- -
- 100%
- +
Глава
ИМЕНЕМ ЧУЖОЙ ИМПЕРИИ
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
БЕЛАЯ ДОРОГА
Мы так жадно мечтали! Из городов, задыхающихся от людей,
Нас, изжаждавшихся, звал горизонт, обещая сотни путей.
Мы видели их, мы слышали их, пути на краю земли,
И вела нас Сила превыше земных, и иначе мы не могли.
«Песнь Мертвых». Редъярд Киплинг
Глава 1
Этил Троберг, стоя у двери, слегка наклонив голову и теребя в руках застиранный передник, внимательно рассматривала молодую женщину, неподвижно лежащую на кровати с закрытыми глазами. Увидев, как ее густые ресницы распахнулись, Этил широко улыбнулась.
В примыкающей к дому конюшне громко заржала кобыла, подзывая к себе жеребенка — и от этого звука рыжеволосая голова незнакомки медленно приподнялась над подушкой.
– Где я? - спросила молодая женщина напряженным голосом – Что это за место?
– Это хутор «Белое седло», солнышко, торопливо ответила старушка. - Нас многие тут знают. А вот тебя как зовут, красавица?
– Я Королева Ферелдена Элайн Кусланд. «Белое седло»? В первый раз слышу такое название. Где это?
– Фе… Ферелдена? Далековато ты забралась… Мы про такой Ферелден не слыхали никогда. А от «Белого седла» до нашей столицы аккурат будет десять миль.
Элайн приподнялась на локтях.
– Какой столицы, женщина?
– Ой, да ты совсем не в себе, солнышко. Неужто не знаешь? Мы же недалеко от Рауссборга. Охохонюшки… - вдруг засуетилась она, взглянув на ноги Элайн. - Подожди, я чистого холста принесу, ты же насквозь промокла… - и не договорив, она выскочила из дверей.
Королева непроизвольно опустила взгляд и увидела, что по простыне, на которой она лежала, медленно расползается красное пятно.
«Ну конечно же, после родов этого стоило ожидать. Но что за бред несет эта старушка… Какой еще Рауссборг?! О Создатель, куда это меня забросило? Отсюда надо выбираться.»
Она попыталась сесть, но ее ощутимо качнуло в сторону. Ухватившись за стену из нестроганого горбыля, Элайн сумела все-таки не скатиться на пол.
«М-да. Вот тебе и победительница Мора. Теперь будешь учиться ходить заново, вот. Проклятье, но как же я тут оказалась?! Кто это все сделал?!»
Мысль о том, что кто-то или что-то оторвал, или оторвало ее от ребенка в тот самый момент, когда она готовилась взять его первый раз в руки, привела Элайн в ярость. Со злости она ударила кулаком по стене, да так, что небольшая полочка над кроватью слегка подскочила на месте.
«О, Создатель! Как только я найду того, кто все это устроил! Клянусь пророчицей, он позавидует Хоу! И отцу, и сыну!»
Ее гневные размышления прервало появление старушки с выбеленной холстиной и ветошью.
- Ну вот, солнышко, негоже тебе лежать в кровавой луже то. Давай ка, я тебе помогу.
Элайн безропотно дала возможность пожилой женщине вычистить постель и сменить немудреную грубую простынь. Она молчала, пока старушка не закончила свои манипуляции и не собрала грязное белье в узел.
В конце концов Элайн потребовалось время, чтобы немного успокоиться — вымещать свое раздражение на доброй женщине было просто неразумно – судя по всему, она была ни в чем не виновата.
Глубоко вздохнув, королева наконец произнесла:
– Как мне называть тебя?
– Этил. Этил Троберг, я тут уже давно с внучкой хозяйничаю. А тебя, солнышко, как сюда занесло то? Из твоего Перелдена?
- Ферелдена. - Поправила ее Элайн. - И почему ты меня называешь солнышком? Вообще то такие прозвища королевам слушать не пристало. Особенно от простолюдинок. Мои подданные называют меня Ваше Величество.
И Элайн гордо вскинула голову, тряхнув по привычке рыжей прядью.
Этил немного отпрянула назад, удивленно посмотрев на Ее Величество.
