стала тенью этого человека, и проникла бы в

этот город с ним.

И пока здесь всё сходится. Проводница Серафима помогла. Эта бутылка виски, которую мы

выпили явно была не одна. Внук постарался. Серафима сначала выпустила внука из вагона, а

потом, когда он успел спрятаться, быстро высадила меня. Две минуты стоянки это не мало.

Причём молодой парень мог спрыгнуть и на ходу. Конечно. Так и было. Он спрыгнул или когда

поезд подъезжал к станции, или когда он уже отходил. Спрыгнул там, где нет камер

видеонаблюдения.

Пробрался к дому Елизаветы Петровны незамеченным, потому что это город в котором он вырос,

и он знает, как это можно сделать.

Я слышала, как они ругались – внук банально хотел вытрясти деньги у бабули. Значит, когда

Елизавета Петровна пришла ко мне, то внук в это время уже находился у неё.

Она посидела у меня около двух часов, и вернулась к себе. И вот здесь что-то между ними

произошло, и он её убил.

Инга закрыла глаза, и представила эту картину. Ссора, но на этот раз оба сдерживают себя, и не

переходят на крик, так как знают, что я их услышу.

– Стоп. А почему я называю его внуком? Он внук стариков, которые жили в моей квартире. Но моё

подсознание никогда не обманывает. Надо разобраться. И забыла о главном. Главное сейчас найти пневматическую почту, и воспользоваться ей, чтобы заказать продукты. Если опять таки она

существует.

Нужно больше информации. Начну с компьютера.

Ей повезло. Академик не установила никаких паролей. На рабочем столе каждый файл обозначен.

Удобно. Инга сразу же выбрала тот, который был подписан – семья.

И ей вновь повезло. Файл открылся без каких-либо проблем. В нём было несколько папок с

фотографиями.

Она сразу же узнала бывших хозяев своей квартиры. Анна, женщина, которая продала ей эту

квартиру была похожа на своего отца. А по совместной фотографии можно было понять, кто её

мама.

– Даже самой трудно поверить. Ну не могу же я быть настолько права в своих выводах, которые

сделала, честно говоря, на пустом месте.

Почти на всех фотографиях был парень, которого она запомнила. Он ехал с ней в одном вагоне, и

всё время крутился рядом, когда они пили виски с проводницей и соседкой по плацкарту.

В редакции её немного побаивались за этот дар проводить расследование опираясь на

немыслимые выводы, возникающие из зацепок, которые никто кроме неё не замечал. По работе

было много завистников, включая главного редактора, но у всех выпусков её расследований

всегда был просто бешеный рейтинг, за что её и держали на работе, закрывая глаза на характер, с

которым она и сама ничего не могла поделать.

Так бы благополучно и работала, если бы не провела это расследование с деньгами пенсионного

фонда в котором было замешано высшее руководство региона.

Инга открыла следующую папку с фотографиями: – А вот и ещё одна разгадка.

Она нашла общую фотографию на которой Елизавета Петровна стояла рядом с бывшим хозяином

квартиры, которую купила Инга. Тут же была и его жена, мать Анны.

– Они сёстры, причём очень похожи. Но Елизавета Петровна имеет неприятные черты лица, а её

сестра настоящая красавица. Значит этот парень что-то вроде внучатого племянника для

Елизаветы Петровны. Кажется так это называется. Только не понятно, почему он её убил. И если

судить по фотографиям, то со своей двоюродной бабкой у него были более близкие отношения,

чем с родной.

Инга осмотрелась: – Вот, сейчас, когда я немного понабрала информации, можно заняться

квартирой. Думаю, что найду ответ на некоторые свои вопросы.

Она обошла квартиру. Когда была здесь в первый раз ей было не до того, чтобы хотя бы немного

осмотреться.

Не было перепланировки, как в той квартире, которую Инга купила.

– Не понимаю, где может быть пневматическая почта? Должна быть какая-то труба. Я видела что-

то подобное в одной библиотеке. Главное в такой конструкции это труба, вакуум, и контейнеры.

Значит ищем контейнер, так как труба явно где-то скрыта.

