История о ведьме Аллии

«Этот мир был сотворен в соавторстве с бездной.

Спасибо, что был моим проводником. – D.»

Глава 1. Ведьма и рыцарь-грифон

Сер Леофик Вальтур, рыцарь-капитан Королевской Гвардии стоял на краю Леса Скорбных Шепотов, как окрестили это место картографы. Воздух здесь был иным – густым, тихим, настоянным на запахе хвои и старой магии. Не было слышно ни птиц, ни стрекотушек, лишь шелест листьев под тяжелым шагом его коня.

Он отпустил уставшее животное, зная, что дальше ему придется идти перед ликом той, кто может счесть коня угрозой. Потертые доспехи с гербом королевства – золотым грифоном на лазурном поле звенели глухо, нарушая гнетущую тишину. Повсюду он видел следы войны с монстрами – обугленные пятна на земле, сломанные когтища троллей, черепа неведомых тварей, аккуратно сложенные в пирамиды. Это были не поля сражений, а… охотничьи угодья. Кто-то здесь методично выкашивал всю нечисть.

Сердце Леофика сжалось. Слухи оказались правдой.

Он шел несколько часов, следуя зловещим ориентирам, пока не вышел на поляну. В центре, у подножия древнего, почти черного дуба, стояла женщина. Она была облачена в простые одежды цвета сумерек, а ее бледные руки были сложены на коленях. Рядом с ней, на ветке, сидел ворон, внимательно изучая рыцаря черными, как бездонные колодцы, глазами.

Леофик остановился в десяти шагах, соблюдая дистанцию. Он медленно, чтобы не спровоцировать, снял шлем, открыв уставшее, но твердое лицо. Лицо испещрено шрамом от старой раны на щеке, взгляд уставший, но цепкий. Волосы, когда-то светлые, теперь сильно тронуты сединой у висков. Его голос, низкий и хриплый от лет командования, разрезал тишину, полный подобострастия и непоколебимой воли.

«Ведьма Леса», – начал он, опустившись на одно колено. Жест был уважительным, но не покорным. Поза воина. «Я – Сер Леофик Вальтур, рыцарь-капитан Королевской Гвардии. Корона признает твою силу. Наши земли стонут от тварей Тьмы, и мы проигрываем эту войну».

Он поднял на нее взгляд, встречая ее безмолвный, всевидящий взор.

«Мне приказано любой ценой привести тебя ко двору. Но я не глупец, чтобы приказывать такой, как ты. Я здесь не с приказом. Я здесь с мольбой о союзе. Помоги нам. Назови свою цену. Золото? Земли? Защиту? Или… месть?»

Мое внимание рассеяно по всему лесу.

На несколько мгновений я обращаю его на дерзкого мужчину, что пришел ко мне. Высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока. За спиной – тяжелый двуручный меч.

Пожалуй это все мои впечатления о нем. Обычный человек.

Голос в его сознании был подобен шелесту листьев и треску старого дерева – лишенный привычной эмоциональной окраски, но полный безраздельной власти. Ты можешь идти, рыцарь. я отпускаю тебя.

Леофик не дрогнул, но его пальцы непроизвольно сжались в замок.

Он не встал с колена. Вместо этого его взгляд стал еще более пристальным, цепляясь за малейшую тень реакции в ее глазах.

«Мой долг – не уходить с пустыми руками», – его слова прозвучали тихо, но ясно, контрастируя с эхом ее шепота в его разуме. «Я видел следы твоей работы. Это не просто защита. Это… искоренение. У тебя есть причина ненавидеть их сильнее, чем у нас».

Он медленно поднял руку, указывая на одну из аккуратно сложенных пирамид из черепов.

«Король предлагает союз. Я предлагаю… понимание. Ты сражаешься в одиночку. А армия троллей, что движется с севера, не будет разбираться в границах твоего леса. Они сметут все на своем пути. Даже тебя.»

Он сделал паузу, давая ей обдумать его слова.

«Мой уход ничего не изменит. Война сама придет к твоему порогу. А я… я могу быть тем, кто доставит твой ответ ей навстречу»

мое внимание снова сосредотачивается на нем

– я уже отражала их атаки. в этом лесу они не смогут причинить мне вреда. только погибнут. если у тебя есть хоть капля мозгов – уходи. не стоит меня злить.

после этих слов мое тело растворяется в тумане и рыцарь наконец понимает, что общался лишь с иллюзией.

