Длинный путь, или Медвежья услуга, или Конец земной колонизации Марса

Прогон 1 (далее П2, П3 и т. д.), 13 июля Пт 18:00–19:00 местного времени (далее тоже время, соответствующее местонахождению). Пейзаж с высоты. Географическое положение купола Рысь. В путь. Резервные вышки. Расчёт «оптимальной» формы дорожки. Путь по дугам большого круга. Капсульная магнитка. История названия купола

Это же просто отлично, что когда-то я прыгал с трамплина, – подбадриваю я себя, стоя на верхушке стометровой башни и собираясь с духом – перед тем, как ринуться вниз по крутому склону. Не такому крутому, как на лыжном трамплине – где-то далеко-далеко, за десятки миллионов километров отсюда, на Земле. Или даже сотни миллионов? В принципе, если по разные стороны от Солнца, может и четыре сотни набраться, хотя приятнее представлять себе Землю в пяти десятках миллионах километров, всё-таки почти на порядок ближе. Стоп, говорю я себе, зачем тут что-то представлять, когда всякий, живущий на Марсе, всегда должен знать текущее расстояние до Земли, примерно как всегда знаешь время года. Правда, я-то как раз ещё не привык помнить его автоматически. Но, кажется, запаздывание сигнала с Земли при сегодняшнем подключении к Астронету было восемь минут – это как на Земле запаздывание света от Солнца. А значит, и расстояние такое же, 150 млн км. Я подкинул пару цифр компу скафандра. Забавно, это как раз среднее между минимумом расстояния между Марсом и Землёй в 56 млн км и максимумом в 401 млн км. Среднее геометрическое, разумеется. Когда речь о величинах, отличающихся чуть ли не на порядок, среднее арифметическое – не лучший выбор. Хотя я и гуманитарий, но не совсем уж не знающий арифметики.

За спиной у меня возвышается купол Рысь, единственный на Марсе наш, населённый гражданами РФ. Или бывшими гражданами? Я-то точно туда не вернусь, может, кто-то ещё, как я, жертвы обстоятельств, но большинство всё же добровольцы… Единственный наш, в смысле российский, но не единственный наш, в смысле, населённый землянами. Теми, кто всегда помнят, на каком расстоянии от них Земля. Купола землян есть по всему Марсу. Хоть их и меньше, конечно, чем марсианских. Но купол Рысь – то место на Марсе, с которым я хоть немного знаком. В котором живут, в том числе, все земляне, с кем я здесь хоть немного знаком. Которое можно назвать домом…

Особенно после космического корабля. Там-то одиночество было высшей пробы – куда там Робинзону! Остров, на который его забросило, был на той же планете, что его родной остров Англия, и, кроме того, как потом оказалось, недалеко от обитаемого материка. Правда, обитали там людоеды, но по крайней мере один из них оказался вполне приличным человеком. Между прочим, очень интересная мысль в свете взаимоотношений с марсианами. Да и вообще – не мне считать плохим человека только за то, что он – людоед. Раз уж я хочу заниматься политикой…

Ну ладно, – сказал я себе, отдышавшись под эту мысль после подъёма по стометровой спиральной лестнице вдоль решётчатой стенки башни. – Марс – Марсом, а, смешно назвать число, шестьсот шестьдесят шесть ступенек… в усиленном скафандре и с доской для сотки, размером с серфер, но впятеро массивнее. И кто меня гнал, топать вверх в таком темпе? Чтобы не успеть передумать, что ли?.. Ладно. Всё, что было: Земля… космос… купол… – всё это позади. В особенности купол. – Я не стал оборачиваться на купол, который в буквальном смысле позади. Насмотрелся за десяток оборотов вокруг башни, пока поднимался. Купол за это время, кажется, нисколько не стал ниже, и его вершина видна по-прежнему только потому, что он прозрачный – сквозь его боковую поверхность, высоко вверху. Градусов тридцать от горизонта. А кажется, как всегда при оценке высоты, а не ширины большого объекта, что все шестьдесят градусов.

Где у купола вершина, впрочем, я могу определить только приблизительно. Разумеется, она прямо над центральной башней. Но, увы, саму башню отсюда не видно. Хотя она впятеро выше башни магнитки, на которой я стою. Но до неё далеко, два с половиной километра. А совсем рядом, сразу за стенкой купола, но внутри него (я-то на разгонной вышке магнитки, которая снаружи) всё закрывает какой-то ангар или склад. Хоть он всего вдвое выше вышки магнитки, и он-то как раз теперь наполовину внизу, но он слишком близко, чтобы что-то видеть из-за по-прежнему возвышающейся над моей головой верхней его половины.