Она несколько раз обошла квартиру – ничего не привлекло внимание, но возникло ощущение, что

она упускает какую-то важную деталь.

– Непонятное, что-то с этой квартирой. Вот только не могу ухватить что именно. Какое-то

несоответствие. Мне нужен тот план, который я зарисовала.

Инга поднялась к себе, взяла те два листочка, на которых в первый день нарисовала план двух

квартир, спустилась в квартиру Елизаветы Петровны, и начала сравнивать, заходя в комнату, и

сверяя то, что видит, с рисунками.

Наконец она поняла, что её насторожило. Большая комната. В точно такой же квартире этажом

выше эта комната была разделена на две. В той квартире, где сейчас была Инга комната на

первый взгляд не была перепланирована, но когда Инга сравнила два плана обеих квартир,

которые она нарисовала, то поняла, что здесь дверь в комнату находится ближе к стене. Это если

смотреть на дверь изнутри, а вот если посмотреть из коридора, то обе двери двух квартир

находятся на одинаковом расстоянии от входа в ванную комнату.

Объяснение могло быть только одно – была перенесена стена внутри комнаты, а это значит, что за

этой стеной находится какое-то помещение.

– Уже интересно, – Инга осмотрела внимательно стену, и нашла потайную дверь.

– Жидкие обои. Дверь незаметна, но след всё-таки остался. Полы давно не мыли. На полу пыль, и

видно, что дверь открывалась.

Инга постучала по двери костяшками пальцев, а затем по стене. По звуку было не отличить.

– Тяжёлая дверь. Такую не взломаешь. Надо понять, как её открывали. Должен быть какой-то

пульт, или ещё что-то.

Может это с компьютера можно открыть? Я бы, конечно, на телефон установила. Стоп. А я ведь

даже и не пыталась искать телефон Елизаветы Петровны, а в нём должно быть много интересной

информации. Надо подумать.

Когда обнаружила труп, то телефон, конечно же, я не искала. Не искала, потому что не видела. Я

бы сразу его заметила, и уж точно бы залезла в него.

–Если телефона нигде нет, то это значит, что он лежит в одежде, а так как телефон обычно всегда

под рукой, то он должен быть в одежде, которую хозяйка квартиры носит постоянно, и это

домашний халат, который я сняла с мёртвого тела, когда заталкивала его в морозильную камеру.

Халат лежал на кровати в комнате Елизаветы Петровны, где её тело нашла вчера Инга. Телефон,

как она и думала, находился в правом кармане.

– Вот так точно всё вычислила. Вплоть до кармана. Молодец Инга.

Она посмотрела на себя в зеркало. Красивая блондинка с тяжёлым взглядом карих глаз. Её не раз

называли ведьмой, за внешность и способность распутывать самые сложные преступления от

которых уже отступилась даже полиция.

Она быстро нашла в телефоне Елизаветы Петровны приложение при помощи которого ей

удалось открыть потайную дверь. Подсознание отметило, что с телефоном что-то не так, но тогда

она не придала этому значения.

– Делали дверь как для настоящего бункера. Сантиметров семьдесят толщина, и даже слой

штукатурки и кирпичную кладку как – то на ней закрепили. Полная звукоизоляция. И что такое

можно за такой дверью прятать?

Инга уже наполовину вышла из комнаты, но что-то заставило её остановиться, и она сделала шаг

назад. Дверь автоматически закрылась.

– А я только что чуть не попала в ловушку. Уверена, что дверь можно открыть только снаружи, и

когда кто-то проходит через эту дверь, то она сразу же за ним закрывается.

Думаю, если у тебя с собой телефон с программой, то дверь можно открыть изнутри, но лучше не

рисковать.

Инга уселась в кресло, которое стояло в этой большой комнате.

– Будем думу думать. Любопытство просто убивает. Хочется узнать, что за дверью, но интуиция

подсказывает, что слишком велик риск.

Она открыла приложение на телефоне Лизы, и дала команду, чтобы дверь открылась.

– А вот сейчас посмотрим насколько долго дверь останется открытой.

Прошло минут десять. Дверь не закрылась.