Леофик замер на мгновение, ощущая ледяную пустоту там, где только что была фигура. Воздух снова застыл, и лишь ворон на ветке каркнул раз, сухо и насмешливо.

Вальтур медленно поднялся с колена, суставы доспехов скрипели в звенящей тишине. Он не выглядел ни разгневанным, ни униженным. В его глазах читалось холодное, почти профессиональное восхищение. Иллюзия. Такой уровень контроля… Он имел дело не просто с дикой колдуньей, а с тактиком.

«Что ж…» – его голос прозвучал громко в безмолвии, адресуясь к лесу, к туману, к невидимому присутствию. – «Значит, переговоры зашли в тупик».

Он повернулся, делая вид, что уходит, но его рука легла на эфес меча. Он не собирался уходить. Приказ был ясен: любой ценой. Иллюзия означала, что настоящая ведьма была где-то рядом, наблюдала. Она показала свою силу, но и выдала свою тактику – избегание, скрытность.

«Я не уйду, Ведьма, – сказал он, уже не шепотом, а твердым голосом, несущимся между деревьями. – Ты можешь прятаться в тумане. Можешь насылать видения. Но королевство гибнет. И если я вернусь ни с чем, следом за мной пришлют армию. Не для войны с тобой… а как отчаявшихся беженцев. Тысячи людей, ведомых страхом, ворвутся в твой священный лес, неся с собой хаос, болезни и отчаяние. И тогда твою тишину разорвут на части».

Он сделал паузу, давая ей представить эту картину.

«Я – единственный, кто предлагает тебе выбор. Не король. Я. И я буду ждать здесь. У твоего порога. Пока ты не согласишься говорить. Или пока твой лес не заполнится криками тех, кого ты не сможешь просто растворить в тумане».

С этими словами он отошел на край поляны, прислонился спиной к огромному валуну и замер, превратившись в статую из плоти и стали. Его уход был лишь сменой стратегии. Осада началась.

Либо он везучий идиот, либо он заметил. Почему он прислонился именно к этому камню? Мое жилище прямо за ним. Я слегка напрягаюсь, но вижу, что он не собирается искать меня. Иллюзия его не напугала. Жаль. Я так старалась над образом злой старушки. Правда сделала этот образ на основе своей наставницы так как она пугала меня больше всех. Воспоминание о наставнице легкой радостью и грустью проходят сквозь меня, отвлекая на секунду. Потом я снова возвращаюсь к этому странному человеку. Смотрю на него глазами своего ворона. Он все так же стоит. Вот упрямый болван. Или у него и в голове одни мышцы? Надо что то ответить ему.

– меня не волнуют люди. Пока вы не показываете агрессии и не делаете мне зла, вы можете быть здесь. Главное будьте тише. Почему вам так нужна моя сила?

Услышав голос, доносящийся уже не из головы, а от ворона, Леофик медленно поворачивает голову. Уголок его губ чуть подрагивает, но улыбка не складывается. Он смотрит на птицу, понимая, что говорит с самой хозяйкой леса.

«Потому что одной силы недостаточно, – его голос глух, но отчеканивает каждое слово. – Можно быть самым острым мечом в королевстве, но если рукояти нет – ты лишь кусок железа, который поранит того, кто попытается им воспользоваться.»

Он не двигается с места, не делает резких жестов, оставаясь у камня.

«Королевству нужен не просто меч. Ему нужна стратегия. Знание. Ты видишь лес. Мы видим карту. Ты видишь монстров у своего порога. Мы видим потоки их нашествия, их логова, их замыслы. Ты защищаешь свою землю. Мы можем помочь тебе уничтожить угрозу в её корне, далеко за её пределами»

Он замолкает, давая ей обдумать.

«Ты спрашиваешь, зачем нам твоя сила? Чтобы положить конец войне. А не просто отбивать её атаки. Чтобы больше ни одна ведьма не теряла свои близких – братьев, сестер, наставниц. Потому что королевство было слишком слабо, чтобы защитить свои границы.»

Это была рискованная ставка – намекнуть, что он уловил её мимолётную эмоцию. Но осада – это не только сила, это и психология.

От злости на него я на секунду теряю контроль и говорю уже своим голосом

– моей наставнице было больше семи сотен зим, она умерла от времени, а не от монстров, идиот.