– Э-ээ… Ваше Величество! Уже не обессудь, солнышко, мы люди простые. К нам короли и императоры не ездят. Даже благородные дворяне стали заезжать раз в год. Так что уж как-нибудь попробуем называть тебя по-нашему, по-обычному.
Пожилая женщина немного замялась.
- Солнышко, я вот что спросить хочу. Ты что, родила недавно?
- Да, недавно. Вчера. - сжала зубы Элайн.
«Ох, погоди, найду я того, кто мне устроил этот перенос — пообрубаю руки-ноги, а то что осталось - засуну в клетку гнить заживо!»
Этил только покачала головой, глядя на королеву.
- И какому же колдуну ты не угодила, что тебя от ребеночка так далеко выдернули?
От этих слов у Элайн вскипели горькие слезы. Она закрыла лицо руками и всхлипнула. Даже для нее все это было слишком чересчур.
Пожилая женщина подошла к ней поближе и положила ладонь на плечо Элайн.
- Поплачь, солнышко. Тебе легче будет. Придешь в себя, встанешь на ноги — жизнь и наладится. Все в руках наших Хранителей.
В ответ Элайн негромко шмыгнула носом и вытерла ладонью глаза.
* * *
Уже через два дня Элайн могла вставать и даже ходить по комнате. Боль внизу живота практически утихла, а силы восстанавливались очень быстро. Кормили ее хоть и просто, но достаточно сытно. Правда, перечень блюд состоявший из молока, хлеба и овсяной каши с кусочками мяса и сала не очень-то радовал вкусовым разнообразием. Но сейчас это было самой маленькой проблемой.
А вот поговорить о том, где она оказалась и как побыстрее попасть домой, ей было практически не с кем. Было очень скучно и тоскливо, поэтому Элайн сосредоточилась на восстановлении сил. К тому же много времени отнимало сцеживание молока и бинтованные груди. На пятый день она чувствовала себя уже достаточно уверенно, чтобы весь день проводить на ногах.
Сама хозяйка все время где-то пропадала до самого вечера, а ее внучка, молодая рослая девица лет девятнадцати-двадцати, бывала в комнате Элайн нечасто — только для того, чтобы принести еду и сменить белье. К тому же она оказалась довольно-таки неразговорчивой девушкой и отделывалась от расспросов Элайн весьма односложными ответами. Судя по ее выражению лица, она не очень-то одобряла появление королевы в доме. Наверное, потому, что ухаживание за гостьей было поручено именно ей. Кроме того, по немудреным вышитым салфеточкам и засушенным цветам в глиняном кувшинчике, Элайн сделала предположение, что комната, в которой ее разместили, раньше принадлежала именно Хильде.
Из немногочисленных ответов удалось узнать, что Рауссборг, тот самый, о котором ей сказали сразу как она очнулась – это столица какой-то Хорманнской Империи.
«Белое Седло», как называла это место хозяюшка Этил, оказался достаточно большим хутором. Из фраз, которыми обменивалась хозяйка с внучкой выяснилось, что кроме самой старушки и ее внучки, на хуторе работало несколько батраков. Эта самая старушка, кстати, вовсе не жаловалась на свою старость и была довольно-таки бойкой для своих лет женщиной.
Большой дом с несколькими комнатами, амбар, какие-то хозяйственные пристройки, просторная конюшня с шестью лошадьми — все свидетельствовало о достаточной зажиточности хозяев.
На все это богатство Элайн смогла лично полюбоваться, когда на четвертый день самостоятельно выбралась на крыльцо под теплое солнышко. Прикрыв глаза ладонью от его лучей, она задумчиво рассматривала деревянные сараи, копну сена и маленького смешно перебирающего ножками жеребенка, только-только выбравшегося во двор из конюшни.
Ни хозяйки, ни ее внучки не было видно. Только какая-то замызганная крестьянка набирала воду из колодца.
Элайн постояла несколько минут и осторожно сошла с крыльца, ощущая босыми ногами теплую траву. Никто на нее не обратил внимания — жеребенок так же продолжал бесцельно перебирать по траве маленькими копытцами, пытаясь периодически взбрыкнуть. Крестьянка продолжала набирать воду в стоящую рядом кадушку, даже не обернувшись на стройную молодую женщину в грубом шерстяном платье, стоявшую около крыльца.
Элайн сделала несколько шагов вперед и снова остановилась. Куда это она идет?