– Если кто-то сквозь неё пройдёт внутрь, то она закроется за спиной. Думаю, что это сделано для

того, чтобы Елизавета Петровна могла пройти в лабораторию, даже когда у неё чем-то заняты

руки, и не беспокоиться о том, чтобы закрыть за собой дверь. Это довольно опасно, и стоит всё -

таки подстраховаться и заблокировать дверь так, чтобы она не могла закрыться.

Наверняка закрывается при помощи какого-то тайного механизма. Значит должен быть

электродвигатель, или пружина. И всё это расположено с обратной стороны, там, куда я не

решаюсь пойти.

Инга осмотрела комнату. Самым подходящим для того, чтобы заблокировать дверь оказалась

какая-то статуэтка. Фигура непонятного существа, которое держало в руках планету.

На табличке выгравировано – награда за научное открытие.

Инга взяла фигуру в руку: – Тяжёлая. Значит дверь её не раздавит.

Она заблокировала дверь, и осторожно заглянула внутрь. Коридор, и лестница, которая ведёт

куда-то вниз. Коридор заставлен какими-то ящиками. Лестница капитальная. Явно была сделана

во время строительства дома. Стены коридора были покрашены синей масляной краской. Это

напомнило подъезд хрущёвки, где Инга прожила всё своё детство.

Она прошла по коридору к лестнице, и тут же дверь за её спиной начала закрываться, но фигурка,

которой когда-то наградили Елизавету Петровну выстояла и выход остался наполовину открыт.

– Не может быть, чтобы дверь нельзя было открыть изнутри.

Инга открыла приложение на телефоне, который взяла с собой, предчувствуя, что именно всё так

и произойдёт. Две кнопки. Нажала зелёную.

Дверь легко открылась.

– Красная значит на закрытие. Решила ещё одну проблему. Инга умница. Со мной не пропадёшь.

Она только начала спускаться по лестнице, как услышала, что кто-то слабым голосом зовёт на

помощь.

Лестница уходила куда-то далеко вниз. На первой же лестничной площадке лежал тот самый

парень, которого Инга определила во внуки хозяев её квартиры, и который ехал с ней в поезде и

всё время крутился вокруг Серафимы.

– Ты чего здесь лежишь? Максимум два дня прошло с тех пор, как ты убил свою двоюродную

бабку. Хочешь убедить меня в том, что за два дня без еды ты настолько обессилел, что не можешь

подняться на ноги?

И не делай вид, что не знаешь меня – ты следил за мной в поезде.

Парень с трудом встал на ноги: – Воду я здесь не нашёл. Пить хочу очень сильно.

Она сейчас смогла его как следует разглядеть. До этого видела мельком в поезде, и тогда он ей не

показался таким симпатичном, как сейчас. Он встал в полный рост, и оказался очень высоким:– Ты

на Киана Ривза похож. Тебе, наверное, все об этом говорят.

Он очаровал её своей улыбкой, и ответил просто: – Говорят, конечно. Но я к этому иммунитет

выработал. Давно уже не пользуюсь своей внешностью, чтобы обольщать девчонок, – Инга

промолчала, и помогла парню подняться наверх, в квартиру:– Садись, сейчас принесу тебе воды.

Где здесь кружки?

–В шкафу над раковиной.

Инга сполоснула кружку, и налила воды прямо из-под крана. Он с жадностью выпил, и ей

пришлось принести ему ещё воды.

Она рассмотрела его уже более внимательно. Не больше тридцати, хотя выглядит старше своего

возраста из-за своей накачанной фигуры. Ухожен, следит за собой. Одежда дорогая и практичная

одновременно – спортивный стиль. Такой действительно сразу привлекает внимание, и судя по

тому, как он непринуждённо строит разговор – он знает, как обольстить практически любую особу

женского пола.

Инга почувствовала легкий холодок, пробежавший от низа живота к грудной клетке.

– Да он же лет на десять тебя моложе. А к тому же ты подозреваешь его в том, что он убийца. Не

смей терять голову.

И тут же обратилась к парню: «Тебя как звать, и как ты здесь оказался?»

«Виктор».

«Инга».

«Я знаю. Весь наш вагон слышал твой рассказ о том, как тебе пришлось срочно бежать в этот

заброшенный город».