Кроме купола. Его-то никакому ангару не заслонить. – Но купол уже позади, – в который раз напомнил я себе, по-прежнему не оборачиваясь, – а впереди опять одиночество. Ни одного знакомого лица на трассе в половину окружности Марса длиной. Десять тысяч километров, которые надо промчаться единым духом. На незнакомом и довольно головоломном виде транспорта. Впрочем, зачем преувеличивать трудности? Слегка знакомом, – поправляю я себя. – На деке, она же метровка, несколько дней катался по всем дорожкам купола. Именно для получения навыка. И был прав! Конечно, эти две магнитки, метровка и сотка – две большие разницы, но какой-то навык одна для другой даёт. Сейчас польза-то и проявится, хотя тогда я не знал, что это пригодится так скоро. Если честно, главным было получаемое от скольжения удовольствие, а пользу я тогда придумал, не предвидя этой авантюры.

Впрочем, что касается пользы, то, тут прежде всего, я сомневаюсь в пользе самого предприятия. Даже, может, не сомневаюсь в том, что никакой пользы, кроме вреда, от него не будет. Но, как говорится, жребий брошен, Рубикон перейдён. Не возвращаться же мне теперь, пряча глаза и бормоча что-то о том, что, как следует подумав, я… После того, как Олег мне это самое и предлагал неоднократно, пока я с ним консультировался – сперва как следует подумать, надо ли мне всё это затевать. Сперва подумать, а не залезть на башню и испугаться высоты! – уже накручиваю я себя. Да и времени у меня нет на долгие раздумья. Моя цель благородна… и, чего греха таить, может оказаться очень полезной.

И вообще, никто мне не мешает ещё часок подумать – по дороге до ближайшего марсианского купола. Да и вернуться, потратив ещё час. Более того, есть ведь резервные разгонные вышки и по дороге, так что могу вернуться, ну, скажем, подумав полчаса и потратив ещё столько же на возвращение.

Но всё равно не могу сразу вот так вот взять и поехать, смотрю, и не могу насмотреться. Одно дело – картина, уже много раз виденная и надоевшая, марсианский пейзаж, видимый с поверхности, где горизонт на расстоянии всего три-четыре километра… казалось бы, какая разница, на Земле четыре-пять, а всё равно разница чувствуется – мне тут всё время кажется, что я на огромном холме… не высоком, там, наоборот, горизонт далеко, а очень широком, в степи и пустыне такие бывают, холм выше окружающей местности, вместо горизонта планеты виден только «горизонт», образуемый изгибом самого холма. На Марсе не степь, три километра захламленной пустыни… точнее, пустыни, целиком состоящей из хлама… тем более, во всех направлениях от купола, кроме северо-запада, куда я и направляюсь, и куда, пафосно выражаясь, сейчас устремлён мой взор, громоздятся большие и поменьше холмы хлама, ещё больше ограничивающие обзор местности с высоты роста… многие холмы имеет кольцевую форму – там когда-то давно что-то интенсивно раскапывали в середине, отгребая мусор во все стороны… впрочем, как раз с высоты роста этого не видно: кратеры кажутся столовыми горками с более-менее плоской верхушкой… Древний хлам не то чтобы весь железный, но железа там хватает, чтобы всё было запорошено мелкой ржавчиной и особенности рельефа не различались по цвету и плохо различались по форме…

Кроме разгонных вышек вдоль сотки. Только они – и купол, разумеется! – оживляли пейзаж, который я видел до того, как вскарабкался сюда. Вышки напоминали какую-то фантастическую линию электропередач, с которой сняли провода. Или даже единственный провод, потому что никаких поперечных кронштейнов на них нет. Да и высота в 100 м, необходимая, чтобы достичь при марсианском тяготении скорости в 100 км в час, великовата для ЛЭП. И стоят они слишком далеко, в десяти км друг от друга. Собственно, с поверхности я видел только эту, рядом с которой стоял. От следующей осталось на виду, как говорит комп скафандра, шесть метров, но, наверное, какой-нибудь холмик заслонил…

И совсем другая картина отсюда, с этой самой разгонной стометровой вышки!