«Домой. Я хочу вернуться домой!» -и она снова шагнула вперед. Жеребенок повернул к ней голову и хлестнул себя хвостом, отгоняя слепней.
«Ну и куда ты пойдешь? Босая, в одном платье? Без ничего?»
Элайн подошла поближе к колодцу.
- Где твоя хозяйка?
Батрачка даже не подняла голову и лишь махнула рукой куда-то в сторону.
- На выгоне с Хильдой. Завечереет, так вернутся-то.
Идти на этот самый выгон Элайн совершенно не хотелось. Что ж, она подождет до вечера.
Каждый час, который она проводила в этом гостеприимном доме, давался ей очень нелегко. Она неистово хотела вернуться домой. Уйти отсюда поскорее как угодно и на чем угодно, но лишь бы уйти. Ей здесь делать нечего. В конце концов силы к ней вернулись, а боль внизу живота уже стихла. Теперь нужно узнать дорогу до ближайшего крупного города, найти достойную одежду и все что понадобится для путешествия.
Элайн задумчиво посмотрела на жеребенка. Лошадь ей бы не помешала. Нет, конечно, не ездить. Но не тащить же припасы и все остальное не себе?
«Да, но на что ее купить?»
Так и не ответив на эти мысли, вслух она спросила:
- А ближайший город где?
«Может быть эта крестьянка что-то знает?»
Женщина лишь махнула рукой в сторону заката.
- Кажется, туда вот ехать надоть.
- А как называется этот город?
- Раус... Роус. Да нам почто это надо? Город и город. Тут своих дел непровортить, а город нам не надобен. Не помню я.
«Рауссборг» - вспомнила королева слова Этил. «Никогда не слышала о таком городе. О Хорманнской империи тоже никогда не слышала. Что же это за место такое??»
Крестьянка с усилием подхватила бадью правой рукой и поволокла в конюшню, отставив левую руку в сторону.
Разговора не состоялось. Разве что Элайн узнала сторону, где находится ближайший город, — а значит и люди, которые смогут ей помочь точно узнать, где она находится. То, что это была столица, только облегчало ей эту задачу.
Она развернулась и пошла обратно в дом — подул прохладный ветерок и голые ступни стали отчего-то мерзнуть.
«Вечером я придумаю, как купить лошадь»
Вечером никакого разговора с Этил не состоялось и придумать ей ничего не удалось. Хмурая Хильда по обыкновению пришла вечером с миской жирной овсянки, крынкой молока и свертком чистого белья под мышкой. Поставив угощение на стол, она собралась было проверить и поменять белье, как Элайн ее прервала
- А где твоя бабушка? Мне нужно с ней поговорить.
- У нас еще одна кобыла ожеребилась, так что бабушка сейчас занята. Жеребенок слабенький, с ним возиться надо.
Почему-то эта совершенно невинная фраза сильно кольнула Элайн, да так, что она чуть не схватилась за стол, чтобы не упасть.
- А позвать ее нельзя?
- Я скажу ей. Как сможет - придет.
Больше не сказав ни слова, Хильда сгребла в охапку белье с кровати королевы и покачивая полными бедрами, быстро удалилась.
Элайн проводила ее взглядом. Нет, фигура рослой внучки ее не интересовала. Она в очередной раз удивилась ожерелью, блеснувшему на шее Хильды. Королева знала толк в украшениях — но таких крупных жемчужин она никогда не видела ни в своей шкатулке, ни на своих придворных. Даже разряженная в пух и прах жена орлейского посла не носила таких жемчугов. Кроме всего прочего, к нитке жемчуга для чего-то был подвешен крупный прозрачный кристалл в серебряной оправе. Может быть, он и не сверкал как бриллиант, но выглядел тоже очень дорого. Правда, по мнению Элайн, такое сочетание отдавало дурновкусием, но все равно – за одно такое ожерелье можно было бы купить всех лошадей в этом самом «Белом Седле», да еще бы деньги остались. Как такая драгоценность попала на шею хуторянки — было решительно непонятно.
Но Элайн вовсе не хотела расспрашивать неприветливую Хильду об ее украшениях. В конце концов, какая ей разница, что эта крестьянка носит на шее? Хорошо, что ее кормят, поят и дают кров над головой в этой неизвестной стране. У нее сейчас был один только интерес — вернуться домой.