«Ужас какой. Все слышали?»

«Ты пьяная была, и себя не контролировала. Но тебе нечего бояться. Я такой же горемыка, как и

ты. У меня проблемы даже посерьёзнее, чем у тебя. Я в розыске. Меня оклеветали, и сейчас

обвиняют в убийстве».

Он сел в кресло, которое стояло около того места, где ещё два дня назад лежало тело Елизаветы

Петровны.

«А как ты попал за ту дверь? И вообще, откуда ты взялся? На этой станции поезд стоит всего двеминуты».

«Я услышал, как проводница рассказывала про город в который ты едешь. Закрытый городок в

котором нет жителей, и попасть туда можно только по особому разрешению. Вот я и выскочил

вслед за тобой из поезда».

«Проводница Серафима тебя так легко пропустила?»

«Я с ней флиртовал всю дорогу. Пришлось её обмануть. Выскочил в последний момент, когда

поезд уже тронулся. Она ничего не успела сделать. И я думаю, что Серафима никому ничего не

расскажет, потому что ей банально попадёт.

Я шёл за тобой до самого дома. Увидел, что горит свет на первом этаже, и решил, что это твоя

квартира. Входная дверь оказалась открытой. Свет горел не во всех комнатах. Решил, что спрячусь

в квартире у тебя, пока не придумаю, как перед тобой объявиться, и попал в ловушку. Дверь за

мной закрылась, и я два дня не мог выбраться. Запаниковал, поэтому и потерял так много сил».

Инга смотрела ему прямо в глаза. Он говорил искренне, лицо у него такое открытое, родное. Она

засомневалась в выводах, которые до этого сделала.

Искренний, открытый парень, и красивый. О таком каждая девчонка мечтает. С ним можно спать,

и оставаться друзьями. Такому можно даже доверить свои секреты, и положиться на него в

трудную минуту. Красивый, мужественный, надёжный. Наваждение какое-то. Вот только что тебе

от меня надо? Почему ты меня не убиваешь?

– Нам надо найти пневмопочту по которой хозяйке этой квартиры доставляли продукты. Я вчера

успела с ней поговорить до того, как она была убита.

Инга внимательно следила за реакцией Виктора. Он всё понял, и отреагировал так, как это

должно было соответствовать его версии развития событий – он продолжал делать вид, что

впервые в этой квартире.

– Разве это не твоя квартира?

– Нет, это квартира моей соседки. Та, которую я купила находится этажом выше.

Между ними началась игра, когда оба знают, что сопернику известно всё, но оба делают вид, что

им это неведомо.

– Он знает, что здесь должно лежать тело Елизаветы Петровны, но тела нет.

Я знаю, что он убийца, но не понимаю, почему он до сих пор не убил меня. Возможно он

догадался, что я знаю, но делает вид, что даже не подозревает об этом?

Ему что-то надо от меня, а мне надо остаться в живых.

– Главное для тебя сейчас это набраться сил, поэтому отдыхай. А может у тебя какие-то догадки?

– Догадки? О чём?

– О том, где может находиться эта пневматическая почта? В квартире я всё обыскала.

– А за дверью смотрела?

– Нет, но я боюсь туда идти.

Он встал, и схватился за спинку кресла.

«Голова закружилась. Но не беспокойся. Немного ножками походить, и я восстановлюсь».

Инга невольно улыбнулась: «-Ножками?»

«А ты заметила, что когда мы болеем хочется хоть ненадолго побыть ребёнком».

«Что ж ты милый такой?» – Инга заставила себя вспомнить, что перед ней убийца, который только

две недели назад убил пожилую женщину. Очередную. Она поддержала его под локоть, хотя и не

очень-то верила в то, что он действительно за два дня без еды настолько обессилел, что даже на

ногах не держался. Два дня на диете – чувствуешь себя только легче.

– Я видел там полиэтиленовую трубу, которую вполне можно использовать для отправки по ней

контейнера с продуктами.

Виктор оказался прав. За дверью, в коридоре оказалась ниша, прикрытая небольшой

металлической дверкой.

– А вот и то, что ты называешь пневмопочтой.