Потом я опоминаюсь. Если он услышал мой голос, то может понять, где я нахожусь. Я снова начинаю говорить через ворона

– и почему же я должна доверять такому слабому королевству? еще и давать ему свою силу? вы лишь хотите использовать меня как оружие в вашей глупой войне

Леофик застыл, услышав ее настоящий голос. Молодой. Сдавленный от гнева. Он не стал поворачивать голову в ту сторону, откуда он донесся, не выдавая, что заметил эту ошибку. Но в его глазах вспыхнула искра – слабый проблеск в кромешной тьме.

Когда заговорил ворон, рыцарь ответил, глядя на птицу, но слова его были обращены к той, что скрывалась за камнем.

«Слабому королевству? Возможно. Но даже сильнейший меч в руках ребенка бесполезен. Мы – рукоять. Мы – армия, которая займет поля сражения, пока ты бьешь по их сердцам. Мы – разведка, что найдет эти корни»

Он медленно выпрямился, но не сделал ни шага вперед.

«Использовать? Да. Но и ты сможешь использовать нас. Наши кузницы будут ковать то, что ты попросишь. Наши лучники будут прикрывать твои фланги. Наши шпионы добывают тебе любые знания. Ты получишь не просителя, а инструмент. Молот, который ты сможешь направить туда, куда сочтешь нужным.»

Он делает паузу, и его голос смягчается на волю.

«Твоя наставница умерла от времени… в мире. Представь, какой урон она могла бы нанести врагу, если бы у нее была целая королевская армия в распоряжении. Ты сильнее ее? Тогда представь, что сможешь сделать ты»

Мой голос становится слегка задумчивым, ворон наклоняет голову и говорит

– знания? я люблю знания. Но все же…я не могу быть уверена в вас и вашей честности. Вы можете просто спрятаться на краю моего леса. в обмен на знания конечно же. Это моя территория и я смогу защитить вас здесь. только не заходите глубже в лес. и вас не должно быть много.

Леофик медленно, как на параде, склоняет голову в почтительном поклоне. В его позе – не триумф, а принятие условий. Первая стена пала.

«Это больше, чем я мог надеяться получить сегодня. Твои условия приняты.»

Он снимает с пояса небольшой рог, украшенный знаком грифона, и осторожно кладет его на землю у подножия валуна.

«Этот рог – знак моей клятвы. Я буду использовать его, только чтобы сообщить о своем возвращении с новыми знаниями или донесениями. Или если угроза будет надвигаться на твой лес с тех сторон, что мне видны»

Он отступает на шаг, все еще глядя на ворона.

«Я вернусь на рассвете с первыми свитками. О тактике монстров. Об их иерархии. О том, что мы знаем о тех, кто стоит за этой войной. Один я. И мы продолжим наш… разговор.»

ворон смотрит на него очень внимательно

– хорошо, человек Мой ворон проводит тебя до окраины и встретит завтра с утра. Ты можешь называть его Чернышом. Потому что он черный и милый. Забери свой рог, он мне нужен. Лес не любит громких звуков

Черныш… Да, это имя запомнится в докладе королю. И пусть советники удивятся – первый шаг к союзу с могущественной отшельницей начался с имени ворона.

Твердые линии лица Леофика смягчились, в уголках его глаз обозначились легкие морщинки – подобие улыбки, которую он давно не позволял себе.

«Черныш», – произнес он с непривычной для своего хриплого голоса мягкостью, кивнув ворону. – «До завтра, Черныш. Храни свою госпожу».

Он поднял свой рог, развернулся и пошел прочь, четко следуя за черным проводником. Его спина, прямая и неуязвимая, теперь казалась чуть менее отягощенной. Он не выиграл войну за один день, но он проложил тропинку через чащу недоверия. И это было куда ценнее любой сиюминутной победы.

«Черныш», – мысленно повторил он, и впервые за долгие годы на его лице появилось что-то, отдаленно напоминающее надежду.

Ворон доводит рыцаря до края леса, затем аккуратно делает шаг из тумана и смотрит на рыцаря.

– что тебе нужно от нашей хозяйки, жестяной человек?

Этот ворон – не просто проводник, он глаза и уши ведьмы. Его вопрос продиктован не простым любопытством, а скрытым поручением. Он проверяет, останусь ли я верен своим словам или сорвусь на привычное рыцарское высокомерие.

Леофик останавливается, поворачивается к ворону. Его взгляд серьёзен, без тени насмешки.

