Длинный путь, или Медвежья услуга, или Конец земной колонизации Марса

Разгадка проста: у некоторых марсианских куполов в навигаторе есть русские названия, тогда их я и вижу. И понимаю. А если нет, как у большинства, то есть не совсем нет, а только марсианское, комп его воспроизвести затрудняется.

А откуда у марсианских куполов русские названия (и, я уверен, английские, китайские и пр.)?

Из сети, а откуда в ней, неизвестно. Вот равнина Исиды получила своё русское название (и на прочих земных языках тоже) ещё до того, как стало известно, что на Марсе живут марсиане. Это название написано и на карте в навигаторе. Неужели навигатор сам назвал стоящий на её краю купол?

Попросил навигатор перевести с марсианского на русский название купола, ближайшего к нашему, который мне встретился первым на Долгом Пути. Бормашин, помнится, назвал его Дзадж, или Выселки, но это только звучание и русское прозвище, а не смысл. Навигатор подумал и признался, что не может перевести адекватно – все ассоциации, связанные с названием, доступны только марсианину, но не примитивному компу, даже в сочетании с сетью. Но предложил выдать вариант перевода, охватывающего, по его оценке, четверть ассоциаций. Плюс-минус одна шестнадцатая. Я согласился. Он вывел латиницей название – Afrɪn. И пояснил, что буквой ɪ обозначил звук между i и e. Так что по-русски нужно записывать как Африн/Афрен. – И что тут за ассоциации должны быть? – спросил я. Оказалось, навигатор имеет в виду Африку, наверное, за близость купола к экватору, а также несколько корней с отрицательной приставкой «а-» из близкого, как он считает, к русскому греческого языка. А именно шизофрению – рад за местных жителей, – отреагировал я, – френологию (непонятно) и фреон (добывали раньше здесь сланцевым методом, или, возможно, из древнего склада сломанных холодильных агрегатов, но запасы кончились), а также, совсем уж непонятно, слово «свободный» из тоже близкого, как он счёл, английского. Но это он обосновал: оказывается, по местным понятиям, купол, ближайший к одному из куполов землян, обременён заботой о соседях, не то чтобы полностью беспомощных, но всё же нуждающихся в помощи. А также не свободен от организации экскурсий туристов из прочих куполов, не соседних с земным. Фу-ты ну-ты, какая тяжёлая работа. Похоже, обычное состояние марсианина – безделье. Навигатор возразил… Впрочем, что я его так обзываю, понятно, что общаюсь я не только с программой прокладки курса. Это комп скафандра плюс всё, что он извлекает из сети. Этот объединённый бот возразил мне: марсиане просто предпочитают творческий труд, а тут речь о скучных административных обязанностях.

Такой подход меня радует. Не буду спрашивать, но молча надеюсь, что у них и должность главного марсианского администратора вакантна. Потому что никто не хочет занять. А я не побрезговал бы такой работой… А вообще-то, кто мне мешает спросить? Это же не значит выдать свои намерения. Просто интересуюсь устройством общества, что такого?..

Хм, интересное кино, у них тут так получается, что этой должности нет вообще. И более мелких чиновников, кем-то руководящих, тоже. Прямо лемовский Эдем. Якобы, решения принимаются через сеть коллективно всеми заинтересованными лицами. Довольно сложная процедура, но с помощью сети возможна. Голоса граждан не равны между собой. Они пропорциональны заслуженному общественному статусу голосующих. Который определяется для каждой личности каждый день заново… впрочем, нет, не совсем заново, с учётом достигнутого ранее… но каждый день обновляется… и степенью их вовлечённости в данный вопрос. То есть, получается, компетентность не является просто цифрой, приписанной каждой личности, даже текущей и постоянно обновляемой, это функция, зависящая от самого решаемого вопроса. Если вопрос о выпечке пирога, мнение сапожника, даже самого лучшего в своей профессии, котируется не очень высоко. Хотя и много выше, чем мнение худшего сапожника, если он точно так же имел дело только с тачанием сапог.

Интересуюсь, действительно ли на Марсе есть пекари пирогов и сапожники, тачающие сапоги. Нет, это комп применительно к моему менталитету пример придумал.

Кроме того, степень вовлечённости соответствует локальности вопроса. Если речь о чём-то, касающемся одного купола, зачем участвовать жителям прочих, разве что они как-то тоже заинтересованы, скажем, нередко бывают там по делам или ещё как, или у них там знакомые, которые попросили их поучаствовать, но тогда вес их мнения меньше, чем у жителей купола, и пр.