Начать с тех же резервных вышек, стоящих через 10 км друг от друга. Две я вижу целиком, третью тоже почти всю, от четвёртой 70 %, как говорит мне комп, и от пятой 15 %. Так что отсюда это действительно похоже на уходящую за горизонт странную ЛЭП без проводов. Напоминая, кстати, об успехах марсиан в этой самой передаче энергии без проводов, в которой так пока и не могут разобраться земные учёные. Но только напоминая: эти вышки не для передачи энергии. Сотка, как и внутрикупольная дека, не требует никаких затрат, кроме мускульной энергии самого путешественника. Здесь и сейчас это я. И я, карабкаясь на вышку, уже потратил всю ту энергию, которой теперь должно хватить на 100 км пути. Если не навернусь. Потому она и называется у землян «сотка», у неё все цифры – сто. Высота разгонных вышек в метрах, разность уровней начальной и конечной точки для поддержания постоянной скорости та же, обычная дальность в километрах, скорость в километрах в час. У метровки разность уровней и высота разгонных горок всего метр, потому она «метровка», а скорость десять километров в час, и дальность поездок десять километров, потому она ещё и «дека». Но сейчас не до лингвистики.

Вон, большинство мелких кратеров как на ладони, видно, что они именно кратеры, а не холмы с плоской верхушкой. И они перестали заслонять горизонт. И какая разница, что на Земле до него было бы чуть ли не тридцать шесть километров, а здесь – двадцать шесть! Выпуклость поверхности только подчёркивает чуждость пейзажа, которая становится совершенно запредельной. Такая неимоверно гигантская свалка – это уже не что-то жалкое, это нечто величественное. Остатки жизнедеятельности великой миллионолетней (если марсиане не прибавляют для пущего величия) цивилизации, царившей на этих просторах… и остающейся, между прочим, великой, хоть она и сосредоточилась в куполах – ничтожной части былого величия и былого великолепия, если измерять величие и великолепие площадью… Но самое главное, на что марсианский пейзаж настойчиво намекает каждому землянину, это опасность, что то же самое – превращение в одну гигантскую свалку – грозит Земле. И эту угрозу никак нельзя счесть незначительной, жалкой и маловажной.

Но величественной эту свалку можно назвать ещё и потому, что на её просторах много раз, очевидно, разворачивались эпические битвы за вторичное, третичное и кто знает ещё какое по счёту использование ресурсов. Сначала извлекалось всё легко извлекаемое, потом относительно легко извлекаемым приходилось считать то, от чего раньше отворачивались, кривя губы. Потому-то земные исследовательские аппараты колесили по этой пустыне, брали пробы грунта в разных местах и не находили признаков цивилизации. В конце концов, на Земле мел и каменный уголь, на вид напоминающие обычные минералы, образованы на самом деле древними радиоляриями и хвощами – а тут то же самое получилось с отходами «жизнедеятельности» марсианской техники. Ну и, конечно, никто просто не догадался снабдить роботов приборами и программами исследования техногенной свалки – искали полезные ископаемые и вообще анализировали химический состав, а также очень хотели найти жизнь, или признаки того, что она тут могла существовать, или сможет существовать, если переселить с Земли какие-нибудь лишайники, бактерии, хоть что-нибудь… Ну ладно.

Как только я поднялся на вышку, везде из-за горизонта повылезали большие горы, кроме северо-запада, направления моей поездки. Российский купол его основателям очень хотелось построить на экваторе. Чтобы теплее было, что ли. Или так проявилась давняя историческая мечта, доставшаяся каким-то образом от Александра Македонского, омыть сапоги в Индийском океане?.. А на экваторе не так много равнинных мест. Южное полушарие Марса вообще почти одни только горы, и сплошь и рядом они не догадываются, что уже влезли в Северное и пора это дело прекратить. А марсианам, наверное, было без разницы. Вот и стоит он – да, на экваторе, в Восточном полушарии, на меридиане 250°, если пользоваться земными градусами величиной в одну трёхсот шестидесятую окружности, или 1250М в марсианских мрадусах в одну тысяча восьмисотую окружности, в самом конце узкой долины, это нечто вроде сужающегося залива равнины Исиды, которая там, впереди, на северо-западе. Если бы на Марсе были моря, она была бы морем: её глубина 3–4 км по сравнению со средним уровнем. Точка, в которую на первом отрезке пути направляет меня навигатор скафандра, в широком начале залива, а российский купол – в узком конце. На юге высокое плато Гесперия, 2–3 км выше среднего уровня, на юго-западе ещё более высокая Тирренская земля, 3–4 км, на севере и северо-востоке столовые горы Непентес, «всего» 1–2 км высотой, и только за ними начинается длинная равнина Элизий, а я смотрю на всё это мрачное великолепие с глубины 900 м. Учитывая вышку, 800.