«Не “что”, Черныш. А “зачем”.» – поправляет он тихо. «Мне нужен союзник. Не слуга, не оружие. Сила твоей госпожи… она может переломить ход войны. Но я понимаю, что силу такую нельзя требовать. Её можно только заслужить.»

Он смотрит куда-то вглубь леса, словно пытаясь разглядеть сквозь деревья ту, что осталась невидимой.

«Мне нужно, чтобы она поверила, что наш интерес – не только в её силе. Что мы можем быть… полезны и ей. А начинается всё с малого. Со знаний. С уважения к её границам.»

Его взгляд возвращается к ворону.

«И, возможно, мне нужно, чтобы она перестала видеть во мне просто “жестяного человека”»

Ворон смотрит удивленно.

– Эй, жестяной. Сейчас она нас не слышит. Ты говоришь именно со мной, понял? и в зависимости от твоих ответов я могу как помочь тебе в общении с ней, так и сделать так, чтобы ты никогда больше ее не услышал. Тебя же не должен удивлять говорящий ворон сразу после общения с ведьмой? или ты слишком глуп?

Леофик замирает на мгновение, его взгляд становится пристальным и оценивающим. Он смотрит на ворона уже не как на простого посредника, а как на самостоятельную, обладающую волей сущность.

«Прошу прощения, Черныш, – голос его звучит тише и серьезнее. – Я недооценил тебя. Говорящий ворон у ведьмы… Логично. Глупостью было бы считать тебя просто птицей»

Он медленно присаживается на корточки, чтобы быть с вороном на одном уровне, не нарушая дистанции.

«Хорошо. Тогда я буду говорить прямо. Твоей госпоже нужен повод доверять. Мне – способ этот повод дать. Ты знаешь её лучше. Что её действительно заинтересует? Что её беспокоит, помимо очевидных угроз? Помоги мне найти верные слова, и я сделаю так, чтобы этот союз был выгоден вам обоим. А не только короне»

– жестяной человек, ты думаешь что я глупая птица? я служил ее наставнице, и наставнице ее наставницы. Я отлично помню как люди боялись нас. Неужели ты думаешь что мы по собственной воле поселились в этом темном, гнилом и вонючем лесу? моя хозяйка лишь молодая неопытная девушка. Ей от силы 30 зим. Конечно ее интересует все новое и необычное, но вместе с тем она последняя из ковена ведьм тишины. Так что мы будем защищать его любым способом, в том числе от таких жаждущих ее силы жестяных людей. Я отлично помню все, что было раньше, и такой случай уже тоже был более пяти сотен зим назад. Ваш род пришел просить о помощи, но после открыл охоту на ковен и загнал его в леса. Наша сила нужна вам лишь пока вы воюете, а потом она станет угрозой

«Пять сотен зим», – его голос глух и лишен всякой защиты. – «Это дольше, чем вся история моего рода. Я не могу говорить за тех людей. Я не могу стереть их предательство.»

Он поднимает взгляд на ворона, и в его глазах – не оправдание, а суровая ясность.

«Но я могу говорить за себя. И я говорю тебе, хранитель: я видел, как тролли разрывают детей на части. Я видел, как твари, которых мы не можем одолеть, пожирают целые деревни. Мы проигрываем. Мы отчаянны. Да, нам нужна её сила. Без неё королевство падёт»

Он делает шаг вперед, всего один, но это движение наполнено не агрессией, а тяжелой решимостью.

«И когда последний оплот людей падёт, волна тьмы хлынет сюда. И никакой лес её не удержит. Ты говоришь, она молода. Что будет, когда эта волна настигнет её? Одну? Последнюю из своего ковена?»

Он кладет обнаженную ладонь на эфес меча – не угрожая, а давая клятву.

«Я не могу изменить прошлое. Но я могу дать клятву о будущем. Моя жизнь – мой долг – защищать земли и людей. И если её сила поможет мне выполнить этот долг… то моя сталь станет щитом и для неё. Не только до конца войны. И после. Потому что долг чести – не в использовании, а в защите тех, кто дал тебе шанс на спасение. Даже если они сильнее тебя.»

Он замолкает, его дыхание ровно, но в груди будто что-то сжалось.

«Вот что я могу предложить. Не король. Я. Мою клятву. И готовность быть тем, кого ты назовешь в своей книге предательств… или тем, кто нарушит эту цепь»

Ворон резко каркает и в его звуках слышен смех.