Это был прозрачный блок с крышкой, которая герметично закрывалась. Сам контейнер

представлял собой пластмассовый цилиндр, который раскручивался, и в него можно было

положить продукты, или ещё какие-то вещи. На цилиндре было уплотнительное кольцо, чтобы

создать необходимый вакуум.

Он посмотрел Инге в глаза, и улыбнулся. Они продолжали игру в незнание.

– Пользоваться до гениальности просто. Пишешь записку с указанием того, что тебе необходимо,

кладешь её в контейнер, вставляешь в трубу так, чтобы кольцо плотно вошло в неё, и нажимаешь

чёрную кнопку. Красная – аварийная, для отключения всей системы, но она была актуальна, когда

здесь был персонал, обслуживающий всё это: – он на минуту замолчал. Фактически он признался в

том, что бывал здесь раньше, и много что знает о жизни конкретно этой квартиры.

– О тебе там знают, Елизавета предупредила, чтобы на территорию пропустили молодую

женщину, которая будет помогать ей по дому. Так что никого не удивит, если от тебя придёт

список необходимых продуктов. Они примут заказ, и пришлют ответную записку, где будет

указана сумма, которую ты должна заплатить, и вот тут потребуется наличка. Елизавета один раз в

месяц получала хорошие деньги наличными. Ей платят кроме зарплаты за научные звания, за

руководство лабораторией, и на содержание этой самой лаборатории.

– Здесь есть лаборатория?

– Да. Вниз по этой лестнице спускаешься, и попадаешь в самый настоящий подземный город,

который в два раза больше того, что наверху.

– Ты хорошо знал Елизавету Петровну?

– С детства. Ты же уже поняла, что я внук тех людей, которые жили в квартире наверху. Сейчас это

твоя квартира. Ты её купила у моей матери.

– Догадалась. По фотографиям.

– Я тоже о тебе много что знаю. Смотрел твои расследования. У тебя талант -:Пинкертон.

– Академик твоя бабушка двоюродная?

– Да.

Инга написала список продуктов, и показала его Виктору: – Добавишь что-нибудь?

– Нет. Спиртное они не пришлют. Я думаю, что тех продуктов, которые ты попросила хватит для

того, чтобы приготовить что-нибудь вкусное.

– Готовить ты будешь?

– Нет. Ты у нас девочка, вот и готовь. Кстати, а у тебя наличка есть?

– Есть. Твоя мама предупредила, когда я у неё эту квартиру покупала, что здесь всё только за

наличку. Но почему-то ничего не сказала про пневматическую почту.

– Она здесь редко бывала. Меня привозила на всё лето. День погостит, и домой.

Инга с недоверием посмотрела на Виктора:– Играет и если это так, то он или гениальный актёр,

или психопат, который искренни верит в то, что делает. Самые опасные убийцы психопаты. Люди

им верят, потому что психопат убеждён в своей правоте. Виктор очень опасен, и убийство хозяйки

этой квартиры Елизаветы Петровны не было случайностью.

Вот сейчас ей стало по-настоящему страшно, но она не могла себе позволить это показать.

В квартире помимо морозильной камеры был и обычный холодильник. Инга знала, что внутри,

кроме куска масла ничего не лежит, но всё равно открыла дверку и притворилась что впервые это

делает :– Из продуктов ничего. Придётся подождать, пока нам не доставят наш заказ. Здесь будем

готовить, или поднимемся в квартиру твоих бабушки, и дедушки?

– Останемся здесь. Я у Лизы жил чаще, чем у бабки с дедом. Квартира постоянно была пустая.

Лиза всё время проводила в своей лаборатории, – он подошёл к холодильнику, и тоже заглянул в

него. У него за спиной стояла морозильная камера, где лежал труп Елизаветы Петровны. Холодок

пробежал по спине: – Неужели не помнит, что убил свою двоюродную бабушку? Он оставил труп

на полу комнаты в которой они только что были. Я слежу за ним, а он даже вида не показал, что

его удивило отсутствие трупа, и в то же время об академике говорит в настоящем времени. Что-то

не так с этим убийством. Но мне ничего не остаётся, как просто наблюдать. Если честно, то пока я

не понимаю, что происходит. Трудно определить, когда он играет, а когда говорит правду.