Доев свой ужин, Элайн почувствовала, что ее потянуло в сон. Она попыталась против-виться этому, расхаживая по комнате, но в конце концов все-таки прилегла на кровать. И заснула сразу же, как только прикрыла глаза.
Чрез полтора часа, когда уже совсем стемнело, приоткрылась дверь и в комнату зашла хозяйка хутора.
Она ничего не сказала, увидев, как Элайн спит в платье - лишь покачала головой и слегка улыбнулась. А потом накрыла королеву покрывалом из лоскутков.
* * *
- Нно, пошевеливайся! - и Томлав слегка пришпорил свою кобылу- вместо рыси она снова перешла на шаг, оглядываясь на заросли дикого овса вдоль дороги.
- Что, ленится? - обернулся к нему Гардар - А ты ее плеткой, плеткой, хыы!
- Сам свою плеткой охаживай! - окрысился Томлав.
Вороная лошадь его напарника шла мерной рысцой, не сбиваясь и не останавливаясь. Томлаву оставалось только завидовать этому детине, отхватившему себе отличного коня.
- Хыы-хы… - заухал от удовольствия Гардар. - Учись у старших, малявка. Как добычу делить надо. Чего клювом щелкал-то?
Томлав только вздохнул.
В недавней стычке с разведчиками из форта Даррен ему было не до дележки. Пока он катался по траве, стараясь придушить какого-то задохлика, остальные уже поснимали все ценное с вражеских трупов и расхватали оставшихся лошадей. Задохлик оказался намного крепче, чем выглядел и душиться никак не желал. Он сопротивлялся до тех пор, пока кто-то из подошедших не огрел его пару раз шестопером по голове.
Он посмотрел на спину Гардара и вздохнул еще раз.
Гардар успел обыскать не только врагов. Труп Хаммельна, заместителя командира отряда, которому арбалетный болт так удачно проткнул горло, тоже обшарили со всей тщательностью. Теперь «Дымящийся Клинок», на который зарился весь отряд, очутился в волосатых лапах Гардара.
Хаммельн, конечно, был еще той самой наглой и спесивой скотиной, но все равно обидно, что его уникальное оружие попало в руки другой скотины, грубой и тупой.
Себя Томлав, конечно же, считал высокообразованным и умным человеком. На его взгляд, для полного счастья ему не хватало лишь удачливости. Тот же Хаммельн, например, постоянно мотался в столицу с заданиями командира отряда, где очень выгодно проворачивал какие-то свои делишки. Оттуда же он приволок и «Дымящийся Клинок». Впрочем, Томлав тоже пару раз ездил в Рауссборг. И тоже кое-что сумел провернуть. Но все равно, все равно это было не так часто, как хотелось бы.
Хотя, если подумать, то не такой уж и удачливый этот Хаммельн, раз именно ему достался выстрел, а не кому-то другому.
Томлав еще раз дернул поводья — эта кобыла, ламм ее побери, опять норовила сбавить ход. Так они до Белого Седла и к обеду не доберутся.
- Пошла, пошла, волчья сыть! - прикрикнул он на нее и еще раз ударил ее по бокам.
Глава 2
Утро было солнечным, свежим и радостным. Элайн открыла глаза и решила, что сегодняшний день станет для нее удачным — она сегодня обязательно двинется в путь.
«Домой! Я пойду сегодня домой!»
Сколько времени займет у нее путь — ее пока не интересовало, главное, что она уже не чувствовала себя шатающейся от слабости тростинкой. Она ясно чувствовала - к ней вернулись все ее силы.
Ухватив массивную табуретку за ножку, она легко подняла ее в воздух и сделала несколько взмахов. Да, силы вернулись!
«Со стороны это, наверное, кажется ужасно глупым — размахивать табуреткой» - слегка усмехнулась она и поставила ее обратно. И вовремя — в комнату торопливо вошла Этил и широко улыбнулась. Она очень приятно улыбалась - сетка морщинок в уголках ее глаз лучиками подсвечивала ее добродушную улыбку.
- Да ты уже на ногах, солнышко! Сама встала!