– один человек? хочешь создать трагичную историю? как рыцарь защищал ведьму от всего королевства и они погибли вместе, держась за руки? нет, нам нужны гарантии, что после войны она будет в безопасности. Без этих гарантий не приходи, а насчет нее не переживай. Ты даже не представляешь её силу в этом лесу, здесь никто не посмеет ей угрожать, да и мы – ворон показывает в туман, и там проявляются сотни хищных глаз – стоим на ее защите. Если бы нас было чуть больше, она бы даже не знала что сейчас идет война.

Леофик не отступает перед проступившими в тумане глазами. Напротив, его осанка выпрямляется, в ней появляется та самая несгибаемая воля, что делает простого воина – рыцарем.

«Гарантии… – его голос обретает стальную ясность. – Их не даст ни один королевский указ. Их история уже доказала, что пергамент ничего не стоит»

Он снова медленно опускается на одно колено, но на этот раз его жест обращен не к невидимой ведьме, а к самому ворону и к сотням незримых стражей.

«Есть гарантия лишь одна. Честь моего рода. И вот что я предлагаю: Кровавый Обет»

Он проводит ладонью по клинку меча, и тонкая линия крови проступает на его мозолистой коже.

«Мой обет – не только моя жизнь. Это обет моей крови. Мои наследники, дети моих детей, будут знать, что их долг – стоять на страже её покоя. Не как слуги, не как сторожа. Как союзники, чья честь навеки привязана к её безопасности. Если корона поднимет на неё руку – мой род встанет на её защиту, даже если это будет стоить нам всего»

Он поднимает окровавленную ладонь.

«Это не трагичная история о двух смертях. Это – закладка нового договора. Не между короной и ведьмой. Между моим Домом и её Ковеном. Пусть даже Ковен – это она одна и ты, старый хранитель. Вы спрашиваете гарантий? Я даю вам свою кровь и своё будущее. Это всё, что у меня есть. И это – больше, чем любая королевская печать»

Ворон задумывается

– ты смелый, человек. Ладно, я немного помогу тебе. Завтра, вместе со свитками принеси ей цветов разных расцветок. Она из редко видит их в этом лесу. Иногда в своих полетах мы набираем цветов для нее, и она очень радуется. Но помни. мы будем следить за тобой. не сделай ничего, что обидит ее. или этот лес станет твоей могилой

Ворон каркает еще раз и улетает

– до завтра, человек. я буду ждать тебя здесь, чтобы проводить к ней

Леофик смотрит вслед улетающему ворону, и на его лице впервые за многие годы появляется настоящее, неуверенное, но искреннее выражение – нечто среднее между растерянностью и теплой решимостью.

«Цветов… – тихо повторяет он, словно проверяя, не показалось ли. – Разных расцветок»

Он медленно встает, тщательно вытирая ладонь о ткань плаща. В его глазах – не страх перед угрозой, а сосредоточенность человека, получившего самую неожиданную и важную миссию в жизни.

«До завтра, Черныш, – его голос обретает непривычную мягкость. – Я… не подведу»

Развернувшись, он делает первый шаг из леса, и его мысли уже далеко – не на поле боя, а на залитых солнцем лугах у реки, которые он видел по дороге сюда. Он шел сюда как воин, а возвращается с заданием, достойным трубадура. И почему-то это чувствуется куда весомее, чем любая битва.

Цветов…

Когда ворон прилетает обратно ко мне я ругаюсь на него. Опять он вышел из моей зоны и я не слышала о чем он говорил с этим мужчиной. Да, я знаю, что он и его братья оберегают меня, и верно служат. Но я уже не маленькая, я могу принимать решения сама.

Ворон садится на сук рядом с вами, склоняя голову набок. Его черные глаза смотрят с бездонной, древней нежностью.

Кар-кар. Голос в вашем сознании звучит тихо и умудренно. Маленькая госпожа, я помню тебя, когда ты не могла отличить корень мандрагоры от репейника. Для меня ты всегда будешь юной. Но я слышу твои слова. И повинуюсь.

Он перебирает лапками, слегка взъерошивая перья.

Мы не скрываем мысли от тебя. Мы скрываем от тебя лишние тревоги. Этот человек… пахнет честью. И отчаянием. Иногда это опасная смесь. Я лишь удостоверился, что за его словами не скрывается петля. Но решать, какой путь избрать, будешь только ты. Всегда.

Ворон замолкает, глядя в глубь леса.