Видя пространство диаметром в двадцать шесть километров, и торчащие из-за его пределов зубцы гор, я могу гораздо нагляднее представить себе предстоящие первые сто километров пути, и все сто раз по сто, хотя на самом деле, конечно, полностью я такое вообразить не могу. Хотя видел Марс целиком из космоса, но тогда не мог представить себе, какую исчезающе малую точку я бы сам представлял на его поверхности… А так, как сейчас: вот эти двадцать шесть, пусть двадцать пять, вряд ли последний километр добавит полоску большой ширины… да ещё три раза по двадцать пять – это первый перегон, до ближайшего марсианского купола. Который, между прочим, торчит из-за горизонта на северо-западе, как раз там, где нет гор. И это очень заметная деталь пейзажа, делающая его ещё более чужим.

Нижняя часть купола скрыта слоем углекислой дымки над самым горизонтом. Кристаллики углекислого газа… смешно, кристаллики газа… в общем, кристаллики твёрдого це-о-два очень маленькие, и их очень мало, но в очень толстом слое атмосферы на горизонте всё-таки заметна лёгкая дымка. Она и скрывает двухкилометровый купол, если высматривать его, стоя внизу, на поверхности. Тем более, он почти прозрачный. В принципе, если бы не дымка, его было бы и с высоты роста видно, хотя и меньшую часть, чем отсюда. Хотя дымка стала ещё более плотной – ещё бы, ведь я вижу гораздо более толстый слой воздуха. Но и купол как бы подрос, и теперь из дымки торчит его верхняя часть. Толщиной она примерно с половину Луны на земном небе, а шириной втрое больше – это ведь не вся полусфера, а только шапочка.

Хоть марсианский купол пониже земного, но только на двадцать процентов, стало быть, он в двадцать раз выше этой маленькой горки, с которой я сейчас буду скатываться… и я это серьёзно намерен сделать, вот! Соответственно, если бы я был не здесь, а уже там (какая приятная мысль) и влез на него, то видел бы круг диаметром сто шестнадцать километров, то есть все сто, что до него, и ещё шестнадцать. Это мне всё комп скафандра выдал. Небось, не сам считал, выловил в сети. А я почему не еду? Сколько можно собираться с духом? Опоздаю ведь! Или не ехать вовсе?..

И, даже для самого себя внезапно, решаюсь, включаю в инструкции езды на среднескоростной магнитке кнопку «Первый опыт – внешнее руководство» и сталкиваю доску на склон. – Ну, поехали! – кричу, цитируя Первого Космонавта, наверное, в миллиард первый раз.

У-у-у! Несётся эта штука – куда там лыжам! Там хоть какое-то трение, а тут – ноль! Только ветер свистит!

Впрочем, вру. И не «куда там», и ветер не свистит. Разгоняюсь себе чинно благородно постепенно… Вот на Земле бы при таком уклоне было «у-у-у», а тут – больше испугался самого уклона.

Нет, вот теперь, по ощущению скорости, точно должен ветер в ушах свистеть! И всё равно тишина. Да и чего я ожидал? Дорожка перешла со спуска на горизонталь, это и глазами видно, и прижимало в момент перехода неслабо, хоть скафандр и компенсировал нагрузку, подчиняясь программе управления… кстати, смешно звучит, «внешнее руководство», имеется в виду, понятно, вовсе не то, что где-то за пультом сидит добрый дядя и нажимает кнопки, а то, что я не сам наклоняюсь и сгибаю должным образом колени, это делает скафандр, так что, если ориентироваться на то, кто или что непосредственно взаимодействует с Марсом, то это как раз самое что ни на есть внутреннее управление, а вот если бы я управлял скафандром, было бы внешнее… впрочем, прочь, лингвистика… значит, скорость уже сто километров в час, и так и будет весь перегон. А 100 км в час – это примерно 28 м в сек. А это создаёт встречный ветер, при здешней хилой атмосфере, по ощущению такой же, как… что скажет скафандр?.. от 1/5±1 м в сек в земной атмосфере. Всего-то! Да это не ветер, а штиль. Даже не будь на мне скафандра.