Этил так и не пожелала называть Элайн ни «ее величеством», ни «миледи», несмотря на напоминания. В конце концов Элайн махнула на это рукой. Ради восстановления сил и здоровья можно было и потерпеть. Все-таки Этил проявила немалое великодушие, взяв к себе в дом неизвестную ей женщину. Кроме того, ее без всяких вопросов кормили, поили и обихаживали. Так что Элайн не стала устраивать разборок по поводу неуважения ее королевского достоинства. Этил не ее подданная, и задерживаться здесь она не собиралась.
- Сейчас Хильда каши принесет, ты и позавтракаешь! - почему-то всплеснула руками Этил. - Это очень хорошо, что ты уже сама встаешь! Я так рада!
Последние слова были сказаны вовремя — Элайн уже было собиралась скривиться от слова «каша». Все-таки если человека кормить одним и тем же целую неделю — это мало кому понравится. Но если старушка рада, то почему бы не порадоваться вместе с ней?
И Элайн широко улыбнулась.
- А уж как я этому рада! Я уже вполне пришла в себя и могу сама вставать и ухаживать за собой. Спасибо, тебе Этил.
- Ой, это просто замечательно, замечательно! - заторопилась старушка. - Ты теперь, наверное, и сама готовить сможешь, солнышко?
Эту подозрительную фразу Элайн пропустила мимо ушей. Она вспомнила про лошадь и свою дорогу домой.
- Я должна идти, Этил. Мне пора.
- Да куда ж ты, солнышко, собралась? Зачем? Живи у меня, я тебя не гоню никуда! - и хозяйка «Белого Седла» опять всплеснула руками.
Если бы она знала, что Элайн сама себя гнала лучше кого-бы то ни было!
- Нет, спасибо тебе еще раз, но мне действительно пора идти в Ферелден. Домой, к мужу и сыну.
- Да нет тут никакого Ферелдена! Ты, наверное, путаешь чегой-то. Живи у меня! - старушка чуть было не замахала руками.
Открылась дверь и появилась как обычно хмурая Хильда с горшочком каши в руках.
Элайн ответила тверже:
- Нет, я пойду. Каждый день я только и думаю, когда же я вернусь домой.
Лицо Хильды разгладилось от мрачного выражения
- Да пусть идет, бабушка. Раз ей надо.
- А ты не мешай! - внезапно вспыхнула Этил. - Ты пегую кобылу вычистила?
Хильда только подбоченилась.
- Та кобыла как стояла, так и стоит, никуда не денется. А вот этой — и она ткнула пальцем в Элайн — раз нужно идти, то пусть идет отсюда.
«Ого! Эта Хильда только и ждет, как от меня избавится! Впрочем, ничего удивительного. Она демонстрировала мне это с самого начала, только молча»
Вообще-то за кобылу и хамство Хильде полагалась хорошенькая трепка, но сначала нужно разобраться с более насущными проблемами. А остальное потом.
- Нет, уж, дорогуша. - Этил слегка повысила тон. - Я сама может разберусь, кто куда пойдет. В первую голову, внученька, именно тебе надо идти по делам. Работы полон рот, так что ты не ленись, не ленись! - и она начала подталкивать Хильду к дверям.
- Смотри сама, бабушка. - чуть ли не с угрозой ответила девушка. - Я свое мнение сказала.
- Да, да, поняла я. Ты иди, лошадка заждалась нечищеная.
И все-таки она вытолкнула Хильду во двор. Закрыв дверь, она повернулась к Элайн.
- Куда тебе идти, ну куда? Нет тут никаких Ферелденов. Дороги опасные, люди по ним ходят вредные да злые, а ты одна. Куда ты пойдешь?
- Как-нибудь пойду, ничего страшного. Мне домой надо.
- А чем тебе тут не дом? Будешь мне дочкой. - при этих словах лицо Этил изменилось - на нем отчетливо промелькнуло страдание. - Как моя доченька погибла, так мне теперь и жизнь не та стала, что прежде. А тут и ты. Оставайся, солнышко!
Элайн аж попятилась от неожиданности. Вот это да! Так ее оказывается, вот для чего кормят-поят! Эта старушка, оказывается, хочет, чтобы она осталась в качестве дочки? Ну, мало ли чего она хочет! Она здесь не останется ни за что! Домой, только домой.
- Нет, Этил, нет, и не уговаривай. Я должна идти домой! Понимаешь? Должна. Никаких других вариантов просто нет!