Им прислали набор полуфабрикатов, и ничего из того, что Инга указала в списке.

– А там шутники сидят – те, кто нас обслуживает.

– Думаю, что охране поручили выполнять эти функции с отправкой продуктов. Не раздувать же

штат.

– Ты действительно неплохо знаешь местные порядки. Мне придётся держаться к тебе поближе,

чтобы здесь выжить.

– Не расстраивайся. Зато тебе не придётся готовить ужин. Просто разогреешь в микроволновке, и

мы будем сыты.

– И то правда. Только сейчас поняла, что за два дня ни разу нормально не поела.

– Ну вряд ли можно назвать полуфабрикаты нормальной едой, но я тоже два дня ничего не ел, и

не пил. В лаборатории автоматически отключается подача воды, когда блокируется дверь в

кабинете Лизы. Это будет нашим первым совместным ужином. Я даже знаю, где у Лизы лежат

свечи. Как тебе романтический ужин при свечах?

Инга немного подумала, прежде чем ответить:

– Кажется есть такой фильм – «Ужин с убийцей». А про себя отметила, – а он не похож на

голодного, хотя и притворяется таким.

– На что-то намекаешь?

– Ты же знаешь, что да, но давай и дальше делать вид, что мы оба ни о чём не догадываемся.

Он кивнул на морозильную камеру, и подмигнул Инге: – У меня это получается лучше, чем у тебя.

Инга сейчас реально испугалась: – Значит он всё-таки знает про труп.

– Да. В этом отношении ты просто красавчик.

Виктор нашёл бутылку вина в квартире Елизаветы Петровны, и у них получился превосходный

романтичный ужин при свечах.

– Не ожидала. Давно у меня такого не было. А может даже и никогда не было.

Инга прекрасно понимала – Виктор ведёт с ней свою игру, но он был настолько сейчас хорош,

когда она сама того не замечая выпила одна бутылку вина, что она с какой-то несвойственной ей

злостью заставила себя забыть где она, и с кем. Обстановка соответствовала её мечтам о

счастливом завершении событий, разрушивших её жизнь, и ей захотелось стать маленькой

девочкой, которая верит в чудеса.

Она обняла Виктора, и прошептала ему на ухо:– Что ты подмешал мне в вино? Я тебя хочу.

Он поцеловал её нежно в губы, потом в шею, и прошептал в ответ: – Это не вино. На тебя действует

излучение. Мой дед создал прибор, который меняет сознание. Отдайся своим желаниям. Сейчас

только это важно.

– Врёшь. Нет никакого прибора. Просто мы идеальные любовники. У меня давно не было

мужчины тем более такого, как ты. Ты меня убьёшь?

– Убью, но разве нам это может помешать?

Инга раздевала его, и целовала это прекрасное тело, которое будоражило её воображение. И не

испытала разочарования. Виктор в одежде казался худощавым, но когда она его раздела, то с

восторгом убедилась, что он выглядит как греческий бог. Мускулистый, с тонкой талией и

широкими плечами.

Он легко поднял её на руки, и отнёс в кровать…

Она проснулась среди ночи. Приснился страшный сон. Увидела, что её заживо похоронили.

Виктор крепко спал, и не было похоже на то, что он притворяется.

На всякий случай она вновь решила прошептать ему на ухо: – Я поднимусь наверх. Приму душ, и

попытаюсь ещё поспать.

Оказавшись в квартире, которая по документам сейчас считалась её собственностью, и в которой

она чувствовала себя неуютно, Инга тут же включила компьютер. Пока загружался системный блок

она занялась привычной для себя работой. Сняла отпечатки пальцев с кружки из который Виктор

пил чай.

Сознательно не взяла бокал из которого он пил вино. Это было бы слишком заметно. Бокалов

было всего два, а вот кружек в изобилии. Старинный чайный сервиз.

Дорогой цифровой фотоаппарат Инга всегда носила с собой. И даже, когда пришлось всё бросить

и бежать из Москвы, то фотоаппарат она не оставила. И сейчас им воспользовалась.