Странная запись, кстати, 1/5±1. Это надо понимать как «от одной шестой до четверти», видимо. А почему такой разброс, шеф? А, ну да, здесь вам не тут. В отличие от Земли, атмосфера на Марсе может частично сконденсироваться в зимней полярной шапке, а весной испарится. И «частично» – это на довольно значительную часть! Так что плотность атмосферы зависит от времени года. А почему же они не одновременно, по идее, если в каком-то полушарии зима сменяется весной и полярная шапка тает, точнее, испаряется, углекислый газ может быть жидким только при большом давлении… то одновременно холод приходит в другое полушарие. А вот этого комп не знает и в сети не находит. Точнее, находит чушь какую-то. «За счёт того, что зимой до 20–30 % всей атмосферы замерзает в полярной шапке, давление в соответствующей области соответственно падает». И как это понимать, «в соответствующей области»? Это изменение давления не распространится в другое полушарие, или как? А может, вообще только над полярной шапкой и будет пониженная плотность атмосферы? В полтора раза?! М-да. Ну ладно, раскапывать такие детали – это занятие не для такой скорости.

Умный комп, однако. Мог бы с какого-нибудь датчика считать давление, или, если нет, найти в сети, какое оно в данный момент, и написать, скажем, 1/5, но тогда я бы стал полагаться на эту цифру и в другое время, когда она оказалась бы неверной. А вот как он понял, что меня интересовал не данный момент, и ситуация вообще? Или, может, он даже понял, что для землянина такие большие (в процентах) изменения давления непривычны, и это надо как-то учесть и ненавязчиво подчеркнуть?..

Ну, и что теперь? Стою себе неподвижно на доске. Пейзаж вокруг вроде сам собой проносится. Булыжники вблизи дорожки так и мелькают. Холмы поодаль проплывают степенно, как облака вокруг самолёта. Как в видеозаписи. Даже более ровно. Видеозапись, снятая на движущемся транспорте, всегда немного подрагивает, будь он хоть на воздушной подушке. Даже антишейкер, применённый для обработки видео, не до конца помогает. Вот при имитации с помощью камеры, едущей по рельсам, оператор может полениться дёргать камерой вверх-вниз, и тогда и получается такое неестественно ровное движение пейзажа, какое я сейчас вижу. Или если мимо стоящей машины с героями и камерой катят пейзаж на колёсиках.

Однако, чтобы поверить, что я никуда не еду, мне нужно было бы забыть, как меня только что прижало вниз внутри скафандра – там, где спуск с вышки перешёл в горизонталь. А что, вдруг поездки на самом деле настолько не приветствуются, что при попытке отправиться куда-то по сотке на шлем начинают проектировать картинку едущего мимо безрадостного пейзажа. И навигатор, накладывающийся на эту картинку, тоже, соответственно, обманывает, и насчёт скорости, и насчёт текущих координат. А скафандр со мной внутри помещают на центрифугу и имитируют на ней все изменения веса… Нет, как же все? Прижать в конце спуска так можно, а ослабление тяжести на спуске как изобразить?..

Кстати о навигаторе, что там он показывает впереди? Поворотов на первом 100 километровом перегоне, как и ожидалось, нет. Если не встретится случайных препятствий, каких-то предметов, попавших на дорожку, никаких действий не понадобится. А если встретятся, навигатор предупредит.

На этот-то случай через каждые 10 км пути вдоль дорожки стоят резервные разгонные вышки. Дорожка имеет развилки с переходом на дублёр в сторону ближайшей. Если остановка плановая, на резервную вышку можно въехать и погасить скорость, отдохнуть и ехать дальше – спуск восстановит скорость. Для внезапных остановок: упал или просто потерял скорость, перескакивая упавший на дорожку камень, или, ещё хуже, если это был не камень, а какой-то токопроводящий предмет, изолирующий вихревое магнитное поле, таких в окружающих дорожку кучах хлама полно… так на этот случай через каждые 500 метров есть развилки, выводящие на тормозные участки. Тут уж погашенную скорость восстановить без затрат энергии не удастся, придётся карабкаться на резервную вышку. В обоих случаях такая вышка необходима, чтобы продолжить путь. Бегом скорость после остановки не наберёшь, сотка – это не дека. А со скоростью в несколько км в час будешь до ближайшего купола добираться несколько часов. Хм, сколько это – несколько? Допустим, угораздило потерять всю скорость в середине прогона. Это худший случай. Пренебрегая разницей между досками на сотке и деке, допустим, удаётся разбежаться в лучшем случае до 10 км в час, плюхнуть доску на дорожку и, не теряя скорости, вскочить на неё. До любого купола в обе стороны в этом лучшем худшем случае – пять часов.