- Нет, ну как ты пойдешь, как? Босая? Без ничего?
- Мне нужна лошадь для того, чтобы везти поклажу, одежда и еды на дорогу. Я королева, не забывай. И смогу расплатиться с тобой с лихвой за твою помощь. За все, что ты мне дашь сейчас, ты получишь потом вдесятеро.
Этил только участливо покачала головой, с видимой жалостью глядя на Элайн. Скорее всего она решила, что эта молодая женщина, так неожиданно появившаяся в ее доме, просто бредит.
- Прости уж меня солнышко, но я на слово в таких делах не верю. С лошадей я живу, и просто так никому их не даю. И лишней одежды у меня тоже нет. И вся еда мне здесь нужна. Так что ты не глупи, и оставайся. Будем жить вместе — лошадок выхаживать, да и мужа тебе потом подберем...
При словах «подберем мужа» Элайн взорвалась. Она и так очень долго сидела на одном месте и сжимала себя в кулаке, чтобы выслушивать про такие перспективы.
- Хватит! Сколько можно объяснять, что я здесь не останусь! Ты не понимаешь, что я тебе говорю? Мне нужно уходить! Если ты не дашь мне добром, то я найду способ, как взять сама!
У Этил приоткрылся рот от таких слов.
- Как? Ты собираешься...
- Я собираюсь отсюда уходить! - бушевала королева. - Во что бы то ни стало! Я не буду выхаживать никаких лошадок! И дочкой твоей я тоже не буду! У меня есть муж и у меня есть сын! Я должна к ним вернутся!
Она тряхнула головой и даже притопнула ногой.
- Все, довольно! Ты поможешь мне со сборами в дорогу или нет?
Этил никак не могла поверить, что вот эта самая девушка, которой она помогла и которую выходила, так неблагодарно себя поведет.
- Доченька, ну зачем же ты так?.. - она до сих пор не могла прийти в себя от такого напора со стороны «солнышка».
- Я тебе не доченька. — отрезала Элайн. - Ну как мне еще объяснить, что я не могу здесь оставаться?!
И немного помолчав, добавила куда более мягко:
- Я не хочу тебя обижать и ничего брать у тебя силой тоже не буду. Мне очень жаль, что твоя дочь погибла, но твоей дочерью я не стану.
И подумала про себя
«Да, сейчас от нее ничего не получишь и ничего для нее не сделаешь... Что же, тогда придется придумать что-нибудь другое. Но здесь я больше не останусь. Это решено.»
На Этил было тяжело смотреть — видимо, она так сильно надеялась на свои уговоры, что отказ Элайн причинил ей чуть-ли не физическую боль.
- Снова Хранители меня казнят ни за что... - прошептала она. - Вроде бы нашла свою погибшую доченьку, так опять она уходит...
«Интересно, отчего же ее дочь погибла? Спросить ее? Нет-нет. Судя по всему, старушка и так очень расстроена — и бередить ее рану в данный момент совершенно не стоит»
Ее размышления о том, почему погибла дочь Этил прервал вопль со двора.
- Хозяйка!!! Открывай! Открывай, хозяйка!
От этих звуков Этил вздрогнула так, будто она ударилась о притолоку.
- Это Вольная Стража... - сдавленным голосом произнесла она. - Но сейчас еще не срок! Ведь Стрела еще не видна!
Что за стрела и почему она должна быть видна, Этил не уточнила.
Но сейчас Элайн думала вовсе не о какой-то загадочной стреле, а о Вольной Страже. Если это действительно настоящая стража, то у нее появляется возможность все разузнать и даже спокойно отсюда уехать. Разумеется, если это действительно Стража, а не самоназвание какой-нибудь шайки. Помнится, некая «Хартия» означала вовсе не государственную декларацию, а банду вымогателей из Пыльного города.
Осторожность не помешает.
В комнату ввалилась Хильда с круглыми глазами:
- Бабушка! Там Гардар и Томлав приехали!
Выпалив это, она развернулась и попыталась выскочить обратно, но Этил с непостижимой быстротой ухватила ее за подол.
- Стой, окаянная! Куда? Чего они так рано приехали? До срока еще дюжина дней!
- А не знаю я! - одним движением Хильда вырвала из рук старушки свое платье. - Мне недосуг спрашивать!