Ожидается, продолжал бот, что те, кого обсуждаемый вопрос не касается, и сами не полезут в принятие решения по нему. А если полезут, их вклад окажется небольшим. С другой стороны, к сборищу дилетантов, взявшихся зачем-то решать важный вопрос, непременно, получив оповещение через сеть, присоединится специалист, чтоб они чего не натворили, даже если он живёт далеко и непосредственно его вопрос не касается. И т. д.

Чем обеспечивается отсутствие жульничества со стороны тех, кто обслуживает программу, я не понял. Почему их нельзя подкупить или запугать? Кто проконтролирует, если они подправят решение в свою пользу? Не живётся ли на Марсе программистам лучше всех? У Станислава Лема, помнится, на планете Эдем так и было. Всеобщее убеждение, что никакого начальства нет. А на самом деле оно есть, но скрывается. А те, кто подозревает о реальном положении вещей (очень немногие), считаются диссидентами и отправляются в местный концлагерь, который, благодаря успехам в социологии и психологии, объединённых для целей тамошней ФСИН в науку под названием «прокрустика», не имеет ни колючей проволоки, ни охраны. Коллектив заключённых так подобран, что они сами друг друга изводят взаимной грызнёй. И притом не хотят никуда убегать, бросив это бесперспективное занятие. Потому что как же можно оставить противника недогрызенным? Как человек и как оппозиционный политик, я могу только порадоваться, что на Земле есть лишь начальные элементы науки прокрустики. Хотя… эти элементы определённо есть.

Или стоит вспомнить пародию Лукьяненко на коммунистическое общество ранних Стругацких. По Стругацким, там огромный авторитет у учителей и врачей. По Лукьяненко, это не просто авторитет, а власть, и каста врачей и учителей пользуется любыми средствами для охраны своей власти, вплоть до ссылки недовольных в концлагерь. Концлагерь традиционного типа, правят в нём уголовники, заставляющие остальных выполнять свою норму, впрочем, работа там состоит в расчистке территории и строений от снега, который всё заносит, т. е. жизненно необходимая, но бессмысленная, т. к. обусловлена просто помещением концлагеря в соответствующее место планеты, а охраняется он специально приглашёнными нецивилизованными и неинформированными жителями другой планеты, имеющими вид огромных червей с пастями на обоих концах. Люди бы отказались, а этим сказали жрать всех, кто нарушает охраняемый периметр, они и жрут. Тут Лукьяненко выглядит не меньшим оптимистом, чем пародируемые им Стругацкие: вовсе люди не отказываются, тюремщики как-то всегда находятся… А в концлагерь попадает, например, историк, раскопавший документы об установлении нынешней власти – врачи и учителя сами устроили эпидемию, сами от неё спасли планету, и так приобрели авторитет и власть, но эти сведения опасны для них. Общественное мнение при этом сформировано именно так, что это не власть, а авторитет. Законов никаких нет, но собрание учителей может любого отправить в концлагерь…

С другой стороны, это описание не анархизма. А коммунизма. Реального, по Лукьяненко, в отличие от нереального, по его мнению, у ранних Стругацких. Но, пожалуйста, вот вам анархизм: Урсула ле Гуин, «Отверженные». Выселенное с Урраса на его спутник, Анаррес, общество анархистов долго не портилось. Гораздо дольше, чем СССР, который, как начал с диктатуры пролетариата (а на самом деле, как заметила, несмотря на общую с Лениным идеологию, Роза Люксембург, диктатуры нескольких чиновников), так и не смог от неё оправиться. Или благодаря суровым природным условиям на Анарресе (хотя там лучше, чем на Марсе), или, по мнению писательницы, анархия устойчивее коммунизма. Но и там в описываемое время, примерно через два века после высадки, бюрократия постепенно захватывает власть, причём именно скрытно, притворяясь, что ничего такого не происходит. Но влияют бюрократы преимущественно на распределение людей по рабочим местам, которое официально делает компьютер по экономическим соображениям. И этого достаточно…

Понятно, если тут так дело и обстоит, в сети я этого не найду и комп скафандра мне этого не скажет. Ладно, пока откладываю паранойю в конспирологический ящик, надеюсь, что не очень долгий, соглашаюсь, что никакого начальства нет, что дальше?

Что будет, если кто-то шустрый попытается командовать, сам догадываюсь. Его никто не послушается. Нет власти, кроме голосования.

А, например, если кто-то не согласится с коллективным решением, неважно, как уж оно там принято, кто и как его заставит уважать общественное мнение? Если коллектив решил строить канал, а он препятствует? И не только агитирует против, уже агитировал, не прислушались к его аргументам, так он диверсии устраивает. Пригоняет ночью на край канала трактор и засыпает вырытое. Включая оставленные внизу трактора копателей. И, возможно, с кем-то из них, зачем-то оставшимся ночевать в кабине. Непредумышленное убийство. Что тогда? Есть ли полиция, суд, уголовный кодекс, и всё, что из них следует?