Да! Я же ещё не учёл, что одна из дорожек, ведущих к двум куполам, скорее всего, в туннеле под землёй. Которая из двух – зависит от уклона местности. Если не повезёт – та, что к ближайшему куполу. Тогда худшим вариантом будет не остановка в середине… В общем, в целом понятно, а детально считать неохота.

Вот против таких случайностей и резерв. Хотя, надеюсь, пользоваться им мне не придётся. Но, как говорится, не зарекайся. Уж если верность этой поговорки в отношении тюрьмы я испытал на себе…

А, кстати, и насчёт сумы – все мы тут в роли просителей: энергию для купола марсиане нам дают бесплатно. Дорожки метровки внутри купола и к ближайшим объектам типа космодрома проложили, дорожку сотки к куполу тоже. Вот здания внутри купола, наверное, мы сами. Но энергия, как я понял, самое ценное.

И всё же, пожалуй, можно режим внешнего управления скафандром отключить. Постою теперь сам, а то как-то унизительно. Кто, в конце концов, в квест отправился, я или скафандр? Вот если устану неподвижно стоять, опять подключу. Тогда можно будет расслабиться внутри жёсткого скафандра и отдыхать, он постоит, я отдохну.

Пейзаж вокруг меня скользит всё тот же, далёкие и близкие ржавые холмы, состоящие из неразличимых предметов… впрочем, если приглядываться, на поверхности ближайших холмов, чудится, есть какие-то различимые предметы. То что-то квадратное, с дополнительными деталями, вроде холодильника с теплообменником, то что-то из гнутых трубок, вроде мотоцикла без колёс… впрочем, наверное, это просто глаз пытается уловить что-то знакомое в горах незнакомых предметов… и по-прежнему это плавное скольжение, приближение и удаление деталей пейзажа походит на видео, демонстрируемое на шлем. Причём без звукового сопровождения. Полная тишина, никаких звуков, кроме моего дыхания. Доска на магнитной подушке скользит беззвучно, и древний пейзаж хранит торжественное молчание.

Скорость, казавшаяся вначале приличной – это ведь как на мотоцикле ехать, не скрываясь за стенками автомобиля, когда дорога практически под ногами проносится, оно как-то внушительнее – теперь уже такой не кажется. Очень уж это статичное занятие, путешествовать соткой. А почему, кстати, всего 100 километров в час? Да, я понимаю, нужно без расхода энергии, но разве прямая дорожка с незаметным уклоном – самый хороший способ? Эгей, комп! Рассчитай-ка мне оптимальную форму дорожки, чтоб доехать от пункта А до пункта Б, находящегося, допустим для простоты, примерно на том же уровне, ну, или чуть ниже… Пуская расстояние АБ те же 100 км, и пункт Б ниже на те же 100 м.

Что? Вот эта яма? А, ну да, логично. Сперва резкий спуск, чуть ли не вертикальный, для очень быстрого набора скорости, потом такой же резкий подъём, чтобы эту скорость погасить. Глубина 32 км? Ну, кажется, я уже понимаю, почему так не сделали: кому охота копать так глубоко для дороги, доставляющей всего на 100 км?

Да, и потом, какая получится сила тяжести внизу, в месте закругления, при переходе от спуска к подъёму? 10 g? Земных g, чтобы мне привычнее было? Кажется, у меня в скафандр встроен сумасшедший комп. Да, голубчик, землянин и правда может столько выдержать, справочные базы данных не врут. Если он лежит в противоперегрузочном кресле, обвешанный медицинскими датчиками, чтобы быстро сбросить нагрузку, если ему станет плохо. Что значит «ляжет на доску»? Думаешь, скафандр сможет так хорошо амортизировать? Ну, допустим. А доска не притрётся тут же к магнитной дорожке, ты уверен? А, магниты в доске помощнее в десять раз и сверхпроводниковый слой дорожки тоже? Всё я понял, получится быстро, но дико дорого и чудовищно некомфортно. После каждых ста километров – действительно, очень быстро пролетевших… ага, за 6 минут 20 секунд… медкомиссия и длительный отдых. Никого бы я так не обогнал, а обосновался бы в больнице на несколько дней после первых двухсот – четырёхсот километров. Это если бы я вообще дотащил вдесятеро более тяжёлую доску на стометровую вышку. Или вытащил из стометровой ямы в конце. После того, как меня так сплющивало в середине.