Но если позволишь дать совет старика… Иногда даже сильнейшая ведьма может нуждаться не только в слугах, но и в союзниках. А цветы… цветы никогда не бывают лишними.

Я протягиваю ему руку чтобы он приземлился на нее. Начинаю гладить его перья, они мягкие и приятные, такие как были в моем детстве.

– Черныш, как ты думаешь, я могу доверять ему? он же человек, и пахнет странно, металлом.

Доверие… – в вашем сознании звучит его голос, похожий на шелест старых страниц. Оно не дается раз и навсегда. Оно собирается по крупицам, как роса на паутине.

Вы чувствуете, как его перья вздрагивают под вашими пальцами.

Он пахнет металлом, да. Сталью и потом. Но под этим… пахнет правдой. И болью. Он предложил Кровавый Обет, госпожа. Связал судьбу своего рода с твоей. Это не то, что делают из жажды власти. Так поступают только те, у кого не осталось другого выхода… или тех, чья честь перевешивает страх.

Он замолкает, прижимаясь теплым клювом к вашей руке.

Ты права. Ты взрослая и сильная. И потому сама решишь, давать ли ему шанс. Начни с малого. С цветов. Посмотри, как он их преподнесет. Взгляд, жест… иногда в мелочах видна вся правда о человеке. А я… я буду здесь. Чтобы каркать, если почую ложь.

– ты решил помочь ему? но зачем? нам же хорошо всем вместе. Тут только мы. Я, ты и твои братья. Вы оберегаете меня, а я вас, нужен ли нам кто то еще?

(Ворон затихает под вашими пальцами, его дыхание становится ровным и глубоким, словно он погружается в самые древние воспоминания.)

Хорошо… – его мысленный голос звучит тихо, как эхо из глубины леса. Да, нам хорошо. Мы – семья. Но даже самый крепкий лес не вечен. Придут новые зимы, новые бури.

Он поворачивает голову, и его блестящий глаз устремляется на вас.

Я помню твою наставницу. Она была сильнее тебя сейчас. И она… боялась. Не монстров, а одиночества. Боялась, что её знание, её сила умрут вместе с ней. Что некому будет передать историю нашего Ковена.

Коготки слегка сжимают ваше запястье.

Этот человек… он не заменит нас. Никогда. Но он может стать мостом. К миру, который когда-нибудь перестанет бояться тебя. К людям, которые будут помнить не только охоту на ведьм, но и ту, что спасла их. Чтобы твоё имя стало легендой не страха, а надежды.

Он каркает коротко и горько.

Я делаю это не для него. Я делаю это для тебя. Чтобы у тебя был выбор. Чтобы ты не была, как мы – привязана к этому лесу страхом и памятью о пепле. А могла бы однажды… просто выйти на солнце. Без тумана. Потому что ты этого заслуживаешь.

– Но, я не одинока с вами. Жаль, что ты один умеешь говорить из всех своих братьев. Но все же, пока вы рядом, мне не одиноко

я слегка надуваю щёки и делаю вид что обиделась.

– опять ты все решаешь за меня, но я не могу не признавать твоей правоты. Я бы хотела увидеть много нового. А не смотреть еще почти 300 лет на этот лес. Но мы можем просто уйти отсюда. Люди сейчас слабы, они не смогут сдержать нас, а монстры – я всегда помогу просто спрятаться от них. Я уже не понимаю зачем я защищаю этот лес. Скорее лишь из памяти к наставнице, но она тоже его не любила.

Ворон мягко тычется клювом в вашу ладонь, и в этом жесте – целая история вашей с ним связи. Его карканье звучит приглушенно, почти по-человечески тепло.

Решаю за тебя? – в его мысленном голосе слышится старая усталость и безграничная нежность. Нет, дитя мое. Я лишь расчищаю тропу, по которой ты сама сделаешь первый шаг. Ты права – мы могли бы уйти. Спрятаться. Но бегство – это не ответ. Это лишь другая форма тюрьмы.

Он расправляет крылья, и в этом движении – отголосок бесчисленных полетов над миром, который он помнит куда лучше тебя.

Твоя наставница защищала этот лес не из любви к нему. Она защищала пространство, где могла быть свободной. Но твоя свобода… она может быть больше. Шире. Ты можешь не прятаться, а выбирать. Где жить. С кем говорить. И если этот рыцарь… если его род станет тем якорем, который позволит тебе выйти из тени, не становясь мишенью – разве это не победа?