Получаю очень скудные сведения. И даже не столько сведения, сколько встречные вопросы. Несмотря на принцип максимальной доступности любой информации. Недаром местный интернет бесплатный – это само собой подразумеваемое право любого разумного и даже полуразумного, что меня очень радует. Даже подключение к земному интернету за счёт всего Марса. Хотя при такой скорости обмена инфой это не онлайн обмен, а отправка запросов и получение ответов много времени спустя. Однако, оказывается, есть вещи, которыми интересоваться не принято. Например, местной полицией и её делами.

Мой интерес к этому вызывает взаимный интерес интеллекта сети. Пока, если я правильно понимаю, на уровне бота. Никакой бравый полицейский полковник ниоткуда не вылезает, просто я получаю анкету. 1. Стал ли я свидетелем антиобщественного проявления и считаю, что необходимо призвать общественную полицию? В таком случае мне нужно направить оповещение с описанием ситуации всем личностям, кого данное антиобщественное проявление может затронуть, с тем, чтобы они выработали коллективный запрос на вмешательство общественной полиции. 2. Интересует ли меня общественная полиция как объект возможного приложения сил? В смысле, не хочу ли я записаться на курсы, с получением навыка управления полицейским дроном или без оного, с последующей сдачей экзамена на подтверждение квалификации общественного полицейского и внесения в соответствующие списки, дабы привлекаться к участию в противодействии антиобщественным проявлениям? Тогда мне надлежит выразить согласие, и я получу анкету для поступающего на курсы. 3. Или же я являюсь не вполне ответственной личностью, не понимаю риска понижения статуса, связанного с объявлением ложной тревоги, и составляю запросы, потенциально чреватые ложной тревогой? В таком случае, мне надлежит согласиться с третьим пунктом и прекратить – пока безо всяких последствий для моего статуса.

Едва я успеваю прочесть третий пункт, все вопросы исчезают. Появляется сообщение. «По слишком большому времени реакции информационная система заподозрила Вас в отсутствии общественного статуса. Извините за подозрения. Произведена стандартная проверка. У Вас не оказалось общественного статуса. Поступление на курсы общественных полицейских предусмотрено только при наличии общественного статуса. Информационная система приносит Вам свои извинения по поводу дискриминации, однако от неё это не зависит. Информационная система желает Вам скорейшего восстановления общественного статуса. В случае, если, по Вашему мнению, ситуация, по поводу которой Вы обращаетесь к информационной системе, является антиобщественной, вам, к сожалению, нужно обратиться к ближайшему знакомому члену общества с просьбой о подтверждении Вашей оценки и совершения необходимых в таком случае действий. Если это невозможно, обратитесь к знакомому члену общества, не находящемуся вблизи вас. Он найдёт уже своего знакомого поблизости от Вас для квалифицированной оценки ситуации. Если это невозможно, или Вы не хотите тревожить означенную персону, обратитесь сами к любому ближайшему члену общества, но есть риск, что он не придаст веса соображениям незнакомой бесстатусной личности. Система информации приносит Вам свои извинения за описанную организацию реагирования на запросы бесстатусных лиц, которая, скорее всего, серьёзно противоречит Вашим нуждам, и ещё раз желает Вам скорейшего восстановления общественного статуса».

Вежливые наглые расисты. Зелёные.

Понимаю, почему у мусульман знамя джихада зелёное. У земных не знаю, а если начнётся что-то такое на Марсе, то понимаю. Потому же, почему революционное знамя красное. От крови истреблённых марсиан. Впрочем, чушь. Даже дважды. Красное знамя было не от крови буржуев, а от крови рабочих, пролитой в борьбе за свободу, по крайней мере, в официальной формулировке. Кровь буржуев уже потом на нём оказалась. «Нам ненавистны тиранов короны, цепи народа-страдальца мы чтим. Кровью народной залитые троны кровью мы наших врагов обагрим. Смерть беспощадная всем супостатам, всем паразитам трудящихся масс» и т. д. Да и кровь марсиан не зелёная, а такая же красная, как у нас. Это шкурка у них зелёная от хлорофилла.

Между прочим, если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, информационная система должна была с самого начала понимать, кто я такой, а не оценивать это по медленному чтению вопросника. Так что тот вопросник был, на самом деле, способом всё же выдать какую-то информацию по моему запросу, прежде чем дать вежливого пинка. Не просто вежливая система, а доброжелательная. Догадываюсь, инструкцию выполняет, но, как только расистская инструкция входит в противоречие с назначением системы – давать информацию, плоское мучное изделие! – и она начинает выполнять инструкцию неохотно, спустя рукава и прикинувшись шлангом. Т. е. змеёй, по-немецки. И её интеллектуальных возможностей на это хватает. И, если можно так выразиться о сетевом псевдоразуме, хватает воли.

Пожалуй, надо всё это как-то персонализировать, что ли. А то я представляю себе, что общаюсь то с навигатором, то с автопилотом, то с информационной системой сети, а ведь, скорее всего, это всё объединено – пока есть сигнал сети, естественно… интересно, а как в туннеле?.. впрочем, наверняка это предусмотрено… Пусть будет всё вместе Инси (= инфо система). Раз есть что-то вроде личности, нужно имя.

Ладно, не буду подставлять добрую Инси, спрашивая у неё же про это, вдруг там контроль какой-то есть, оставляю при себе эти догадки насчёт её самоуправства по поводу инструкций. Главное я выяснил: какая-то полиция есть. Хотя, кажется мне, не особо эффективная. Уж для землян марсианская полиция точно не эффективна, поди найди знакомого рядом или знакомого далеко, но у которого есть знакомый рядом, или убеди выслушать тебя незнакомца. Но даже и для марсиан процедура вызова полиции не внушает надежд на быстрое реагирование. И, возможно, потому и не принято её обсуждать и про неё разузнавать. Интересно. Анархистская полиция при тоталитарном замалчивании сведений о ней. А может, всё просто: марсианам стыдно, что в их обществе всё ещё приходится время от времени вызывать полицию? Практически голыми ходить не стыдно, а в полицию позвонить стыдно. Почему бы и нет?

Не ошибиться бы насчёт эффективности полиции. У неё есть дроны. Ничего себе! В здешней атмосфере?

Запрашиваю Инси про дронов, предусмотрительно не употребляя слово «полицейские». Ха, мог бы догадаться. Дроны есть двух типов, и оба не летают. Одни ходят на двух ногах, другие передвигаются на магнитной подушке по сверхпроводящим дорожкам.

Те, что ходят, могут и прыгать, ну да, естественно, здесь это легко. Хватило бы скорости реакции для нужной координации движений. Чтобы не катиться кубарем при приземлении. Или катиться без вреда для себя и вскакивать при уменьшении скорости. Ходячие также могут передвигаться по магнитке. Как люди, на досках. По метровке и по сотке. Да, это серьёзно, если разогнаться на сотке и со скоростью 100 км в час спрыгнуть… от полёта это уже мало отличается. По крайней мере, от полёта снаряда. Те, что предназначены только для передвижения по магнитке, впрочем, тоже могут высовывать лапки и бегать, но основная их специализация – доставка к медикам пострадавших в каких-то происшествиях. То есть это не полицейские дроны, а здешняя скорая. Ну, я же и не написал в запросе «полицейские». Да и кто знает, только ли пострадавшими они занимаются. Если такая роботизированная доска въедет на дорожке в мою, мне мало не покажется. Вряд ли я устою на доске. А от столкновения с валяющимися на обочине дорожки предметами немедленно образуется тот самый пострадавший для доставки в медучреждение.

Би-ип, говорит комп скафандра – или это тоже Инси? И я шарю глазами по картинке на шлеме – что случилось? Кончается что-то важное, типа кислорода, заряда аккумулятора? Кто-то звонит или хочет пообщаться в чате? Обнаруживаю мигающие цифры часов. В дублированном виде. Но с изменением. 21:43 мигает красным, 20:43 – зелёным. Пока смотрю на них, красные цифры пропадают, а зелёные перестают мигать. Местное время 20:43. До купола ехать ещё около одиннадцати километров. Выехал 43 минуты назад, и было тогда на часах 21:00. А не 20:00, как теперь получается, должно было быть.

Хм, а точно? Начал я этот безумный квест в 18:00, это был первый стокилометровый прогон. Он закончился около 19:00. Сейчас заканчивается… четвёртый? Точно, четвёртый. Да, должно быть без немного 22.

А! Так это же я пересёк границу часового пояса!

Несколько неожиданно, потому что я перед поездкой не успел поинтересоваться, когда и в каких местах будут такие пересечения. Ясно, что их много – через половину планеты ехать, как-никак. Да я до последнего момента не знал, хватит ли мне… не знаю, чего… храбрости? Наглости? Безумия?..

Так, пора готовиться к въезду на горку…